Злоупотребление процессуальными правами

Содержание

Злоупотребление процессуальными правами в гражданском процессе: понятие, признаки, причины и последствия

Злоупотребление процессуальными правами в гражданском процессе — проблема не только узкой дисциплины. Она распространена в общих вопросах всего судопроизводства. Причем с древних времен об этом свидетельствуют труды римских юристов. Правовые источники не дают определений того, как бороться с этим негативным явлением. По спорным и малоизученным факторам только ученые-правоведы осмелились давать четкие рекомендации. Причем только по каждому случаю из судебной практики, тщательно исследовав их.

В законодательстве не выведены отдельной строкой признаки злоупотребления процессуальными правами в гражданском процессе. Юристы практики имеют об этом представление и описали, что умышленные преднамеренные действия не соответствуют принципу добросовестности и состязательности. Права даны всем, но, используя свои, нельзя бесцеремонно разрушать чужие интересы – умышленными, сознательными или намеренными действиями.

Анализ квалифицирующих признаков

Гражданский кодекс РФ в статьях 1-10 дает описание, как нужно работать и на что при этом опираться. И в каких областях каждый волен использовать свои права, если они не нарушают чужих интересов. Юридическая литература поднимает вопросы относительно злоупотребления процессуальными правами в гражданских процессах. Они актуальны, но неоднозначны. Законодатели подчеркивают, что если действия направлены во вред другим лицам для причинения им зла с противоправными целями, они уже незаконны.

К примеру, чтобы ограничить конкуренцию, заведомо зная свое доминирующее положение, в торговом секторе недобросовестно используют свои гражданские права, этим подавляя чужие интересы. Закон отдельно не выделяет признаки злоупотребления процессуальными правами в гражданском процессе, зато их предостаточно показывает судебная практика. А правоведы проводят анализ явления по фактам. К общим показателям принадлежат:

  • субъект, нарушивший права, должен ими обладать;
  • намерения или злой умысел присутствовали во время всего процесса – до того, как лицом совершены действия, так и после процедуры;
  • существование недобросовестных намерений — такого понятия нет в законодательных актах, наблюдается только в оценочном характере;
  • действия выполняются с нарушением моральных принципов, затрагивают интересы других лиц, их субъективные права;
  • несоответствие поведения нарушителя с предназначением созданных полномочий;
  • наличие собственной выгоды с ущербом для правосудия и участникам процесса;
  • неблагоприятные последствия после использования собственных прерогатив;
  • причинно-следственная связь между действиями и их результатами.

Злоупотребление процессуальными правами наступит при наличии хотя бы одного из перечисленных признаков. Не нужно собирать и соединять их, чтобы доказывать злое намерение.

В каких формах выражено явление?

Неправомерное использование своих прав вроде бы противоречит юридическим понятиям и многие ученые не допускают подобного изречения. Такого просто быть не может, но оно существует. В своем труде дает четкое определение явлению А. В. Юдин «Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве». Ученый из сферы юриспруденции приводит примеры, материалы берут из монографии за основу для защиты диссертаций его последователи. В реальных делах тоже можно выделить случаи из обширного списка:

  • участники процесса уклоняются от передачи доказательств, которые требует судебное разбирательство;
  • лица не отдают материалы, специально нарушают сроки, установленные судопроизводством;
  • ответчики возбуждают параллельные судебные процессы, чтобы приостановить возбужденные дела;
  • истцы указывают несколько ответчиков, умышленно увеличивая их количество ненадлежащими участниками, отчего искусственно меняется подсудность;
  • подают несколько заявлений по одному и тому же вопросу, чтобы затянуть разбирательство;
  • создают встречные иски;
  • передают ничтожные документы с ненадлежащим процессуальным представительством, которые не подтверждают полномочий;
  • предоставляют иски с голословными утверждениями о нарушенных правах.

При этом в сочинении Юдина о злоупотреблении процессуальными правами в гражданском судопроизводстве подчеркнуто, что нельзя использовать широко данное понятие.

Можно причислить к нему любые действия при затяжном или сложном судебном разбирательстве, нужно во всем знать меру. Писатель предложил свой классификатор видов нарушений, которые позволят определить изъян в иске, если исследовать, указанное в заявлении:

  • время;
  • повод;
  • порок цели;
  • основание;
  • форму;
  • просьбу;
  • требование в полном объеме.

Явное злоупотребление доказывает реализация собственных прав, чтобы:

  • сорвать судебное заседание;
  • затянуть судебный процесс;
  • воспрепятствовать правосудию в рассмотрении дела и определении справедливого решения.

Подобная система предоставляет правовой механизм воздействия на недобросовестных участников. Единой формы в злоупотреблении процессуальными правами не существует, их множество.

В каждом конкретном случае судам и следователям предстоит разбираться индивидуально. Явление может быть выражено активными процессуальными действиями или же бездействием. При этом процедура отвечает нормативам в гражданском процессуальном праве, но по факту нарушаются интересы определенных кругов лиц.

Полная квалификация по нескольким позициям

Злоупотребление гражданскими процессуальными правами можно определить, зная цель, которую преследует субъект. Если действия происходят с единственным намерением — причинить вред, такое явление называют шиканой. Единственный признак названной формы прямой умысел в нанесении ущерба. Это самое вредоносное действие в процессуальном диалекте, где шикана характеризуется в квалифицированном составе обычным злоупотреблением.

Иные виды нарушений в данной области можно представить как превышение законодательных пределов, направленных получать блага и преимущества с помощью причинения потерь своему противнику. Злоупотребление гражданскими процессуальными правами считается выполнение предвзятых намерений с двойным умыслом, организовав убыток одним лицам, посредством чего нарушитель становится хозяином каких-либо ценностей.

Стадии процесса

Начинать рассматривать нарушения нужно с судебных органов. Где на разных стадиях происходят злоупотребления:

  • в судах первых инстанций;
  • в период апелляций;
  • кассаций;
  • в ходе надзорных мероприятий;
  • при новых открывшихся обстоятельствах;
  • во время рассмотрения дел, когда исполняются судебные акты.

Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве подразделяются на этапы:

  • возбуждение дел;
  • подготовка материалов к рассмотрению в суде;
  • разбирательство на судебном заседании.

Из судебной практики всплывают факты, когда пересматривают дела, происходят неправомерные деяния, которые не характерны для судов данного уровня. Примером служат подача кассационных и апелляционных жалоб.

Предметные признаки

Виды злоупотребления процессуальными правами могут быть общими и институционными. Общие нарушения проявляют себя в целом гражданском судопроизводстве. Они указывают на неправомерность процесса. Обычно выражено в неосновательно поданном иске в суд. К институциональным параметрам относятся отношения между партнерами, которые регулируют процессуальные нормы отдельных институтов в гражданском праве. Примером послужит оплата госпошлин с судебными издержками, там определяют неверную подведомственность и подсудность.

Существуют еще объективные признаки, где в ГПК злоупотребление процессуальными правами выделено как посягательства на правосудие в виде основного объекта и дополнительных участников дела.

Разделяют злостное использование своих прав на степень их влияния в конечном результате. Не каждое применение своих возможностей с умыслом, которые предоставляет закон, может привести к незаконному и необоснованному судебному постановлению. При этом нет оправданий для подобных деяний. В вопросе об ответственности юристы имеют единодушное мнение: наказание должно наступить в обязательном порядке.

Качественные показатели

Из ГПК РФ — злоупотребления процессуальными правами разделены на простые и сложные. Классифицировать простые злые намерения не предоставляет особых сложностей, их легко распознают.

Для сложных дел и завуалированных действий предстоит:

  • изучить материалы по делу;
  • выявить мотивацию;
  • определить степень латентности.

После определения одного из признаков, присутствующих в поданном иске или требованиях, виновнику придется ответить за намерение сорвать рассматриваемое дело.

Случаи единичные и множественные

Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле может быть единичным и множественным. В разовом случае используют только одну причину. Когда в ходе расследования выполняются разные процессуальные действия, а все они пронизаны злыми намерениями недобросовестных лиц, такие мероприятия содержат процедуры из нескольких этапов. Причем их совершает один участник или группа. Разрабатываются многоступенчатые схемы, когда один из участников посчитает, что на него подали несправедливый иск, отвечает тем же — предъявляет свои необоснованные требования, загружая этим судопроизводство.

Участники заимствуют друг у друга процессуальную стратегию с зеркальным характером. Участник процесса приглашает в суд для дачи свидетельских показаний граждан. В ответ партнер приводит своих свидетелей, они на самом деле бесполезны для дела, их сведения не подтверждены фактами. Исход дела зависит от компетентности судьи — если он вовремя заметит проблему злоупотребления процессуальными правами и стремление сторон к недостоверности, а к первенству в предоставлении ненадлежащих данных.

Характер поведения

Злостное использование гражданских прав может быть активным и пассивным. Допустим, участник не реагирует на вызов в суд, блокирует поступление информации. Действия могут разворачиваться по совершенно другой картине — заявитель предпринимает активные наступления и буквально заваливает правовую инстанцию ходатайствами.

На решения, вынесенные судом, направляются опровержения с подачей встречных требований. Судья не может не заметить всех попыток сорвать одной из сторон справедливое рассмотрение спорных вопросов, но всем даны одинаковые права, против которых нет законодательных мер.

Сколько лиц принимают участие?

Но давайте снова вернемся к злоупотреблению процессуальными правами. Необоснованный иск может подать один человек или целая группировка. Обычный гражданский процесс проходит, когда произошел спор по материальным и процессуальным интересам, но они имеют противоположный характер. В этом случае возможно направление злых намерений на одну сторону. Практика показывает, что участники добиваются противоположных юридических интересов, при этом стремятся к одной цели.

Например, совершено злоупотребление процессуальными правами ответчиком, когда он подавал иск. При этом договорился с истцом о подаче имущественных требований, сделал их основой в несуществующих обязательствах. В результате выигрывают эти стороны, но проигрывает третий участник, в отношении которого не исполняются реальные обязательства. В этом случае присутствуют многосубъектная ситуация:

  • несколько соучастников;
  • совпадение интересов одних лиц, против которых они направлены;
  • отсутствие выраженных в суде требований от третьего фигуранта.

Отсюда можно сделать вывод по признакам злоупотребления процессуальными правами, что выполнение недобропорядочных замыслов может осуществлять один гражданин или несколько скооперированных совпадающими интересами лиц.

Вред начинается с иска?

Гражданское право тесно связано с арбитражными процессами. Одним из прав каждого гражданина является подача исковых заявлений с описанием в них своих требований. На этом основании:

  • открываются или возбуждаются дела;
  • по ходатайству начинается судебное судопроизводство;
  • рассматривается спорный вопрос;
  • выносится вердикт.

Граждане вправе требовать правосудия по конкретным случаям. Вот здесь едины нормативы РФ в ГК и АПК, в них нет запретов на подачу исковых заявлений. Возможно, опираясь на выводы ученых-правоведов, злоупотреблений процессуальными правами в форме умысла не может быть по определению.

Да и судебная практика отрицательно к ним относится. В законе нет определения о нарушениях с необоснованными исками или предъявления их в досудебном порядке для урегулирования конфликтов. Закон утверждает в ст. 4 АПК РФ, что все граждане имеют право на защиту своих интересов, а способ может выбран любой, не противоречащий закону, который наиболее удобен для заявителя.

Показания из судебной практики

Что является итогом злоупотребления процессуальными правами, можно сделать вывод, который показали судебные обращения:

  • в исковых заявлениях указывают неверные адреса ответчиков;
  • истцы не предоставляют данных о лицах, интересы которых затронуты;
  • подают заявления, чтобы был признан ненормативный правовой акт недействительным из-за пропуска обжалования без основания;
  • предоставляют необоснованные иски.

В результате граждане действуют, ущемляя не только интересы своих противников, но и государственные. Из-за их злоупотреблений не может осуществиться правосудие в надлежащем порядке. Чтобы помешать судебному рассмотрению, применяют отвод судей, подают ходатайства, где просят отложить заседание, обжалуют акты.

Особенности ожидаемых последствий

Вредоносные поступки по отношению к процессуальному праву обычно достигают своей цели. Негативные факты настигают правосудие и участников процесса в области:

  • экономической;
  • организационной;
  • идеологической.

Добросовестный фигурант дела получает прямые или косвенные последствия. Лица, которые относятся к праву, отменяя принятые обществом законы, трактуют каждый конкретный случай по-своему.

Когда люди исключают общие правила поведения, руководствуются в поступках эгоистическими намерениями — применение отдельных деталей не делает соблюдение законности действительным, а только видимым. Субъекты правонарушений:

  • неправильно используют предоставленные законом права;
  • обходят стороной правовые запреты на причинение ущерба;
  • исключают исполнение возложенных законодательством принципов равенства, обязанностей в добросовестных действиях, разумности и осмотрительности.

Обнаруженные факты злоупотреблений приведут к отказу от защиты, где отсутствуют меры ответственности. Возможны только моральные тяжелые процессы, в которых нет выбора на смену наиболее щадящих последствий.

Обращаться в суд может каждый. Но признать их злоупотреблением можно не в материальном законодательстве, а только в гражданских процессуальных законах. В качестве последствий могут быть:

  • оплата денежной суммы, назначенной судом;
  • неудовлетворение иска, поданного нарушителем;
  • применение мер судьей, если он посчитает их, соответствующих закону.

Следует отдельно рассмотреть вопрос, что значит, когда судья отказывается защищать права заявителя. Суд указывает мотив своего решения с подтверждением квалификационных оснований действиям истца. В отказе судья постановляет:

  • полностью лишить субъективных прав;
  • исключить из дела достигнутый недозволенными действиями результат;
  • вынести отказ для конкретного момента.

Решение судьи направлено против нарушителя, злоупотребляющего своими возможностями, предоставленными законом. Возместить ущерб или меры, которые определит суд, предпринимаются чтобы обеспечить интересы пострадавшего лица.

Указанная норма является основной компенсационной функцией в гражданском праве. Судебная практика предусматривает применение мер ответственности к любой стороне. И не зависит от того, кто нарушитель — ответчик или истец. По ГК РФ в ст. 168 указано, что если обнаружено злоупотребление процессуальными нормами, сделка признается недействительной. А положение лица, против которого были осуществлены действия, восстанавливаются.

В законодательстве отсутствуют четкие закрепленные критерии по определению злоупотреблений, поэтому трудно доказывать признаки в судах. Юристы рекомендуют делать акцент при доказывании на достижении цели при совершенных действиях, обратить внимание на умысел и поведение нарушителя.

В конкурентных отношениях выясняют наличие собственности на рынке. Если поступают предложения с невыгодными условиями, где у контрагента уменьшена ответственность в договоре, который принуждают заключить – это признаки злого умысла. Существуют примеры в хозяйственных отношениях, когда партнеры заключают действительную сделку с равноправными выгодными условиями.

Затем одна из сторон обращается в суд с ходатайством признать договоренность недействительной. Ему предстоит указать на отсутствие в сделке законодательных нормативов, что она заключалась, чтобы навредить истцу. Российское право богато на нарушения, когда совершается злоупотребление:

  • конституционное;
  • гражданское;
  • арбитражное;
  • трудовое.

Только в материальном праве имеется понятие о добросовестном поведении. Цивилистическая наука и судебная практика дает определение действиям лиц, нарушающих права других граждан. Если присутствует выгода и стремление затянуть судебный процесс, то это явное нарушение. Такие мероприятия указывают о неуважительном отношении к судопроизводству и правовым инстанциям, они мешают правосудию.

Отсутствие законодательных норм в данном вопросе привело к тому, что судьи в меру своей компетенции выносят вердикты по собственному усмотрению и трактовке обстоятельств для каждого конкретного случая. Подобное положение не исключает судебных ошибок. Обращаясь вновь к судебной практике, можно сказать, что в любом процессе всегда присутствуют цель и мотив.

Определение этих признаков дает возможность сделать вывод, было или нет злоупотребление прав. Не исключено, что человек добивается справедливости, но не может убедительно доказать свою правоту. Суд примет достоверные подтверждения о добросовестных стремлениях, если они не противоречат судопроизводству и не принесут никому вреда.

Что является итогом злоупотребления процессуальными правами?

Понятие и виды злоупотребления процессуальными правами

Последствия злоупотребления процессуальными правами

Примеры злоупотребления правами из судебной практики

Признаки злоупотребления процессуальными правами

Примеры имущественной ответственности за злоупотребление процессуальными правами

Другие негативные последствия злоупотребления правом: примеры

Более полную информацию по теме вы можете найти в КонсультантПлюс.
Полный и бесплатный доступ к системе на 2 дня.

Понятие и виды злоупотребления процессуальными правами

Лица, участвующие в судебном разбирательстве, должны осуществлять свои процессуальные права добросовестно. Такое правило закреплено:

  • в п. 2 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ);
  • п. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ);
  • п. 6 ст. 45 Кодекса административного судопроизводства (КАС РФ).

В том случае, если лицо, обладающее правом, реализует последнее с противоправной целью либо преследует цель причинить вред другому лицу, такое поведение и будет считаться злоупотреблением правом.

Существует немало классификаций указанного понятия. Приведем только некоторые:

  1. По характеру поведения:
    • Действия;
    • бездействие.
  2. По стадиям судебного процесса:
    • при возбуждении дела;
    • подготовке дела;
    • рассмотрении дела в судебном заседании;
    • исполнении судебного решения.
  3. По степени причиненного вреда:
    • незначительное, например при однократном необоснованном отложении дела;
    • среднее, выразившееся, к примеру, в виде больших судебных расходов;
    • существенное, которое выразится в принятии и исполнении неправосудного решения.
  4. По субъектному составу:
    • совершенное 1 стороной;
    • совершенное 2 и более участниками процесса (примером может служить необоснованная подача искового заявления истцом, производимая по просьбе ответчика).
  5. По объекту:
    • ущерб, причиненный осуществлению правосудия;
    • ущерб, причиненный интересам других участников судебного процесса, и т. п.

Последствия злоупотребления процессуальными правами

Последствия злоупотребления правом в судебном процессе являются негативными и делятся на 2 группы. Первая связана с возложением на сторону, действующую недобросовестно, дополнительных денежных выплат.

К ним относятся:

  • Наложение судебного штрафа (п. 5 ст. 135 КАС РФ, п. 3 ст. 225.11 АПК РФ). О правилах наложения штрафов читайте в нашей статье «Судебные штрафы в гражданском процессе».
  • Отнесение судебных расходов на сторону, допустившую злоупотребление (п. 2 ст. 111 АПК РФ). Об общих правилах возмещения судебных расходов можно узнать из нашей статьи «Возмещение судебных расходов в арбитражном процессе».
  • Взыскание компенсации в пользу противоположной стороны за фактически потраченное время (ст. 99 ГПК РФ).

Вторая часть негативных последствий представляет собой отказ в удовлетворении ходатайств, направленных на затягивание судебного процесса, создание препятствий для принятия судом законного и обоснованного решения (п. 5 ст. 159 АПК РФ). Конкретные примеры негативных последствий приведем в одном из следующих разделов статьи.

Примеры злоупотребления правами из судебной практики

В данном разделе статьи приведем конкретные примеры злоупотребления правом:

  • заявление ходатайства об оставлении иска без рассмотрения более чем через 1 год после его предъявления суды признают злоупотреблением правом, направленным на затягивание судебного процесса (определение ВС РФ от 26.12.2016 по делу № А68-9008/2015);
  • обращение в арбитражный суд после вынесения решения третейским судом по аналогичному делу свидетельствует о допущенном злоупотреблении (определение ВС РФ от 12.12.2016 по делу № А41-77960/2014);
  • обращение с заявлением о взыскании судебных расходов на основании документов, заведомо не подтверждающих факт несения таких расходов, стало препятствием к принятию законного и обоснованного решения (постановление АС ВСО от 26.09.2017 по делу № А19-15308/2014);
  • подача встречного иска на пределе срока рассмотрения первоначального и после того, как прошло время, отведенное на представление отзыва и возражений, направлена на затягивание дела и являет собой злоупотребление правом (постановление АС ЗСО от 30.11.2015 по делу № А46-3447/2015);
  • непредставление стороной запрошенных судом документов в установленный срок без наличия уважительных причин привело к срыву судебного заседания и затягиванию судебного процесса (постановление АС ЗСО от 12.04.2018 по делу № А42-4193/2017).

Такова судебная практика по злоупотреблению правом при судебных разбирательствах.

Признаки злоупотребления процессуальными правами

Грань между реализацией права и началом злоупотребления им зачастую определить сложно. Для установления такой грани применяют следующие признаки злоупотребления правом:

  • Наличие у участника судебного процесса субъективного права. Злоупотребить можно только наличествующим правом. Нельзя злоупотребить обязанностью, т. к. неисполнение участником судебного процесса возложенной на него обязанности считается нарушением. В ч. 2 ст. 111 АПК РФ неисполнение процессуальных обязанностей наряду со злоупотреблением правом называются причинами отнесения судебных расходов на участника процесса, допустившего такое неисполнение или злоупотребление.
  • Реализация лицом своих процессуальных прав. Формально его действия выглядят как правомерные. В действиях участника процесса нет нарушения конкретных юридических запретов.
  • Реализация процессуальных прав с неправомерной целью (в обход действующего законодательства) или с целью причинения ущерба другой стороне. Данная деятельность, как правило, направлена на затягивание судебного процесса и/или воспрепятствование принятию законного и обоснованного судебного решения.
  • Установление факта злоупотребления компетентным судебным органом.
  • Наступление негативных последствий для лица, допустившего злоупотребление.

Примеры имущественной ответственности за злоупотребление процессуальными правами

Как мы говорили выше, злоупотребление правом является недобросовестным поведением участника судебного процесса, однако не считается нарушением. И в этом случае не совсем верно говорить о наступлении ответственности за злоупотребление правом, правильнее — о наступлении негативных последствий для лица, допустившего такое злоупотребление.

Ранее мы уже приводили классификацию таких последствий. В данном разделе приведем реальные примеры из судебной практики:

  • Штраф 2 500 руб. наложен на участника процесса за неуважение к суду, выразившееся в злоупотреблении процессуальными правами: в неоднократном заявлении об отводе судьи по одним и тем же основаниям, направлении ходатайств об отложении слушаний (определения АС г. Москвы от 28.11.2016, ВС РФ от 20.12.2017 № 305-ЭС17-18500 (1) по делу № А40-48398/2013).
  • Госпошлина в размере 9 156 руб. была взыскана с истца, несмотря на то, что его требования были удовлетворены в полном объеме. При увеличении исковых требований он не доплатил госпошлину, что суды посчитали злоупотреблением правом, которое выразилось в уклонении от выполнения обязанности по уплате госпошлины (постановление АС МО от 21.06.2016 № Ф05-6246/2016 по делу № А40-117115/2015).
  • Компенсация за потерю времени взыскана за злоупотребления, выразившиеся в неоднократном отложении судебных заседаний без наличия уважительных причин, а также в уклонении от производства экспертизы (определение Волгоградского облсуда от 04.06.2014 по делу № 33-5958/2014).

Другие негативные последствия злоупотребления правом: примеры

Как было указано выше, второй разновидностью негативных последствий злоупотребления процессуальными правами является отказ в удовлетворении заявлений и ходатайств, заявленных допустившим его лицом.

Например:

  • Юрлицу было отказано в пересмотре дела по новым обстоятельствам из-за злоупотребления им своими процессуальными правами. В заявлении не были приведены обоснования существенности открывшихся обстоятельств. О злоупотреблении свидетельствовал и незамедлительный отказ от иска (определение Верховного суда РФ от 15.03.2018 № 305-ЭС15-4446 по делу № А41-16126/2012).
  • Физлицу отказано в отсрочке исполнения решения суда, т. к. указанные в ходатайстве обстоятельства не носят исключительный характер, а отсрочка исполнения решения ведет к умышленному затягиванию процесса исполнения решения и нарушает права другой стороны (определение Мосгорсуда от 06.03.2018 по делу № 33-9179/2018).
  • Заявителю отказано в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, т. к. установлен факт злоупотребления им своими процессуальными правами. Последнее выразилось в неисполнении судебного решения и непринятии мер к получению судебных извещений по месту регистрации (определение Нижегородского облсуда от 15.08.2017 по делу № 33-374/2017).
  • Юрлицу отказано в удовлетворении иска, т. к. его подача и последующее признание ответчиком направлены на преодоление запретов на регистрационные действия (определение ВС РФ от 18.04.2018 № 309-ЭС18-3048 по делу № А60-19582/2017).

***

Итак, злоупотребление процессуальными правами представляет собой недобросовестное поведение участников процесса, направленное на затягивание судебного процесса или принятие незаконного и/или необоснованного решения. Оно влечет за собой наступление негативных последствий. Последние делятся на 2 категории. Первая выражается в уплате денежных средств (компенсации, штрафа, судебных расходов), а вторая — в отказе в удовлетворении ходатайства или заявления лица, допустившего злоупотребление.

Злоупотребление правом в гражданском праве

Злоупотребление правом (злоупотребление гражданскими правами).

Эта правовая конструкция хорошо известна еще со времен римского права. В известной римской сентенции «Summum ius, summa iniuria» («высшее право – высшая несправедливость») выражается одна из основных ее идей – каждое право должно иметь пределы его осуществления, в противном случае происходит нарушение прав других лиц, что, в свою очередь, исключает соблюдение важных для гражданского оборота принципов добросовестности и разумности.

Итак, статья 10 ГК РФ устанавливает недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Несколько декларативная, на первый взгляд, норма носит достаточно прикладной характер, широко используется на практике для соблюдения, восстановления принципов разумности и справедливости, в том числе, в тех случаях, когда другие нормы права «не срабатывают», не могут быть применены в силу тех или иных причин.

Учитываем, что применение нормы статьи 10 ГК неоднократно разъяснялось высшими судебными инстанциями. Прежде всего, используем рекомендации, сформированные правоприменительной практикой, содержащиеся в «Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (Информационное письмо Президиума ВАС РФ №127).

Итак, остановимся на основных моментах.

1. Злоупотребить правом может только лицо, которое таким правом обладает.

2. При осуществлении принадлежащего ему права это лицо имеет намерение причинить вред другим лицам, и именно цель причинения вреда делает поведение лица противоправным, ибо само по себе право у лица существует и под сомнение не ставится.

3. Последствием допущенного злоупотребления правом является отказ лицу, допустившему злоупотребление, в судебной защите.

Так, коллегия судей ВАС РФ в Определении об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ № ВАС-9462/12 от 15 ноября 2012 г. совершенно справедливо сделала вывод о злоупотреблении процессуальными правами со стороны заявителя, указавшего в качестве оснований для пересмотра судебных актов судов нижестоящих инстанций нарушение правил о подведомственности дела арбитражному суду, тогда как производство в арбитражном суде было инициировано самым заявителем. Злоупотреблением правом признано и заявленное в качестве основания для пересмотра указание на нарушение формы заявления, поданного заявителем.

4. Судебно-арбитражная практика использует в качестве следствия злоупотребления правом не только отказ в судебной защите, но и признание сделки недействительной.

Подобная ситуация была описана в пункте 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ: сделки купли-продажи были признаны недействительными по п.2 статьи 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ в связи с тем, что при совершении сделок покупатель допустил злоупотребление правом, используя ситуацию, в которой руководитель продавца, действуя недобросовестно, в ущерб продавцу, продал имущество по заведомо низкой цене, что привело к утрате продавцом возможности использования имущества, необходимого ему для осуществления основной деятельности, и понесению продавцом дополнительных расходов по аренде этого недвижимого имущества, во много раз превышающих полученную продавцом покупную цену имущества.

5. Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами по требованиям арбитражного управляющего, кредиторов с целью защиты прав и интересов кредиторов при банкротстве недействительной может быть признана сделка должника, совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве, которая направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов (в том числе, совершенная по заведомо заниженной цене сделка по отчуждению третьим лицам имущества должника, с целью уменьшения конкурсной массы должника) (пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Так, на основании статьи 10 ГК в связи с допущенным злоупотреблением правом был признан недействительным договор купли-продажи должником (продавцом) недвижимого имущества, по цене, более чем в 48 раз ниже рыночной, направленный на уменьшение конкурсной массы должника и совершенный во вред интересам кредиторов, к числу которых относились и участники долевого строительства (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.06.2012 по делу №А33-3111/2009).

6. Одной из форм злоупотребления правом являются также акты недобросовестной конкуренции (недобросовестная конкуренция), то есть действия хозяйствующих субъектов, противоречащие законодательству и обычаям делового оборота, и направленные на получение прибыли за счет других хозяйствующих субъектов. Правовые санкции за недобросовестную конкуренцию включают в себя комплекс мер различного характера, и одним из них является отказ в защите гражданского права как результат злоупотребления правом.

Итак, нормы о злоупотреблении правом закреплены всего лишь в одной статье ГК. И, тем не менее, позволим себе утверждать о достаточно широком спектре возможностей по использованию этой правовой конструкции в различных видах правовых споров как истцами, при обосновании своих исковых требований, так и ответчиками, при формулировании и оформлении возражений на исковые требования.

7. Полезное из арбитражной практики ВАС РФ и Западно-Сибирского региона по состоянию на март 2014.

7.1. Заявление приобретателя недвижимого имущества об отсутствии государственной регистрации договора аренды, о наличии которого он знал в момент приобретения недвижимости, является злоупотреблением правом (п.4 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 №165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными);

7.2. Бездействие конкурсного управляющего по поиску имущества должника является осуществлено в целях злоупотребления правом (Постановление ФАС ЗСО от 18.03.2014 по делу №А03-7554/2012);

7.3. Поскольку на момент заключения договора цессии ОАО «Омскэнергосбыт» уже отвечало признакам неплатежеспособности, что исключало возможность отчуждения ликвидного актива (права требования к ОАО «МРСК Сибири») в обычном порядке; расчет за уступленное право по договору цессии произведен в порядке статьи 410 ГК РФ договор цессии, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов должника — ОАО «Омскэнергосбыт», правомерно признан недействительным. Довод заявителя о том, что ОАО «ТГК N 11» на момент заключения договора цессии не знало о неплатежеспособности ОАО «Омскэнергосбыт» опровергается материалами дела. Довод заявителя о незаконности утверждения очевидности признаков несостоятельности ОАО «Омскэнергосбыт» до момента вынесения судом определения о признании заявления о банкротстве обоснованным и введении в отношении должника процедуры наблюдения, является ошибочным в силу положений пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (Постановление ФАС ЗСО от 13.03.2014 по делу № А46-6112/2013);

7.4. Общество «Агросервис» и Предприниматель приводят убедительные доводы о мнимости сделки, положенной в основу мирового соглашения и, как следствие, о нарушении прав и законных интересов утвержденным мировым соглашением кредиторов Предпринимателя. Однако указанные обстоятельства не могут быть установлены судом кассационной инстанции в силу предоставленных ему процессуальных полномочий. Для того чтобы исключить использование мирового соглашения в качестве инструмента злоупотребления правом, суд при поступлении ходатайства о его утверждении должен установить наличие у истца субъективного права, у ответчика — обязанности, а также факт неисполнения этой обязанности, повлекшего нарушение права истца. Иными словами, мировое соглашение нельзя утверждать, не установив фактические обстоятельства дела и наличие задолженности (Постановление ФАС ЗСО от 12.03.2014 по делу №А03-9375/2013);

7.5. Действия мэрии по обращению с заявлением о снятии спорных земельных участков с кадастрового учета являются формой злоупотребления правом, т.к. ранее признан незаконными отказ мэрии в образовании земельного участка, бездействие в непринятии решения о предоставлении обществу земельного участка на праве собственности (Постановление ФАС ЗСО от 11.03.2014 по делу № А45-10227/2013);

7.6. Следует признать ошибочными, основанными на неверном толковании указанных норм права выводы судов о том, что избранный способ защиты нарушенного права в виде признания недействительным устава общества не предусмотрен ни статьей 12 ГК РФ. Выводы суда о злоупотреблении гражданскими правами со стороны истца в виде предъявления требования об установлении за истцом права на принятие решений общего собрания общества простым большинством голосов и установление корпоративного контроля над обществом с помощью судебного акта сделаны без учета положений ст.2 АПК РФ, ст.10 ГК РФ (Постановление ФАС ЗСО от 11.02.2014 по делу № А46-3112/2013);

7.7. Обстоятельства продажи движимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) покупателя, воспользовавшегося тем, что представитель продавца, также действующий недобросовестно, при заключении договора купли-продажи действовал явно в ущерб обществу, в результате чего общество могло утратить возможность использовать имущество, необходимое ему для осуществления основной деятельности. Изложенное, по мнению суда, подтверждается следующими обстоятельствами: имущество по договору (акту приема-передачи) покупателю не передавалось; документы на транспортные средства также не передавались, имущество используется в основной деятельности общества; оплата имущества покупателем не производилась; доказательств, подтверждающих то, что покупателем предпринимались действия по понуждению продавца к исполнению договора, в деле нет (Постановление ФАС ЗСО от 29.01.2014 по делу № А45-15552/2013);

7.8. Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Публичный порядок Российской Федерации предполагает добросовестность сторон, вступающих в частные отношения, нарушением чего является создание видимости частноправого спора, в том числе с отнесением его на рассмотрение третейским судом для получения формальных оснований для преимущественного удовлетворения требований в нарушение принципа единой правовой защиты интересов кредиторов, исключающий удовлетворение требований одних кредиторов в ущерб другим. Взыскатель и должника являются аффилированными лицами, искусственно создают кредиторскую задолженность и причиняют вред другим кредиторам (Постановление ФАС ЗСО от 26.12.2013 по делу № А45-28722/2012);

7.9. Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» предусмотрено, что судам, оценивая действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения статьи 10 ГК РФ, части 2 статьи 10, части 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав. Суды обоснованно сочли, что управляющая компания обязана выполнять Правила № 170, в том числе обеспечивать допуск работников предприятий связи на крыши и чердачные помещения. При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях управляющей компании нарушений части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции (Постановление ФАС ЗСО от 27.11.2013 по делу №А75-409/2013);

7.10. Положения устава предлагают к предоставлению информации о лице, выдвигающим свою кандидатуру в совет директоров общества, большой объем сведений. Непредоставление хотя бы незначительной части этой информации обществу (либо неправильное оформления такого предложения), исходя из статьи 11.11 Устава (и закона) влечет за собой отказ кандидатам во включении их в список кандидатур для голосования по выборам в совет директоров. Суд первой инстанции сделал вывод, что информация о кандидатах в совет директоров (при их выдвижении в качестве таковых в совет директоров – комм. автора статьи) должна быть реально исполнима и не создавать препятствия в реализации прав лиц, выдвигающих свои кандидатуры в данный орган (Постановление ФАС ЗСО от 31.10.2013 по делу №А45-3752/2013).

p.s. Обратим внимание, что использование аргументов, относящихся к злоупотреблению правом требует представления соответствующих доказательств и доказывание наличия права, причинение вреда (или возможности причинения вреда) и прочих фактов.

p.s.s. Также стоит отграничивать злоупотребление материальным правом от злоупотребления процессуальным правом. В нашей статье, мы остановились только на первом варианте.

p.s.s. Наши обзоры по одной из форм злоупотребления правом, а именно по обходу закона, подготовленные на основе практики ВАС РФ и практики ФАС округов.

Рекомендуем к чтению наш блог, посвященный юридическим и судебным кейсам (арбитражной практике) и материалы в Разделе «Статьи».

Будем рады увидеть вас среди наших клиентов!

Звоните или пишите прямо сейчас!

Телефон +7 (383) 310-38-76
Адрес электронной почты info@vitvet.com

Юридическая фирма «Ветров и партнеры»
больше, чем просто юридические услуги

§ 2. Ответственность за злоупотребление правом

Вопрос о понятии злоупотребления правом является спорным в науке гражданского права. И.А. Покровский писал о злоупотреблении правом: «Запрещение пользоваться своим правом без всякого интереса для себя с исключительной целью причинить другому вред столь же естественно, как запрещение умышленного правонарушения вообще» .

Одним из первых дал определение злоупотреблению правом В.П. Грибанов. Он писал: «злоупотребление правом есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения»2»8. В.И. Емельянов, не соглашаясь с этим определением, считает злоупотребление правом — правонарушением, которое связано не с осуществлением права, а с нарушением обязанности. Он полагает, что злоупотребление правом «является нарушением управомоченным лицом установленной законом или договором обязанности осуществлять субъективное гражданское право в интересах другого лица»2»9.

А.В. Волков, в целом, соглашаясь с тем, что злоупотребление правом — это

осуществление права «во зло», дает следующее определение злоупотребления

гражданским правом: «это особый тип гражданского правонарушения, связанного

с умышленным выходом управомоченного лица за внутренние пределы (смысл,

назначение) субъективного гражданского права (определяемые, в том числе

критериями разумности и добросовестности) для достижения своей незаконной

скрытой цели с использованием юридического формализма гражданского права,

как-то: пробелы, оговорки, недостатки, узость, противоречия правовых норм и

— 280

договорных условии» .

Рассмотрев различные точки зрения относительно понимания злоупотребления правом, возможно выделить наиболее общие, присущие этому явлению признаки, которые в последующем будут основой характеристики злоупотребления правом членами органов управления хозяйственных обществ.

Во-первых, злоупотребление правом — это всегда осуществление права. Во- вторых, такое осуществление права направлено «во зло», в нарушение интересов общества, других субъектов гражданских правоотношений. В-третьих, это осуществление права в его границах, но в формах, выходящих за пределы осуществления права, установленных законом. В-четвертых, это правонарушение, а значит, противоправное и виновное поведение.

Законодатель в п.1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ устанавливает запрет злоупотребления правом. Исследователи проблем злоупотребления правом в корпоративных отношениях признают, что чаще всего оно совершается со стороны акционеров (участников), общего собрания акционеров (участников), совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа, самого хозяйственного общества. Вопрос о возможности злоупотребления правом со стороны члена органа управления хозяйственного общества нуждается в детальной проработке на теоретическом уровне.

Очевидно, что злоупотребить правом можно только тогда, когда оно есть у управомоченного лица. Обратившись к российскому законодательству, а именно к нормам Гражданского кодекса РФ, Федерального закона «Об акционерных обществах», Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», регулирующих отношения с участием членов органов управления, можно увидеть, что последние обладают правами, которыми можно было бы злоупотребить. Однако всякое злоупотребление правом членами органов управления хозяйственных обществ есть нарушение обязанностей, которые они должны осуществлять в интересах юридического лица. Возникает вопрос: можно

ли злоупотребить правом, нарушив при этом обязанность?

В .П. Грибанов, анализируя признак противоправности злоупотребления правом, приходит к выводу, что оно связано с нарушением обязанности. Он пишет: «Мы имеем в данном случае дело с положением, где гражданские субъективные права органически соединяются с обязанностями управомоченного лица использовать принадлежащее ему право надлежащим образом». Следовательно, выход за пределы осуществления права (злоупотребление правом) означает использование его ненадлежащим образом. В этом есть нарушение обязанности управомоченного лица.

Однако такое нарушение обязанности нельзя обнаружить в рассматриваемом вопросе о возможности злоупотребления правом членами органов управления. Поскольку, если говорить о наличии злоупотребления правом в их действиях, то следует признать, что управлять юридическим лицом и осуществлять контроль за его деятельностью в его интересах является не обязанностью, а правом, что явно недопустимо. Вместе с тем, члены органов управления при осуществлении своих полномочий обладают такими правами: право на совершение сделок, право на определение их условий, право выбора контрагента и другими. Однако злоупотребление правами членами органов управления одновременно является нарушением обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. Таким образом, все те действия (бездействие), решения членов органов управления, которые совершены или приняты с нарушением указанной обязанности, не могут расцениваться как злоупотребление правом.

Тогда обоснована постановка вопроса о том, где проходит рубеж между нарушением обязанности членом органа управления и злоупотреблением им правом. Для ответа на него, в первую очередь, обратимся к тексту закона.

В соответствии сп. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ злоупотребление правом характеризуется так: не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. В то время как, нарушение обязанности члена органа управления предусмотрено в ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ: «лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредителвного документа юридического лица уполномочено выступатв от его имени, несет ответственности, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимателвскому риску».

Злоупотребление правом, как и неисполнение обязанности, является недобросовестным поведением. Вопрос о том, где проходят границы между этими двумя явлениями, допустимо решатв следующим образом. При злоупотреблении правом происходит недобросовестное осуществление права, а при неисполнении обязанности — недобросовестное ее неисполнение или ненадлежащее исполнение. Таким образом, если у лица еств обязанности поступати тем или иным образом, то злоупотребление правом в его действиях (бездействии) отсутствует.

Ряд ученых, признавая возможности злоупотребления правом со стороны членов органов управления, сосредотачиваются на исследовании конкретных примеров такого нарушения. Д.А. Токарев приводит длинный переченв форм злоупотребления полномочиями, которое совершают представители исполнителиных органов. В качестве таких форм он усматривает: совершение заведомо невыгодных сделок, куплю-продажу имущества по заведомо заниженной цене с последующим получением вознаграждения от другой стороны, заключение подрядных договоров на «лвготных» условиях с такой же целвю и другие . И.А. Тимаева приходит к выводу, что наиболее распространенным является злоупотребление правом со стороны органов управления в виде вывода активов юридического лица путем заключения сделок .

Несложно заметить, что в приведенных позициях рассматриваются частные случаи нарушения обязанности членами органов управления, которые ошибочно называются злоупотреблением правом. Так, совершение заведомо невыгодных сделок означает нарушение обязанности управлять юридическим лицом и осуществлять контроль за его деятельностью, которая предполагает совершение всех сделок в интересах юридического лица. Совершение невыгодных, убыточных для юридического лица сделок нарушает его интерес. То же самое можно сказать о купле-продаже, подряде и иных договорах, заключаемых таким образом, что они, с одной стороны, приносят убытки юридическому лицу, а с другой — выгоду члену органа управления. Это касается и вывода активов организации.

С.Д. Радченко для обоснования тезиса о том, что злоупотребить правом нельзя, если у лица этого права нет, приводит следующие примеры ошибочной квалификации действий как злоупотребление правом . Первый пример касается действий совета директоров акционерного общества по установлению выкупной цены акций в размере ниже их рыночной стоимости при отсутствии такого права у совета директоров. Второй пример состоит в том, что орган управления акционерным обществом возлагает на акционеров обязанность отчислять на содержание дирекции акционерного общества 2 % от прибыли акционеров. В обоих случаях суды ошибочно признавали действия злоупотреблением правом. Тот аргумент, что нельзя злоупотребить правом, которым не обладаешь — верен. Однако, злоупотребляя правом, член органа управления нарушает свою обязанность по отношению к юридическому лицу. Поэтому, даже если бы указанные органы управления и обладали такими полномочиями, они не смогли бы понести ответственность за злоупотребление правом по причине того, что такие действия (бездействие) подпадают под критерии иного противоправного деяния — нарушение обязанности.

Судебной практике известно множество случаев, когда сделки признавалисв недействительными в связи со злоупотреблением правом со стороны исполнительного органа общества. Один из таких примеров содержится в и. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Пример злоупотребления правом со стороны генерального директора описан в п.1 вышеназванного Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Суть его такова: генеральному директору отказали в удовлетворении требования об оспаривании решения совета директоров, поскольку он, «являясь лицом, напрямую заинтересованным в непринятии советом директоров решения по вопросу о досрочном прекращении своих собственных полномочий как генерального директора, воспользовался указанным положением устава общества для того, чтобы посредством неявки в заседание совета директоров блокировать принятие данного решения». В данном деле налицо нарушение обязанности генеральным директором, а именно, обязанности осуществлять свои полномочия, в том числе присутствовать на заседаниях совета директоров. Между тем, он не исполняет своей обязанности, руководствуясь собственными интересами, а не интересами организации.

Другой пример, приведенный в и. 9 этого же Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, также не является образцом злоупотребления правом. Высшая судебная инстанция, рассматривавшая дело, пришла к следующему выводу: «поскольку при заключении договоров купли-продажи покупателем было допущено злоупотребление правом, данные сделки признаны судом недействительными на основании и. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ».

Для оспаривания сделки и признания ее недействительной одновременно на основании и. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ и ст. 168 Гражданского кодекса

РФ, исходя из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации необходимо установить следующие обстоятельства в совокупности:

1) при заключении договора единоличным исполнительным органом одной из сторон сделки допущено злоупотребление правом, выразившееся в осуществлении им действий вопреки интересам общества; 2) другая сторона сделки действовала недобросовестно, поскольку знала или должна была знать о недобросовестности исполнительного органа другой стороны сделки; 3) другая сторона сделки воспользовалась тем, что исполнительный орган действовал вопреки интересам общества. На основе указанных разъяснений сформировалась судебная практика, и арбитражные суды в аналогичных случаях стали признавать сделки недействительными .

Следует отметить, что названная позиция высшей судебной инстанции была уточнена принятым Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Постановлением от 13 сентября 2011 года № 1795/11 . В нем суд

указал, что злоупотребление предоставленными полномочиями руководством одной из сторон сделки не всегда ведет к ничтожности такой сделки в силу ст. ст. 10 ГК РФ и 168 ГК РФ. Для признания такой сделки недействительной необходимо доказать сговор недобросовестно действовавшего руководства с контрагентом по сделке либо осведомленность последнего о таких действиях руководства одной из сторон сделки.

И.А. Веселов, высказывая свое отношение к рассматриваемой ситуации, отметил, что «выбор между использованием того или иного способа защиты в подобной ситуации должен зависеть от добросовестности или недобросовестности контрагента (покупателя в нашем случае)» . Он имеет в виду возможность истца обратиться с иском о возмещении убытков к генеральному директору, если контрагент ведет себя добросовестно, и, напротив, если поведение контрагента упречно — возможность признать сделку недействительной (ст. 10 ГК РФ ист. 168 ГК РФ).

Тем не менее, утверждение о признании сделки недействительной по основаниям ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ, является спорным.

Несмотря на меняющуюся судебную практику по вопросу о влиянии злоупотребления полномочиями на действительность совершенной сделки, в действиях указанных лиц нет злоупотребления правом. Оспаривать сделку как недействительную по основанию злоупотребления правом представляется недопустимым, поскольку для признания сделок недействительными предусмотрены специальные правила. В связи с этим, как думается, является правильной позиция О.Н. Садикова, который считает, что вопрос о признании заключенной сделки недействительной не может быть обоснованно решен в рамках общего правила ст. 10 ГК РФ, так как на этот счет в действующем гражданском законодательстве содержится система специальных норм, определяющих разновидности недействительных сделок и их различные правовые последствия (гл. 9 ГК РФ).

Кроме того, действовавшее на момент принятия Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» законодательство предусматривало в качестве единственного последствия злоупотребления правом — отказ в защите такого права. Отсюда, признание сделки недействительной одновременно по ст. 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ — невозможно. Представляется обоснованным, таким образом, вывод А.М. Эрделевского, который, проанализировав данное дело, отметил: «…возможность совершения сделки вообще не является субъективным правом, осуществлением которого можно злоупотребить. Эта возможность входит в содержание гражданской правоспособности субъекта гражданского права (ст. 18, 49 ГК)».

Для оспаривания сделок, представляется, следует применять статьи 173.1, 174 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, оспаривание таких сделок возможно и по правилам об одобрении крупных сделок, а также сделок с заинтересованностью.

Так, по делу № 15822/13, рассмотренному Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, судами первой, апелляционной и кассационной инстанций был сделан неправильный вывод о том, что наличие злоупотребления руководителя общества при совершении сделки само по себе влечет ее ничтожность. Фабула дела такова: между компанией (займодавцем) и обществом (заемщиком) заключен договор беспроцентного займа в размере 100 млн. рублей сроком на один год. Дополнительным соглашением стороны продлили срок возврата суммы займа, а также предусмотрели начисление процентов на сумму займа. Поскольку сумма по договору займа не была возвращена, заимодавец обратился с иском в суд. Заемщик заявил встречный иск о признании дополнительного соглашения недействительной сделкой, поскольку единоличный исполнительный орган вышел за пределы своих полномочий, от компетентных органов общества были скрыты сведения о совершении дополнительного соглашения к договору займа, а поступившие по такому договору денежные средства были переведены на счет единоличного исполнительного органа. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении первоначального иска и удовлетворили встречный.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации по данному делу пришел к ключевым выводам относительно влияния злоупотребления правом на признание сделки недействительной. Во-первых, для признания сделки недействительной по ст. 174 Гражданского кодекса РФ недостаточно злоупотребления правом со стороны единоличного исполнительного органа общества — одной стороны в сделке, необходимо установить наличие либо сговора между руководителем общества и компанией, либо осведомленности компании о подобный действиях руководства общества. Во-вторых, нарушение єдиноличнвім исполнителиHBiм органом общества порядка заключения крупнвіх сделок или сделок с заинтересованноствю само по себе не свидетелвствует ни о злоупотреблении правом со сторонні компании — контрагента, ни о наличии предусмотренных законом оснований для признания сделки ничтожной на момент ее заключения.

Примером неправилвной квалификации действий единоличного исполнителвного органа может послужить дело, рассмотренное Федеральным арбитражным судом Волго-Вятского округа. Покупатель Д. — директор ООО «Нива-2000» и участник общества, располагала достоверной информацией о том, что оспариваемая сделка является сделкой с заинтересованностью, требующей для ее заключения согласия второго участника общества — К. При этом, помимо воли второго участника общества, Д. составила протокол общего собрания участников ООО «Нива-2000», где якобы решался вопрос об одобрении сделки, и приобрела долю в уставном капитале ООО «ИМТС», тем самым злоупотребив правами участника гражданского оборота и нарушив права и интересы не только К., но и ООО «Нива-2000». Кроме того, покупатель Д. как директор ООО «ИМТС», знала и должна была знать, что в соответствии с действующим законодательством, второй участник ООО «ИМТС» (Комитет по управлению имуществом Ивановской области) имеет преимущественное право покупки доли ООО «Нива-2000″в уставном капитале ООО «ИМТС», однако умышленно не уведомила его о совершении сделки, а приобрела эту долю сама.

По данному делу неверно было определено наличие в действиях Д. злоупотребления правом, также неправильно был расценен конфликт интересов директора и общества. Кроме того, суды не рассмотрели вопроса об обязательном соблюдении директором Д. процедуры, предусмотренной законом об одобрении сделки, в совершении которой имеется ее заинтересованность. Поэтому признание сделки недействительной должно было иметь место не по ст. 10

Гражданского кодекса РФ, а по соответствующей статве законодателвства об обществах с ограниченной ответственноствю, предусматривающей последствия за совершение такого вида сделок. Директор не была лоялвна к обществу, не сообщила о конфликте интересов, исполвзуя данную ситуацию в целях получения личной выгоды. Она нарушила свою обязанности по отношению к обществу, а следователвно, злоупотребление правом в ее действиях не усматривается.

Действующий Гражданский кодекс РФ предусматривает для случаев злоупотребления правом широкий набор гражданско-правоввіх последствий. По и. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ это отказ в защите принадлежащего права полноствю или частично и инвіе меры, предусмотренные законом. По и. 4 ст. 10 Гражданского кодекса РФ — это еще и возмещение причиненнвіх убвітков. До 1 марта 2013 года (до вступления в силу Федералвного закона от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ «О внесении изменений в главві 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») единственнвш последствием злоупотребления правом бвіла возможности суда, арбитражного суда или третейского суда отказатв лицу в защите принадлежащего ему права. Как правило, судві так и поступали (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25.12.2003 № Ф08-5017/2003 по делу № Ф08-5017/2003, Постановление ФАС Уралвского округа от 17.05.2004 № Ф09-1388/04-ГК по делу № А50-3457/2003).

Между тем, к моменту внесения изменений в Гражданский кодекс РФ уже сложиласв положителвная судебная практика по поводу применения инвіх (помимо отказа в защите нарушенного права) мер гражданско-правовой ответственности в качестве последствия злоупотребления правом. Наиболее распространении:ми последствиями были признание сделки недействителвной и признание недействителвнвш решения органа управления (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 06.03.2007 № Ф08-917/2007 по делу № А53- 8797/2006-С4-28; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 09.04.1997 по делу № Ф08-413/97).

В.П. Грибанов считал, что отказ в защите права отвечает признакам гражданско-правоввіх санкций, но имеет относительно-определейный характер, и

вывел в связи с этим формві отказа в защите права, которыми могут бвітв: а) отказ в принудителвном осуществлении права; б) отказ в конкретном способе защитві права; в) лишение правомочий на резулвтат, достигнутый путем недозволенного осуществления права; г) лишение субъективного права в целом и др .

М.И. Цукерман предлагал применятв в качестве юридических последствий нарушения пределов осуществления субъективных гражданских прав дополнительно следующие меры:

а) возмездное прекращение субъективного гражданского права;

б) принудительная передача имущества во временное возмездное пользование государственных или общественных организаций — временное ограничение отдельных правомочий собственника;

в) признание сделки недействительной с возвращением сторон в первоначальное положение и возмещением причиненных убытков виновной

стороной .

Однако есть и другая позиция, в соответствии с которой отказ в защите права не признается в качестве санкции и в качестве меры гражданско-правовой ответственности. Как пишет С.Д. Радченко, «поскольку предусмотренный ст. 10 ГК РФ отказ в защите права, понимаемый как отказ в применении способа защиты права, — единственный отвечающий правовой природе злоупотребления правом способ государственного реагирования, то следует признать, что применение данной меры не является привлечением к гражданско-правовой ответственности, поскольку отказ в защите права не связан с лишением управомоченного лица какого-либо права, так и с возложением на управомоченное лицо какой-либо обязанности».

По действующему законодательству полностью исключается судебное усмотрение применительно к возможным иным последствиям злоупотребления правом, поскольку они должны применяться только тогда, когда они прямо предусмотрены законом. На сегодняшний день в качестве иного последствия злоупотребления правом предусматривается только возможность возмещения причиненных убытков (п. 4 ст. IО Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, на вопрос о возможности злоупотребления гражданским правом в корпоративных отношениях со стороны членов органов управления хозяйственных обществ, можно дать отрицательный ответ. Злоупотребление гражданским правом членами органов управления является не чем иным, как нарушением их обязанности управлять юридическим лицом и осуществлять контроль за его деятельностью в интересах последнего. Обладая такой обязанностью по отношению к юридическому лицу, члены органов управления не могут осуществить право ему «во зло». Их поведение надлежит оценивать не с точки зрения злоупотребления права, а с позиции нарушения их обязанности действовать от имени юридического лица и в его интересах.

Принцип недопустимости злоупотребления правом и добросовестности в гражданском праве РФ

2013 год для российских юристов ознаменовался началом реформирования гражданского законодательства.

Безусловно, можно говорить о том, что многое пошло не так, как задумывалось изначально (проект реформы принимается по частям, а не сразу, не в той последовательности). Однако, в каждой бочке дегтя всегда можно найти ложку меда. И такой ложкой послужил ФЗ от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ, который ввел изменения в статью 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрев обязанность действовать добросовестно, недопустимость извлечения выгоды из недобросовестного и неправомерного поведения, об обходе закона, об иных формах злоупотребления правом.

По справедливому мнению Н.А. Бердяева, самым опасным злом является не очевидное зло, а то, которое «прикрыто ложью и обманом, когда соблазняет «добром» , и именно в этом случае требуется напряженный судейский труд, для того чтобы отыскать истину в действиях недобросовестных сторон. Российской арбитражной практике удавалось это и до изменений и конкретизации указанных норм. Так Высший арбитражным судом Российской Федерации была выработана идея о том, что если о незаключённости договора заявляет сторона, которая приняла исполнение, но не предоставила встречного исполнения, то действия этой стороны представляют собой злоупотребление правом . Однако с учетом изменений, автор статьи полагает, что соотношение принципа добросовестности и принципа недопустимости злоупотребления правом нуждаются в конкретизации и исследовании, чему и призвана указанная статья.

С 1 марта 2013 года, законодатель уравновешивая правила, утверждающие свободу договора и автономию воли, нормативно в части 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепил, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения .

Как уже было отмечено выше, частично модернизирована и положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, где пределы осуществления гражданских прав существенно конкретизированы, а запретные действия расширены до обхода закона как наивысшей формы злоупотребления правом. Теперь законодателем в зависимости от способа осуществления недобросовестного поведения выделяется четыре вида:

— шикана (осуществление гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу). Примером может служить ситуация, когда судом были отклонены требования истца об обязании ответчика расторгнуть договоры с арендаторами, ведущими коммерческую деятельность, аналогичную коммерческой деятельности истца, и не заключать указанные договоры в дальнейшем в течение срока действия договоров с истцом, поскольку они представляли собой попытку причинить вред другому лицу, а также использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции

— действия в обход закона с противоправной целью. Так, судом определено, что не всякое нарушение закона со стороны органа управления юридического лица является злоупотреблением правом, а злоупотреблением являются лишь те действия, в результате которых сторона, хотя и действует формально законно, умышленно использует закон для получения неких преимуществ и отступа от принципа равенства всех перед законом ;

— использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. Например, суд, ссылаясь на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также часть 2 статьи 10 и часть 1 статьи 13 ФЗ «О защите конкуренции», разъяснил, что настаивание организации, занимавшей доминирующее положение, на предложенных ею условиях договора являлось злоупотреблением доминирующим положением в форме навязывания абоненту условий договора, прямо не предусмотренных действующим законодательством ;

— иное недобросовестное осуществление гражданских прав. Примером может служить дело, в рамках которого и.о. директора МУПа заключил с городским НКО (Фондом развития) сделку, в рамках которой МУП, имеющий заключенный с городом договор аренды земли, передал фонду все права и обязанности арендатора всего за 5 тысяч рублей, а потом взял его обратно в субаренду. В дальнейшем, директора МУПа за указанную схему приговорили по статье УК «Злоупотребление полномочиями». После смены директоров, новым директором был подан иск об оспаривании сделки по статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (злонамеренное соглашение представителей). Однако, годичный срок давности по оспариванию сделки к моменту подачи иска уже истек, и в иске было отказано, так как срок на оспаривание начинает течь с момента когда само общество узнало о нарушении своих прав . В Определение о передачи дела в Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации № ВАС-15036/12 коллегия предложила при очевидности явного злоупотребления, тем более подтвержденного уголовным приговором, такого рода сделки можно рушить на основании положения статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как ничтожные. Иначе говоря, пусть срок давности по статье 179 и истек, но сделка настолько порочна, что она может квалифицироваться как явное злоупотребление правом, а следовательно является ничтожной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В итоге Коллегия предложила Президиуму по сути переквалифицировать иск из иска об оспаривании сделки по статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в иск о признании сделки ничтожной по статье 10/168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом обновленные нормы о злоупотреблении правом, несомненно, корреспондируют с закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации принципом добросовестности.

В этой связи, разрешая вопрос о соотношении вышеуказанных принципов, следует ответить на ряд вопросов:

Во-первых, входит ли принцип недопустимости злоупотребления правом в общий принцип добросовестности, и если входит, то насколько далеко, и не является ли в этой связи принцип недопустимости злоупотребления правом «обратной стороной» принципа добросовестности (за «старшинство» принципа добросовестности говорит его нахождение в составе статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации; за их равенство голосует отсылка в части 1 статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации к любым заведомо недобросовестным действиям при определении термина «злоупотребление правом»).

Во-вторых, не является ли принцип добросовестности частным правилом принципа о недопустимости злоупотребления правом (за эту версию свидетельствует более позднее законодательное внедрение принципа добросовестности на основании уже сформировавшейся судебной практики по вопросам злоупотребления правами).

Чтобы ответить на данные вопросы, автор полагает, что следует обратиться к истокам гражданского права.

В науке гражданского права принципы характеризуют как определенные «исходные начала, важные для понимания юридической сущности всякой крупной области права, способствующие совершенствованию правового регулирования в этой области и облегчающие правоприменительную деятельность, особенно при наличии пробелов в законах» . Точную характеристику юридическому принципу дал в свое время еще Е.В. Васьковский: «он (принцип – прим. автора) служит и целью, ради достижения которой создана норма, и мотивом, побудившим законодателя создать ее, и наконец, источником, из которого почерпнуто ее содержание» .

«Не должен вызывать сомнения тот факт, что принцип добросовестности вытекает из гражданско-правовых принципов, отвечающих за сохранение первоначальных системных устоев всего гражданского законодательства, поскольку система права не может допустить, чтобы ее элементы эксплуатировались не в соответствии с их системным назначением» .

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает пределы осуществления гражданских прав, запрещая совершенно определенное, а именно злоупотребительное, поведение. Она предусматривает специальный ограничитель усмотрения субъектов гражданского оборота при осуществлении ими своих субъективных гражданских прав: не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана), действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав; не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке . «При этом сложность применения запрета о злоупотреблении правом состоит в том, что он сам происходит из коренных гражданско-правовых принципов, но в то же время по отношению к большинству гражданских норм является не ближайшим, а отдельным основанием, с которым нужно считаться во избежание системного противоречия между нормой и ее общим основанием. Именно поэтому статья 10 Гражданского кодекса РФ выражена как полноценная норма права со стандартной структурой «если — то – иначе» . Следует обратить внимание, что в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в отличие от статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет о намеренных, т.е. об умышленных, действиях лица.

Итак, принцип недопустимости злоупотребления правом в отличие от принципа добросовестности выражен в абсолютно конкретной, специальной по отношению к ст. 1 ГК РФ норме права и образует конструкцию виновного правоосуществления с конкретными санкциями за недобросовестное использование предоставленных субъекту правовых средств.

Таким образом, отвечая на вопрос какова же сфера действия остается в таком случае для части 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации ? Следует полагать, что «принцип добросовестности регулирует не только случаи злоупотребления правом, но и ситуации где злоупотребление правом отсутствует либо когда статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации своим содержанием не справляется с возникшим казусом. Один из таких случаев (отсутствие злоупотребления правом) четко сформирован в ст. 6 — применения принципа добросовестности при аналогии права. Или, например, если статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, несмотря на свои собственные барьеры, сама станет орудием злоупотребления. В этом случае к действию должны быть призваны нормы статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с общими отраслевыми принципами гражданского права» .

Не так давно, 01 октября 2014 года был принят «Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления», утвержденный Президиумом Верховного Суда .

В соответствии с пунктом Обзора «разрешая вопрос о добросовестности приобретателя, суды учитывают не только наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП) о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество, и т.д. При этом суды исследуют вопросы, связанные с возмездностью приобретения квартиры по сделке, отвечающей признакам действительной сделки, наличием обременений, включая наложенный арест, выясняют, производил ли гражданин, полагающий себя добросовестным приобретателем, осмотр жилого помещения до его приобретения, иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела. Суды исходят из того, что о добросовестности приобретателя может, в частности, свидетельствовать ознакомление его со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выяснение оснований возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности, непосредственный осмотр приобретаемого имущества».

В рамках изменения положений статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, законодателем было закреплено в части 1 положение, в соответствии с которым государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

При таких обстоятельствах, любому заинтересованному лицу, проявляющему должную степень заботливости и осмотрительности, то есть действуя добросовестно и основываясь на достоверности реестра, достаточно получить лишь выписку из ЕГРП на желаемый объект. Однако, к сожалению новый Верховный Суд Российской Федерации выбрал иной механизм защиты добросовестных приобретателей.

«Хороший момент изменить практику и реально улучшить что-то в чудовищно устроенном обороте недвижимости в России в очередной раз был упущен. Увы.».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *