Значит можно

Текст песни Линда — …Разрешаю, это значит можно…

Это острые коготки
это тонкие лепестки
это тихое «не могу»
Это шепот усталых губ
это слабость усталых рук
это делай мне только так
Это там где бывают сны
это легкое «обними»
это делает нас одним
Это больно и сразу нет
это ночью и там где свет
это будет с тобой и мной
Это сделает нас огнем
это будет казаться сном
это ты
это я
Это не сможет нас уберечь
это будут ожоги встреч
это ты
это я
—RF— мало мало мало мало мало огня
я хочу еще немного больше
мало мало мало мало мало огня
разрешаю это значит можно
Это капельки от вина
это значит опять одна
это тихое «не хочу»
Это только не надо надо слез
это только не надо слов
это только в последний раз
Это сделает нас огнем
это будет казаться сном
это ты
это я
Это не сможет нас уберечь
это будут ожоги встреч
это ты
это я This sharp claws
This thin petals
It is a quiet & quot; I can not & quot;
It whispers tired lips
This weakness tired hands
I do it only because
This is where dreams are
it’s easy & quot; hug & quot;
This makes us one
It hurts, and once there
This night there where the light
it will be with you and me
It will make us fire
it would seem a dream
it’s you
it’s me
It can not protect us
it will burn meetings
it’s you
it’s me
—RF— Little little little little little fire
I want a bit more
little little little little little fire
This means you can authorize
It drops of wine
this means alone again
It is a quiet & quot; do not want to & quot;
It’s just not necessary to have to tears
it just does not need words
it is only the last time
It will make us fire
it would seem a dream
it’s you
it’s me
It can not protect us
it will burn meetings
it’s you
it’s me

Бьет — значит статьи 115 и 116 Уголовного кодекса РФ, а не «любит»

Подробности Категория: Человек и закон Опубликовано 18.02.2016 11:05 Просмотров: 2592

Участники дискуссии рассказали: в прошлом году в Симферополе совершено 64 преступления на бытовой почве, 6 из них — убийства.

Существуют вещи, о которых не принято говорить в нашем обществе. Потому что стыдно, страшно, безвыходно. Потому что поколениями прививалась именно такая модель отношений, а подзатыльник по сей день считается надежным средством передачи опыта от родителя к ребенку. Бьет — значит любит, утверждали еще наши бабушки, а тем временем в России каждые сорок минут от последствий насилия в семье умирает женщина.

Официальная статистика беспощадна: ежегодно в РФ десять тысяч женщин погибают от рук мужей, а две тысячи детей заканчивают жизнь самоубийством. Более 50 тысяч детей уходят из семей, спасаясь от жестокости, побоев, унижений. И это только те случаи, которые стали достоянием общественности, куда больше остается за закрытыми дверями, ведь выносить сор из избы у нас не принято. Тысячи женщин, попадая на больничные койки после «ласк» любимого, настаивают: упала с лестницы, споткнулась в темноте, сама виновата. Более того — раз за разом прощают домашних тиранов и умудряются их жалеть!

Почему-то считается, насилие в семье — признак маргинальных, так называемых неблагополучных ячеек общества, спутниками которых являются алкоголь и наркотики. Действительно, под воздействием паров спиртного гораздо проще перейти грань и начать доказывать свою правоту кулаками, вымещая агрессию на более слабом партнере или ребенке. Но и внешне благополучные, успешные мужчины могут вести себя дико. Улыбчивые и дружелюбные менеджеры, лояльные руководители, надежные приятели в офисах и дружеских компаниях, в домашнем кругу они превращаются в настоящих деспотов, отыгрываясь на членах семьи за каждую неудачу на работе или вымещая плохое настроение. Быть может, они и сами воспитывались в такой же атмосфере и просто не представляют, что можно иначе строить отношения с супругой и воспитывать ребенка убеждением, а не битьем? У меня есть немало знакомых, которых в детстве отцы держали в ежовых рукавицах, жестоко наказывая за любую провинность, недостаточно высокую отметку в дневнике или даже плохой почерк! Удивительно и в то же время страшно, что теперь уже они, готовясь стать родителями, планируют продолжить семейные «традиции воспитания», считая их единственно верными. Замкнутый, порочный круг, разорвать который совсем непросто. И хорошо, если все ограничится грозным тоном, нахмуренными бровями или легким шлепком для усиления эффекта от нотации — на деле же может дойти до серьезных травм, потому что «надо три шкуры содрать, чтоб понял».

Не легче и женщинам, выбравшим в мужья доморощенных садистов. Сколько бы ни внушали, что нельзя терпеть жестокое обращение, толку от слов — ноль. Прежде всего, повторюсь, говорить о таком вслух считается стыдным, словно признание «меня бьет муж» выставляет не в лучшем свете саму женщину, а не распустившего руки мужчину. Во-вторых, для большинства дам, оказавшихся в заложницах несчастливого брака, реального выхода просто нет, особенно если на шее еще пара-тройка детей. Ну, уйдет она от жестокого супруга — куда? Приобрести жилье для одинокой женщины практически нереально, арендовать его — тоже непросто, особенно если надо еще растить малышей. Многие жены терпят именно потому, что понимают: податься некуда. Отдельно взятые общественные организации не спасут всех, приюты, открытые на бюджетные средства, есть не везде, да и возможности их оставляют желать лучшего. Нам часто ставят в пример западные страны, и приходится признать — социальные институты у них развиты лучше. Органы опеки реагируют на малейшие жалобы, проверяют поступившие сигналы, социальные чиновники готовы в любой момент предоставить кров и защиту пострадавшим от бытового насилия. С другой стороны, они склонны впадать в иную крайность, лишая родительских прав и затевая судебные разбирательства по малейшему поводу. Ребенку, обиженному на родителей, отказавшихся увеличить карманные расходы, достаточно пожаловаться — и проблемы семье обеспечены.

Насилие в семье — табуированная тема в нашем обществе, но ее замалчивание проблему не решит.

В нашей стране забота о жертвах бытового насилия ложится в основном на плечи общественных организаций, а возможностей у них не так уж и много: убеждение, обсуждение, разъяснение, призывы — вот и все, пожалуй. «Как ни посмотришь новости — то отчим падчерицу изнасиловал, то ребенка на цепь посадили, то бизнесмен беременную супругу убил… При этом мы работаем в основном уже с последствиями, когда изменить ничего нельзя, разве что разделить такую семью и помочь пострадавшим», — сетует президент межрегиональной общественной организации «Центр возрождения семейных ценностей и защиты семьи «Восстановление» Людмила Чередниченко, инициировавшая проведение «круглого стола» в администрации Симферополя. Ей вторит заместитель начальника отдела организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделений по делам несовершеннолетних МВД по РК Виктор Билоконь. По словам представителя правоохранительных органов, в прошлом году в республике на бытовой почве совершено 345 преступлений, большинство из них — тяжкие. «Если после обращения пострадавшего и не заводят дело, могут поставить дебошира на учет, и в течение года сотрудник полиции будет проводить с ним профилактические беседы. В преддверии Нового года проходила операция «Быт», посвященная именно профилактике бытовых преступлений», — рассказал Виктор Билоконь.

Общественники предлагают организовать для молодежи так называемые курсы подготовки к семейной жизни, чтобы научить будущих мужей, жен, отцов и матерей строить гармоничные отношения без насилия, физического или психологического. Жизнеспособна ли эта инициатива? Не уверена. Давно доказано: дети копируют поведение родителей с младенчества, перенимая их привычки, способы решения проблем. И если ребенок рос с установкой, что тяжелый кулак — лучшее средство убеждения, в 20 с хвостиком его уже не переубедишь в обратном на каких-то курсах. Кроме того, насилие в семье — показатель развития общества в целом, признак падения нравственности, утраты духовных ценностей. И чтобы спасти семью как явление, нужны глобальные перемены в обществе — и не только с точки зрения благосостояния, которое оставляет желать лучшего. Конечно, нищета и безысходность, особенно проявляющиеся в глубинке, вдали от больших городов, дают свой эффект, провоцируя алкоголизм, наркоманию и рост числа тех самых неблагополучных семей. Но и за успешным «фасадом» ячейки общества могут скрываться тирания и насилие, значит, дело все-таки не только и не столько в содержимом кошелька, сколько в содержимом наших душ. В любом случае насилие — выбор слабого человека, причем осознанный выбор, последствия которого — в статьях 115, 116 Уголовного кодекса РФ.

Бьет — значит ст. 111, 112, 115 и 116 УК РФ.

Бьет — значит ст. 111, 112, 115 и 116 УК РФ.

А никакая не любовь.
…………………………………………..
БЬЕТ, ЗНАЧИТ НЕ БОИТСЯ НАКАЗАНИЯ.
Насилие между супругами — не результат потери контроля?

Насилие между супругами, как правило, результат молниеносного принятия решения и партнер, причиняющий насилие, может сделать это только тогда, когда за это ему ничего не будет. Таков вывод нового исследования доктора Эйлы Перкис из университета Хаифы. «Можно объяснять себе и партнеру свое агрессивное поведение потерей контроля, но тот же человек, вряд ли потеряет контроль в конфликте с боссом или друзьями», — поясняет она.

Бьет, значит, не боится наказания…

Новое исследование, проведенное под руководством профессора Цви Эйзиковиц и доктора Зеева Винстока (University of Haifa’s School of Social Work), основано на том факте, что в большинстве случаев агрессорами являются лица, которые в повседневной жизни соблюдают общепринятые нормы. Кроме того, множество пар продолжают жить вместе и после насилия, поэтому очень важно, чтобы мы научились понимать динамику таких партнерских связей в целях профилактики и лечения.

Прежде всего, доктором Перкис разделила насилие на четыре уровня: словесная агрессия, угрозы физической агрессии, умеренная физическая агрессия, а также серьезная физическая агрессия. «Эти четыре уровня следуют друг за другом: те, кто использует словесное насилие, могут также переходить с течением времени к угрозам, а оттуда — вниз по наклонной», — поясняет она. Доктор Перкис предупреждает, однако, что результаты этого исследования не должны быть связаны с убийствами, поскольку динамика между супружескими парами в этом случае другая, такие преступления не входят в цепь исследуемых актов насилия.

Исследования показывают, что насилие является инструментом для решения конфликтов между партнерами. «Ни одна из пар не строит планов, когда он или она будут набрасываться на другого, но есть какое-то молчаливое соглашение между ними о пределах насильственного поведения, о рамках поведения, которые могут быть опасны», — считает доктор Перкис. Говоря об одностороннем физическом насилии, следует отметить, что наиболее часто оно применяется людьми, которые понимают, что за пощечину, скажем, они не будут платить очень высокую цену, но для более жесткого насилия, которое не входит в «нормативное», он вполне может поплатиться и поэтому будет удерживаться от такого поведения.

«Тяжелой ценой может стать обращение в полицию или на работу. Таким образом, можно сказать, что агрессивное поведение не является результатом утраты контроля, и обе стороны понимают, где красная линия, за которую переступать нельзя. Даже если такое соглашение никогда и не было оговорено между ними», — поясняет она.

Как после этого оставаться вместе

По словам доктора Перкис, важно отметить, что применение насилия не является нормативным поведением в любом случае, оно является незаконным и, конечно, безнравственным. «Тем не менее, когда мы поняли, что насилие используется в качестве инструмента для решения конфликтов между парой, которая заинтересована в том, чтобы оставаться вместе, мы можем помочь им побороть такое поведение путем предоставления им лучших средств, чтобы справиться с источником напряженности и конфликтов в их совместной жизни», заключает исследователь.

В парной терапии для партнеров, которые хотят остаться вместе, лечение должно быть направлено на выявление и решение конфликтов, оказание помощи паре. Главное — убедить партнеров в их способности преобразовать деструктивные модели в эффективные и, в конечном итоге, сделать их жизнь лучше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *