Судебно арбитражная практика

Принцип единообразия судебной практики 

Пленум ВС и единство судебной практики

Нарушение единообразия судебной практики и его последствия

Проблема источников единого правоприменения

Содержание понятия правовой позиции вышестоящего суда

Пересмотр дел после изменения правовой позиции КС РФ или ВС РФ

Обеспечение единообразия

Пленум ВС и единство судебной практики

Принцип единообразия судебной практики не отнесен законодателем к числу основных принципов построения судебной системы, в отличие от принципа независимости судей (ст. 120 Конституции РФ). Самостоятельность судьи на момент принятия высшего закона страны представлялась гарантией индивидуального, как наиболее верного, правоприменения, главной целью было исключение административного давления на суд.

Но принцип единства судебной практики является одной из гарантий стабильности правоотношений: толкование правовых норм должно быть предсказуемым для их участников, законы должны действовать равно и одинаково для всех. Меры, которыми обеспечивается единообразие судебной практики, можно представить в виде таблицы.

Мера

1. Организационные

Инстанционное построение судебной системы

Каждая следующая инстанция проверяет постановления нижестоящих

Единство высшего судебного органа

После упразднения ВАС был образован единый ВС РФ, призванный унифицировать применение гражданского права в двух ветвях цивилистического процесса

2. Нормативно-правовое обеспечение

Ст. 126 Конституции РФ

Наделяет ВС РФ полномочиями по осуществлению судебного надзора и даче разъяснений

Подп. 1 ч. 7 ст. 2 закона «О ВС РФ» от 05.02.2014 № 3-ФКЗ (далее — ФКЗ)

Обязывает ВС РФ давать разъяснения, обеспечивающие единство судебной практики в части применения законодательства РФ

Ст. 270 АПК РФ, ст. 330 ГПК РФ, ст. 310 КАС РФ и др.

Нормы процессуальных кодексов, устанавливающие пересмотр судебных актов:

в случае нарушения единообразия судебной практики при толковании и применении норм права;

при изменении единого подхода

Обязанность по даче разъяснений судам законом возложена на Пленум ВС РФ (п. 1 ч. 3 ст. 5 ФКЗ).

Более полную информацию по теме вы можете найти в КонсультантПлюс.
Полный и бесплатный доступ к системе на 2 дня.

Нарушение единообразия судебной практики и его последствия

Первой линией защиты единства правоприменения является апелляционная инстанция, которая обязана отменять судебные акты при неправильном толковании или применении норм (ст. 270 АПК РФ, ст. 330 ГПК РФ, ст. 310 КАС РФ, ст. 389.17, 389.18 УПК РФ).

Нарушения ранжируются по степени их значимости для результата проверки:

  • Не влекут отмену решения процессуальные нарушения, не приведшие к вынесению неправильного решения (т. е. не помешавшие выяснить все обстоятельства и применить нужные материальные нормы), — несущественные в терминологии УПК РФ. ГПК РФ выделяет из общей массы нарушений формальные, не повлекшие по существу неправильный результат по делу.
  • Являются основанием для отмены решения процессуальные и материальные нарушения: нормативное несоответствие и неверное толкование норм.

На уровне кассации основания для пересмотра судебных актов сформулированы более узко. В таком качестве в большинстве видов процессов признают существенные нарушения материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела (ст. 401.15 УПК РФ, ст. 328 КАС РФ, ст. 387 ГПК РФ). Только в ст. 288 АПК РФ нет указания на существенность и имеется закрытый перечень процессуальных нарушений, которые влекут отмену решения в любом случае.

Наконец, при пересмотре в порядке надзора в цивилистических процессах основанием для отмены судебных актов прямо указано нарушение единообразия толкования и применения норм права (ст. 308.8 АПК РФ, ст. 341 КАС РФ, ст. 391.9 ГПК РФ), в уголовном процессе — существенное нарушение, повлиявшее на исход дела (ст. 412.9 УПК РФ).

Проблема источников единого правоприменения

Проблемы единообразия судебной практики во многом являются следствием неопределенности источников — актов судебного толкования:

  1. Проблема форм официального толкования. Как было сказано выше, ФКЗ установил только один источник (форму) официального толкования — разъяснения Пленума ВС РФ. Но есть и постановления Президиума ВС РФ, обзоры судебной практики, определения кассационных коллегий ВС РФ — итоговые документы рассмотрения дела по существу, вынесенные судьями (т. н. отказные определения). Значение этих источников толкования законом не установлено. Некоторые из них перечислены в постановлении Президиума ВС РФ от 23.03.2005 № 25ПВ04 и др., однако правовой статус этого документа для руководства нижестоящими судами тоже не определен.
  2. Проблема применимости толкования. В отличие от системы общего права, при отсутствии официально признанного источника в виде судебного прецедента (см. подробнее в статье «Что такое судебный или юридический/правовой прецедент?») нет теоретических и практических рекомендаций по выделению в официально публикуемой практике обязательной части, что дезориентирует как судей, так и участников отношений.
  3. Обратная иерархия при учете судебной практики. Статистически вероятность отмены решения выше в апелляции, чем в надзоре, поскольку не все дела доходят даже до кассации. Следовательно, суд ориентируется в большей степени на практику апелляционного суда, нежели на ВС РФ. Формируется самостоятельная окружная и апелляционная практика.

Высшие суды решают перечисленных вопросы путем применения правовых позиций.

Содержание понятия правовой позиции вышестоящего суда

В прецедентной системе судами применяется ratio decidendi судебного акта (выводы, имеющие юридическое значение). В отечественной правоприменительной практике в последние десятилетия приобрел известность термин «правовая позиция» (в советские времена использовалось выражение «правоположение»).

Анализ показывает, что в мотивировочной части судебных актов ВС РФ аргументация строится со ссылкой на правовые позиции, содержащиеся в постановлениях и определениях КС РФ, постановлениях Пленума ВС и ВАС, постановлениях Президиума ВС и ВАС, определениях коллегий ВС РФ, вынесенных после рассмотрения дела по существу.

Содержание понятия «правовая позиция» не определено ни законодательством, ни судебной практикой. Доктринально оно толкуется как система суждений, выражающая понимание норм; суждение о мотивах предпочтения той или иной нормы и др.

Однако если изучить закон «О Конституционном суде РФ» от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (далее — закон о КС РФ), можно сделать некоторые выводы о том, в каком значении нужно понимать это выражение. Словосочетание «правовая позиция» в судебных актах восходит именно к этому закону. Сейчас оно используется в ст. 29, 47.1 закона о КС РФ. В частности, указано, что в решении КС РФ находит выражение правовая позиция его судей. Ранее в ст. 79 закона о КС РФ также шла речь о применении правовой позиции КС РФ, сейчас говорится о применении норм в его истолковании. Можно сделать вывод о том, что именно правовая позиция — то суждение, в котором находит выражение истолкование правовой нормы высшим судом.

Пересмотр дел после изменения правовой позиции КС РФ или ВС РФ

Правовые позиции имеют разное значение. Такой вывод следует из норм процессуальных кодексов, предусматривающих возможность пересмотра только по таким новым обстоятельствам общего характера (т. е. не относящимся непосредственно к данному делу, ст. 311 АПК РФ, ст. 392 ГПК РФ, ст. 350 КАС РФ), как определение или изменение практики применения нормы, при наличии прямого указания на возможность пересмотра в постановлении:

  • Пленума ВС РФ;
  • Президиума ВС РФ.

В остальных случаях определение правовой позиции ВС РФ может быть основанием для пересмотра только в пределах, установленных соответствующими процессуальными нормами (см. выше) на уровне апелляции, кассации, надзора. О невозможности признания новым обстоятельством правовой позиции, изложенной в определении коллегии ВС РФ по другому делу, сказано в резолютивной части постановления КС РФ от 17.10.2017 №с24-П.

Относительно правовых позиций КС РФ им дано разъяснение в постановлении от 08.11.2012 № 25-П: пересмотр по ним судебного акта возможен в случаях, когда он либо не вступил в законную силу, либо вступил в законную силу, но не исполнен или исполнен частично.

Обеспечение единообразия

Как показано выше, однозначное закрепление источников судебного толкования в законодательстве отсутствует. В отдельных актах ВС РФ его мнение отражено, но до нижестоящих судов официально не доведено, что создает проблемы на практике.

Можно отметить, что судебное толкования вышестоящего суда (правовая позиция) отличается от правовой нормы тем, что:

  • Подлежит применению к правоотношениям, возникшим до его возникновения (имеет обратную силу).
  • Не всегда имеет очевидную относимость к делу. В частности, общее правило не получается выделить по причине казуального характера примененного толкования, т. е. применимого к ситуации по делу. Следовательно, общим оно будет для ряда дел со сходными обстоятельствами, в свою очередь, оценка степени сходности зависит от суда.

Задача ВС РФ — максимально четкое и однозначное формулирование правовых позиций и последовательность в их применении, т. е. отмена всех не соответствующих им судебных актов (в настоящее время в судах общей юрисдикции отмена или изменение судебного акта даже в апелляции представляет собой значительную редкость, несмотря на общепризнанное более низкое качество решений по сравнению с арбитражными судами). Только в этом случае возможно реальное единство правоприменительной практики.

О единстве правоприменительной практики

В следственном отделе по Челябинску, возбуждая уголовное дело по факту публикации моих статей считали, что дело лёгкое и перспективное. Исследования Е.Г.Борисовой и А.Н.Савельева побудили старшего следователя Котову несколько иначе взглянуть на находящееся в её производстве дело. Чтобы им не было легко и дальше, и дело приобрело непригодный для прокурора, утверждающего обвинительное заключение, вид, защищающими меня юристами из межрегиональной правозащитной организации «Агора» было подготовлено ходатайство о прекращении уголовного дела, к которому была приложена правоприменительная практика по аналогичным делам. Задача этого ходатайства была чисто технической: обременить дело свидетельствами иного толкования законов. Удовлетворения следователем ходатайства ожидать не приходилось, но, тем не менее, интересен её ответ:

В соответствии со ст. 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается. В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Котова не совсем правильно понимает применение закона по аналогии. Аналогией закона называется восполнение пробела в праве, когда закон применяется к случаям, прямо им не предусмотренным, но аналогичным тем, которые непосредственно регулируются этим законом (1). Мой же случай законом предусмотрен, и приложенная практика описывала такие же, предусмотренные тем же законом, дела. Но это не принципиально, практика в дело попала. Хочет — пусть несёт такое дело прокурору, а тот подписывает обвинительное заключение.

Аналогичная задача решалась обращением в федеральные правоохранительные органы и правоохранительные органы Челябинской области с требованием провести проверку высказываний, приписываемых первым лицам государства, на предмет наличия в них экстремизма. Разумеется, отовсюду был получен отказ. Собрав все отказы и изложив доводы о недопустимости применения двойных стандартов, я обратился с ходатайством в СО: …Таким образом, я, серией своих писем, обратил внимание на высказывания неустановленных лиц, имеющих признаки экстремистских, и тех служб, которые обязаны самостоятельно осуществлять мониторинг интернета, выявляя подобные высказывания, и тех служб, которые по информации из различных источников возбуждают уголовные дела. Ни одна из них не сочла необходимым провести доследственную проверку предоставленных высказываний в виде, хотя бы, лингвистического исследования. В отношении же моей статьи дело было возбуждено при наличии гораздо меньшего количества оснований, необходимых для возбуждения уголовных дел вообще. Тем самым, была нарушена ст. 19 Конституции России, утверждающая, что все равны перед законом и судом, а равенство прав и свобод человека и гражданина гарантировано государством независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Приложенная к настоящему заявлению переписка подтверждает, что в практике применения антиэкстремистского законодательства применяется двойной стандарт. На основании вышеизложенного, оценивая факт, отказа правоохранительных органов от проверки высказываний, аналогичных моим, на предмет наличия в них признаков экстремистской деятельности, прошу прекратить в отношении меня уголовное дело по тем же основаниям, что были применены при рассмотрении вышеперечисленных материалов.

Следователь Котова отказала в удовлетворении ходатайства, мотивировав тем, что оно не подлежит удовлетворению в полном объёме в связи с тем, что

предметом расследования уголовного дела № 5800033 является факт опубликования Ермоленко А.А. в сети Интернет статей, в которых содержатся высказывания. направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определённым социальным группам, а не деятельность и высказывания Президента РФ Медведева Д.А., премьер-министра РФ Путина В.В.. депутата Государственной Думы РФ Абельцева С.Н., бывшего сотрудника администрации Президента РФ Maтвейчева О.А.

Так и я о том же. Против них даже проверки не начали, не найдя для неё оснований, а в отношении моих статей возбудили дело, ничего не зная даже об объекте уголовно-правовой охраны, только подразумевая, что таковой существует. Котова пусть упражняется в незнании производства уголовных дел, я же добился попадания в дело подтверждения двойного стандарта правоприменительной практики по делам, связанным с экстремизмом. Официального подтверждения того, что антиэкстремистское законодательство — это не что иное как инструмент политической казни. В Страсбурге лишним не будет.

Значение судебной и арбитражной практики. Ответ на этот вопрос не столь однозначен, как может показаться. Более того, однозначный ответ (да, нет) иногда вызван либо игнорированием, либо преувеличением значения тех процессов, которые свойственны современному регулированию частноправовых общественных отношений, и в частности отношений, осложнённых иностранным элементом.

Терминология.Прежде всего, следует договориться о значении терминов. Под судебной и арбитражной практикой, выступающей источником права, иногда понимают отдельные решения судов, имеющие правотворческий характер, т.е. формулирующие новые нормы права. При этом суды, как считают некоторые авторы, не творят право, а лишь выявляют действующее (позитивное) право и формулируют его как систему юридически обязательных предписаний. Принцип свободы судейского усмотрения, по мнению этих авторов, является одним из основных принципов судопроизводства, который в МЧП имеет особое значение.

Судебный прецедент – это ранее вынесенное решение суда, обоснование которого признаётся обязательным при рассмотрении судами той же или низших инстанций последующих дел аналогичного характера. Прецедентное право действует в странах англо-американской системы права (Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, США и Канада). Широко известны частные кодификации прецедентов в области коллизионного права. В Великобритании – это неоднократно переиздававшийся курс Дайси, в США – первый (1934 г.) и второй (1971 г.) Своды законов о конфликте законов. Признание за судебной практикой значения источника МЧП характерно и для стран континентальной системы права. В одних странах это официально признаётся в законодательстве, в других применяется на практике.

Уже долгое время в российской юридической науке обсуждается вопрос о месте судебного прецедента в системе правового регулирования в РФ, о необходимости признания за судебным прецедентом силы источника права.Сторонники этой точки зрения считают, что судебный прецедент может устранить противоречие между необходимостью стабильности, с одной стороны, и гибкости, с другой стороны, правового регулирования. Более того, сравнивая юридическую силу закона и судебного прецедента, предлагается признать высшую юридическую силу не за законом, а за судебным прецедентом.

Однако в действующем законодательстве признание прецедента как решения по конкретным делам судов общей юрисдикции и государственных арбитражных судов вплоть до решений по конкретным делам Верховного и Высшего арбитражного Судов в качестве источника права не закреплено. И с таким положением дел следует согласиться. Прецедентное право – это скорее дань традиции, от которой государству трудно отказаться. Потребность в прецедентном праве в странах, где прецедент отсутствует, возникает в условиях становления права, либо в условиях неразвитого законодательства, что современным цивилизованным правовым системам несвойственно. Но в тех сферах регулирования, где всё только начинается, и существует авторитетный судебный орган, способный создавать образцы для подражания, судебный прецедент необходим. Так случилось и с прецедентным правом Европейского Суда по правам человека.

Судебная практика –обобщение судебной деятельности, результат толкования и применения норм права.

Руководящие постановления Верховного Суда РФ и Высшего арбитражного Суда РФ.В соответствие с Конституцией РФ Верховный Суд РФ является высшим органом по гражданским, административным и иным делам, подведомственным судам общей юрисдикции. Высший Арбитражный Суд РФ – высший судебный орган по разрешению экономических споров. Эти Суды имеют право давать разъяснения по вопросам судебной практики, которые обязательны для соответствующих судов. В статье 170 (п.3 ч.4) АПК РФ указано, что в мотивировочной части решения арбитражных судов могут содержаться ссылки на постановления Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики. Однако Суды не вправе создавать новые нормы права, они лишь дают обязательные для судов разъяснения по вопросам применения и толкования права.

Таким образом, судебная практика, не являясь источником права, играет огромную роль в деле правильного и единообразного применения норм права и их толкования.

Особое место занимают постановления Конституционного Суда РФ. В соответствие с ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21.07.1994 г. КС РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Международные договоры, не соответствующие Конституции РФ, не подлежат введению в действие и применению. Решения КС РФ окончательны, обжалованию не подлежат, не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами.

В соответствии с ч.4 ст.79 ФКЗ позиция Конституционного Суда РФ относительно того, соответствует ли Конституции РФ смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, выраженная в постановлении Конституционного Суда РФ, в том числе в постановлении по делу о проверке по жалобе на нарушение конституционных прав и свобод граждан, или о проверке по запросу суда конституционности закона, подлежащего применению в конкретном деле, подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления Конституционного Суда Российской Федерации» (часть дополнительно включена с 9 февраля 2011 года ФКЗ от 3 ноября 2010 года № 7-ФКЗ).

По мнению одних учёных, закон прямо предусматривает нормативный характер постановлений КС РФ, выносимых в процессе толкования права, а по мнению других — закон санкционирует, что решения КС РФ имеют характер прецедентов.

Имеется ряд постановлений КС РФ, рассматривающих конституционность законодательных актов, регулирующих отношения, осложнённые иностранным элементом, которые можно отнести к источникам МЧП.

Доктрина.Некоторые учёные считают науку специфическим источником МЧП РФ. Доктрина, по их мнению, — это разработанные и обоснованные учёными-юристами положения, конструкции, идеи. Никто не может возражать против того огромного значения, которое юридическая наука и её видные представители имеют в деле создания права, восполнения его пробелов, толкования права, обобщения практики его применения. Более того, в Древнем Риме, как известно, наука (мнения юристов) на определённом этапе развития права была одним из важнейших источников права, официально признаваемым государством.Очевидно, когда законодатель прямо предусматривает это, наука является источником права и в некоторых современных государствах (ст.2047 ГК Перу, например). Роль науки особенно очевидна для развития МЧП, унификации его норм в международных договорах. Однако научные выводы должны быть закреплены в официальных источниках права, к каким наука не относится. Суды в мотивировочной части своих решений нередко ссылаются на выводы науки. Так в одном из судебных решений (США) окружной судья Сидней Штайн в мотивировочной части решения в качестве обоснования своих выводов приводил выдержки и даже цитаты из трудов учёных-правоведов из Германии, Англии, Канады, Франции и других стран по вопросам применения и толкования Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.

В одном из дел, рассмотренных ВАК при ТПП СССР, при решении вопроса о принятии обратной отсылки арбитраж констатировал, что советское коллизионное право в соответствии с господствующей доктриной и практикой не применяет обратной отсылки при разрешении споров по внешнеторговым сделкам. При этом арбитраж сослался на работы профессора Л.А. Лунца, а также на работы английских и французских авторов.

Однако, как представляется, использование судом для мотивирования своих выводов ссылок на научные труды, не делает науку источником права. В конечном итоге суд использует доктрину либо для подтверждения правильности своего толкования уже существующих норм права либо для восполнения пробелов в праве, которые суд не может восполнить, иначе как руководствуясь своим судебным правосознанием (судейским усмотрением). Но не конкретное решение суда будет здесь источником права, так как решение всякий раз следует выносить заново с учётом всех обстоятельств дела, с учётом изменившихся условий жизни и правосознания общества. Специфическим, вспомогательным источником права следует, на мой взгляд, считать судейское правосознание. Термин «вспомогательный источник права» используется в науке, но нет единообразного понимания этого термина.

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право. Учебник. М., 2009. Тема 2.

СЗ РФ. 1995. № 29. Ст.2757.

ВВС СССР. 1986. № 37. Ст.772.

Конвенция не вступила в силу, и её положения приобрели значение обычных норм.

БВС РФ. 2003. № 12.

Лунц Л.А. Указ раб. С.54.

Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 1999. С. 49.

Здесь следует обратить внимание на различие терминов «правовая система» и «система права». См.:

По латыни proprio – означает собственная, vigore – жизненная сила, энергия.

Журнал «Право: Теория и Практика».

Не следует путать внутригосударственные правовые акты, выражающие согласие государства на присоединение к договору (например, закон о ратификации), такие акты для любого договора обязательны, и правовые акты, принятые во исполнение международного договора.

СЗ РФ. 1995. №17. Ст. 1472. Вступила в силу для РФ 10.12.1994 г.

СПС «Консультант Плюс» .

Россия подписала, но не ратифицировала Конвенцию.

СЗ РФ. 2001. № . Ст.

СЗ РФ. 1996. №1. Ст.16.

СЗ РФ. 1999. №. Ст.

Зыкин И.С. Обычаи и обыкновения в международной торговле. М., 1983.

П. 4 Постановления Пленума Верх Суда и Пленума ВАС РФ № 6/8 от 1.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ».

Его называют квази международное право, право транснациональных корпораций, мягкое, гибкое право.

См., например: Бахин С.В. Субправо. Международные своды унифицированного контрактного права. СПб, 2006. С. 34.

См.: Богуславский М.М. Международное частное право. М., 2004. С.270.

См.: Ерпылёва Н.Ю. Международное частное право: учебник. М., 2006.

Под арбитражной практикой иногда понимают практику государственных арбитражных судов и коммерческого арбитража, иногда только практику международных коммерческих арбитражей.

Гетьман-Павлова И.В. Указ раб. С.83.

Богуславский М.М. Международное частное право. Учебник. М., 2004. С.66.

Нарушение единообразия судебной практики

Приветствую Вас, уважаемые читатели! Моя статья — Взыскание «банковских страховок». Аналитика судебной практики. — Праворуб: Взыскание «банковских страховок». Аналитика судебной практики…. — вызвала у читателей положительные эмоции и отклики, а также ряд однотипных комментариев, которые как раз, я и хотел, в форме статьи, немного прокомментировать.
Комментарии были следующего характера: «Судебная практика у нас изменилась, в регионе, не в пользу заемщика».
Судебная практика действительно разная, и действительно, не в пользу заемщика.
Мне, по последним 2-м делам, — по взысканию «банковских страховок», Верховный Суд Республики Башкортостан, несмотря на очень обоснованные доводы и доказательства (см. мою статью — ссылка выше) отказал в удовлетворении исковых, апелляционных и кассационных требований.
Если суд первой (второй) инстанции Вам отказывает в удовлетворении Ваших исковых (апелляционных) требований, будь это взыскание «банковских страховок» или по иным спорам, по которым есть положительная судебная практика (при схожем применении норм права и при схожих обстоятельствах дела), то тогда, в данном случае, у меня есть для Вас весомые аргументы, которые могут лечь в основу Вашей апелляционной (кассационной) жалобы.
При нарушении единообразия судебной практики, я советую Вам применять, следующие аргументы:
1) Нарушения единства судебной практики судами первой и второй инстанции.
1.1.1) В своем Постановлении от 23.12.2013 N 29-П, Конституционный Суд РФ, отметил, что требование единства практики применения норм законодательства всеми судами обусловливается балансом закрепленных Конституцией РФ принципов независимости судей при осуществлении правосудия (ч. 1 ст. 120), верховенства Конституции РФ и федеральных законов в российской правовой системе, а также равенства всех перед законом и судом (ч. 2 ст. 4, ч. 1, 2 ст. 15, ч. 1 ст. 19).
1.1.2) Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Данный вывод подтверждается – Постановлениями Конституционного Суда РФ от 25.04.1995 N 3-П, от 15.07.1999 N 11-П, от 25.02.2004 N 4-П, от 20.04.2009 N 7-П, от 06.12.2011 N 27-П, от 29.06.2012 N 16-П, от 22.04.2013 N 8-П, от 27.06.2013 N 15-П.
1.1.3) Верховенство права и вытекающий из него принцип конституционной законности предполагают единообразное понимание и применение закона судом не только в каждой из судебных подсистем, но и в рамках национальной судебной системы в целом.

Данный вывод подтверждается – Обобщением судебной практики Конституционного Суда РФ за 2012–2013 годы (Одобрено Решением Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2014 года).
1.2) Из системного толкования вышеуказанных Постановлений Конституционного Суда РФ и Постановлений Президиума Верховного Суда РФ (Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 30.12.2009 N 56-ПВ-09 и от 12.07.2006 N 3-ПВ-06) можно сделать следующие выводы:
1) Под единством судебной практики следует понимать правильное и единообразное применение судами на всей территории Российской Федерации федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
2) Нарушением единства судебной практики может считаться вынесение судебных актов, противоречащих: Постановлениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащим разъяснения по вопросам судебной практики; Постановлениям Президиума Верховного Суда РФ, Определениям судебной коллегии по гражданским делам и кассационной коллегии Верховного Суда РФ по конкретным делам, содержащим толкования норм материального и процессуального права; материалам официально опубликованных Верховным Судом РФ Обзоров судебной практики и Ответов на возникшие у судов вопросы в применении законодательства.
1.3) В интересах законности и единства судебной практики, незаконные и необоснованные судебные акты подлежат отмене — судом кассационной инстанции.

Аналогичный вывод содержится в Постановлении Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 29.02.2012 по делу N 44г-55.
Таким образом, решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда второй инстанции нарушают единообразие судебной практики и подлежат отмене, поскольку они противоречат: п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П, п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел о защите прав потребителей», п. 4 и п. 4.2 Обзора судебной практики по вопросам, возникающим в сфере кредитных отношений с участием физических лиц утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013г., п. 8 Информационного Письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146, Постановлениям ФАС РФ, Определениям (Постановлениям) судов общей юрисдикции и Определениям Верховного Суда Республики Башкортостан.
Стоит отметить, что Решение Конституционного Суда РФ, в том числе то, в котором выявляется конституционно-правовой смысл того или иного законоположения, исключает любое иное его истолкование, является окончательным, не может быть пересмотрено другими органами или преодолено путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта либо посредством применения нормативного правового акта в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, а также обязывает всех правоприменителей, включая суды общей юрисдикции и арбитражные суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 18.09.2014 N 23-П).
2) Нарушение процессуального законодательства.
2.1) Суды первой и второй инстанции, в нарушение ч. 3 ст. 198 ГПК РФ, в описательной части своего решения и апелляционного определения, не указали на какие доводы и доказательства Истец (представитель Истца) ссылался в своем иске «О защите прав потребителей» и в своей апелляционной жалобе, в частности, на п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П, на позицию (Пленума, Президиума, Судебной Коллегии) Верховного Суда РФ, Президиума ВАС РФ, ФАС РФ и других арбитражных судов, судов общей юрисдикции и Верховного Суда Республики Башкортостан.

Нарушение ч. 3 ст. 198 ГПК РФ влечет за собой нарушение и п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 58, 62, 63 Постановления ЕСПЧ от 22 февраля 2007 г. по делу «Татишвили против России» N 1509/02, п. 25 Постановления ЕСПЧ от 18 июля 2006 г. по делу «Пронина против Украины» N 63566/00, п. 27, 28 Постановления ЕСПЧ от 09 декабря 1994 г. по делу «Иро Балани против Испании»).
2.2) Суды первой и второй инстанции, в нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, в мотивировочной части своего решения и апелляционного определения не дали правовую оценку (не указали доводы, отвергающие те или иные доказательства) большинству обстоятельствам, которые были указаны в иске «О защите прав потребителей» и в апелляционной жалобе.

Нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ влечет за собой нарушение и п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 58 Постановления ЕСПЧ от 22 февраля 2007 г. по делу «Татишвили против России» N 1509/02, п. 83 Постановления ЕСПЧ от 11 января 2007 г. по делу «Кузнецов и другие против России» N 184/02, п. 36 Постановления ЕСПЧ от 01 июля 2003 г. по делу «Суоминен против Финляндии» N 37801/97, п. 30 Постановления ЕСПЧ от 27 сентября 2001 г. по делу «Хирвисаари против Финляндии» N 49684/99).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в частности, в Постановлении от 03.02.1998 N 5-П, что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо.
В п. п. 1, 2, 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ).
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Согласно ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.
Суду следует учитывать: Постановления Пленума Верховного Суда РФ, содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле; Постановления Конституционного Суда РФ и Постановления ЕСПЧ, в которых дано толкование положений Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека, подлежащих применению в данном деле.
Как Вы уже поняли, я привел Вам свои весомые аргументы, опираясь на свою кассационную жалобу по взысканию «банковских страховок», однако эти аргументы — универсальны и подходят к любому делу.
P.S. И все же, даже при отрицательном решении суда, как говорил У. Черчилль, «Никогда, Никогда, Никогда, Никогда НЕ СДАВАЙТЕСЬ!».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *