Судья елоев

Блогосферу штормит уже третьи сутки из-за разгоревшегося «успенскосрача». СМИ опубликовали открытое письмо дочери Эдуарда Успенского Татьяны, в котором она называет детского писателя «человеком очень жестоким, совершавшим в течение всей жизни домашнее насилие».

Письмо адресовано директору Государственной библиотеки Марии Веденяпиной, в чьем ведомстве был организован конкурс на логотип премии имени Успенского. Дочь писателя отметила, что не хочет, чтобы литературная премия носила имя ее отца.

«Считаю, что имя человека, практиковавшего много лет насилие в своей семье, в том числе в отношении детей, не должно быть присвоено премии в такой гуманистической области, как детская литература…»

В письме Татьяна приоткрывает особенности семейных отношений «папы Чебурашки». По её словам, Успенский практиковал «физическое, психологическое, эмоциональное насилие» по отношению к ней, своей жене, а также внукам и детьми телеведущей Элеоноры Филиной. Также писатель страдал от алкоголизма и был адептом секты Столбуна, в чьи методы входило избиение детей. При этом, — отмечает Татьяна, — на людях и на журналистах Эдуард Николаевич разыгрывал «показную идиллию», к приезду телевизионных групп в дом Успенского «приглашались внуки и должны были изображать счастливую семью великого писателя».

Письмо было опубликовано в газете «Собеседник», но еще раньше, 24 мая появилось в постах писательницы Анны Сандермоен, посвятившей секте Столбуна книгу «Секта в доме моей бабушки».

ДОЛЖЕН ЛИ БЫТЬ ПИСАТЕЛЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ?

В принципе, Татьяна не сказала ничего нового. О том, что Эдуард Успенский человек, мягко говоря, своеобразный, было известно давно. Детский писатель мог послать в жопу ребенка, подбежавшего к нему за автографом, он умудрился рассориться с кучей журналистов, нахамив одним, разбив аппаратуру другим. В одном из интервью бывшая жена Элеонора Филина даже назвала его «Злым чебурашкой».

Однако человек широк: при всех недостатках, Эдуард Николаевич воспитывал двух усыновленных детей из Спитака, помогал детскому приюту, построил в своем «поместье» детский городок для всех желающих. Ну и, конечно, был любимым автором многих поколений детей.

Казалось бы, про Успенского все давно известно, а в отношении умершего поминать старое и вовсе неприлично.

И тем не менее, письмо вызвало огромный общественный резонанс на тему «можно ли детскую премию называть именем плохого человека?»

— Почему к талантливым людям должны быть другие моральные принципы оценки их человеческих качеств?кому нужны такие премии их имени? — удивляются одни.

— Но ведь премию хотят назвать именем писателя, а не отца! Это два разных человека! — отвечают другие.

ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО

То, что детский писатель может быть жесток к детям — не нонсенс. Ненавидел детей Ганс Христиан Андерсен. По легенде, когда скульптор Торвальдсен изобразил его, окруженным детворой, Андерсен бурно вознегодовал: «Уберите прочь эту гадость!».

В писательской среде вспоминают Некрасова, утыкавшего свой экипаж гвоздями от «крестьянских детей», Алана Милна, испортившего жизнь сыну Кристоферу Робину и не общавшимся с ним, Николая Носова, называвшего детей карликами, и многих других.

Зеркальное повторение истории Успенского и дочери — это взаимоотношения советского поэта Овсея Дриза, чей сын запрещает переиздавать стихи, памятуя, как отец выгнал его из дома. «Папа был плохим человеком и его имя должно быть забыто», — неизменно отвечает сын на запросы издателей.

— Разное бывает в жизни. Чужой быт нам неподсуден. Только труды, — заключает по этому поводу литературовед Валерий Шубинский.

Однако существует и иная точка зрения. «Дочери не воробьи, их на мякине не проведешь», — цитируют Чехова феминистки и сторонницы Татьяны. Все громче звучат голоса тех, кто не считает заслуги Успенского перед детской литературой выдающимися. Набирает популярность идея, что Успенского знают исключительно благодаря удачным работам Союзмультфильма и гениальной озвучке, книги же его написаны «косноязычно и читать их невозможно».

В поддержку Татьяны, высказалась писательница Людмила Петрушевская. Она назвала Успенского «усердным сутягой», научившим сутяжничать других и вспомнила стыдную историю с обманом мультипликатора Леонида Шварцмана.

«Все забыли, как Успенский доказал в нашем суде, что сам нарисовал Чебурашку. Даже показал билет члена Союза художников, добытый специально для этой цели. И продал за рубеж — в разные страны — права на этого героя, лишив подлинного старого художника, Леонида Шварцмана, чьё имя стояло в титрах, средств к существованию».

Не упустил случая бросить камень в «дядю Эдика» писатель Валентин Постников. В свое время, когда Успенский только умер, Постников активно звонил в СМИ, чтобы сказать «несколько добрых слов».

На этот раз Постников отметил, что Успенский «никогда не помогал детским писателям».

Впрочем, утверждение про «никогда не помогал» входит в противоречие с реальностью. Как известно, Успенский продвинул Григория Остера, Марину Москвину, Андрея Усачева и многих других. Мало того, сам же Постников на похоронах Успенского рассказывал, как сильно писатель помогал авторам и хвалил книги самого Постникова.

«Таня не может простить, что отец отдал ее в секту»

Близкие к семье литераторы отмечают, что письмо Татьяны правдиво, но неуместно. А его появление могло быть вызвано личными мотивами. Успенский лишил дочь наследства и бросил ее мать. Некоторые склонны думать, что Татьяна написала письмо под влиянием Элеоноры Филиной, с которой очень сдружилась, и что якобы Филина таким образом хочет привлечь внимание к своей персоне.

В свою очередь Анна Сандермоен, автор книги о коммуне Столбуна, на страницах своей книги рассказывает, что дочь не может простить отцу, что ее упекли «в секту».

Устрашающие подробности о советской секте, поголовно излечивавшей всех и вся от шизофрении и воспитывавшей из обычных детей гениев, мы уже рассказывали на страницах КП.

Выдвинув идею грядущей всеобщей “шизофренизации” общества, Виктор Столбун предложил миру свой «путь спасения». В семидесятых годах прошлого века он организовал изолированное сообщество людей, живущее по своим законам. Столбун утверждал, что может излечивать доселе неизлечимые заболевания, а также алкоголизм, наркоманию, шизофрению. Он без тени сомнения брался за исцеление в, а также за перевоспитание трудных детей и подростков. Один из методов лечения в секте назывался «слоением». Пикантная подробность методов врачевания этой секты описала в посте журналист Наталья Зимянина: «пациент спускает штаны, и его анус обрабатывают хлорэтилом (что-то вроде местной анестезии, сильно охлаждающей , буквально заморозки)».

Столбун утверждал, что «слоение» благотворно воздействует на головной мозг.

Как отмечает Анна Сандермоен и не скрывал сам Успенский, по этому методу «лечились» известные деятели культуры и искусства, в частности, Ролан Быков, Евгений Велтисов, Владимир Шаинский… Известные граждане советской эпохи отдавали в «коммуну» детей на перевоспитание.

На двухстах с лишним страницах Анна, внучка советской ученой Дины Чедия, описывает свое многолетнее полуголодное существование в секте.

КАК «ЛЕЧИЛИ» ДОЧЬ УСПЕНСКОГО

Автор книги попала в секту будучи семилетней девочкой. Приехав на каникулы к бабушке в Душанбе, она обнаружила в доме человек двадцать «членов коммуны». Люди вповалку спали и ели на полу, были покрыты вшами, но при этом находились на «каком-то невероятном подъеме эмоций».

Природу этого подъема девочка вскоре испытала на себе. Практически каждый день членов коммуны «слоили». На пальцы ног и ягодицы — сначала одну, потом другую поочередно — лили жидкий хлорэтил. Анна пишет, что поначалу это было больно, чувствовалось жжение, кожа в тех зонах, куда лили хлорэтил, сильно чесалась и даже покрывалась небольшими ожогами в виде корки, но с годами девочка привыкла к таким «процедурам». Позже она узнала, что хлорэтил является сильнодействующим наркотическим веществом и что даже микродозы препарата при вдыхании могут вызвать наркотический эффект.

Анна провела в коммуне несколько лет. Периодически они кочевали по городам и весям страны, спасаясь от облав и гонений.

Члены коммуны жили в спартанских условиях. Спали на полу под общими одеялами, без постельного белья, питались очень скудно, в основном кашами и супами из пакетиков. Считалось, что чем скуднее условия и пища, тем крепче дух. Презирались, как буржуазные предрассудки, правила гигиены. Никто не придавал значения тому, моют ли дети руки, чистят ли зубы, носят ли чистое белье. Детям не стригли ногти и волосы. «Мы все всегда ходили грязными. И у всех были вши», — вспоминает автор. Кстати, по ее словам, вшей в коммуне называли «нашими друзьями» и внушали, что их появление вызвано тоской по дому.

Автор вспоминает, как среди ночи членов «коммуны» будили и выстраивали в шеренги для беседы с их духовным лидером. Как люди буквально падали от усталости. Как с малых лет детей унижали бранью, побоями (это называлось «механотерапией») и процедурами слоения. Один из самых показательных эпизодов — как будучи девятилетней девочкой Анна была отправлена на работу в сад поздним летом. У ребенка не было сапог, и Аня писала себе на ноги, чтобы согреться. Другая девочка, член коммуны с радостью рассказывала, что придумала, как вытираться после посещения туалета майкой. (Туалетной бумаги в туалетах не было).

При этом для посторонних людей дети из секты Столбуна казались вундеркиндами.

Главный эксперимент отца-основателя состоял в том, чтобы ребенок за один учебный год прошел программу трех-четырех классов. И, надо сказать, детям это удавалось.

«Весь курс математики за третий класс я должна была освоить за одну неделю и сдать экзамен. Так же и со всеми другими предметами… мы сутками сидели в четырех стенах и зубрили. У нас не было ни классов, ни даже парт со стульями. Мы учились прямо на кроватях, где спали. Там же нас стучали и слоили… нас, как обезьянок, показывали зрителям, приходившим подивиться на метод Столбуна, который из трудных, избалованных, капризных барчуков делает гениальных детей».

В такое место отправил дочь Таню писатель Эдуард Успенский.

Таня Успенская провела в лагере три c половиной года и сбежала из секты, когда коммуна стояла палаточным лагерем в Подмосковье. Тане было четырнадцать. «До самой смерти отца она так и не простила его за то, как он с ней поступил», — отмечает автор книги.

Как признавалась Татьяна, их отношения с отцом были «дикой историей нелюбви». Однако Успенский из-за этого не переживал, а продолжал всячески, в том числе финансово, поддерживать коллектив.

Анна рассказывает, что когда она, уже будучи взрослой, встретились с Таней, та пожаловалась, что папа до сих пор находится в тесном контакте с сектой, и ей никак не удается убедить его в том, что это неправильно. «Она попросила меня сходить к нему вместе с ней, чтобы поговорить. Я согласилась». Женщина отмечает, что ее поразил контраст между тем, в каких условиях жила Таня, одинокая женщина с двумя детьми, и тем, как жил ее отец со своей молодой женой. Успенский принял гостью, выслушал рассказ о зверствах секты, но ничего не предпринял.

«Для меня дядя Эдик — показательный пример того, как один и тот же человек может создавать прекрасные добрые сказки для детей всей страны, а то и мира, и одновременно быть тираном, нарциссом и приверженцем двойной морали. К таким опасно подпускать детей. Главный учил, что никто не приносит столько вреда детям, сколько их собственные родители. Он учил вражде внутри семьи. Сознательно разрушал семьи. И дядя Эдик в это поверил. Наверное, верить в то, что избавляет тебя от ответственности за детей, внуков, семью, приятно и просто», — заключает писательница в конце главы, посвященной Успенскому.

К слову, небольшая книга Анны стоит немалые десять евро и если письмо Татьяны Успенской и возымело какое-то действие, то, очевидно, улучшило продажи книги.

А вот на решение руководства библиотеки откровение дочери Эдуарда Николаевича не повлияли. Директор РГДБ Мария Веденяпина заявила, что конкурс на создание логотипа продолжится, и премию Успенского из-за письма не отменят.

Выселившая шестерых детей судья Зюзинского суда защитила систему, в которой странным образом пропадают судебные дела

Сложно поверить в то, что в зданиях Фемиды могут теряться документы. Вдвойне удивляешься нежеланию судей мало-мальски разобраться в ситуации. Такое ощущение складывается, когда знакомишься с методами работы Татьяны Соленой, судьи Зюзинского суда города Москвы.

Сюжет: Версия защиты

О Татьяне Вячеславовне Соленой уже давно идет, мягко говоря, неоднозначная молва, выплескиваясь порой даже на страницы популярных газет. Так, совсем недавно стало известно, как Татьяна Вячеславовна тайно выписала из квартиры шестерых детей. Причем с такой уверенностью в своей правоте, что ее поддержал даже Мосгорсуд. И это при том, что в России на законодательном уровне запрещено лишать детей принадлежащего им жилья. И в данном случае сработала, как можно предположить, негласная круговая порука, которая на практике проявляется в том, что районные судьи в сложных случаях перед принятием решения советуются с главой вышестоящего состава, а те, в свою очередь, крайне редко отменяют решения нижестоящих инстанций. Как известно, в среднем Мосгорсуд удовлетворяет не более двух процентов поданных апелляционных жалоб на решения районных судов.

Впрочем, об этой возмутительной истории уже узнала общественность, и есть надежда, что правда восторжествует, а кривда и ее адепты будут посрамлены.

Тем временем в Зюзинском суде имеются и другие, так сказать, яркие примеры возмутительных неправовых решений. Нынешним летом известный российский предприниматель Фархад Ахмедов обратился в этот межрайонный суд с просьбой найти решение о его разводе в 2000 году с Татьяной Ахмедовой. Они поженились в 1993 году, переехали жить в Лондон. У них родилось двое сыновей. Предприниматель работал в то время на газодобывающем предприятии в Сибири, Татьяна не проявляла никакого интереса к его работе, проживала в Великобритании и не имела желания посещать Россию. В 2000 году супруга завела роман с мужчиной, который младше ее на много лет. После этого шокирующего откровения Фархад Ахмедов подал на развод в ЗАГС города Москвы. Госпожа Ахмедова уклонялась от участия в разбирательстве по делу о разводе, и брак был безо всяких проблем расторгнут.

Несмотря на то, что их развод был оформлен в России еще в 2000 году, спустя много лет, как только бывший супруг продал акции «Нортгаза» и, что называется, вышел в кэш, бывшая супруга бизнесмена подала в суд в Великобритании, ходатайствовав о разводе по английскому праву. В итоге Высокий суд Лондона обязал российского бизнесмена выплатить 453 миллионов фунтов стерлингов своей бывшей жене по итогам нового бракоразводного процесса.

Поскольку в Англии не признают российских судебных решений, то обращение российского предпринимателя в столичный суд о восстановлении решения о разводе восемнадцатилетней давности имело, скорее, моральный аспект, чем юридический. В Зюзинском суде истец получил отказ. О том, что документы в московских судах могут не только теряться, но и заменяться задним числом «Версия» уже писала в своих расследованиях. Но чтобы пропало рядовое решение о разводе, никто и подумать не мог. Ахмедов подал апелляцию в Мосгорсуд, но тот оставил в силе решение судьи Татьяны Соленой, которая не смогла найти документов по этому делу. Самое удивительное, что ни в Зюзинском, ни в Мосгорсуде не захотели выслушать свидетелей по этому делу, а именно: судью и его секретаря, которое вели это дело, несмотря на наличие ходатайства адвоката. Понятно, что в данном случае представители столичной Фемиды вынуждены были защищать свою судебную систему, в которой, как выясняется, странным образом пропадают судебные дела. Соответственно в противном случае нужно было бы признавать ошибку этой системы.

По теме1332

Судебная коллегия Окружного административного суда Киева потребовала импичмента президента Украины Петра Порошенко, а также возбуждения в отношении него уголовного дела.

Всем известно, какая была ситуация в конце девяностых, когда за несколько тысяч долларов можно было не просто «подчистить» дело из суда, но и продать самые секретные разработки ученых. Тот же Скрипаль, сдавший более сотни российских разведчиков, получил от британских спецслужб не миллионы, а всего лишь несколько десятков тысяч долларов. Настолько в то время все было выставлено на продажу.

Сегодня против Фархада Ахмедова работает гигантская машина британского правосудия. За ней стоят не только британские власти и спецслужбы, но и международный юридический консорциум Бурфорд, который вкладывает в процесс против Ахмедова собственные деньги в надежде получить треть от присужденной британским судом выплаты его бывшей супруге.

И в такой ситуации корпоративная солидарность московских судей выглядит весьма странно, если не сказать больше. В ходе раскручивающегося в настоящее время скрипальгейта происходят довольно удивительный вещи. Ведь когда простые журналисты мгновенно находят закрытую информацию о Боширове и Петрове, не означает ли это на самом деле, что английские спецслужбы имеют доступ к инсайду из российских ведомств? И если уж британские джеймс бонды смогли проникнуть в тайны российской военной разведки, то, по-видимому, справились подобрать ключик и к не столь охраняемым архивам московских судов.

Безусловно, Фархад Ахмедов и его адвокаты прекрасно понимают, что даже если бы московские суды вынесли решение в его пользу и подтвердили факт развода 17-летней давности, это бы вряд ли изменило позицию Высокого суда Лондона, который, безусловно, не открыл бы новое дело «по вновь открывшимся обстоятельствам». Наверное, для Фархада Ахмедова это просто дело принципа и восстановления справедливости. Не стоит уступать давлению мегамашины западного правосудия. Его бывшая супруга не получила ни пенса, как он и обещал. И вся британская королевская судебная рать, страстно желающая устроить на примере Ахмедова показательный процесс, дабы устрашить других российских бизнесменов, посмевших остаться патриотами России, ничего не может с ним поделать.

Что касается зюзинского кривосудия, то говорить о проигрыше Ахмедова в данном случае более чем преждевременно. Впереди ещё несколько инстанций. Без борьбы нет победы. Этому правилу, судя по всему, российский предприниматель намерен следовать и дальше.

Одобрены кандидаты в председатели арбитражных судов

Фото: Pexels

Высшая квалифколлегия судей России поддержала большую часть претендентов на должности председателей областных арбитражных судов. Из шести претендентов рекомендации получили четверо. Один отозвал свою кандидатуру самостоятельно после категоричного «нет» от главы Верховного суда Вячеслава Лебедева. (О решениях ВККС по председателям судов общей юрисдикции см. ).

Марина Носенко заявила свою кандидатуру на должность председателя Арбитражного суда Северной Осетии — Алании. Кандидат юридических наук, более десяти лет работает судьей. Вопросы у ВККС вызвало уголовное дело против сестры ее супруга. В начале нулевых женщина обвинялась в мошенничестве, но в итоге производство прекратили по амнистии. Она была безработной, но получила пособие как предприниматель.

— А сумму не назовете? — уточнил председатель ВККС Николай Тимошин.

— Сто сорок рублей. Не тысяч.

В итоге ВККС без обсуждения утвердила кандидатуру Носенко. Также одобрение получил Эльдар Сеитов, претендующий на должность главы Арбитражного суда Приморского края. К нему не возникло ни одного вопроса.

Более сложную процедуру пришлось пройти Игорю Смоленскому, который решил получить рекомендацию на пост председателя Арбитражного суда Белгородской области. Выходец из прокуратуры, более 13 лет работает судьей. Из-за проблем с регистрацией по месту жительства у него возникли проволочки с постановкой на воинский учет.

— Своевременно не встал на учет в городе Казани, потому что сменил более трех квартир в связи с назначением судьей Арбитражного суда Поволжского округа.

— Поясните, а на чьи средства была приобретена квартира?

— В 2016 году по договору долевого участия была приобретена трехкомнатная квартира в Казани за счет средств, вырученных от продажи четырех объектов недвижимости, которые ранее принадлежали моим родственникам.

— В настоящее время на чье имя зарегистрирована квартира?

— На имя моей мамы и моей тещи.

— То есть вы вскладчину скидывались на квартиру?

— Да, покупали вскладчину.

Выяснилось, что Верховный суд Смоленского не поддержал, после чего он отозвал свою кандидатуру.

Отрицательный отзыв получил и Андрей Полосин, решивший возглавить Арбитражный суд Республики Алтай.

Напротив, Алексей Семенов был рекомендован в председатели Арбитражного суда Ивановской области. Плохую службу ему едва не сослужило уголовное дело против брата, которое было прекращено за истечением срока давности.

— А что он совершил? — спросил председатель ВККС Николай Тимошин.

— Речь шла о присвоении. Он занимался приемом бракованного товара в магазине «М.Видео» и присвоил его. Приговором мирового суда он был признан виновным, затем обжаловал приговор, и областной суд прекратил дело за истечением сроков давности.

В Верховном суде и Совете судей кандидатуру Семенова поддержали, с их мнением согласилась и ВККС.

В свою очередь, Олег Мишаков, занимающий должность зампреда 9-го апелляционного арбитражного суда, получил шанс возглавить Арбитражный суд Ростовской области. Ему помогли исключительно положительные характеристики на работе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *