Цессия и факторинг отличия

1. В чем принципиальные отличия уступки прав (требований) от финансирования под уступку денежного требования, если и в обоих случаях уступается право требования долга (денежных средств) и за уступленное право осуществляется оплата?
2. Что такое факторинг с регрессом?

6 ноября 2018

1. Цессия представляет собой один из случаев перемены лиц в обязательстве, наряду с переводом долга (ст.ст. 391, 392 ГК РФ). Гражданский кодекс РФ не выделяет цессию в качестве самостоятельного вида обязательств. В зависимости от характера права (требования) и условий уступки договор, на основании которого цедент уступает принадлежащее ему право цессионарию, может относиться к одному из видов договоров, которые предусмотрены гражданским законодательством, либо может быть смешанным договором (то есть содержащим элементы различных договоров — п. 3 ст. 421 ГК РФ) или договором, который не предусмотрен законом и иными правовыми актами (п. 2 ст. 421 ГК РФ). Например, требование может быть уступлено на основании договора продажи имущественного права (п. 4 ст. 454 ГК РФ) или договора дарения (п. 1 ст. 572 ГК РФ). В этих случаях к отношениям по договору цессии применяются правила ГК РФ о соответствующих видах договоров. В частности, если продавец (цедент) имущественного права не исполнил обязанность передать требование свободным от прав третьим лицам, покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (п. 1 ст. 460 ГК РФ, смотрите в связи с этим п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54).
Предмет договора цессии частично совпадает с договором финансирования под уступку денежного требования (договором факторинга), согласно которому одна сторона (клиент) обязуется уступить другой стороне — финансовому агенту (фактору) денежные требования к третьему лицу (должнику) и оплатить оказанные услуги, а финансовый агент (фактор) обязуется совершить не менее двух действий, перечень которых приведен в пп.пп. 1-4 п. 1 ст. 824 ГК РФ, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки (п. 1 ст. 824 ГК РФ).
Отметим, что до 1 июня 2018 года*(1) ст. 824 ГК РФ была сформулирована иначе, а потому в судебной практике неоднозначно решался вопрос о соотношении договора факторинга и уступки права требования (цессии). Так, отдельные суды рассматривали факторинг как самостоятельный договор, включающий в себя уступку права требования (смотрите, например, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 03.04.2006 N А28-10585/2005-259/29, постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.02.2017 N Ф05-19375/16 по делу N А40-49359/2016), другие суды исходили из того, что соглашение не может быть признано договором факторинга, если в отношениях отсутствует финансирование одной стороны другой (смотрите, например, постановление Президиума ВАС РФ от 23.05.2000 N 8420/99, постановление ФАС Центрального округа от 22.06.2006 N А54-732/2006-С7), третьи квалифицировали договор факторинга как цессию и применяли к возникшим правоотношениям нормы главы 24 ГК РФ (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.03.2017 N Ф07-892/2017 по делу N А56-21138/2016, постановление ФАС Поволжского округа от 29.10.2010 по делу N А65-20471/2008).
Теперь же в п. 3 ст. 824 ГК РФ прямо указано, что в части, не урегулированной настоящей главой 43 ГК РФ, к отношениям, связанным с уступкой права требования по договору факторинга, применяются правила главы 24 ГК РФ. Таким образом, законодатель подтвердил, что факторинг является особым случаем уступки права требования. При этом нормы главы 43 ГК РФ о договоре факторинга имеют специальный характер по отношению к общим положениям о цессии, закрепленным в главе 24 ГК РФ.
Сущность правоотношений, возникающих из договора факторинга, заключается в оказании финансовых услуг заинтересованному лицу — клиенту взамен передаваемых требований к должникам этого лица. То есть фактор финансирует клиента и помимо этого предоставляет ему комплекс иных финансовых услуг: по ведению бухгалтерского, налогового учета, сопровождению задолженности, получению платежей от дебиторов и т.п. В этом как раз и состоит основное отличие договора факторинга от общегражданской цессии. Если в рамках цессии основным предоставлением является передача права требования как такового и при этом не имеет значения, денежное оно или неденежное, то по договору факторинга таковым является именно финансирование клиента финансовым агентом, предоставление ему денежных средств и иных финансовых услуг. В этом аспекте факторинг можно рассматривать как своеобразную форму кредитования клиента. В тех ситуациях, когда этого не происходит, то налицо обычная цессия, соответственно, правоотношения сторон будут регулироваться нормами главы 24 ГК РФ, определяющими порядок и основания перемены лиц в обязательстве.
2. Понятия «регрессный факторинг» и «факторинг без права регресса» не являются легитимными (законодательно не определены), однако достаточно распространены в теории и на практике. Разграничиваются данные дефиниции по критерию принятия финансовым агентом риска неплатежа. По общему правилу, сформулированному в п. 3 ст. 827 ГК РФ, клиент не отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником требования, являющегося предметом уступки, в случае предъявления его финансовым агентом к исполнению (факторинг без права регресса). Однако данная норма диспозитивна и предоставляет сторонам право установить иное правило, именуемое регрессным факторингом, когда финансовый агент вправе потребовать от клиента возврата переданных ему денежных средств в счет переуступленного требования на случай неисполнения обязательств должником.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Амирова Лариса

Ответ прошел контроль качества

Соотношение факторинга и цессии

Алещев Илья, руководитель юридического отдела «ЭЖ-Юрист».

Несмотря на то что институт уступки права требования достаточно исследован, по-прежнему продолжают возникать вопросы о том, может ли в качестве нового кредитора выступать любое лицо, либо же это должна быть только кредитная организация.

Более точно было бы разделить рассматриваемую проблему на два относительно самостоятельных вопроса: во-первых, может ли юридическое лицо, не являющееся кредитной организацией, выступать финансовым агентом по договору факторинга и, во-вторых, является ли всякая возмездная уступка денежного требования договором факторинга?

В силу ст. 825 ГК РФ в качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать банки и иные кредитные организации, а также другие коммерческие организации, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление деятельности такого вида.

Учитывая, что в ФЗ от 8 августа 2001 г. N 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» не предусматривается лицензирование такого вида деятельности, следует прийти к выводу о том, что в настоящее время выступать финансовым агентом в договоре факторинга могут только банки и иные кредитные организации.

Следует отметить, что по данному вопросу существует и иная точка зрения, основанная на ст. 10 ФЗ от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ «О введении в действие части 2 ГК РФ», где указано, что «до установления условий лицензирования деятельности финансовых агентов сохраняется существующий порядок осуществления их деятельности», а также на системном толковании законодательства о лицензировании, которое предусматривает необходимость установления не только самого требования о лицензировании определенного вида деятельности, но также порядка и условий получения соответствующей лицензии, равно как и органа, уполномоченного на ее выдачу. В частности, Л.А. Новоселова на основании этого делает вывод о том, что финансовым агентом по договору факторинга может выступать любая коммерческая организация без наличия лицензии (Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003).

В то же время сложившаяся арбитражно-судебная практика устойчиво складывается в пользу первого из приведенных подходов.

Так, например, в Постановлении ФАС МО от 25 сентября 2003 г. N КГ-А40/7043-03-П суд кассационной инстанции указал, что отсутствие в ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» норм, устанавливающих обязательное лицензирование деятельности финансовых агентов, не может в силу п. 2 ст. 3 ГК РФ исключать прямое действие ст. 825 ГК РФ, императивно предусматривающей обязательность такого лицензирования. Аналогичная позиция была высказана в Постановлениях ФАС МО от 25 сентября 2003 г. N КГ-А40/7043-03-П, от 3 февраля 2003 г. N КГ-А40/68-03, Постановлении ФАС ВВО от 31 марта 2005 г. N А79-6708/2004-СК2-6335, Постановлении Президиума ВАС РФ от 30 июня 1998 г. N 955/98 и др. На это указывалось в юридической литературе (Белов В.А. Факторинг (юридическая природа и соотношение со смежными сделками) // Бизнес и банки. 1998. N 30; Бакшинскас В., Бизнес-адвокат. 2001. N 24).

Таким образом, необходимо признать, что финансовым агентом в договоре факторинга могут выступать только кредитные организации.

Критерии факторинга

В связи с этим для ответа на второй из рассматриваемых вопросов решающее значение имеет соотношение сделки возмездной цессии (уступки права требования за вознаграждение) и договора факторинга. Как следует из определения, данного в ст. 824 ГК РФ, последний представляет собой договор, по которому «одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование».

Из данного определения в теории права выделяют ряд признаков договора факторинга, отличающих его от сделки по возмездной уступке права требования:

  • исключительно денежный характер уступаемого требования, основанного на обязательстве по предоставлению первоначальным кредитором товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу;
  • сингулярный характер уступки прав требования в договоре факторинга (к финансовому агенту переходит только часть требований, вытекающих из основного обязательства между должником и первоначальным кредитором);
  • направленность договора факторинга на финансирование финансовым агентом клиента (первоначального кредитора), что в том числе понимается как уплата финансовым агентом денежных средств клиенту за уступаемое право до момента его уступки;
  • наличие в договоре факторинга иных прав и обязанностей сторон, не связанных с уступкой права требования (в том числе оказание финансовым агентом клиенту тех или иных услуг).

Проверка практикой

Вместе с тем очевидно, что ни один из этих признаков не позволяет однозначно разграничить цессию как возмездную сделку по уступке права требования и договор факторинга. В связи с этим целесообразно обратиться к арбитражно-судебной практике с тем, чтобы рассмотреть выработанные ею подходы.

Прежде всего судами неоднократно указывается на то, что сама по себе возмездность сделки уступки права требования еще не означает квалификацию ее как договора факторинга. Так, в Постановлении ФАС ВВО от 31 марта 2005 г. N А79-6708/2004-СК2-6335 судом было указано, что «действующее законодательство не запрещает заключение договора цессии на условиях полной оплаты уступаемого права до его передачи… Из смысла и содержания спорного договора не усматривается намерения сторон по заключению договора факторинга».

В другом деле ФАС ДВО указал, что «доводы заявителя жалобы о том, что спорный договор является договором финансирования под уступку денежного требования в связи с тем, что предусмотрена оплата новым кредитором первоначальному кредитору денежных средств, а затем переход права требования, несостоятельны и не соответствуют материалам дела. Поскольку в силу действующего законодательства (ст. 575 ГК РФ) дарение между коммерческими организациями не допускается, то возмездный характер договора уступки требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 ГК РФ. Возмездный характер уступки требования не может являться основанием для признания сделки ничтожной» (Постановление ФАС ДВО от 9 января 2001 г. N Ф03-А51/00-1/2430).

Подобную позицию занимает и ФАС СЗО, указывая не только на запрет безвозмездной цессии как дарения, но также и на презумпцию возмездности гражданско-правового договора, установленную в п. 3 ст. 423 ГК РФ (Постановление ФАС СЗО от 27 сентября 2001 г. N А05-1334/01-64/21).

Другой аргумент, который применяют суды кассационных инстанций для обоснования отличия возмездной цессии от договора факторинга, — это правовая природа сделки уступки права требования, которая «является распорядительной сделкой, опосредствующей переход прав по различным, в том числе хозяйственным, договорам (сделкам)… Договор цессии опосредствует отношения его участников по купле-продаже права, и этот договор не противоречит ни законам, ни иным правовым актам» (Постановление ФАС МО от 17 сентября 2002 г. N КГ-А41/6086-02).

Достаточно интересный подход был высказан ФАС СКО, который, указывая на отличия факторинга от сделки возмездной цессии, указал в качестве квалифицирующего признака факторинга его субъектный состав (специальная правоспособность кредитной организации либо наличие лицензии) и на основании этого пришел к выводу о том, что «если в качестве финансового агента выступает организация, обладающая соответствующей лицензией, уступка может быть квалифицирована как факторинг, поскольку имеются основания для применения норм о факторинге, предопределенных указанной субъектной спецификой. Если же финансовый агент не имеет лицензии, то отсутствуют основания для применения к такой уступке норм главы 43 ГК РФ и, соответственно, основания для квалификации ее в качестве факторинга. В то же время такой договор может быть квалифицирован как обычная цессия с распространением на нее правового режима главы 24 ГК РФ» (Постановление ФАС СКО от 12 июля 2004 г. N Ф08-2880/2004).

Указывая на различия между цессией и факторингом, ФАС СЗО отметил, что «договор финансирования под уступку денежного требования в отличие от цессии является двусторонним, в соответствии с которым клиент передает или обязуется передать денежное требование, а финансовый агент (банк, кредитная или другая имеющая лицензию на осуществление деятельности такого вида организация) выплачивает либо обязуется выплатить клиенту денежную сумму. Совершенная между сторонами по данному делу сделка по своей правовой природе не является факторингом» (Постановление ФАС СЗО от 23 июня 1998 г. N 01-01/16). Вместе с тем подобное разграничение трудно признать корректным, так как сделка по уступке права требования (в том числе и та, которая анализировалась в рассматриваемом деле) также является двусторонней, а не односторонней, и пользоваться этим критерием для отграничения ее от договора факторинга не представляется возможным.

Другой выработанный судебной практикой критерий — уплата первоначальным кредитором (клиентом) вознаграждения финансовому агенту. Так, в Постановлении ФАС УО от 12 июля 2004 г. N Ф09-2155/04-ГК указано, что «одним из условий финансирования под уступку денежного требования является размер вознаграждения финансового агента за предоставляемые услуги. Оснований для признания совершенного между сторонами договора договором факторинга не имеется». В другом деле, рассмотренном Президиумом ВАС РФ, судом также было указано, что «договор факторинга согласно статье 824 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает финансирование одной стороной другую. В данном договоре этого предусмотрено не было. Поэтому суд апелляционной инстанции правомерно признал его ничтожной сделкой» (Постановление Президиума ВАС РФ от 23 мая 2000 г. N 8420/99).

Кроме того, в ряде случаев арбитражные суды признают сделки возмездной уступки права требования отличными от договора факторинга без указания аргументации (см., например: Постановление ФАС СКО от 20 апреля 2005 г. N Ф08-1545/2005).

* * *

Таким образом, можно прийти к выводу о том, что хотя применительно к договору факторинга и установлено требование о специальном субъектном составе (на стороне финансового агента может выступать только кредитная организация), но не всякая сделка по возмездной уступке денежного требования может быть квалифицирована как договор факторинга. Практика показывает, что в каждом конкретном случае суд принимает решение о квалификации сделки с учетом целого ряда факторов, на основании всестороннего исследования обстоятельств дела.

Для того чтобы уменьшить вероятность квалификации такой сделки, как договор факторинга, можно рекомендовать заключать договор возмездной цессии на следующих условиях:

  1. оплата цессионарием уступаемого права осуществляется после перехода уступаемого права требования;
  2. несмотря на то что на практике сумма, уплачиваемая цессионарием за уступаемое право, как правило, меньше денежного выражения уступаемого права, для того чтобы исключить такой признак договора факторинга, как вознаграждение финансовому агенту за оказываемые клиенту услуги, желательно оплачивать уступаемое право «по номиналу».

Там, где это возможно, следует уступать цессионарию не только самостоятельное право требования, но и переводить на него весь комплекс прав и обязанностей цедента, то есть заключать смешанный договор, включающий в себя элементы как уступки прав требования, так и перевода долга. Тем самым будет достигнута полная замена стороны в первоначальном обязательстве, что не позволит квалифицировать эти отношения как договор факторинга.

Цессия и факторинг: сходства и различия

Хотя операции цессии и факторинга достаточно схожи и ставят своей целью привлечение дополнительного финансирования, у них есть ряд существенных отличий, например: цессия может быть определена действующим законодательством, в то время как факторинг – услуга исключительно добровольная. Кроме того, по соглашению о цессии предметом договорных отношений является передача прав, факторинговые же услуги предполагают также краткосрочное финансирование.

Отличие договора факторинга от цессии нагляднее можно представить в следующей таблице:

Факторинговые услуги Соглашение о цессии
Предметом договора является передача дебиторской задолженности Цедент передает свое право требования долга цессионарию
В роли фактора обычно выступает банк или другая финансовая структура Договор цессии могут заключать друг с другом любые контрагенты
Факторинг обычно сопровождается набором дополнительных обязательств Цессия, как правило, не обременена дополнительными условиями

> Отношения между клиентом и финансовым агентом.

Предмет уступки по договору факторинга.

В отличие от цессии, посредством которой другому лицу может быть передано любое право (требование) кредитора (ст.388 ГК), предметом уступки, под которую предоставляется финансирование, может быть только денежное требование, т.е. требование о передаче денег в оплату поставленных товаров, выполненных работ, оказанных услуг.

Так, строительная фирма не может передать банку в обмен на предоставленный кредит требование к торговой организации о поставке строительных материалов, необходимых для строительства, либо требование к подрядной организации о выполнении определенного объема строительных работ.

Кроме того, необходимо помнить: денежное требование, являющееся предметом договора факторинга, должно быть определено в договоре таким образом, чтобы его можно было отличить от аналогичных требований, которые не являются предметом уступки (п.1 ст.826 ГК). Так, требования могут быть идентифицированы в договоре факторинга ссылкой на определенный контракт или вид товаров (работ, услуг). Если из договора установить конкретные уступленные требования невозможно, может быть сделан вывод о том, что стороны не определили предмет договора и последний не может считаться заключенным. Однако на этот счет существует и другая точка зрения, в соответствии с которой уступка распространяется на все требования клиента, возникающие из его предпринимательской деятельности.

Следует иметь в виду, что п.1 ст.826 ГК допускается передача как денежного требования, срок платежа по которому ужу наступил (существующее требование), так и права на получение денежных средств, которое возникнет в будущем (будущее требование).

Независимо от того, что договорами на строительство жилых домов предусмотрено возникновение обязанностей по уплате построенных объектов только после подписания актов приема-передачи, строительная организация может передать банку взамен кредитных ресурсов как требования к заказчикам, у которых срок оплаты по договору уже наступил, так и требования к застройщикам, которым объекты еще не переданы в эксплуатацию.

При этом финансовому агенту важно обратить внимание на то, чтобы по существующему требованию к моменту уступки не истек срок исполнения.

Что же касается уступки будущего требования, то оно считается перешедшим к финансовому агенту лишь после возникновения права на получение с должника конкретных денежных средств, причем без какого-либо дополнительного оформления (п.2 ст.826 ГК). До наступления указанного момента клиент остается субъектом соответствующего требования, т.е. стороной по договору. В этой связи клиент обязан выполнить все лежащие на нем обязанности, чтобы иметь возможность потребовать последующего исполнения обязанностей от своего должника.

Ответственность клиента за действительность предмета уступки.

Указанные выше обстоятельства обуславливают ответственность клиента перед финансовым агентом за действительность переданного им денежного требования, если иное не предусмотрено в договоре сторон (п.1 ст.827 ГК).

В силу п.2 ст.827 ГК денежное требование, являющееся предметом уступки, признается действительным, если клиент обладает правом на его передачу и в момент уступки ему не известны обстоятельства, вследствие которых должник вправе его не исполнять.

Иными словами, прежде чем уступить право требования финансовому агенту клиент должен проверить не только свою дееспособность, но еще раз проконтролировать соответствие уступаемого требования закону и иным правовым актам, удостовериться в дееспособности должника в момент возникновения требования, соответствии воли должника, выраженной в обязательстве, его действительной воле, а также соблюдении других правил ГК о действительности сделок.

Между тем, нужно помнить, что отвечая за действительность предмета уступки по договору факторинга, клиент не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником уступленного требования.

К примеру, банк, ссылаясь на переход к нему по договору факторинга прав на взыскание задолженности по оплате строительных объектов обратится к застройщикам с соответствующим требованием. Однако последние по тем или иным причинам могут отказаться выполнять требования банка.

Если в договоре факторинга ответственность строительной фирмы за неисполнение застройщиками требований по оплате жилья не предусмотрена, то, исходя из положений ГК, она никакой ответственности нести не будет. Такой договор в практике называется «безоборотным». В то же время, если договором факторинга предусмотрены обстоятельства, при которых фирма будет отвечать перед банком за уклонение застройщиков от оплаты жилья, то ответственность за неисполнимость уступленного фирмой требования наступит («оборотный» факторинг).

Таким образом, возможность применения к клиенту мер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником своих обязательств зависит только от наличия в договоре факторинга специального условия об этом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *