Вещный договор

вещный характер

Смотреть что такое «вещный характер» в других словарях:

  • Вещный иск — это иск, представляющий собой внедоговорное требование собственника к третьим лицам об устранении нарушения его права на вещь. В законодательстве Российской Федерации отсутствует понятие вещных исков, что, однако, не является безусловным… … Википедия

  • Вещный иск — (actio in rem, vindicatio, dingliche Klage) иск, основанный на вещном праве (см. Вещное право), защищающий вещное право. Истец добивается, чтобы суд признал его вещное право, чтобы ответчик подчинился этому признанию и выдал удерживаемую вещь,… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Россия. Русское право: Русское гражданское право — Вступление. Русское гражданское право как в своем историческом развитии, так и современном состоянии в противоположность римскому и новому западноевропейскому характеризуется неопределенностью форм гражданско правовых отношений отдельных и… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Ипотека — в историческом процессе развития института залога (см.) И. представляет третью, наиболее совершенную его форму, отвечающую насущным потребностям поземельного кредита и экономического быта. Само слово И. указывает на греческое его происхождение;… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Наем — договор, по которому один из контрагентов уступает другому, за определенное вознаграждение, пользование тем или иным имуществом или своим трудом (услугами). Резкое различие между объектами Н. неодушевленными вещами и трудом живой человеческой… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Ипотека как институт залога — в историческом процессе развития института залога (см.) И. представляет третью, наиболее совершенную его форму, отвечающую насущным потребностям поземельного кредита и экономического быта. Само слово И. указывает на греческое его происхождение;… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Конструкция — юридическая обычный метод догматического изучения права, имеющий целью обратить последнее в связную систему понятий и точных определений. Рассматривая право, как цельную логическую систему идей, независимо от вызвавших его к жизни потребностей, и … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • ДИАЛЕКТИКА — , философский и богословский термин, обозначающий на различных этапах его существования: 1) искусство спора в диалоге; 2) установление противоположностей и связи между ними; 3) способ … Православная энциклопедия

  • ДОБРОДЕТЕЛЬ — (греч. arete, лат. virtus, нем. Tugend, англ. virtue) деятельное добро, делание добра; фундаментальное моральное понятие, характеризующее готовность и способность личности сознательно и твердо следовать добру; цельная совокупность внутренних… … Философская энциклопедия

  • фигура и фон — (от лат. figura образ, вид и франц. fond дно, основание) различение, возникшее первоначально в изобразительном искусстве и введенное в психологию в начале XX в. датским психологом Э. Рубином. Фигурой называется замкнутая, выступающая вперед,… … Большая психологическая энциклопедия

  • «КАПИТАЛ» — главный труд Маркса, к рый раскрывает экономич. законы движения капитализма и доказывает неизбежность его гибели и победы социалистич. революции. Ленин говорил о К. как о … величайшем политико экономическом произведении нашего века… (Соч., т … Философская энциклопедия

§ 4. Вещные и обязательственные договоры

Независимо от того, служит ли предметом договора вещь или право, их передача может выражать исполнение возникшего из договора обязательства. Отмеченное имеет значение, однако, не для всех договоров. Определенное место в системе договоров занимают те из них, которые самим фактом своего заключения непосредственно порождают у контрагента вещное право, прежде всего право собственности.

В соответствующих случаях передача вещи происходит уже на стадии возникновения договора, а не его исполнения. Речь идет о так называемых вещных договорах — договорах, объектом которых служат не действия обязанного лица, а непосредственно соответствующие вещи, как вообще свойственно правоотношениям вещным.

Как отмечает В. В. Грачев, конструкция вещного договора использовалась и разрабатывалась классиками русской дореволюционной цивилистики. В известной работе

И.Н. Трепицына, посвященной этому договору, отмечалось: «…Понятие вещного договора имеет точно такое же право на всеобщее признание, каким пользуется понятие обязательственного договора» . Поэтому речь может идти не о введении этой конструкции в научный обиход, а о ее возрождении в отечественной науке гражданского права .

Трепицын И. Н. Переход права собственности на движимое имущество посредством передачи и соглашения. Одесса, 1903. С. 158.

Грачев В.В. Правовая природа традиции // Сборник статей «К 50-летию Е.А. Крашенинникова». Ярославль, 2006. С. 31.

Вещный договор по своему характеру имеет определенное сходство с реальными договорами. Именно таким договорам присуще отсутствие разрыва во времени между заключением договора и передачей на его основе вещного права. Рожденное из вещного договора право в отличие от прав, возникающих из обязательственных договоров, имеет своим непосредственным предметом вещь. И как таковое это право является с самого начала не относительным, а абсолютным .

Несомненный интерес в этой связи представляли соображения, высказанные по поводу особенностей такого рода договоров Г.Ф. Шершеневичем: «В громадном большинстве случаев договор направлен к установлению обязательственного отношения, так что договор и обязательство чаще всего находятся в связи как причина и следствие. Однако область договора выходит за пределы обязательственных отношений, как в свою очередь и обязательства могут иметь в своем основании не договор, а другой юридический факт, правонарушение, неосновательное обогащение. Договор лежит в основании брака, которым создаются права личной власти, в основании передачи вещи, которою создается вещное право (вещный договор), — такой договор обязательственного отношения не создает» (Шершеневич Г.Ф. Учебник гражданского права. Т. 2. М.: Статут, 2005. С. 69).

Возможность использования конструкции вещного договора связывается обычно в первую очередь с особенностями договора дарения.

Следует отметить, что до сих пор все еще продолжается и ведущаяся на протяжении многих лет дискуссия о природе этого последнего договора.

Так, в свое время К. П. Победоносцев усматривал смысл дарения в перенесении в большинстве случаев права собственности одним лицом на другое одновременно с моментом достижения согласия сторонами . Фактически эту же позицию разделял Г. Ф. Шершеневич, полагавший, что «даже в дарении, направленном на перенесение права собственности, момент перехода последнего не всегда совпадает с моментом соглашения, и тогда между дарителем и одаряемым устанавливается обязательственное отношение» . Таким образом, оба автора подводили, хотя прямо этого не утверждая, к выводу: в последнем случае договор дарения представляет собой обычный обязательственный договор.

См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Вторая часть. СПб., 1896. С.

См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 117.

Вопрос о природе договора дарения весьма широко обсуждался при разработке Гражданских кодексов 1922 и 1964 гг. В первом из них указанный договор был определен как «договор о безвозмездной уступке имущества» (ст. 138). Выделяя его особенности, К.А. Граве ограничивался указанием на то, что этот договор является безвозмездным и односторонним . Вопрос о реальном или консенсуальном характере соответствующего договора им не ставился.

См.: Отдельные виды обязательств. М.: Госюриздат, 1954. С. 126.

Для сравнения можно привести высказанную тогда же точку зрения О.С. Иоффе, обратившего внимание на то, что «при признании дарения реальной сделкой речь пошла бы о весьма своеобразном договоре, который вообще не порождает никаких обязательственных правоотношений для его контрагентов. Передача вещи означала бы совершение сделки с тем, что никаких обязанностей для дарителя возникнуть не могло» .

Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций. Отдельные виды обязательств. М., 1961. С. 126.

Ситуация, подобная той, которую имел в виду О.С. Иоффе, считая ее недопустимой, могла создаваться именно в связи с тем, что не была использована конструкция вещного договора. Не случайно тот же автор спустя определенное время дал понять, хотя и осторожно, что присоединяется к тем, кто выступал за признание дарения вещным договором .

См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Юрид. лит., 1975. С. 396.

В последнее время проявляется определенный интерес в литературе к вещным договорам. Соответственно, наряду с высказываниями, выражающими в целом негативное отношение к этой конструкции , появились работы, которые содержат позитивный анализ связанных с вещными договорами проблем, включая обоснование особого их места в общегражданской классификации.

Примером может служить проведенное В.В. Витрянским исследование природы договора дарения. Автор обращает внимание на то, что легальное определение договора, приведенное в ст. 572 ГК, выделяет две самостоятельные конструкции договора дарения: «По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу…» Именно первая из этих конструкций должна считаться вещным договором. Ее особенность как раз и сводится к тому, что «по своей правовой природе такой договор представляет собой «договор-сделку», т.е. юридический факт, служащий основанием прекращения права собственности дарителя и возникновения права собственности у одаряемого на подаренное имущество. Пожалуй, единственная причина, по которой данный юридический факт признается не только основанием (способом) перехода права собственности, но и договором, состоит в необходимости для дарителя получить согласие одаряемого на передачу ему соответствующего дара. Все остальные качества гражданско-правового договора (договора-правоотношения и договора-документа) в данном случае не имеют места» .

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. М.: Статут, 2005. С. 339.

Убедительная аргументация самого широкого представления о предмете договора дарения в том его понимании, которое представлено в действующем Гражданском кодексе, приведена А.Л. Маковским (Маковский А.Л. Дарение // Сборник статей «Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая». М.: МЦФЭР, 1996. С. 301 — 318).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 339.

Вслед за рассмотрением возможности применения для соответствующего (вещного) договора реальной или консенсуальной модели (допустимость использования и той и другой применительно к рассматриваемому договору оспаривается автором) В. В. Витрянским был поставлен еще один вопрос: «Представляет ли в этом смысле договор дарения, совершаемый посредством передачи имущества одаряемому, нечто исключительное, из ряда вон выходящее, или имеются и иные аналогичные примеры». На этот вопрос последовал весьма определенный ответ: «В данном случае речь идет не о единственном исключении из правила, а действительно об особой категории гражданско- правовых договоров, заключение которых, не порождая обязательственно-правовых отношений, приводит к возникновению вещных прав» . Общий вывод на этот счет сводился к следующему: «Таким образом, когда мы говорим о вещных договорах, речь идет… об особой категории гражданско-правовых договоров» . В этой связи подчеркнуто: «Законодатель, понимая, что договор дарения, совершаемый путем передачи имущества одаряемому, не порождает обязательств и не обладает качествами договора- правоотношения, регулирует его именно как сделку (договор-сделку) без помощи норм, рассчитанных на определение содержания данного договора» .

См.: Там же. С. 340.

См.: Там же.

См.: Там же. С. 339.

Другой автор, стоящий, по сути, на тех же позициях, — Д.О. Тузов сконцентрировал внимание на критике взглядов противников признания существования вещных договоров как таковых. В этой связи, в частности, им оспаривается утверждение: «В догматической конструкции «вещный договор» необоснованно сливаются понятия сделки и правоотношения, ею порожденного, ибо сам по себе юридический факт вещным или обязательственным быть не может» . Приведенному противопоставляется то, что «в действительности никакого слияния здесь не происходит… Когда говорится о вещном договоре, имеется в виду лишь то, что он приводит (не важно, самостоятельно или в совокупности с иными элементами сложного свойства) к «вещному», а не обязательственному эффекту» . Приведенный вывод снабжен относящейся к вещному договору оговоркой: «Не исключается, однако, что, наряду с вещным, он может иметь и обязательственный эффект, будучи направленным, например, на прекращение обязательства» .

Тузов Д.О. Реституция при недействительности сделок и защита добросовестного приобретателя в российском гражданском праве. М.: Статут, 2007. С. 57.

Там же.

Там же.

Основные особенности вещного договора выделены в работе М. Ф. Казанцева, посвященной в значительной части тому, что именуется им «концепцией вещного договора». В самом общем виде она сводится к следующему: «Признание того, что вещный договор выступает непосредственным основанием перехода вещных прав от одного лица к другому, означает и признание, во-первых, существования между этими лицами отношения, выражающегося в переходе вещного права; во-вторых, вещного характера этого отношения, так как оно состоит в переходе вещных прав и при этом не содержит прав и обязанностей; в-третьих, возможности договорного регулирования отношений по переходу вещных прав, поскольку воздействие договора, в результате которого между лицами возникает отношение, состоящее в переходе вещного права, является не чем иным, как регулирующим воздействием на вещные отношения этих лиц» . Одновременно приводятся соображения по поводу юридической природы и на этой основе правового значения акта передачи вещи по договору. Не предрешая окончательно признания действительного значения соответствующего акта, М.Ф. Казанцев подчеркивает: «Передача вещи есть не совершение нового договора, а исполнение ранее заключенного договора купли-продажи» . К этому добавлено и то, что «передача (традиция) вещи по договору купли-продажи не обладает свойствами, позволяющими квалифицировать его как вещный договор. Указанные свойства присущи в подобном случае непосредственно договору купли-продажи, и поэтому именно он может быть назван вещным договором» . Среди других обоснований такого вывода выделяется положение, в силу которого «основанная на договоре купли-продажи передача вещи вообще не является договором или иной сделкой. Такая передача является не более чем исполнением договора купли-продажи» . К этому добавлено то, что «основанием перехода от продавца к покупателю вещных прав на проданную вещь является сам договор купли-продажи, заключая который стороны регулируют свои вещные отношения по переходу права собственности на вещь» .

Казанцев М.Ф. Договорное регулирование. Цивилистическая концепция. Екатеринбург, 2005. С. 238.

Там же. С. 241.

Казанцев М.Ф. Договорное регулирование. Цивилистическая концепция. С. 243 —

Там же. С. 239.

См.: Там же. С. 241.

Именно в этой связи Б.Л. Хаскельберг и В.В. Ровный обратили внимание на то, что «конструкцию ВЕЩНОГО ДОГОВОРА не следует смешивать с так называемым ДОГОВОРОМ С ВЕЩНЫМ ЭФФЕКТОМ. В вещном договоре (дарения) право собственности переходит в момент передачи вещи, которая всегда совпадает и с МОМЕНТОМ ЗАКЛЮЧЕНИЯ договора, и с моментом одновременного ЕГО ПРЕКРАЩЕНИЯ. Особенность же договора с вещным эффектом (например, купли- продажи) состоит в том, что право собственности здесь переходит не в момент передачи вещи, а в момент заключения договора, а потому ДО И НЕЗАВИСИМО ОТ ПЕРЕДАЧИ» (выделено авторами. — М. Б.) .

Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Консенсуальные и реальные договоры в гражданском праве. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 2003. С. 27.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *