Статья 382 ГК

Статья 382 ГК РФ. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу

Новая редакция Ст. 382 ГК РФ

1. Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Абзац утратил силу с 1 июня 2018 года. — Федеральный закон от 26.07.2017 N 212-ФЗ.

Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

3. Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

4. Первоначальный кредитор и новый кредитор солидарно обязаны возместить должнику — физическому лицу необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае, если уступка, которая повлекла такие расходы, была совершена без согласия должника. Иные правила возмещения расходов могут быть предусмотрены в соответствии с законами о ценных бумагах.

Комментарий к Ст. 382 ГК РФ

Переход права (требования) к новому кредитору, перевод долга иному лицу называются переменой лиц (лица) в обязательстве.

Замена кредитора в обязательстве известна как уступка права (права требования). Передача права требования также квалифицируется как цессия, тогда кредитор, уступающий право, является цедентом, а лицо, приобретающее право требования (новый кредитор), — цессионарием.

Наука.

При изменении субъектов сохраняется тот же вид обязательства, но между другими лицами, тогда как при замене одного обязательства другим между теми же самыми субъектами прежний вид обязательственных связей исчезает, а новый появляется. Поэтому в первом случае речь должна идти об изменении и только во втором — о прекращении обязательства.

О.С.Иоффе

Другой комментарий к Ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Состав участников гражданского правоотношения может меняться в связи с правопреемством, под которым понимается переход прав и обязанностей от одного лица — правопредшественника к другому лицу — правопреемнику.

Различают универсальное правопреемство, когда к правопреемнику переходят все права и обязанности, и частное (сингулярное) правопреемство, когда от одного лица к другому переходят не все, а какое-либо одно или группа прав (обязанностей). Разновидностями частного правопреемства являются уступка требования и перевод долга.

В результате уступки требования отдельные права переходят от одного лица к другому, заменяющему его в правоотношении. В большинстве случаев уступка требования осуществляется в результате заключения особого договора (цессии). Однако, как отмечено в п. 1 комментируемой статьи 382 ГК РФ, права и обязанности могут переходить от одного лица к другому в порядке уступки требования также по основаниям, предусмотренным законом. В частности, такие случаи предусмотрены в ст. 297 ГК.

Уступка требования может быть как возмездной, так и безвозмездной. В последнем случае она может рассматриваться как разновидность договора дарения. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 15 июня 1999 г. N 1134/99 (Вестник ВАС РФ. 1999. N 8) отмечено, что для квалификации уступки требования как дарения достаточно отсутствия в договоре дарения условия о каком-либо встречном предоставлении.

Уступка требования широко применяется в факторинговых операциях (см. гл. 43 ГК РФ). Однако следует отметить, что отношения факторинга (т.е. финансирования под уступку денежного требования) имеют более сложный характер, чем договор цессии, поскольку помимо выплаты определенных денежных сумм в обмен на уступаемое требование возникают отношения, связанные с предоставлением дополнительных финансовых услуг. Такими услугами могут быть бухгалтерская обработка и контроль за счетами, относящимися к переданные требованиям, страхование риска неплатежа, консультационные, маркетинговые услуги и т.д. Если же дополнительные услуги не предоставляются, но договор факторинга совпадает с договором уступки требования, который вправе заключить любые субъекты гражданского права, специальной лицензии для этого не требуется.

Согласно п. 1 ст. 382 правила об уступке требования не применяются к регрессным требованиям (о регрессных требованиях см. комментарий к ст. ст. 325, 379).

Действующее законодательство не исключает возможности частичной уступки права. Например, кредитор может передать другому лицу право взыскать неустойку, сохранив за собой право взыскать сумму основного долга.

2. По общему правилу согласия должника на уступку требования не требуется, однако должник должен быть письменно уведомлен о переходе прав кредитора к новому лицу. Эта норма имеет диспозитивный характер, и законом или договором может быть предусмотрено иное. Так, например, согласие должника необходимо получить в тех случаях, когда личность кредитора имеет для него существенное значение (см. комментарий к статье 388 ГК РФ).

Стороны гражданско-правового договора имеют право оговорить, что передача прав требования по возникшему между ними обязательству не допускается. Однако в некоторых случаях закон это запрещает. Так, в соответствии со ст. 828 ГК договор об уступке клиентом финансовому агенту денежного требования признается действительным даже в том случае, если в ранее заключенном договоре между клиентом и его должником было предусмотрено условие о запрете или ограничении цессии.

3. В п. 3 говорится о последствиях неуведомления в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу. К числу возможных неблагоприятных последствий относятся, например, привлечение первоначального кредитора (цедента) к гражданско-правовой ответственности в связи с неисполнением обязанностей, вытекающих из договора цессии, перед новым кредитором (цессионарием); несение расходов, связанных с обязанностью цедента, уже не заинтересованного в получении исполнения от должника, принять это исполнение как надлежащее; в ряде случаев — невозможность привлечь должника к ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства.

Комментарий к Ст. 382 Гражданского кодекса РФ

1. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает основные требования к порядку передачи кредитором своих прав другому лицу. Сторонами договора уступки требования являются цедент (первоначальный кредитор) и цессионарий (новый кредитор).

Переход прав кредитора другому лицу может быть осуществлен по двум основаниям:

— на основании сделки;

— на основании закона.

Рассмотрим эти основания.

Переход прав кредитора другому лицу на основании сделки. В указанном случае цедент заключает договор цессии (уступки права (требования)) с цессионарием. При этом цессионарий становится новым кредитором.

Пример. Поставщик за плату передает коллекторскому агентству право требовать с получателя денежные средства за поставленную продукцию.

Договор цессии подчиняется общим правилам о гражданско-правовых договорах. Существенным условием такого договора является условие о предмете. Кроме того, в договоре цессии необходимо конкретизировать вид требования, право на которое уступается, обязательство, право по которому возникло. Уступка требования может быть произведена как на возмездной, так и безвозмездной основе.

Но существуют некоторые ограничения на передачу прав кредитора к другому лицу. Например, ограничения предусмотрены ст. ст. 383, 388 ГК РФ.

Переход прав кредитора другому лицу на основании закона. Права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств:

— в результате универсального правопреемства в правах кредитора;

— по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом;

— вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем;

— при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;

— в других случаях, предусмотренных законом.

2. Пунктом 2 комментируемой статьи 382 Гражданского кодекса РФ установлено, что для перехода к другому лицу прав кредитора согласия должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором. Таким образом, данная норма является отсылочной к тем случаям, для которых необходимо согласие должника для перехода к другому лицу прав кредитора.

Так, в Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2012 по делу N А75-8728/2011 судом разъяснено, что по общему правилу согласия должника на совершение первоначальным кредитором сделки по уступке своих прав (требований) к должнику другому лицу не требуется. Достаточно отправить должнику письменное уведомление об этом в целях избежания риска возможного исполнения должником своих обязательств непосредственно первоначальному, а не новому кредитору.

Итак, согласие должника на уступку права требования другому кредитору может потребоваться в следующих случаях:

— если это предусмотрено договором между кредитором и должником;

— в случаях, специально предусмотренных законами.

Уступка требования другому кредитору, совершенная в нарушение прямого запрета в тексте договора, может быть признана недействительной по иску должника. Однако это возможно лишь в том случае, если будет доказано, что другая сторона сделки по уступке знала или должна была знать об указанном запрете. Кроме того, наличие в договоре запрета на уступку требования не препятствует продаже таких прав в порядке исполнительного производства и по законодательству о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В силу ст. 121 КТМ РФ при перевозке груза по чартеру фрахтователь вправе лишь с согласия перевозчика уступать свои права по договору морской перевозки груза третьим лицам. При этом фрахтователь, а также третье лицо, которому он уступил свои права, несет перед перевозчиком солидарную ответственность за неисполнение договора морской перевозки груза.

Согласно положению, содержащемуся в ч. 2 ст. 5 ФЗ от 21.07.2005 N 115-ФЗ «О концессионных соглашениях», перемена лиц по концессионному соглашению путем уступки требования или перевода долга допускается с согласия концедента.

В силу ч. 2 ст. 21 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества. Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных данным Законом, если это не запрещено уставом общества.

3. Пунктом 3 комментируемой статьи 382 ГК РФ на кредитора возложена обязанность письменно уведомить должника о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу. Законом четко не установлено, кто из кредиторов должен уведомить должника: новый или старый кредитор. Однако данное условие может быть предусмотрено как договором между первоначальным кредитором и должником, так и договором уступки требования. Следует учитывать, что именно новый кредитор несет риск неблагоприятных для него последствий, вызванных неотправкой уведомления. Следовательно, при отсутствии указания в договоре о том, кто должен отправить уведомление должнику, именно новому кредитору нужно позаботиться о том, чтобы исполнение по обязательству было произведено ему.

В информационном письме Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (см. п. 10) указано, что, если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор вправе истребовать исполненное должником от прежнего кредитора как неосновательно полученное.

Отметим, что обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

4. По общему правилу первоначальный кредитор и новый кредитор солидарно обязаны возместить должнику — физическому лицу необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае если уступка, которая повлекла такие расходы, была совершена без согласия должника. Исключения из этого правила могут составлять случаи, предусмотренные законами о ценных бумагах.

5. Судебная практика:

— Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (см. п. 9);

— Постановление Пленума ВС РФ от 29.01.2015 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (см. п. 26);

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров» (см. п. 16);

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»;

— Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.08.2016 N Ф07-5186/2016 по делу N А56-33171/2015 (о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника (заемщика) основанного на договоре цессии требования компании в размере основного долга и неустойки по договорам займа);

— Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.07.2016 N Ф05-10546/2016 по делу N А41-73048/15 (о признании недействительным сообщения регистрирующего органа и обязании произвести регистрацию договора цессии (уступки права требования));

— Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21.07.2016 N Ф02-3744/2016 по делу N А19-16670/2015 (определением участник процесса заменен правопреемником в связи с уступкой права требования);

— Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 18.07.2016 N Ф03-3247/2016 по делу N А51-13992/2007 (определением удовлетворено ходатайство о процессуальном правопреемстве, поскольку истцом уступлено право требования по договору уступки права требования, который соответствует установленным требованиям);

— Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.07.2016 N Ф06-10696/2016 по делу N А12-53487/2015 (о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами (право требования перешло к истцу по договору цессии));

— Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.06.2016 N Ф04-1168/2016 по делу N А27-17207/2015 (о признании недействительным договора уступки права требования, применении последствий недействительности сделки).

Комментарий к статье 382 Гражданского Кодекса РФ

1. Право, принадлежащее кредитору, может перейти к другому лицу на основании сделки (уступка требования), в силу закона или по решению суда.

Комментируемая статья, как и весь § 1 гл. 24 ГК, направлена прежде всего на регулирование вопросов уступки требования. Однако соответствующие правила носят универсальный характер, в силу чего большинство из них могут применяться и к двум другим видам перехода права требования (см. коммент. к ст. 387 ГК).

2. Использование законодателем термина «передача» подчеркивает волевой характер уступки требования. По своей правовой природе уступка (цессия) представляет собой договор, посредством которого кредитор (цедент) передает принадлежащее ему требование другому лицу (цессионарию).

Уступку требования необходимо отличать от договора, лежащего в ее основании (купли-продажи, дарения и др.). Последний лишь создает обязанность передать требование (является обязательственной сделкой), но не переносит это требование автоматически на другое лицо. Непосредственная передача осуществляется посредством самостоятельного волевого акта — договора цессии, носящего характер распорядительной сделки (см. п. 1 письма ВАС N 120).

Данный вывод справедлив и для ситуации, когда сделка уступки и договор, служащий для нее основанием, совершаются одновременно и даже оформляются единым документом. С правовой точки зрения и в этом случае мы имеем дело с двумя различными сделками.

Распорядительный характер договора уступки не позволяет рассматривать его в ряду оснований передачи имущества (купли-продажи, дарения и т.п.). Договор цессии и лежащая в его основании обязательственная сделка имеют различную правовую природу, а потому не могут рассматриваться как однопорядковые величины и противопоставляться друг другу. Распорядительный характер договора уступки исключает применение к нему дифференциации сделок на возмездные и безвозмездные. Возмездной (безвозмездной) может быть только обязательственная сделка, лежащая в основании уступки, но никак не договор цессии.

3. Договор уступки представляет собой абстрактную сделку. Это означает, что его действительность не зависит от наличия или действительности обязательственной сделки (купли-продажи, дарения и т.п.), лежащей в его основании. Договор цессии проявляет свое действие и при недействительности основания, по которому он совершается (иное мнение (см.: Кротов М.В. О некоторых проблемах перемены лиц в обязательстве // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 62) основывается на смешении цели договора и основания уступки, а потому не может быть принято).

Следствием абстрактного характера уступки является повышенная оборотоспособность уступаемого требования. Новый кредитор (цессионарий) при предъявлении требования к должнику не обязан доказывать существование и действительность основания уступки. Равно и должник не вправе заявлять против предъявленного требования возражения, вытекающие из сделки между цедентом и цессионарием, лежащей в основании договора цессии — купли-продажи, дарения и т.п. (см. коммент. к ст. 386 ГК).

Абстрактностью уступки объясняется и то обстоятельство, что должник, добросовестно действовавший в соответствии с полученным уведомлением об уступке, считается исполнившим обязательство надлежащему кредитору (см. п. 14 письма ВАС N 120). При применении последствий недействительности сделки, лежащей в основании цессии, положение добросовестного должника не должно затрагиваться (подробнее см.: Новоселова Л. Сделка уступки права требования и основания ее совершения // Хозяйство и право. 2003. N 7. С. 28 — 32).

Абстрактный характер уступки отнюдь не означает, что при отсутствии либо недействительности обязательственной сделки-основания цедент теряет возможность использовать какие-либо способы защиты и несет риск имущественных потерь. В подобной ситуации происходит неосновательное обогащение цессионария за счет цедента. Как следствие, ст. 1106 ГК предусматривает возможность последнего требовать восстановления прежнего положения, т.е. обратного перевода уступленного права на себя по решению суда. Если же на момент предъявления кондикционного требования к цессионарию последний уже осуществил переданное ему право или произвел иное распоряжение, исключающее обратный переход (например, уступил право другому лицу), потерпевший (цедент) вправе требовать от цессионария возмещения действительной стоимости неосновательно полученного (см. ст. 1105 ГК).

4. Комментируемая статья, как § 1 гл. 24 ГК в целом, регламентирует переход только обязательственных прав. Соответственно, не могут быть предметом уступки права носящие неимущественный характер, а также иные, кроме обязательственных, имущественные права. Из этого не следует, что подобные права вообще не могут переходить к другому лицу в порядке правопреемства. Однако вопрос о принципиальной допустимости передачи таких прав должен обсуждаться на основании специальных норм, регламентирующих их правовой режим. Этими же нормами, а не правилами § 1 гл. 24 ГК следует руководствоваться и при определении механизма такой передачи.

5. Комментируемая статья исходит из принципиальной допустимости уступки любого обязательственного права независимо от основания его возникновения. Предметом цессии могут быть как права, вытекающие из договора, так и требования внедоговорного характера (например, о возмещении вреда, причиненного имуществу, требование из неосновательного обогащения).

Допустима уступка будущего требования, т.е. требования, которое еще не существует при заключении сделки цессии (например, требования об уплате покупной цены из будущей купли-продажи определенной вещи). При этом такая сделка проявляет свое действие только в момент возникновения требования у цедента (см.: Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 16). Будущее требование переходит к цессионарию в тот момент, когда заключен договор или имеют место иные юридические факты, из которых возникает это требование (см. п. 4 письма ВАС N 120).

Как исключение уступка требования может быть запрещена законом или соглашением сторон. Кроме того, невозможность уступки может вытекать из существа требования (см. ст. ст. 383, 388 ГК и коммент. к ним).

6. Абзац 2 п. 1 комментируемой статьи устанавливает недопустимость применения правил § 1 гл. 24 ГК к регрессным обязательствам. Данное предписание исходит из различной правовой природы институтов правопреемства и регресса и, как следствие, различного механизма их действия.

Под правом регрессного (обратного) требования понимается право субъекта (регредиента), исполнившего обязательство за должника (регрессата), требовать от последнего возврата исполненного за него регредиентом. Произведенное регредиентом исполнение погашает первоначальное обязательство, поэтому регрессное требование является самостоятельным и не зависит от обязательства (основного обязательства), существовавшего между регрессатом и его кредитором. Поведение участников основного обязательства не оказывает какого-либо влияния на права и обязанности регредиента и регрессата. Условия осуществления права требования регредиента к регрессату также не зависят от условий осуществления права прежнего кредитора регрессата. Течение срока исковой давности по регрессному обязательству начинается с момента исполнения основного обязательства.

В рамках преемства же нового обязательства не возникает, а происходит переход существующего требования. Право цессионария базируется на праве цедента, производно от него в своем объеме и условиях осуществления. Цессионарию переходит право цедента со всеми его преимуществами и обременениями.

Абзац 2 п. 1 комментируемой статьи призван показать лишь различия сущности преемства и регресса. Однако он не может толковаться как установленный законом запрет уступки регрессного требования (см.: Ефимова Л.Н. Перемена лиц в обязательстве (законодательство и практика его применения) // Арбитражная практика. 2003. N 11. С. 14). Регрессное требование представляет собой право обязательственного характера и, как следствие, может быть уступлено кредитором (регредиентом) другому лицу.

7. Поскольку цессия не изменяет правового положения должника, согласия последнего на совершение уступки не требуется. Вместе с тем п. 2 комментируемой статьи предусматривает необходимость получения такого согласия в случаях, прямо установленных законом или договором.

Обязательность согласия должника не превращает уступку в трехстороннюю сделку (иное мнение (см.: Кротов М.В. О некоторых проблемах перемены лиц в обязательстве. С. 64) не бесспорно). Согласие не является частью фактического состава договора уступки, а представляет собой одностороннюю сделку должника, адресованную цеденту, цессионарию или обоим вместе. Будучи односторонней сделкой, согласие должника нуждается не в принятии, а лишь в восприятии его одной стороной договора цессии (или обеими). Признание за согласием значения самостоятельной сделки означает, что на него не распространяются правила ст. 389 ГК (см. коммент. к ней) о форме уступки.

8. Комментируемая статья (равно как и иные правила § 1 гл. 24 ГК) не исключает возможности частичной уступки, а также уступки прав, вытекающих из длящегося обязательства (подробнее см. коммент. к ст. 384 ГК).

Не только возможна, но и по общему правилу не требует соблюдения каких-либо дополнительных условий уступка права, вытекающего из взаимного договора. Так, цессия денежного требования из договора купли-продажи не влечет замены продавца по первоначальному договору. Уступка приводит лишь к перемене кредитора в обязательстве оплатить товар, совершенно не затрагивая встречного, но самостоятельного обязательства по передаче товара. Сторонами последнего продолжают оставаться договорные контрагенты — цедент и должник. Уступка требования из взаимного договора не сопровождается одновременным переводом долга, а потому наряду с уступленным правом к цессионарию не переходят обязанности по договору (см. п. п. 6, 8 письма ВАС N 120).

9. Пункт 3 комментируемой статьи содержит традиционные для отечественного законодательства положения, регулирующие «внешние» последствия уступки.

Учитывая, что должник не принимает участия в цессионном договоре, комментируемая норма связывает его обязанность произвести исполнение цессионарию лишь с получением им уведомления.

Это отнюдь не означает, что законодатель обусловливает действительность уступки фактом получения должником уведомления о ней. Последнее находится за пределами юридического состава цессии (подробнее см.: Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву // Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 363) и не оказывает влияния ни на действительность совершенной уступки, ни на момент ее вступления в силу.

Соответственно, при неоднократной уступке кредитором одного и того же требования нескольким цессионариям преимущество среди них будет иметь тот из них, кому требование было уступлено ранее, даже если уведомление об этой уступке было получено должником позже.

10. Не влияя на внутренние отношения между цедентом и цессионарием, уведомление имеет особое значение для внешних последствий уступки. Пункт 3 комментируемой статьи возлагает на цессионария риск неблагоприятных последствий неуведомления должника о состоявшейся уступке. Под неблагоприятными последствиями следует понимать: а) возможное увеличение числа возражений должника, которые он может использовать против требования цессионария (см. ст. 386 ГК и коммент. к ней); б) возможное увеличение числа требований должника, которые он может предъявить к зачету требования цессионария (см. ст. ст. 386, 412 ГК и коммент. к ним); в) возможность для должника освободиться от обязательства исполнением, произведенным в адрес цедента.

Соответствующий правовой эффект производит лишь письменное уведомление должника, в котором указаны предмет уступки и личность цессионария.

Пункт 3 комментируемой статьи не уточняет, какая из сторон договора цессии (цедент или цессионарий) должна направить письменное уведомление о состоявшейся уступке должнику, признавая легитимным уведомление любой из сторон. Не следует признавать правового эффекта за уведомлением, полученным должником от третьих лиц (иное мнение см. в кн.: Белов В.А. Уведомление должника об уступке требования // Законодательство. 2001. N 7. С. 15 — 16).

11. Установленная п. 3 комментируемой статьи фикция — признание надлежащим исполнения, произведенного не уведомленным об уступке должником в адрес цедента, — исключает возможность предъявления должнику требования об исполнении со стороны цессионария. Однако поскольку цедент не является обладателем уступленного права, а следовательно, получил исполнение в отсутствие правового основания, цессионарий может предъявить к нему кондикционное требование о возврате неосновательно полученного, а также о возмещении доходов (см. ст. ст. 1104, 1105, 1107 ГК; п. 10 письма ВАС N 49).

Если, несмотря на полученное уведомление, должник произведет исполнение цеденту, такое исполнение не может быть признано надлежащим. Подобное исполнение не прекращает обязательства должника и не исключает возможность предъявления к нему соответствующего требования со стороны цессионария. После исполнения цессионарию должник, в свою очередь, может истребовать от цедента неосновательно полученное. Вместо предъявления требования об исполнении к должнику цессионарий вправе истребовать от цедента как неосновательное обогащение все полученное последним от должника.

12. Наряду с цессией, которой посвящена комментируемая статья (как и практически весь § 1 гл. 24 ГК), мировой коммерческой практике известен также самостоятельный институт передачи договора (замены стороны в договоре) (см. ст. ст. 9.3.1 — 9.3.7 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, ст. 12:201 Принципов Европейского договорного права). Он сводится к одновременной (по времени и оформлению) замене лица как стороны договора и переходу всего комплекса его прав и обязанностей по соответствующему договору к другому субъекту. В случае когда такая замена совершается на основании сделки (например, при перенайме — п. 2 ст. 615 ГК), в рамках подобной конструкции происходит одновременная и взаимообусловленная уступка требования и перевод долга. Общие нормы, регламентирующие передачу договора, в отечественном законодательстве отсутствуют. Правила § 1 гл. 24 ГК будут применяться к перемене кредитора, совершаемой в рамках такой передачи, по аналогии (см. ст. 6 ГК и коммент. к ней).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *