Судебный прецедент в международном праве

Судебная практика и судебный прецедент как источники международного частного права в России и в зарубежных странах

В настоящее время в научном обороте и практической деятельности применительно к вопросу об источниках правовых норм употребляются два понятия: «судебная практика» и «судебный прецедент». Несмотря на то что между указанными терминами явно существует тесная взаимосвязь, необходимо четко разграничивать их содержание.

Под судебным прецедентом понимается вынесенное по какому-либо конкретному делу решение судебного органа, обоснование которого становится правилом, обязательным для всех судов той же или низшей инстанции при рассмотрении последующих дел аналогичного характера. Прецедент выступает в качестве основного источника норм МЧП в странах англосаксонской системы права (в частности, в Австралии, Великобритании, Израиле, в ряде провинций Канады, в Новой Зеландии, США, странах Африки). Он не утрачивает свою юридическую силу по истечении даже длительного времени с момента его создания и может быть отвергнут только законом либо вышестоящим судом (а иногда и принявшим его судебным органом), если будет признан последним ошибочным и противоречащим действительности. В подавляющем большинстве стран континентальной Европы (в Германии, Италии, Лихтенштейне, Швеции, Испании и др.), Латинской Америки, в Японии и в России судебный прецедент в качестве источника права формально не признается.

Необходимо также заметить, что, по мнению ряда ученых, в настоящее время можно говорить не только о существовании национальных систем прецедентного права, но и о появлении таких систем регионального характера. Речь, в частности, идет о европейском прецедентном праве, сложившемся в рамках Европейского Союза и выработанном Судом ЕС в ходе своей деятельности. Все решения этого судебного органа обязательны для государств — членов ЕС, их национальных судов и административных органов, а также физических и юридических лиц, находящихся на их территории. Национальные судебные органы не вправе выносить решения, которые противоречат решениям Суда ЕС, поскольку за последними признается характер прецедента, а отраженные в них подходы Суда ЕС к разрешению тех или иных правовых вопросов должны

применяться национальными судами по аналогии. Таким образом, Суд ЕС играет немаловажную роль в развитии права стран — членов ЕС, в том числе и МЧП.

В свою очередь судебная практика рассматривается научным сообществом как совокупность типичных судебных решений по конкретным делам, являющаяся результатом длительного и единообразного применения судами различных уровней действующих правовых норм и отражающая общие подходы судебных органов к разрешению тех или иных правовых вопросов. Источником права в формально-юридическом смысле судебная практика не является, поскольку представляет собой не определенную форму выражения норм права, получившую надлежащее одобрение со стороны государства и обеспеченную гарантиями соблюдения, а лишь результат правоприменения, толкования норм, между тем как источник права — это результат правотворчества. Подтверждением сказанному служит подход юристов англосаксонской правовой системы, которые рассматривают в качестве источника права именно судебный прецедент, а не судебную практику. В противном случае была бы лишена смысла доктрина stare decisis — собственно основа прецедента в системе общего права, а также не имело бы под собой никаких оснований объективно существующее различие между судебными решениями, имеющими «убеждающее» либо «связывающее» действие, между прецедентами в собственном смысле и просто судебными решениями. Наконец, беспочвенной была бы также и теория «единой юрисдикции», действующая в США, так как вся судебная практика должна была бы составлять источник права1См.: Мозолин В.П., Фарсворт Е.А. Договорное право в США и СССР. История и общие концепции. М, 1988. Цит. по: Ануфриева Л.П. Международное частное право: Учебник. В 3 т. Т. 1: Общая часть: М., 2002.. Тем не менее было бы ошибочно недооценивать значение судебной практики в выявлении общих закономерностей действия той или иной правовой нормы, в обеспечении единообразного применения всей совокупности существующих и в формировании условий и предпосылок для создания новых правовых норм. В связи с вышесказанным доктрина стран, входящих в континентальную правовую семью, рассматривает судебную практику в качестве дополнительного источника права. Более того, часто судебным органам даже предоставлено право восполнять пробелы действующего законодательства при разрешении ими конкретных споров, т.е. фактически своими предписаниями создавать новые нормы права, однако последние носят не общий, а индивидуально-определенный характер, поскольку предназначены исключительно для регулирования отношений, являющихся предметом таких споров. Хотя в связи с вышесказанным необходимо заметить, что значение решений высших судебных органов государства выходит за рамки отдельных дел: судам низших инстанций приходится учитывать подходы вышестоящих судов к разрешению определенных правовых проблем, поскольку иначе велика вероятность того, что принятые ими решения, которые противоречат таким подходам, могут быть отменены в случае их обжалования в вышестоящих судах. В пользу признания важной роли судебной практики в современной жизни говорит также и тот факт, что неуклонно возрастает количество сборников судебных решений по различным правовым вопросам в таких странах континентальной правовой семьи, как Франция, Германия, Швейцария, Италия, и многих других, а высшими судебными органами этих стран регулярно издаются акты, представляющие собой обобщение существующей в стране судебной практики и содержащие толкование действующих законодательных норм с целью достижения единообразия в их применении всеми звеньями и уровнями судебной системы страны.

Учитывая вышесказанное, рассмотрим значение судебной практики и судебного прецедента в МЧП на примере отдельных стран, входящих в англосаксонскую и континентальную правовые системы.

В Англии судебный прецедент является основным источником норм МЧП и может быть установлен только высшими судебными органами. 24 марта 2005 г. в Англии был принят Акт о конституционной реформе, в соответствии с которым было осуществлено разграничение между законодательной и судебной властями. С октября 2009 г. вместо палаты лордов действует Высший суд Великобритании (Supreme Court of the United Kingdom).

Ввиду того что количество судебных прецедентов постоянно растет, чрезвычайно важное значение имеет деятельность по их обобщению и систематизации. Наиболее известная частная кодификация английских судебных прецедентов в области МЧП содержится в неоднократно переиздававшемся Курсе Дайси по коллизионному праву.

Современная правовая система Израиля развивалась под сильным влиянием английского права, вследствие чего судебный прецедент в этой стране играет крайне важную роль в регулировании отношений, осложненных иностранным элементом. В условиях отсутствия единого систематизированного, законодательно закрепленного свода норм МЧП суды при рассмотрении конкретных дел нередко вынуждены создавать новые нормы МЧП на основе анализа как собственного законодательства, судебной практики и доктрины, так и источников права и доктрины тех зарубежных стран, к которым принадлежат участники разрешаемого спора. Прецеденты, создаваемые Верховным судом Израиля, обязательны для всех нижестоящих судов страны, однако сам Верховный суд вправе отступать от них, если сочтет, что ранее созданный прецедент устарел или обстоятельства вновь рассматриваемого дела существенно отличаются от тех, которые имели место в деле предшествующем. В целом суды следуют принципу наиболее тесной связи, при этом стараясь учитывать интересы и ожидания сторон спора.

Современная правовая система Канады выглядит следующим образом: в подавляющем большинстве провинций страны действует система общего права, исключением является лишь провинция Квебек. Подобное своеобразие обусловлено исторически: территория будущей Канады осваивалась в XVI-XVIII вв. переселенцами сначала из Франции, а затем из Англии, принесшими с собой правовые нормы и обычаи своих стран. В 1763 г., после длительного англо-французского противостояния, Канада получила статус британской колонии, и на нее были полностью распространены английские законы. При этом, как и во всех британских колониях, в Канаде утвердилась система английского общего права, по которой за решениями судов высшего звена (не только местных, но и британских) была признана обязательная сила судебного прецедента. Однако одна из провинций Канады — провинция Квебек, преобладающую часть населения которой составляли выходцы из Франции, — осталась приверженной французскому праву и сохранила значительные особенности в правовой и отчасти в судебной системе по настоящее время. Нормы, направленные на регулирование отношений, осложненных иностранным элементом, в провинциях Канады с системой общего права формировались в рамках деятельности судебных органов и до сих пор практически не получили сколь бы го ни было систематизированного нормативного закрепления. В Квебеке, напротив, действует Гражданский кодекс 1991 г., кн. 10 которого посвящена вопросам МЧП и включает в себя около 100 статей. Постановления канадских судов на протяжении долгого времени подлежали обжалованию в Судебный комитет Тайного совета в Лондоне, однако сейчас решающая роль в обеспечении единства системы общего права в стране принадлежит Верховному суду Канады. В свою очередь решения судов провинций обязательны для нижестоящих судебных инстанций.

В США отсутствует единый систематизированный акт, посвященный регулированию отношений, осложненных иностранным элементом, соответствующие нормы содержатся как в федеральных актах, так и в законодательстве отдельных штатов, однако основным источником МЧП в США является судебный прецедент. Как в Великобритании и в других странах англосаксонской правовой системы, в США большое значение придается неофициальным кодификациям судебных прецедентов (в качестве примера можно привести Свод законов о конфликте законов, составленный на основе трехтомного курса Биля Американским институтом права в 1934 г., и второй Свод законов о конфликте законов, вышедший в 1971 г.). Тем не менее, несмотря на свою популярность, указанные издания источниками МЧП не признаются.

В Республике Беларусь, как и в других странах, входивших ранее в состав СССР, судебный прецедент не признается полноценным источником правовых норм. Тем не менее решения высших судебных инстанций (Верховного и Высшего хозяйственного судов Белоруссии), а в особенности постановления, принятые на пленарных сессиях этих органов, рассматриваются в качестве вспомогательного источника права. Являясь обобщением существующей в стране судебной практики, постановления пленарных сессий упомянутых органов содержат в себе толкование существующих законодательных норм и способствуют формированию единообразных подходов судов Белоруссии к разрешению конкретных правовых вопросов.

В Испании согласно ст. 1.1 ГК к источникам права относятся закон, обычай и общие принципы права. Тем не менее ст. 1.6 ГК гласит, что «судебная практика дополняет судебную систему доктриной, которую неоднократно устанавливает Верховный суд в ходе толкования и применения закона, обычая и общих принципов права». Таким образом, не будучи официально признанным источником права, судебная практика все же имеет большое значение, поскольку может фактически изменять положения закона и устанавливать содержание общих принципов права.

Несмотря на то что Нидерланды относят к романо-германской правовой семье, в стране долгое время отсутствовали законодательные акты, посвященные регулированию отношений с иностранным элементом. В связи с этим МЧП страны вплоть до 80-х гг. XX в. развивалось исключительно благодаря деятельности судебных органов.

В дальнейшем подходы, выработанные судебной практикой, в особенности Верховным судом страны, легли в основу разрабатываемого законодательства по МЧП, однако судебные решения и сегодня играют в системе права Нидерландов значительную роль.

В настоящее время Турция входит в романо-германскую правовую семью, занимая в ней обособленное место. Основными источниками права в этой стране являются законодательные и подзаконные нормативные акты; что же касается судебной практики, то за ней (как и за правовыми обычаями) признается статус вспомогательного источника правовых норм. При этом ряд решений высших судебных органов (решения Конституционного суда, решения Генеральной ассамблеи (Пленума) Высшего кассационного суда, принятые с участием всех составляющих его палат), носящий «унифицирующий» характер, обязателен для нижестоящих судов, а также для самих принявших такие решения органов. В то же время другие решения, в частности принимаемые Ассамблеей Палаты Кассационного суда по гражданским и уголовным делам, не носят обязательного характера, но тем не менее учитываются нижестоящими судами в своей деятельности.

Согласно положениям законодательства и официальной правовой доктрине Франции судебная практика не является источником ее права. Однако в то же время в силу ст. 4 ФГК судья не может отказать в рассмотрении дела под предлогом пробела в законе, неясности или неточности закона. В связи с этим можно заключить, что роль судебной практики во Франции состоит не только в применении действующего законодательства, уточнении смысла его норм там, где он не вполне ясен, и адаптации его к конкретным обстоятельствах дела, но и в восполнении в случае необходимости отсутствующих правовых норм. Благодаря такому подходу во Франции в настоящее время действует большое количество норм МЧП, которые были первоначально созданы именно судебной практикой, а уже в дальнейшем нашли отражение в законодательных текстах. А некоторые положения, сформулированные судами с целью регулирования отношений, осложненных иностранным элементом, применяются на практике, хотя и не получили законодательного закрепления до сих пор. Так, например, судебная практика сформулировала на основе лишь нескольких содержавшихся в Кодексе Наполеона односторонних коллизионных норм коллизионные нормы по различным видам частноправовых отношений.

Международное частное право Швейцарии возникло и на протяжении длительного времени развивалось исключительно благодаря деятельности судебных органов страны по разрешению конкретных споров. Его принципы были сформулированы Федеральным трибуналом — высшим судебным органом Швейцарии — по аналогии с законами, действовавшими еще до принятия Гражданского кодекса и разработанными преимущественно для регулирования правовых коллизий между кантонами. В связи с принятием 18 декабря 1987 г. и вступлением в силу 1 января 1989 г. Закона о МЧП (состоящего из 200 статей) различные правовые положения, посвященные регулированию отношений, осложненных иностранным элементом, и первоначально выработанные судами, получили законодательное закрепление. Однако и в настоящее время суды, в особенности высших инстанций, оказывают значительное влияние на развитие МЧП, поскольку в соответствии с ГК Швейцарии могут в случае пробельности закона «замещать» законодателя.

В Российской Федерации судебный прецедент и судебная практика не признаются в качестве формально-юридического источника права, в том числе МЧП, поскольку, согласно принципу разделения властей, действующему в нашей стране, суды не наделены законодательной властью и их решения не могут создавать новых правовых норм. Исключением из упомянутого правила являются постановления Конституционного Суда РФ, выносимые им в процессе толкования права и носящие нормативный характер. Наиболее известными постановлениями этого органа в области регулирования отношений, осложненных иностранным элементом, являются следующие:

  • Постановление Конституционного Суда РФ от 20 июля 1999 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля 1998 года «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации»». В данном Постановлении Конституционный Суд признал ряд положений упомянутого акта не соответствующими Конституции РФ, в частности ограничил круг культурных ценностей, подпадавших под его действие.
  • Постановление Конституционного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. № 6-Г1 «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 31 Закона СССР от 24 июня 1981 года «О правовом положении иностранных граждан в СССР» в связи с жалобой Яхья Дашти Гафура». В данном деле заявитель оспаривал конституционность положения упомянутого закона, допускающего задержание иностранных граждан и лиц без гражданства, подлежащих выдворению с территории Российской Федерации, в случае их уклонения от выезда, осуществляемое с санкции прокурора на срок, необходимый для выдворения. По его мнению, указанная норма нарушает конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность. Конституционный Суд пришел к выводу о том, что упомянутое положение не соответствует Конституции в той мере, в какой допускает продление срока задержания указанных лиц сверх 48 часов без вынесения судебного решения. В своем постановлении Суд указал на то, что задержание на неопределенный срок не может рассматриваться как допустимое ограничение права каждого на свободу и личную неприкосновенность и, по сути, является умалением данного права даже тогда, когда такое задержание вынужденно затягивается в связи с тем, что ни одно государство не соглашается принять выдворяемое лицо.
  • Постановление Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы». Поводом к рассмотрению дела явился запрос Мурманской областной Думы, в котором, в частности, оспаривалась конституционность ряда положений Земельного кодекса РФ, касающихся вопросов предоставления земельных участков в собственность иностранным гражданам, лицам без гражданства и иностранным юридическим лицам. Конституционный Суд пришел к выводу, что упомянутые нормы Кодекса соответствует Конституции РФ, а также среди прочего подчеркнул, что при предоставлении земли в собственность передается не часть территории государства, а лишь участок земли как объект гражданских прав, что отнюдь не затрагивает территориальную целостность РФ и не противоречит конституционно-правовому статусу земли как публичного достояния многонационального народа России. В то же время установленный действующим законодательством РФ ряд ограничений для иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц в отношении права собственности на земельные участки некоторых категорий имеет своей целью обеспечение суверенных прав Российской Федерации на все ее природные богатства и ресурсы, а также направлен на защиту интересов российской экономики и предоставление российским гражданам и юридическим лицам относительно равных условий конкуренции с иностранным капиталом, что тем самым будет способствовать реализации ими конституционного права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

В соответствии со с г. 126 и 127 Конституции РФ Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ — высшие судебные органы в системе судов общей юрисдикции и арбитражных судов — наделены правом давать руководящие разъяснения по вопросам судебной практики и применения действующего законодательства РФ. Такие разъяснения, принимаемые пленумами этих судебных органов, источником права в РФ официально не признаются, поскольку являются не нормативными актами, а актами применения права, в них дается лишь толкование существующих правовых норм, но не создаются новые нормы. Вместе с тем суды низших инстанций при разрешении конкретных споров обязаны применять соответствующие правовые нормы лишь в истолковании, содержащемся в постановлении соответствующего судебного пленума. Более того, участники гражданского оборота часто руководствуются постановлениями судебных пленумов и в случаях, не связанных с судебным разбирательством. Таким образом, можно говорить о том, что в настоящее время постановления ВАС РФ и ВС РФ имеют чрезвычайно важное значение для обеспечения единообразного понимания и применения действующего российского законодательства на всей территории страны и могут быть признаны вспомогательным источником права.

Среди наиболее известных и значимых актов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ в области МЧП можно назвать:

  • Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 12.
  • Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. № 18 «О подсудности дел, вытекающих из морских требований» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 1.
  • Определение Верховного Суда РФ от 12 января 1999 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 7. С. 2.
  • Определение Верховного Суда РФ от 1 февраля 2005 г. № 5-Г05-1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 10.
  • Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 8 «О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса».
  • Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 1996 г. № 10 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 года».
  • Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 8 «О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса».
  • Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 января 2001 г. № 58 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов».
  • Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 декабря 2005 г. № 96 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц».

Необходимо также отметить, что большое значение судебная практика (но уже не национальная, а зарубежная) имеет в ситуациях, когда существует необходимость применения национальным судом норм иностранного права. В частности, ст. 1191 ГК РФ, возлагающая на судебные органы страны обязанность по установлению содержания иностранного права, гласит, что при этом суд обязан руководствоваться не только текстами иностранных законов, но и их официальным толкованием, практикой их применения (т.е. судебной практикой) и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Однако подобная ссылка на судебную практику вряд ли может свидетельствовать о том, что российский законодатель безусловно признал ее в качестве источника иностранного права, скорее в данном случае обращение к ней будет способствовать суду в понимании, уяснении смысла и содержания иностранного права, с тем чтобы не допустить искажения иностранных правовых норм при их применении для регулирования отношений, являющихся предметом конкретного спора.

Право Англии

Одной из специфических черт английской революции было то, что буржуазия выступала не против старого права в целом, а лишь против определенных аспектов законодательной и судебной политики короля. Правовая система Англии подвергалась изменениям лишь в той степени, в какой этого требовали интересы новых правящих слоев. Такое положение определило длительное сохранение старых архаичных правовых форм, за которыми стояло уже вполне буржуазное право.

Источники права

Основными источниками права Англии и после революции оставались традиционные конструкции «общего права» и «права справедливости», основанные на прецеденте, а также составляющий основу статутного права закон, значение которого неизменно возрастало. В начале XIX в. началась модернизация статутного права. С целью упорядочения законодательства была проведена частичная реформа уголовного права, которая объединила (консолидировала) в четыре закона 300 старых запутанных статутов. Особенно широко консолидация законов стала применяться в конце XIX – начале XX в., но и консолидированные акты, создававшиеся на базе старого архаичного законодательства, были непомерно громоздки, имели много противоречий.

Новые потребности, возникающие в процессе развития буржуазного общества, стали причиной проведения специальных кодификационных работ, но лишь по отдельным, хотя и важным, институтам права. Была принята серия так называемых «кодифицированных актов»: о товариществах 1890 г., о продаже товаров 1893 г., о лжесвидетельстве 1911 г. и др. Однако в целом английское право осталось некодифицированным. Официальные публикации сборников статутов Англии, осуществленные в начале XIX в. («Статуты королевства» в 9 томах, включавшие законы с XIII в. по 1711 г.), а также в 70-х гг. XIX в. («Пересмотренные статуты»), представляли собой хронологические издания и не привели к систематизации английского права.

Важную роль среди источников права продолжали играть сочинения юристов (так называемые «доктринальные источники»), наиболее известными из которых были работы Блэкстона «Комментарии к законам Англии», Форстера «Дела короны», Хейла «Тяжбы короны» и др.

Доктрина судебного прецедента

Для судебного права Англии, которое и в послереволюционный период сохранило ведущую роль во всей правовой системе, по-прежнему характерно было сочетание судебного правотворчества (judgemade law), обеспечивающего гибкость и развитие права, с судебным прецедентом, придающим ему необходимую стабильность. Английская правовая доктрина исходит из того, что каждое судебное решение содержит три основных элемента: существенные факты дела, правовые принципы, применяемые к разрешению данного дела, и выводы, сделанные судом, применившим указанные принципы к существенным фактам. Считается, что принцип обязательности прецедента (stare decisis) относится только к правовым принципам (ratio decidendi), использованным судом. Остальные элементы рассматриваются как относящиеся только к данному конкретному случаю (obiter dicta) и обязательной силы не имеют.

Для «общего права» в XVIII в. были свойственны отход от жесткого принципа прецедента и выработка (особенно при судье Мансфильде) целого ряда новых и более современных судебных доктрин. Иначе развивалось «право справедливости», которое ранее подвергалось критике за неопределенность, используемую в своих интересах королевской властью. С конца XVII в. (особенно со времени лорда-канцлера Ноттингема) «право справедливости» стало в большей степени ориентироваться на принцип законности, опираться на предшествующие прецеденты. Однако и в XVIII, и XIX в. «право справедливости» продолжало развиваться за счет более активного внедрения в него новых судебных доктрин, построенных на буржуазных принципах.

Закон 1854 г. установил следующие принципы применения прецедента:

  • 1. Высшие суды независимы в своей деятельности от судов низших инстанций.
  • 2. Суд первой инстанции не может быть связан решением судов равной компетенции.
  • 3. Всякий суд в своей деятельности должен руководствоваться выводами судов более высоких инстанций.
  • 4. Апелляционные суды и палата лордов сообразуются в своей деятельности лишь со своими ранее принятыми решениями. Причем до 1898 г. палата лордов признавала себя связанной своими решениями и отказывалась изменять ранее выработанные прецеденты.

Введение жестких принципов судебных прецедентов потребовало регулярного издания судебных решений. С 70-х гг. XIX в. начали издаваться ежегодные сборники судебных отчетов и решений (The Law Reports).

Инцидент, прецедент

А когда что-то случается, мы говорим: «Произошел инцидент». Это даже на несведущий взгляд из иного языка пришедшее слово — практически точная копия латинского понятия «incidens, incidentis» — то есть «случающийся».

Можно было бы, наверное, сказать и по-другому — недоразумение, несчастный случай, неприятное происшествие, казус, нелепая ситуация, близких по значению слов и понятий в русском языке вспоминается уйма. Но нам больше нравится (наверное, за красивое и таинственное звучание) иностранное «инцидент».

Что ж, пожалуйста, никто не запрещает. Инцидент так инцидент. Вот только зачем лишний звук /Н/ в это слово вставлять? Редкий умница из окружающих вас людей произнесет его как надо — «инцидент». Обычно же говорят «инциНдент». Таким образом, в слове возникают аж три «Н»!

Смешно, нелепо, не по-латински и не по-русски!

Та же коварная ошибка подстерегает любителей красного словца и со словом «прецедент»: слово, которым принято называть уже не просто случай, а такой случай, который раньше уже имел место и теперь служит примером для следующих таких же случаев. Вот видите: по-русски это коротко не скажешь, не объяснишь в трех словах, нужно аж целое предложение разворачивать. А по-латыни одного-единственного слова бывает достаточно.

Удобно? Удобно.

Однако внимание! «Пре-це-дент», «ин-ци-дент», никаких лишних «Н» в середине! Забудьте о них!

Конечно, объяснить появление лишнего «Н» при желании можно. Язык, согласитесь, как будто сам его вставляет в этих словах, как костыль к букве «д»: так вроде бы получается даже ритмичнее. Ну а нам остается одно: не попадаться на эту уловку. Нет там «Н» в середине, и не было никогда!

Самое же лучшее — чтобы с нами никогда в жизни не случалось «инцидентов». Тогда уж точно не придется нам говорить ни о каких «прецедентах». Это будет правильнее всего.

Международная судебная процедура

Международный суд ООН учрежден Уставом ООН в 1945 г. в качестве главного судебного органа Объединенных Наций. Участниками Статута Международного суда являются все государства — члены ООН. Любое государство, которое является участником Статута, может потенциально передать спор на рассмотрение этого Суда. Международный суд может рассмотреть любой вопрос, который касается международного права.

Суд функционирует в соответствии со Статутом, который является неотъемлемой частью Устава ООН, и со своим Регламентом. Он начал работать в 1946 г.

На Международный суд возложена двойная функция:

  1. разрешение в соответствии с международным правом споров, переданных ему на рассмотрение государствами;
  2. вынесение консультативных заключений по юридическим вопросам, запрашиваемых должным образом органами ООН и ее специализированными учреждениями.

Суд состоит из коллегии независимых судей, избранных вне зависимости от их гражданства из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, или являющихся юристами с признанным авторитетом в области международного права.

Суд состоит из пятнадцати членов, причем в его составе не может быть двух граждан одного и того же государства.

Суд не может рассматривать:

  1. споры между государством и международными организациями;
  2. споры между двумя международными организациями;
  3. письменные или устные заявления частных лиц или корпораций;
  4. дела, касающиеся международного уголовного права.

Государства — участники Статута Международного суда могут в любое время заявить, что они признают без особого о том соглашения, ipsofacto, в отношении любого иного государства, принявшего такое же обязательство, юрисдикцию Суда обязательной по всем правовым спорам, касающимся:

  • толкования договора;
  • любого вопроса международного права;
  • наличия факта, который представляет собой нарушение международного обязательства;
  • характера и размеров возмещения, причитающегося за нарушение международных обязательств.

Международный суд может рассматривать дело лишь в том случае, если соответствующее государство определенным образом даст согласие на то, чтобы стать стороной разбирательства в Суде.

Оно может выразить свое согласие одним из следующих способов:

  • путем подписания специального соглашения;
  • включением в договор статьи, в которой государство заранее обязуется признать юрисдикцию Суда в случае возникновения спора по поводу применения данного договора;
  • односторонним заявлением о признании обязательной юрисдикции Суда в отношении любого другого государства (примерно 75% споров были переданы на рассмотрение Суда посредством одностороннего заявления).

Суд решает переданные ему споры на основании международного права и применяет при этом:

  1. международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами;
  2. международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;
  3. общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;
  4. судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм.

Однако эти условия не ограничивают права Суда разрешать дело exaequoetbono (по справедливости и по добру), если стороны с этим согласны.
Дела возбуждают в Суде в зависимости от обстоятельств или нотификацией специального соглашения, или письменным заявлением на имя Секретаря Суда. В обоих случаях должны быть указаны предмет спора и стороны. Секретарь немедленно сообщает заявление всем заинтересованным лицам. Суд имеет право принять любые временные меры, которые должны быть приняты для обеспечения прав каждой из сторон. Впредь до вынесения окончательного решения сообщение о предлагаемых мерах немедленно доводится до сведения сторон и Совета Безопасности ООН.

Государство, которое представляет заявление, называется заявителем, а другое государство — ответчиком.
Государство-заявитель подает меморандум, на который государство-ответчик представляет контрмеморандум. Объем состязательных бумаг составляет десятки тысяч страниц.

Судопроизводство состоит из двух частей: письменного и устного. Письменное судопроизводство состоит из сообщения Суду и сторонам меморандумов, контрмеморандумов и ответов на них, а также всех подтверждающих их бумаг и документов. Устное судопроизводство состоит в заслушивании Судом свидетелей, экспертов, представителей поверенных и адвокатов. Слушание дела производится публично. Однако стороны могут потребовать закрытого слушания дела. Если одна из сторон не явится в Суд или не представит своих доводов, другая сторона может просить Суд о разрешении дела в свою пользу. После того как представители, адвокаты и поверенные закончили объяснения по делу, Суд удаляется для обсуждения решения. Любое решение по спору принимается большинством голосов присутствующих судей. В решении приводятся аргументы, на которых оно основано. Любой судья имеет право представить свое особое мнение. Решение Суда является окончательным и неподлежит обжалованию. Просьба о пересмотре решения может быть заявлена лишь на основании вновь открывшихся обстоятельств, которые по своему характеру могут оказать решающее влияние на исход дела и которые при вынесении решения не были известны ни Суду, ни стороне, просящей о пересмотре. Никакие просьбы о пересмотре не могут быть заявлены по истечении десяти лет с момента вынесения решения.

Решение Суда издается в качестве двуязычного документа с французским и английским вариантами и. как правило, составляет 50 страниц на каждом языке. Текст состоит из трех главных частей:
1) введения;
2) основания решения Суда;
3) пунктов постановляющей части.

Решение является обязательным для стран в соответствии со ст. 94 Устава ООН (каждый член Организации обязуется выполнять решение Суда по тому делу, в котором он является стороной). Если решения Суда не выполняются, то другая сторона спора может довести этот вопрос до сведения Совета Безопасности, который вправе принять меры о принудительном выполнении решения Суда. Например, в 1986 г. Никарагуа обратилась в Совет Безопасности с просьбой обеспечить исполнение решения, которое Суд вынес в ее пользу в деле против США (см. далее). Однако резолюция по этому вопросу не была принята, так как при толковании на заседании Совета Безопасности США использовали свое право вето.

Помимо функций по решению международного спора Суд может давать консультативные заключения по любому юридическому вопросу, запросу любого учреждения, уполномоченного делать такие запросы самим Уставом ООН или согласно этому Уставу. Консультативные заключения не имеют обязательной силы. Однако по некоторым международным договорам они признаются решающими для сторон в споре.

Международное частное право. Ответы на экзаменационные вопросы ( Коллектив авторов, 2009)

  • 1. Понятие и предмет международного частного права. Система международного частного права
  • 2. Методы правового регулирования в международном частном праве
  • 3. Унификация в международном частном праве: понятие, виды, значение
  • 4. Взаимодействие международного публичного и международного частного права
  • 5. Источники международного частного права: понятие и виды
  • 6. Международный договор как источник международного частного права
  • 7. Нормы и принципы международного права
  • 8. Международные обычаи
  • 9. Национальное законодательство и международное частное право
  • 10. Судебный прецедент в качестве источника международного частного права
  • 11. Понятие коллизии
  • 12. Понятие и структура коллизионных норм
  • 13. Виды коллизионных норм
  • 14. Основные формулы прикрепления
  • 15. Личный закон физического лица
  • 16. Личный закон юридического лица
  • 17. Закон местонахождения вещи
  • 18. Закон страны продавца
  • 19. Иные формулы прикрепления
  • 20. Обратная отсылка и отсылка к закону третьей страны
  • 21. Конфликт квалификаций
  • 22. Установление содержания иностранного права
  • 23. Автономия воли
  • 24. Оговорка о публичном порядке
  • 25. Императивные нормы
  • 26. Режим наибольшего благоприятствования
  • 27. Национальный режим
  • 28. Взаимность как одно из основных начал современного международного права
  • 29. Реторсии
  • 30. Субъекты международного частного права
  • 31. Правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Международное частное право. Ответы на экзаменационные вопросы ( Коллектив авторов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *