Судья суда по интеллектуальным правам

Немного о справедливости в практике Суда по интеллектуальным правам

Изучая судебную практику Суда по интеллектуальным правам (СИП) в прошлом году я нашёл постановление от 09.09.2016 № С01-1124/2014 по делу № А32-30594/2012, в котором была сформулирована вполне ожидаемая и предсказуемая позиция о том, является ли нарушением исключительного права на товарный знак его использование в период между датой приоритета и датой регистрации:

Также суд кассационной инстанции признает ошибочным довод ООО «Кубснаб» об отсутствии нарушения исключительного права на спорный товарный знак в период времени, предшествующий дате его регистрации, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 1491 ГК РФ исключительное право на товарный знак действует с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака. Следовательно, в случае предоставления соответствующему обозначению правовой охраны, исключительное право на товарный знак действует с момента подачи соответствующей заявки (дата приоритета) и, соответственно, подлежит защите. Поэтому использование товарного знака в указанный период также является нарушением исключительного права на него.

Да, является. Ничего прорывного и революционного в этой позиции нет – это разъяснение из серии «я так и думал». Это постановление СИПа важно, скорее, тем, что теперь есть на что сослаться в суде при обсуждении аналогичного вопроса. Хотя, может быть, аналогичные позиции высказывались судами и ранее, я специально не проверял. Не в этом суть.

Поводом к написанию этой заметки послужило Постановление СИПа от 20.06.2017 № С01-398/2017 по делу № А07-18668/2016, в котором СИП сделал совершенно противоположный вывод.

Вместе с тем коллегия судей пришла к выводу об обоснованности довода заявителей кассационных жалоб о том, что при определении размера компенсации подлежала учету стоимость спорных товаров, реализованных ответчиками в период, начиная с момента регистрации товарного знака истца (с 02.02.2015), а не с даты его приоритета.В силу статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак принадлежит лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю).

Таким образом, совершенные другими лицами до государственной регистрации товарного знака действия по использованию сходного обозначения не являются нарушением исключительного права, и к таким лицам не могут быть применены меры ответственности, предусмотренные гражданским законодательством.

Как следует из обстоятельств данного дела, в период до 02.02.2015 правовая охрана товарному знаку истца не была предоставлена, как следствие, действия иных лиц по использованию обозначений, тождественных или сходных до степени смешения с позднее зарегистрированным товарным знаком не могли нарушить исключительные права истца, которые на тот момент не существовали.

Что это? Изменение практики, по-настоящему правильное толкование закона, разное мнение разных составов судей, напряжённый поиск истины с неизбежными ошибками на пути? Судя по всему, ни то, ни другое, ни третье, и даже не четвёртое. Скорее, это было решение, принятое contra legem по соображения справедливости.

*********

Начнём с того, что написано в законе, а именно в п. 1 ст. 1491 ГК РФ:

Исключительное право на товарный знак действует в течение десяти лет с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности либо в случае регистрации товарного знака по выделенной заявке с даты подачи первоначальной заявки.

На мой взгляд, п. 1 ст. 1491 ГК РФ можно истолковать только так, что использование товарного знака в период между датой приоритета и датой его регистрации является нарушением, что и сделал СИП в первом процитированном мной деле.

На это можно возразить следующим образом. В п. 1 ст. 1491 ГК РФ речь идёт только о сроке действия исключительного права на товарный знак. Ни к чему другому она не относится. Дата подачи заявки здесь указана только для того, чтобы обозначить начало течения срока, но никак не меняет правило о том, что исключительное право на товарный знак возникает только после его государственной регистрации. См., например, ст. 1484 ГК РФ

исключительное право на товарный знак принадлежит лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю).

Есть ещё п. 1 ст. 1477 ГК РФ

на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Эта позиция не лишена смысла. Действительно, если необходимым условием для предоставления правовой охраны товарному знаку является его государственная регистрация, то зачем предоставлять правовую охрану обозначению в период, когда оно эту регистрацию ещё не прошло, в период, когда государство ещё не распространило специальный правовой режим товарного знака на это обозначение?

Ведь многие обозначения не могут быть товарными знаками в принципе (абсолютные основания для отказа), а ещё немалая часть обозначений уже зарегистрирована другими лицами (относительные основания для отказа). См. ст. 1483 ГК РФ, где подробно описаны ограничения для регистрации товарного знака. Иными словами, подача заявки на товарный знак не есть гарантия, что соответствующему обозначению будет предоставлена правовая охрана.

В конце концов, ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что не может быть никакой ответственности за использование товарного знака, имевшее место до даты подачи заявки на этот товарный знак. Почему же должно отвечать лицо за использование обозначения в период до регистрации знака?

Что меня здесь не устраивает. Если принимать эту логику, то становится совершенно не ясно, зачем отсчитывать срок действия исключительного права на товарный знак со дня подачи заявки на государственную регистрацию, если всё равно до даты регистрации никакими привилегиями заявитель не обладает и никакие права, предоставленные правообладателю товарного знака, реализовать не может? Почему в этом случае не написать, что исключительное право на товарный знак действует со дня его государственной регистрации? Зачем на пустом месте усложнять жизнь правообладателям и правоприменителям?

Просто недостатки юридической техники, которые устраняются систематическим толкованием 4-й части ГК РФ, скажете Вы? Не думаю. Это было бы, наверное, так, если бы из этой нормы невозможно было бы сделать вывод, с которого я начал заметку, — является нарушением исключительного права на товарный знак его использование в период между датой приоритета и датой регистрации. Это рабочая норма и указанное её толкование регулирует конкретные реальные отношения. Может быть, именно для этой цели такая норма вообще и была написана.

На это можно снова возразить – нет, не для этого. Эта норма была введена для того, чтобы установить приоритет заявки на государственную регистрацию товарного знака по отношению к другим заявкам, тождественным или сходным до степени смешения с товарным знаком.

Но эта проблема уже решается другими способами, без использования п. 1 ст. 1491 ГК РФ. Для этих целей существует институт приоритета и введены правила об отказе в регистрации обозначений, тождественных или сходных до степени смешения с заявками и товарными знаками, имеющими более ранний приоритет (п. 6 ст. 1483 ГК РФ). Разница понятий приоритет и исключительное право следует и из п. 2 ст. 1481 ГК РФ:

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Более того, если исключительное право предоставляется со дня подачи заявки (при условии последующей регистрации, конечно), то исключительное право должно действовать в полном виде с этой самой даты подачи заявки. Так, как оно определено в 4-й части ГК РФ. Никакого усечённого, специального исключительного права на товарный знак для периода между датой подачи заявки и датой регистрации ГК РФ не предусматривает.

В конце концов, ещё важно учитывать последствия того или иного толкования. Если мы принимаем позицию, что компенсацию за незаконное использование товарного знака можно взыскать только за использование, имевшее место после регистрации товарного знака, то мы во многом лишим смысла сам институт товарных знаков и предоставим недобросовестным лицам ещё одну прекрасную возможность заработать.

Что я имею в виду. Нередко новые продукты известных брендов получают своё отдельное наименование (обозначение), которое анонсируется заранее для подогрева интереса публики и повышения продаж в будущем. Пока заявки на товарные знаки в отношении этого нового наименования рассматриваются Роспатентом (около года), любые третьи лица могут производить (ввозить) товары с точно таким же наименованием, следить за делопроизводством по заявкам «правильного» правообладателя (это открытая информация) и прекратить производство (ввоз) сразу же после того, как станет известно о регистрации товарного знака. И ни за что отвечать не будут. Такой вот способ заработать.

В общем, я могу сделать только один вывод – использование товарного знака в период между датой приоритета и датой регистрации является нарушением исключительного права на него.

*****************

Тогда как понимать это постановление СИПа? Может быть, это просто отсутствие единообразия среди разных составов СИПа, на которое уже неоднократно обращали внимание участники портала zakon.ru? Не похоже — оба постановления принимались почти одинаковым составом судей – в обеих тройках были судьи Силаев и Снегур. Более того, Силаев и Снегур были председательствующими судьями. Уж они могли большинством преодолеть мнение судьи Тарасова, если оно и отличалось от их мнения. Можно, наверное, порассуждать об особом весе мнения судьи Тарасова или его даре убеждать других судей в совещательной комнате, но это уже будут сугубо умозрительные рассуждения, ибо у меня нет никаких сведений на этот счёт.

Что остаётся? Изменение практики? Если это и так, то оно, на мой взгляд, противоречит закону и не должно устояться.

Но ещё раз перечитав постановление СИПа, я всё же пришёл к выводу, что СИП принял решение по справедливости, хотя бы для этого ему и пришлось пойти contra legem.

*****************

Мне кажется, что всё объясняется конкретными обстоятельствами дела, а именно тем, исключительное право на какой именно товарный знак защищалось в этом деле. Это был комбинированный товарный знак по свидетельству № 533463, который представляет собой…. всем известную упаковку пищевой соды.

Небольшое отступление – это первый известный мне судебный акт, в текст которого было вставлено изображение товарного знака. Ура! Когда суды ещё начнут вставлять изображение обозначения ответчика, с которым сравнивается товарный знак, судебную практику станет анализировать гораздо проще.

Возвращаемся к делу. Меня сильно удивило, что Роспатент вообще предоставил такому товарному знаку правовую охрану. Да, все цифры и слова здесь являются неохраняемыми элементами, но такую упаковку я видел в магазинах и дома на протяжении лет так двадцати, тогда как заявку на регистрацию этого товарного знака подали 27 марта 2013 года. У меня нет, конечно, информации об истории дизайна этой упаковки, о том, кто и когда её начал производить. Соответственно, трудно сколько-нибудь аргументированно рассуждать сейчас о том, есть ли основания для признания регистрации этого товарного знака и его последующего использования недобросовестной конкуренцией на основании ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции».

В любом случае действующий товарный знак подлежит защите в том виде, в каком зарегистрирован. В этом смысле СИП, конечно, прав. Но осмелюсь предположить, что сомнения относительно правомерности такой регистрации были и у судей СИПа, которые, видимо, не нашли ничего лучше для облегчения участи ответчика, как заявить, что нельзя взыскать компенсацию за незаконное использование товарного знака в период между датой подачи заявки и между датой регистрации. Благо большая часть продукции ответчика была реализована как раз в этот период. Таким образом, позиция СИПа позволит снизить компенсацию в несколько раз, если не свести её к минимуму.

Думаю, что именно в этом деле взыскание небольшой суммы компенсации может быть и оправданно, особенно если до даты приоритета товарного знака его действительно широко использовали разные лица. То есть с результатом, к которому привела позиция СИПа, можно согласиться.

Но меня не устраивает мотивировка СИПа. Так, СИП ничего не написал о том, применяется ли в настоящем деле п. 1 ст. 1491 ГК РФ. СИП эту норму просто проигнорировал, хотя она прямо регулирует спорные отношения.

Если же СИП не хотел применять п. 1 ст. 1491 ГК РФ, то он должен был так и написать, объяснив своё мнение. Например, написать, что добросовестный производитель не мог и не должен был знать, что кто-либо зарегистрирует всем известный дизайн упаковки соды. Соответственно, добросовестный производитель и не должен был проверять государственный реестр товарных знаков Роспатента. А если бы о проверял, то всё равно мог бы обоснованно исходить из того, что в регистрации такого обозначения откажут. Можно было бы что-то и про злоупотребление правом написать, хотя СИП это вроде бы и не любит. Это было бы хотя бы честно. Если отступаешь от закона и делаешь это осознанно, то будь добр обосновать свой выбор.

Я привёл эту мотивировку для примера и сам не готов её полностью поддержать. СИП, конечно же, мог написать и что-то более искушённое.

Более того, у СИПа есть и другие правовые механизмы для снижения суммы компенсации, особенно с учётом недавнего постановления Конституционного суда и практики Верховного суда, на которые сам же СИП и ссылается в своих последних постановлениях. Постановление Конституционного суда и практика Верховного суда предписывают учитывать все обстоятельства при назначении суммы компенсации. И самым очевидным критерием, применимым в настоящем деле, является степень вины.

СИП мог бы написать, что использование товарного знака в период между датой приоритета и датой регистрации является нарушением исключительного права на него. Дальше СИП могу бы указать, что в настоящем деле такое использование совершалось невиновно. Опять же потому, что добросовестный производитель не должен был проверять государственный реестр товарных знаков Роспатента в отношении заявок на регистрацию известного дизайна упаковки пищевой соды. А если бы о проверял, то всё равно мог бы обоснованно исходить из того, что в регистрации такого обозначения откажут.

Это не первое постановление СИПа, вынесенного conra legem. Раньше я писал о ещё двух таких делах. Но СИП, принимая решения по справедливости, не удосуживается это признавать и объяснять свой выбор. Жаль. Я думаю, что это способствовало бы развитию правосудия. Да, лучше принимать решения по закону, но ещё лучше уметь отсупить от закона или от его прежнего толкования, когда это объективно необходимо, и должным образом свой выбор обосновать. А не отмалчиваться.

Федеральным конституционным законом от 6 декабря 2011г. N 4-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» в связи с созданием в системе арбитражных судов специализированных судов создан первый специализированный суд – Суд по интеллектуальным правам.

Суд по интеллектуальным правам — специализированный арбитражный суд, рассматривающий в пределах своей компетенции в качестве суда первой и кассационной инстанций дела по спорам, связанным с защитой интеллектуальных прав (ст.43.2 ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ»).

Суд по интеллектуальным правам действует в составе судей, судебных составов и президиума.

Судьи Суда по интеллектуальным правам, входящие в состав президиума Суда по интеллектуальным правам, утверждаются Пленумом Верховного Суда РФ по представлению председателя Суда по интеллектуальным правам.

Суд по интеллектуальным правам осуществляет рассмотрение дел:

в первой инстанции → коллегиальным составом судей (в отличие от рассмотрения дел в арбитражном суде субъекта РФ).

в кассационном порядке → президиумом — при пересмотре дел, рассмотренных Судом по интеллектуальным правам по первой инстанции; →) коллегиальным составом судей — при пересмотре дел, рассмотренных арбитражными судами субъектов РФ, арбитражными апелляционными судами.

Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции рассматривает:

1) дела об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии;

2) дела по спорам о предоставлении или прекращении правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (за исключением объектов авторских и смежных прав, топологий интегральных микросхем), в том числе:

• об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, федерального органа исполнительной власти по селекционным достижениям и их должностных лиц, а также органов, уполномоченных Правительством РФ рассматривать заявки на выдачу патента на секретные изобретения;

• об оспаривании решения федерального антимонопольного органа о признании недобросовестной конкуренцией действий, связанных с приобретением исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, товаров, работ, услуг и предприятий;

• об установлении патентообладателя;

• о признании недействительными патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец или селекционное достижение, решения о предоставлении правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара и о предоставлении исключительного права на такое наименование, если федеральным законом не предусмотрен иной порядок их признания недействительными;

• о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования;

!!!В качестве суда первой инстанции дела рассматриваются Судом по интеллектуальным правам независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возник спор, организации, индивидуальные предприниматели или граждане.

В Суде по интеллектуальным правам по решению Пленума Верховного Суда РФ быть созданы судебные коллегии. Состав судебных коллегий утверждается президиумом суда из числа судей этого суда по представлению председателя Суда по интеллектуальным правам. Судебные коллегии возглавляют председатели — заместители председателя Суда по интеллектуальным правам.

Суд по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции рассматривает:

1) дела, рассмотренные им по первой инстанции;

2) дела о защите интеллектуальных прав, рассмотренные арбитражными судами субъектов Российской Федерации по первой инстанции, арбитражными апелляционными судами.

Суд по интеллектуальным правам пересматривает по новым и вновь открывшимся обстоятельствам принятые им и вступившие в законную силу судебные акты.

Суд по интеллектуальным правам: обращается в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом им деле; изучает и обобщает судебную практику; подготавливает предложения по совершенствованию законов и иных нормативных правовых актов; анализирует судебную статистику.

Место постоянного пребывания специализированного арбитражного суда и постоянного судебного присутствия специализированного арбитражного суда определяется федеральным законом.

Общая информация

Компетенция Суда по интеллектуальным правам определяется частью 4 статьи 34, частью 3 статьи 274 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подсудность споров

1. Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции подсудны следующие категории дел:

  • дела об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии;
  • дела об оспаривании актов федеральных органов исполнительной власти в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами;
  • дела по спорам о предоставлении или прекращении правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (за исключением объектов авторских и смежных прав, топологий интегральных микросхем), в том числе:
    • об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, федерального органа исполнительной власти по селекционным достижениям и их должностных лиц, а также органов, уполномоченных Правительством Российской Федерации рассматривать заявки на выдачу патента на секретные изобретения;
    • об оспаривании решения федерального (территориального) антимонопольного органа о признании недобросовестной конкуренцией действий, связанных с приобретением исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, товаров, работ, услуг и предприятий, а также об оспаривании решений антимонопольных органов об отказе в возбуждении и о прекращении дела о признании недобросовестной конкуренцией действий, связанных с приобретением исключительного права на средства индивидуализации (абзац второй и третий пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»);
    • о признании судом актом недобросовестной конкуренции действий правообладателя, связанных с предоставлением правовой охраны товарному знаку (абзац четвертый пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»);
    • об установлении патентообладателя;
    • о признании недействительными патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец или селекционное достижение, решения о предоставлении правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара и о предоставлении исключительного права на такое наименование, если федеральным законом не предусмотрен иной порядок их признания недействительными, в том числе споры об авторстве изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, селекционных достижений (абзац третий пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»);
    • о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, за исключением случаев, когда в отношении правообладателя возбуждено дело о банкротстве (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»);
  • дела по спорам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями федерального (территориального) антимонопольного органа о признании недобросовестной конкуренцией действий, связанных с приобретением исключительного права на средства индивидуализации, или признанными не соответствующими иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующими полностью или в части:
  • нормативными правовыми актами органов власти в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии;
  • актами федеральных органов исполнительной власти в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, содержащими разъяснения законодательства и обладающими нормативными свойствами;
  • ненормативными правовыми актами, решениями и действиями (бездействием) федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, федерального органа исполнительной власти по селекционным достижениям и их должностных лиц, органов, уполномоченных Правительством Российской Федерации рассматривать заявки на выдачу патента на секретные изобретения (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»); указанные дела подсудны Суду по интеллектуальным правам как в случае, когда требование о возмещении вреда заявлено в суд одновременно с требованием об оспаривании соответствующего акта, так и в случае, если требование о возмещении вреда заявлено отдельно;
  • дела о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по делам, подсудным Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции, и по рассмотренным арбитражными судами делам по спорам о защите интеллектуальных прав, или за нарушение права на исполнение судебных актов в разумный срок, принятых по таким делам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 60 «О некоторых вопросах, возникших в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам»).

Указанные дела рассматриваются Судом по интеллектуальным правам независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возник спор, организации, индивидуальные предприниматели или граждане (пункт 6 части 6 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае если в одном заявлении соединено несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения или представленным доказательствам (часть 1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), одно из которых подлежит рассмотрению Судом по интеллектуальным правам, а другое — иным арбитражным судом первой инстанции, дело рассматривается Судом по интеллектуальным правам (абзац второй пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

После вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ при поступлении в суд, арбитражный суд, Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции искового заявления, административного искового заявления, заявления по делу с нарушением правил подсудности такое заявление возвращается заявителю (пункт 2 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 1 статьи 129 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пункт 1 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Если указанное обстоятельство выясняется после принятия искового заявления, административного искового заявления, заявления к производству, дело передается по подсудности по правилам, установленным пунктом 3 части 2 и частью 2.1 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 части 2 и частью 2.1 статьи 27 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пунктом 3 части 2 и частью 4 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

2. Суду по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции подсудны следующие категории дел:

  • дела, рассмотренные им по первой инстанции;
  • дела о защите интеллектуальных прав, рассмотренные арбитражными судами субъектов Российской Федерации по первой инстанции, арбитражными апелляционными судами (пункт 3 статьи 434 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации», часть 3 статьи 274 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, рассматривающий споры о защите интеллектуальных прав, в том числе дела о нарушениях интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на наименования мест происхождения товаров, о нарушении права преждепользования и права послепользования, споры о распоряжении исключительным правом, определяется исходя из субъектного состава участников спора и характера спорных правоотношений, если иное не установлено законом (абзац первый пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Иное установлено для дел по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, которые в силу пункта 6 части 6 статьи 27 АПК РФ подлежат рассмотрению арбитражными судами независимо от того, выступает такая организация в суде от имени правообладателей (юридических лиц, индивидуальных предпринимателей или граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями) или от своего имени (абзац второй пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Иное также установлено в отношении дел, связанных с защитой авторских и (или) смежных прав (кроме прав на фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии) в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет». Такие дела рассматриваются Московским городским судом в качестве суда первой инстанции независимо от субъектного состава участников спорных правоотношений, а также от характера спора (часть 3 статьи 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, если в связи с такими нарушениями предварительные обеспечительные меры Московским городским судом отменены или не принимались, суд, которому надлежит рассматривать такое дело, определяется по общим правилам (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров). К таким спорам не относятся, в частности, споры, связанные с применением законодательства о защите прав потребителей, споры о наследовании и споры о разделе общего имущества супругов (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В порядке административного судопроизводства арбитражными судами подлежат рассмотрению, в частности, следующие дела о защите интеллектуальных прав:

  • дела о привлечении к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), если они совершены юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями (абзац третий части 3 статьи 23.1 КоАП РФ);
  • дела о привлечении к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных частью 1 (в части недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг) и частью 2 статьи 14.33 КоАП РФ, независимо от субъектного состава (абзац четвертый части 3 статьи 23.1 КоАП РФ);
  • дела об оспаривании постановлений административных органов о привлечении к административной ответственности за нарушения, предусмотренные частью 1 (в части недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг) и частью 2 статьи 14.33 КоАП РФ, если они совершены юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями (часть 3 статьи 30.1 КоАП РФ);
  • дела об обжаловании решений и (или) предписаний антимонопольного органа по делам о нарушениях, предусмотренных пунктом 4 части 1 статьи 14 Федерального закона «О защите конкуренции», независимо от субъектного состава (часть 1 статьи 52 Федерального закона «О защите конкуренции») (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 60 «О некоторых вопросах, возникших в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам»).

Дела по спорам о защите интеллектуальных прав, рассматриваемые арбитражными судами, за исключением дел, подсудных Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции, подлежат рассмотрению арбитражными судами субъектов Российской Федерации в качестве судов первой инстанции с учетом общих правил подсудности дел (статья 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Пересмотр в порядке апелляционного производства судебных актов арбитражных судов субъектов Российской Федерации по таким делам осуществляется арбитражными апелляционными судами. Пересмотр в порядке кассационного производства судебных актов арбитражных судов субъектов Российской Федерации и арбитражных апелляционных судов по таким делам осуществляется Судом по интеллектуальным правам. В таком же порядке рассматриваются кассационные жалобы по делам, в которых одно из заявленных требований касалось защиты интеллектуальных прав.

Пересмотр в порядке кассационного производства судебных актов по делам о несостоятельности (банкротстве), налоговым спорам, а также по делам, рассмотренным по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, даже если в ходе их рассмотрения рассматривались те или иные вопросы защиты интеллектуальных прав, осуществляется в общем порядке арбитражными судами округов.

В случае если по решению арбитражного суда, подлежащему пересмотру в кассационном порядке Судом по интеллектуальным правам, кассационная жалоба вместе с делом поступила в иной арбитражный суд кассационной инстанции, такой арбитражный суд применительно к положениям статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации передает ее по подсудности в Суд по интеллектуальным правам.

В случае поступления в Суд по интеллектуальным правам кассационной жалобы вместе с делом по решению, подлежащему пересмотру в кассационном порядке арбитражным судом округа, Суд по интеллектуальным правам передает ее в соответствующий суд по подсудности применительно к положениям статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрение Судом по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции дел о защите интеллектуальных прав, рассмотренных арбитражными судами субъектов Российской Федерации, арбитражными апелляционными судами, осуществляется коллегиальным составом судей (часть 1 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а не президиумом Суда по интеллектуальным правам (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Данная статья утратила силу с 05.01.2016, в настоящее время в Федеральном законе «О защите конкуренции» установлены специальные составы нарушений, связанные с приобретением и использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *