Судебная практика избирательное право

Избирательная система государства не является на сто процентов идеальной, поэтому в этой сфере периодически возникают споры. Жалуются либо избиратели, либо кандидаты, либо непосредственные организаторы процесса. Проблемы возникают из-за неправильной подготовки, нарушения прав, откровенных подлогов. Решать избирательные вопросы можно на месте или с помощью служителей Фемиды. Судебное решение по избирательным спорам является обязательным к исполнению, однако, может быть оспорено в организации высшей инстанции.

Избирательные споры: понятие, виды

Под избирательными спорами в современном законодательстве понимают конфликтные ситуации, которые возникают в момент подготовки, проведения или непосредственно после окончания выборов. Избирательные споры появляются в ходе федерального, регионального местного избирательных процессов. В этой же связи делятся на следующие виды:

  • федеральные;
  • региональные;
  • муниципальные.

Основными документами, которыми должны руководствоваться граждане при участии в выборах, в том числе при отстаивании своих законных прав, являются:

  • Конституция РФ;
  • Федеральный закон от 12.06.2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в действующей редакции.

Именно в этих нормативных актах содержаться права, которые могут быть нарушены в ходе проведения выборов.

Спорить и искать правду – конституционное право граждан нашей страны. Если они уверены, что их свободы нарушаются, то вправе обращаться в суд за защитой. Никто не должен препятствовать такому желанию.

Чтобы избирательный спор признали таковым, он должен отвечать некоторым признакам. А именно:

  • быть связанным с нарушением законодательных норм, касающихся выборов;
  • избирательный спор «вырос» из выборных правоотношений, а не является отдельным элементом;
  • в избирательном споре участвуют минимум две стороны;
  • у проблемы есть определенный объект – то, насчет чего спорят: подделанный бюллетень, нарушение тайны голосования и прочее;
  • разрешение происходит в порядке, который установлен законами, а не придуман самими сторонами;
  • итогом избирательных споров обязательно станет определенное решение.

По субъектам избирательные административные споры подразделяются на споры:

  • с участием избирателей;
  • с кандидатами;
  • с комиссиями, их членами.

Обычно гражданин или кандидат в депутаты любого уровня спорит не со всей избирательной системой в целом, а отдельным ее элементом – комиссией, заявляя об их некомпетентности, приводящей к нарушению прав.

Порядок решения избирательных споров

Любые избирательные споры, касающиеся выборов, должны разрешаться максимально оперативно, чтобы дальнейшая работа избирательной комиссии продолжалась в нормальном темпе. Разрешить конфликт предлагается в административном либо судебном порядках. Третьего просто не дано. Если избирательный спор разрешается сам собой или заявитель ошибся в собственных утверждениях, спор просто снимается, фактически устраняется, соответственно, решать его уже не нужно.

Как происходит оформление спора? Инструкция выглядит так:

  • гражданин замечает нарушение и сообщает о нем в избирательную комиссию;
  • если спор не устранен на месте, то происходит его оформление в надлежащем порядке;
  • для этого гражданин не просто составляет заявление, но и прикладывает к нему возможные имеющиеся доказательства – бланки, фотографии, видеозаписи;
  • дело передается в зависимости от вида спора в муниципальную, региональную или федеральную избирательную комиссию;
  • если на местном уровне, например, решить проблему не удалось, ее передают дальше – региону и Федерации;
  • если спор остается неустраненным, нужно обращаться в судебную инстанцию по месту проживания.

Почему нельзя проходить мимо или игнорировать нарушение? Потому что проблема не просто останется, а усугубится в дальнейшем. Ее необходимо пресечь на корню, убрать из комиссии безответственных специалистов, например, если они стали виновниками конфликта.

Можно ли обойтись без суда

Иногда спор реально решить на месте: в момент подготовки, проведения или непосредственно после выборов. Для этого нужно обратиться к председателю избирательной комиссии на месте, объяснить ситуацию и попытаться разрешить ее в тот же момент, если это возможно.

Любой адекватный председатель не захочет, чтобы жалоба пошла дальше и стала достоянием огромного количества людей. Это – удар по репутации, поэтому конфликт всегда стараются решать здесь же, подключая все имеющиеся ресурсы.

В первую очередь, проверяется законность требований. Если гражданин не уверен в своей правоте, а нормы права, на которую он ссылается вообще не существует, то и оснований для конфликта нет.

Некоторые политические партии специально нанимают людей, провоцирующих членов комиссии на открытые конфликты. Это делается с целью нанесения вреда всему процессу. Подобное считается преступлением и наказывается в соответствии со статьей 141 УК России.

Правила обращения в суд

В том случае, если на административном уровне решить конфликтную ситуацию не удалось, то необходимо обращаться в суд. Делает это тот, кто уверен, что его права и свободы были грубо нарушены. Порядок подачи заявления-иска в целом ничем не отличается от другой ситуации:

  • гражданин составляет обращение;
  • происходит оплата государственной пошлины;
  • к заявке прикладываются доказательства, если таковые имеются;
  • далее дело попадает к судье;
  • он изучает все обстоятельства;
  • назначается заседание;
  • происходит слушание;
  • выносится решение.

Обращение сначала подается в суд общей юрисдикции. Уже после вынесения решения этой инстанции, подается апелляция или кассация в вышестоящие организации.

Сам истец обязан явиться на судебное заседание или прислать своего представителя. Последнему необходима доверенность, написанная в полном соответствии с требованиями современного законодательства. Это указано в 5 главе Гражданско-процессуального кодекса государства.

В том случае, если право человека действительно было нарушено, например, кандидату не разрешили участвовать в выборной гонке, хотя он имел на это все основания, свобода подлежит восстановлению. Если отказ был действительно неправомерным, то результаты уже прошедшего голосования вправе даже аннулировать. Тогда назначаются новые выборы с участием кандидата, голосование происходит опять – тогда избирательный процесс станет законным.

А как быть с тем, кому не дали проголосовать, хотя он имел на это право? Конечно, из-за одного человека результаты не аннулируют, но право гражданина все равно будет восстановлено, ему дадут выразить свое мнение в установленном законом порядке.

Заключение

Любые избирательные споры и порядок их разрешения регулируются действующим законодательством. Конфликты обязательно должны быть разрешены в административном или судебном порядке. Выделяют несколько видов проблем, в зависимости от того, на каком уровне проводились выборы: федеральном, региональном или муниципальном.

В процессе выборов участвуют дееспособные граждане старше 18 лет – с этого возраста человек получает право голосовать на общих основаниях. Выборы – это право, а не обязанность личности. Посредством данной процедуры гражданин получает возможность влиять на политическую ситуацию в стране и родном населенном пункте, в конечном итоге, улучшать качество своей жизни.

Если того, кто жалуется на избирательный порядок, не устроит принятое судьей решение, его можно опротестовать в порядке апелляции или кассации.

Апелляционное определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 17.09.2016 N 71-АПГ16-8

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 сентября 2016 г. N 71-АПГ16-8

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Хаменкова В.Б.,

судей Корчашкиной Т.Е. и Горчаковой Е.В.

при секретаре Тимохине И.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Маковского И.В. об отмене регистрации кандидата в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва по одномандатному избирательному округу N 9 Кураса К.Ю. по апелляционной жалобе Кураса К.Ю. на решение Калининградского областного суда от 8 сентября 2016 года, которым удовлетворено административное исковое заявление Маковского И.В.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е., объяснения представителя Кураса К.Ю. — Кравченко В.П., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения по данной апелляционной жалобе представителя Маковского И.В. — Кремкова В.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения,

установила:

постановлением Калининградской областной Думы от 16 июня 2016 года N 182 назначены выборы депутатов Калининградской областной Думы шестого созыва на 18 сентября 2016 года.

Решением избирательной комиссии Калининградской области от 12 мая 2016 года N 212/1176-6 на Калининград-Московскую территориальную избирательную комиссию возложены полномочия окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа N 9 по выборам депутатов Калининградской областной Думы шестого созыва.

Решением Калининград-Московской территориальной избирательной комиссии от 4 августа 2016 года N 20/206-4 Курас К.Ю., выдвинутый региональным отделением Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Калининградской области, зарегистрирован кандидатом в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва по одномандатному избирательному округу N 9.

Маковский И.В., выдвинутый Калининградским региональным отделением Всероссийской Политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» и зарегистрированный кандидатом в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва по тому же избирательному округу, обратился в суд с административным иском, в котором просил отменить регистрацию кандидата Кураса К.Ю., ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что названный кандидат в период времени с февраля по май 2016 года незаконно осуществлял предвыборную агитацию, поскольку под видом благотворительной помощи вручал учащимся школы N <…>, расположенной в границах одномандатного избирательного округа N 9, ценные подарки и школьные дневники общей стоимостью не менее <…> руб., что превышает 5 процентов от установленного законом предельного размера избирательного фонда кандидата. При этом Курас К.Ю. представлялся президентом некоммерческой организации «<…>», председателем правления которого является его супруга К. и деятельность которого финансируется за счет личных денежных средств Кураса К.Ю. и его супруги.

Кроме того, как указал административный истец, Курас К.Ю. раздавал ценные подарки и в других школах, расположенных в границах одномандатного избирательного округа N 9, и обещал поощрение учащихся этих школ в будущем. Также в границах указанного избирательного округа за счет ООО «<…>», руководителем которого является супруга Кураса К.Ю., под видом осуществления благотворительной помощи некоммерческой организацией «<…>» производилась установка детских площадок, в том числе и в период избирательной кампании.

Указанные обстоятельства, по мнению административного истца, свидетельствуют о наличии оснований к отмене регистрации Кураса К.Ю., предусмотренных подпунктами «б» и «г» пункта 7 статьи 76 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав граждан и права на участие в референдуме» (далее — Федеральный закон от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ).

Решением Калининградского областного суда от 8 сентября 2016 года административный иск Маковского И.В. удовлетворен. Отменена регистрация кандидата в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва Кураса К.Ю.

В апелляционной жалобе Курас К.Ю. просит отменить решение суда как постановленное при существенном нарушении норм материального и процессуального права.

Представители Калининград-Московской территориальной избирательной комиссии, Курас К.Ю. и Маковский И.В., надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили. На основании части 1 статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене решения суда, постановленного в соответствии с требованиями действующего избирательного законодательства.

В соответствии с подпунктами «б» и «г» пункта 7 статьи 76 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ регистрация кандидата может быть отменена судом по заявлению зарегистрировавшей кандидата избирательной комиссии, кандидата, зарегистрированного по тому же избирательному округу, в случаях: использования кандидатом в целях достижения определенного результата на выборах денежных средств помимо средств собственного избирательного фонда, если их сумма превысила 5 процентов от предельного размера расходования средств избирательного фонда, установленного законом, или превышения предельного размера расходования средств избирательного фонда, установленного законом, более чем на 5 процентов (подпункт «б»); установления факта подкупа избирателей кандидатом, его доверенным лицом, уполномоченным представителем по финансовым вопросам, а также действующими по их поручению иным лицом или организацией (подпункт «г»).

Пунктом 1 статьи 58 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ предусмотрено, что кандидаты обязаны создавать собственные избирательные фонды для финансирования своей избирательной кампании в период после письменного уведомления соответствующей избирательной комиссии об их выдвижении (самовыдвижении) до представления документов для их регистрации этой избирательной комиссией.

Судом установлено, что Курас К.Ю. уведомил избирательную комиссию о своем выдвижении кандидатом в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва 9 июля 2016 года, в связи с чем, как правильно указал суд, в силу приведенной выше нормы ранее названной даты у него отсутствовала обязанность по созданию собственного избирательного фонда.

Учитывая, что факты вручения ценных подарков Курасом К.Ю. учащимся школ, на которые ссылался административный истец, имели место в феврале и мае 2016 года, то есть до указанной выше даты, а стоимость подарков, переданных в период избирательной кампании, не установлена, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для отмены регистрации кандидата Кураса К.Ю. в соответствии с подпунктом «б» пункта 7 статьи 76 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ.

В то же время, удовлетворяя административное исковое заявление Маковского И.В., суд, оценив представленные по делу доказательства, установил наличие основания для отмены регистрации кандидата в депутаты Кураса К.Ю., предусмотренного подпунктом «г» пункта 7 статьи 76 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ, согласно которому регистрация кандидата может быть отменена судом в случае установления факта подкупа избирателей кандидатом, его доверенным лицом, уполномоченным представителем по финансовым вопросам, а также действующими по их поручению иным лицом или организацией.

В силу пункта 2 статьи 56 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ кандидатам, избирательным объединениям, их доверенным лицам и уполномоченным представителям, инициативной группе по проведению референдума, иным группам участников референдума и их уполномоченным представителям, а также иным лицам и организациям при проведении предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума запрещается осуществлять подкуп избирателей, участников референдума: вручать им денежные средства, подарки и иные материальные ценности, кроме как за выполнение организационной работы (за сбор подписей избирателей, участников референдума, агитационную работу); производить вознаграждение избирателей, участников референдума, выполнявших указанную организационную работу, в зависимости от итогов голосования или обещать произвести такое вознаграждение; проводить льготную распродажу товаров, бесплатно распространять любые товары, за исключением печатных материалов (в том числе иллюстрированных) и значков, специально изготовленных для избирательной кампании, кампании референдума; предоставлять услуги безвозмездно или на льготных условиях, а также воздействовать на избирателей, участников референдума посредством обещаний передачи им денежных средств, ценных бумаг и других материальных благ (в том числе по итогам голосования), оказания услуг иначе чем на основании принимаемых в соответствии с законодательством решений органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Вопреки утверждению в жалобе, суд применил названные законоположения с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 37 Постановления от 31 марта 2011 года N 5 «О практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», согласно которым при решении вопроса о том, имел ли место подкуп избирателей, участников референдума, судам надлежит выяснять следующие обстоятельства:

подпадают ли совершенные действия под перечень действий, которые в соответствии с пунктом 2 статьи 56 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ могут расцениваться как подкуп избирателей, участников референдума, имея в виду, что указанный перечень не подлежит расширительному толкованию;

совершены ли действия в период избирательной кампании, кампании референдума;

позволяет ли характер совершенных действий сделать вывод о том, что они побудили или побуждают избирателей, участников референдума: голосовать за кандидата, кандидатов, список, списки кандидатов или против него (них), поддержать инициативу проведения референдума либо отказаться от такой поддержки, голосовать либо отказаться от голосования на референдуме, поддержать либо отвергнуть вынесенный на референдум вопрос; в отношении каких лиц совершены действия. Если действия осуществлены в отношении несовершеннолетних, не обладающих активным избирательным правом (например, при раздаче несовершеннолетним подарков, содержащих агитационные материалы), то необходимо учитывать, что такие действия не остаются вне поля зрения законных представителей детей — их родителей, и поэтому могут рассматриваться как подкуп, если родители являются избирателями соответствующего избирательного округа;

относятся ли лица, осуществившие названные в пункте 2 статьи 56 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ действия, к кругу лиц, действия которых по подкупу избирателей, участников референдума влекут соответствующие неблагоприятные последствия для кандидата, избирательного объединения, инициативной группы по проведению референдума. Подкуп избирателей, участников референдума лицами, указанными в пунктах 2 и 4 статьи 77 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ, подразумевает совершение таких действий как непосредственно ими, так и другими лицами по их поручению или с их ведома.

Суд первой инстанции, проанализировав действия кандидата Кураса К.Ю., совершенные им от имени некоммерческой организации «<…>» и выразившиеся во вручении подарков учащимся школ, родители которых являются избирателями одномандатного избирательного округа N 9, а также в установке детских и спортивных игровых площадок в пределах названного избирательного округа, с точки зрения их направленности на побуждение избирателей голосовать за данного кандидата, правомерно расценил их как подкуп избирателей в смысле, придаваемом этому понятию в пункте 2 статьи 56 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ.

Вопреки изложенному в жалобе мнению, выводы суда мотивированы, подробно изложены в судебном постановлении, согласуются с требованиями избирательного законодательства, соответствуют обстоятельствам дела, подтверждаются доказательствами, оцененными судом по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, в том числе при отказе в удовлетворении ходатайств о вызове свидетеля Боброва В. и привлечении к участию в деле в качестве заинтересованного лица регионального отделения Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, которые привели или могли привести к принятию неправильного судебного акта, судом не допущено.

Доводы в жалобе Кураса К.Ю. о неправильном определении судом его процессуального статуса как административного ответчика, о незаконности участия в деле прокурора, давшего заключение по делу, не свидетельствуют о незаконности выводов суда.

Ссылки в апелляционной жалобе на несогласие с вынесенным Калининградским областным судом 14 сентября 2016 года определением об отказе в принятии дополнительного решения по его заявлению также не свидетельствуют о незаконности решения суда от 8 сентября 2016 года, указанное определение суда в силу положений статей 183, 185 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации может быть обжаловано в установленном данными нормами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации порядке.

Правовых оснований для отказа в удовлетворении административного иска в связи с истечением срока, в период которого допускается отмена регистрации кандидата, не имеется. Правила части 6 статьи 305 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, на которые имеется ссылка в жалобе, применяются в случае отмены судом апелляционной инстанции решения суда об отказе в отмене регистрации кандидата и принятия по делу нового решения об отмене регистрации кандидата. В рассматриваемом случае Судебная коллегия нового решения не принимает.

Доводы апелляционной жалобы основаны на ошибочном толковании положений избирательного законодательства, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения суда не имеется.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

определила:

решение Калининградского областного суда от 8 сентября 2016 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Кураса К.Ю. — без удовлетворения.

Судебная практика как источник избирательного права

Вопрос о судебной практике как источнике избирательного права является спорным. Прошедшие избирательные кампании способствовали теоретическому обобщению роли судебной практики в совершенствовании избирательного законодательства, решений высших судебных инстанций на развитие права в целом, уточнили их место и роль в нормотворческом процессе, доказали влияние на более значительный уровень, подняли проблему, существующую не один десяток лет: может ли правовая конструкция, выработанная судом, выступать в качестве источника права.

Судебным инстанциям пришлось распутывать сложный состав правоотношений, в том числе по таким не вполне устоявшимся понятиям, как «информация» и «предвыборная агитация». Конечно, в этом случае судебная практика непосредственно способствовала развитию законодательства о выборах, и, как отмечали исследователи, когда законодатель своевременно не устраняет дефектов правового регулирования, судебная практика на достаточно продолжительное время становится источником права.

Представляется, что Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации принимались справедливые решения и практика рассмотрения дела способствовала внесению соответствующих коррективов в законодательство, которые нашли закрепление в главе VII Закона «Об основных гарантиях избирательных прав». Но здесь необходимо сделать пояснение по вышеуказанному мнению.

Дело в том, что за последние 10 лет заметно усилилась дискуссия, которая шла еще с советских времен, о том, является ли у нас судебная практика источником права. Вернее, дискуссия о правотворческой роли судов велась еще с дореволюционных времен, порой затухая или. наоборот, привлекая к себе внимание. Как отмечает М.Н. Марченко, «данный вопрос являлся и является далеко не новым, а тем более не оригинальным вопросом для российской правовой действительности. Он неоднократно ставился и обсуждался как на общетеоретическом уровне, применительно к источникам досоветского, советского и постсоветского российского права в целом, так и на уровне отдельных отраслевых дисциплин». Мы бы добавили: в том числе и избирательного права.

Активно дискутировался данный вопрос представителями классической российской юриспруденции в начале XX в. Правда, они отмечали, что судебная практика могла получить значение самостоятельного источника права только после судебной реформы Александра II в 1864 г., поскольку ранее судебная власть не была отделена от законодательной и «неясности, неполнота законодательства» разрешались после прохождения инстанций в Госсовете, который являлся и высшей судебной инстанцией, и законодательным учреждением, превращая судебные решения в законодательные постановления. До реформы 1864 г. суды должны были применять законы по точному и буквальному смыслу, не допуская при этом «обманчивого непостоянства самопроизвольных толкований».

Касаясь проблемы в целом, Ф.В. Тарановский отмечал, что судебная практика наряду с юридическим обычаем является древнейшим источником права. Ему вторил С.А. Муромцев, утверждая, что в нормальной государственной жизни суд творит так же, как и законодатель, только при помощи других приемов. Видный представитель теории права Н.М. Коркунов считал, что если указы в конституционных государствах являются источником права, хотя издаются во исполнение законов, то таким источником могут быть и судебные решения. Примерно на таких же позициях стояли Е.Н.Трубецкой, И В. Михайловский.

Как известно, в целом советская правовая доктрина отвергала, что решения Верховного Суда можно рассматривать как источник права. Наиболее сфокусировано эта позиция находила выражение в творчестве А.Я. Вышинского, который утверждал, что советский суд не создаст нового права. Советские судьи не являются законодателями и призваны не творить право, а осуществлять правосудие в соответствии с требованиями закона, т.е. в соответствии с действующим правом,

В целом в работах советского периода преобладало мнение, что судебный прецедент не признавался источником права, поскольку судебные органы к числу правотворческих не относились, а только осуществляли правосудие как одну из форм применения закона.

Правда, еще в 1947 г. в статье «Значение судебной практики в гражданском праве» С.И. Вильнянский отмечал, что наша судебная практика должна получить признание как один из источников советского права. По мере накопления одинаковых решений вопроса, считал он, можно констатировать, что сложилось определенное правоположение, которое входит в состав объективного прав;). А позже в своей работе С.Л. Зивс высказал категоричное мнение, что еще с советского времени постановления Верховного Суда считаются источником права. Примерно такую позицию занимает и В.М. Жуйков. считая, что фактически судебная практика всегда признавалась источником права, поскольку в судебных решениях допускались ссылки на них как на правовую основу разрешения дела, а позднее высказывался за придание решениям Верховного Суда РФ по конкретным делам силы прецедента.

Сегодня положительный ответ на этот вопрос мы находим в работах Р.З. Лившица, В.М. Жуйкова, Г.А. Галжиева, В.Л. Кулапова, В.М. Лебедева, И.А. Конюховой, Н.В. Витрука, А.Н. Верещагина, B.C. Эбзеева, С.А. Иванова. С.А. Солдатова. М.С. Саликова. О.И. Тиунова, Ю.А. Тихомирова и др. Правда некоторые исследователи, например С.Л. Иванов, ограничивают правотворческую функцию судов постановлениями Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, а О.И. Тиунов только решениями Конституционного Суда РФ, что совпадает с позицией С.А. Авакьяна, который отмечал еще в 1997 г., что современная судебная власть России, главным образом в лице Конституционного Суда, фактически уже осуществляет правотворческие функции. Более осторожное суждение высказала Н.А. Богданова, отмстив, что правовая природа постановлений Конституционного Суда РФ позволяет рассматривать их как юридические источники науки конституционного права, т.е. она считает их источниками не права, а науки конституционного права.

Однако, как отмечает М.Н. Марченко, в современный постсоветский период официальное, формально-юридическое отношение к судебной практике остается пока еще прежним: она формально не признается как источник российского права.

Но, тем не менее, многие сторонники судебного нормотворчества, констатируя, что юридический прецедент, получивший наиболее широкое распространение в системе общего права, где он имеет силу законодательного акта, отмечают следующее: его элементы имеют место и в российской правовой системе и он все настойчиво «пробивает себе дорогу в российской правовой системе».

Итак, имеется группа ученых, которая вопреки существующей доктрине склонна считать прецедентное право одной из существенных черт национальной правовой системы.

Противоположную позицию можно проследить в работах Г.Н. Манова, B.C. Нерсесянца, Е.И. Колющина, О.Е. Кутафина и др. По мнению данных исследователей, решения Конституционного Суда РФ не содержат правовых норм, поэтому не могут считаться источниками права. В значительной степени эту позицию разделяет О.Е. Кутафин, отмечая, что постановления Конституционного Суда являются лишь актами применения Конституции РФ. А еще в 1970-е годы А.Б. Венгеров и С.Н. Братусь разъяснения Верховного Суда СССР считали «неким прецедентом толкования» на основе раскрытия смысла и содержания правовых норм».

Эта проблема не обошла стороной и избирательное право. Положительную позицию в данном вопросе занимают П.А. Астафичев. А.В. Зиновьев. И.С. Поляшова, И.В. Галушко, а отрицательную — Т.Я. Хабриева и Н.Н. Ковтун. Не содержится упоминания о судебной практике как источнике избирательного права в обзорной статье Ю.А. Веденеева и В.И. Раудина, не рассматривается этот вопрос и в фундаментальных изданиях по избирательному праву и избирательному процессу под редакциями А.В. Иванченко и А.А. Вешнякова.

Если суммировать изложенные выше позиции, то становится понятно, что этот вопрос не может быть решен силами одних исследователей и практиков. Для его решения необходимо вносить коррективы в правовую доктрину России, которая на сегодня исключает судебную (прецедентную) практику из числа источников права. Все-таки мы относимся к романо-германской правовой семье, где, за исключением, пожалуй. Франции, судебный прецедент не является источником права.

Следует учитывать, что Конституционный Суд РФ в своих постановлениях неоднократно подчеркивал, что его правовые позиции не являются нормами права». В случае необходимости разработки новой нормы в постановлениях Конституционного Суда в резолютивную часть обычно вводится указание Федеральному Собранию на необходимость в законодательном порядке урегулировать данный вид отношений, руководствуясь Конституцией РФ и с учетом вынесенного постановления.

Но это нисколько не умаляет значения судебной практики в ее традиционном понимании. И здесь исследователи правильно отмечают множество проблем, связанных с ее реализацией, в том числе и в избирательном законодательстве. И В. Галушко отмечает, что судебная практика влияет на все стороны избирательного процесса, способствуя развитию отдельных его элементов или тормозя их, а это методологически важно при определении влияния судебной практики на развитие избирательного процесса.

К сожалению, в цепочке «избирательное право — судебная практика — законодатель» последний не всегда оказывается на высоте, т.е. «законодатель не всегда принимает во внимание недостатки избирательных законов, выявленные при рассмотрении избирательных споров в судах обшей юрисдикции, в результате чего создаются условия для возникновения новых избирательных конфликтов».

Вероятно, имея в виду подобную ситуацию, А.В. Мицкевич писал, что судебная практика, обобщенная и подтвержденная высшим судом, углубляет и дополняет закон и другие правовые акты: «Такое признание роли судебной практики сулит более обоснованные и полезные для укрепления законности результаты, чем далеко не всегда квалифицированные акты, порождающие лишь волокиту в законодательной деятельности по частным и сложным правовым вопросам. Пусть законодатели лучше изучают и обобщают судебную практику, возводя в закон то, что проверено практикой, и отвергая то, что оказалось неверным на деле».

Но в проблеме более активного совершенствования законодательства путем обобщения судебной практики есть и другая сторона, на которую обратил внимание И.В. Галушко: влияние самого законодательства на совершенствование судебной практики. «Низкое качество принимаемых нормативных правовых актов, неверное их разъяснение способствуют, в свою очередь, неудовлетворительному претворению предписаний в жизнь судебной практикой, существенно замедляют и затрудняют процесс формирования в России цивилизованного гражданского общества и правового государства», — заключает автор.

С этим трудно не согласиться, хотя и абсолютизировать не стоит, поскольку неудовлетворительное претворение судебной практикой предписаний в жизнь — вина не только законодателя, но в не меньшей степени и самого судейского сообщества. Нередки ситуации, когда различные судебные инстанции не только по-разному толкуют правовые нормы, но и принимают совершенно противоположные решения по одному и тому же делу.

Тем не менее, судебная практика способствует целенаправленному юридическому изменению избирательных отношений, и нередко законодатель впоследствии воспринимает именно эту конструкцию, хотя справедливости ради отметим, что не в чистом, готовом виде. Утверждать так — значит безосновательно упрощать сложный законодательный процесс, но в любом случае сама правовая конструкция, выработанная судом, не может нами расцениваться в качестве источника права, она может выступать условием или одним из источников, но не права, а формирования законодателем соответствующих правовых норм и практики их применения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *