Статья 169 ГК РФ

Комментарий к статье 169 ГК РФ

1. Действия, предусмотренные комментируемой статьей, образуют самый «опасный», наиболее вредоносный состав недействительных сделок. Они относятся законом к категории ничтожных сделок с особо жесткими последствиями, наступающими в случае исполнения. На практике и в теории такие сделки именуются антисоциальными.

Основными признаками данной сделки являются, во-первых, цель: сделка совершается с целью, противной основам правопорядка или нравственности; во-вторых, умысел хотя бы у одной стороны, совершившей такую сделку.

Редакция комментируемой статьи дает основание для нескольких выводов. Во-первых, из нее следует, что цель сама по себе может быть достаточной для отнесения сделки к данному виду недействительных сделок. Сделка вроде бы может быть вполне законной и по содержанию, и по форме, но цель делает ее особо опасной недействительной сделкой. Во-вторых, очевидно, что основы правопорядка и основы нравственности рассматриваются законом в качестве равнозначных критериев оценки опасности цели сделки. То есть для признания сделки недействительной по этому основанию достаточно, чтобы она была совершена с целью, противной основам нравственности.

Дело обстоит, однако, не так просто. Все дело в цели. Представляется, что это не юридическая цель, обычная для сделки. Речь идет о том, что стороны для получения правового результата по сделке (вероятно, вполне законного при других обстоятельствах) умышленно совершают действия, образующие состав преступления либо иного опасного правонарушения (административного проступка либо деликта). Поскольку данное действие и есть тот самый «опасный результат», который необходим для исполнения сделки, постольку сделка считается совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Сама же по себе цель, как и сделка, никаких последствий не влечет. Они связываются с действиями по исполнению такой сделки. Речь идет, таким образом, о гражданско-правовой квалификации последствий преступных действий, административных проступков и других грубых правонарушений.

В отдельных случаях законодатель прямо указывает на опасные последствия нарушений установленных требований к совершению сделок. Так, например, Закон о конкуренции предусматривает взыскание в федеральный бюджет дохода, полученного в результате нарушения антимонопольного законодательства хозяйствующим субъектом, чьи действия в установленном порядке признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией (ст. 23.1). За нарушения антимонопольного законодательства должностные лица федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления и иных органов или организаций, наделенных функциями или правами указанных органов власти, руководители коммерческих и некоммерческих организаций, а также физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, несут гражданско-правовую, административную либо уголовную ответственность.

Поскольку решение зависит главным образом от того, что будет считаться целью, противной основам правопорядка и нравственности, а для понимания этого вопроса комментируемая норма дает очень мало, арбитражный суд занимает взвешенную позицию, предпочитая применять ст. 168 ГК там, где, например, по мнению налоговых органов, имеются явные признаки антисоциальных сделок, осуществляемых с целью уклонения от уплаты налогов (Постановление Президиума ВАС РФ от 10.03.1998 N 5624/97 <1>).

———————————
<1> ВВАС РФ. 1998. N 6.

Так, юридическое лицо с целью избежать поступления на его расчетный счет средств за выполненные работы и тем самым уклониться от уплаты налогов совершает комбинацию из сделок, каждая из которых законна сама по себе, но все они, по мнению налоговой инспекции, преследовали одну антисоциальную цель, противную основам правопорядка: выдача векселя банком в счет оплаты работ; выдача кредита этим же банком на выплату заработной платы работникам подрядчика; передача банку векселя в качестве отступного по кредитной сделке с погашением кредитного обязательства. Арбитражный суд признал эту сделку недействительной, применив к ней ст. 168 ГК. Признаков, свидетельствующих о ее заключении с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, он не установил (Постановление Президиума ВАС РФ от 10.03.1998 N 5624/97).

Аналогичную позицию арбитражный суд занял и в другом случае, когда поставщик уступил банку свои права к покупателям, так что деньги за продукцию поступали на ссудный счет, минуя расчетный счет. Несмотря на спорность данного вывода, его справедливость все же обосновывается, возможно, и несоразмерностью последствий характеру нарушения, и защитой интересов государства, поскольку деньги в обоих случаях в порядке реституции по недействительным сделкам поступили на расчетный счет недоимщика, так что стало возможно удержание задолженности по налогам (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.11.1997 N 2186/96, см. также Постановление Президиума ВАС РФ от 29.04.1997 N 131/96).

Гораздо труднее объяснить другую ситуацию. Занятие определенными видами деятельности требует получения в установленном порядке разрешения (лицензии). Делать это без лицензии запрещено под угрозой уголовной ответственности за незаконное предпринимательство (ст. 171 УК). Поэтому совершение сделки, исполнение которой предполагает совершение действий, нарушающих этот запрет, должно, вероятно, подпадать под признаки данной статьи, если хотя бы одна из сторон совершает такую сделку умышленно.

Дело, однако, в том, что ст. 173 ГК выводит категорию «безлицензионных сделок» из-под действия комментируемой статьи, поскольку возможность признания их недействительными ставится в зависимость не от цели лица, умышленно нарушающего Закон о лицензировании (и, таким образом, если и не уголовный закон, то как минимум законодательство об административных правонарушениях), а от того, знала ли другая сторона по сделке об отсутствии лицензии у юридического лица.

Все дело в откровенно неудачной формулировке, если не сказать более, ст. 173 ГК. Она относится к специальной правоспособности юридического лица, к случаям совершения сделок, противоречащих целям деятельности, определенно ограниченным его учредительными документами. О таких ограничениях другая сторона вовсе не обязана знать. Нарушение таких ограничений представляет злоупотребление полномочиями органа юридического лица по отношению к учредителям. Учредители могут потребовать признать такую сделку недействительной, если другая сторона знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. Такая позиция законна и справедлива, поскольку риск выбора органа должен лежать на учредителе.

Лицензирование же должно рассматриваться как ограничение, установленное не в интересах учредителя, а в интересах публичных, в интересах правопорядка. То, что ст. 173 приравняла их друг к другу по правовым последствиям, делает невозможным применение конфискационных последствий к таким сделкам. Безлицензионный публичный показ фильмов, например, не сопровождается информацией для зрителей о пиратском характере таких действий. В арбитражном процессе (а такие дела рассматриваются по искам налоговых органов) другая сторона в сделке (зритель) показаний не дает. Абсурдно предположить, что кто-то ведет поименный учет таких лиц. А если бы их и приглашали, то вряд ли от них можно было получить подтверждение того, что им было известно о том, что предприниматель действовал без лицензии.

Между тем в решениях арбитражных судов в качестве оснований отказа налоговым органам в таких исках приводится ссылка на отсутствие по делу показаний другой стороны в сделке и как следствие — недоказанность факта совершения сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.10.1996 N 3411/96 <1>, а также Постановление Президиума ВАС РФ от 14.07.1998 N 1173/98 <2>).

———————————
<1> ВВАС РФ. 1997. N 2.
<2> ВВАС РФ. 1998. N 11.

Арбитражный суд признал антисоциальной сделку чекового инвестиционного фонда «по предоставлению в кредит» приватизационных чеков. Данная сделка, по мнению суда, «нарушала права граждан на получение доходов от приватизации», поскольку фонд обязан был использовать эти чеки в процессе приватизации государственных и муниципальных предприятий (Постановление Президиума ВАС РФ от 12.11.1996 N 2808/96 <1>).

———————————
<1> ВВАС РФ. 1997. N 2.

В практике судов общей юрисдикции сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, суд был согласен признать продажу квартиры с нарушением прав несовершеннолетнего ребенка, проживавшего в этой квартире: он в результате такой сделки оказался лишенным жилой площади. Согласие органов опеки и попечительства на совершение такой сделки было дано с грубым нарушением закона. Сама сделка была совершена под угрозой насилия, деньги за квартиру продавцу не передавались (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 29.08.1997 <1>).

———————————
<1> БВС РФ. 1998. N 2.

Необходимо наличие веских доказательств для признания того, что сделка была совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (например, установление факта совершения преступления, подтвержденного вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу). Осуждение за сбыт наркотиков по ст. 228 УК дает основание для применения к сбытчику последствий ст. 169 ГК; приговор суда, установивший виновность лица в совершении коммерческого подкупа, дает основание для взыскания с него в доход государства сумм, полученных за продажу сведений (документов), составляющих коммерческую тайну. Если бы вышеуказанным искам налоговых инспекций о применении последствий комментируемой статьи предшествовало бы осуждение за уклонение от уплаты налогов с организаций лиц, выполняющих в них управленческие функции, решение арбитражного суда могло бы быть иным.

2. Отрицательные последствия, предусмотренные законом, наступают для обеих сторон, исполнивших сделку. Все полученное каждой из них взыскивается в доход государства. Если договор исполнен только одной стороной, то с нее в доход государства взыскивается все полученное ею и также то, что причитается с нее другой стороне. Для обеих сторон, совершивших такую сделку, в равной мере наступают ее последствия.

Последствия недействительности сделки по рассматриваемому основанию зависят от того, действовала ли каждая из сторон умышленно либо не знала или не осознавала цели сделки. Если умышленно действовала одна сторона, то она и несет отрицательные последствия исполнения сделки. Полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней (либо причитавшееся ей) взыскивается в доход государства.

Комментарий к статье 169 ГК РФ часть 1 Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности

1. Статья выделяет особо опасную для общества группу недействительных сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет их последствия, которые носят конфискационный характер.

2. Термин «основы правопорядка» используется в ряде действующих в Российской Федерации законов (ст. 158 Основ ГЗ, ст. 167 Семейного кодекса), где употреблен также его синоним — «публичный порядок», который в ст. 169 отсутствует. Толкование и понимание этого термина представляет известные трудности ввиду отсутствия по этому вопросу решений высших судебных инстанций.

Основы правопорядка — это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан. Главные устои основ правопорядка в Российской Федерации закреплены в Конституции.

3. Нравственные или моральные устои, которым не должна противоречить гражданско-правовая сделка, включают в себя сложившиеся в обществе представления о добре и зле, справедливом и должном. Требования нравственности, в отличие от права, не закреплены в системе писаных норм. Они получают свое выражение в общепризнанных представлениях о должном поведении, сложившихся в результате длительного общественного развития, в том числе общих принципов права и деятельности высших судебных инстанций.

В ст. 169 ГК речь идет о нравственности общества, а не о моральных представлениях отдельных социальных слоев или групп.

4. Условием применения ст. 169 является наличие умысла хотя бы у одного участника сделки. ГК не содержит определения умысла; доктрина и судебная практика исходят из его общепринятого определения, как оно трактуется в современном праве. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления (прямой умысел) или хотя бы допущение таких противоправных последствий (косвенный умысел). Наличие умысла не может предполагаться, а должно быть доказано.

5. Последствием недействительности рассматриваемой группы сделок является взыскание всего полученного и причитавшегося по ней в доход Российской Федерации при наличии умысла у обеих сторон сделки или у одной из них. В отношении невиновной стороны применяется односторонняя реституция. Из текста ст. 169 следует, что если исполнение сделки не состоялось, предусмотренные в ней последствия не применяются и сделка признается ничтожной.

6. Применение предусмотренных в ст. 169 последствий применительно к сделкам, связанным с временным предоставлением за плату другой стороне имущества, следует понимать как обращение в доход бюджета такой платы, но не самого имущества (взыскание незаконно установленной арендной платы, но не арендуемого имущества).

7. Арбитражный суд Московского округа применил правила ст. 169 при рассмотрении дела с участием чекового инвестиционного фонда, который передал приватизационные чеки в пользование под проценты. Указав, что согласно Указу Президента РФ от 7 октября 1992 г. N 1186 фонд обязан использовать чеки в процессе приватизации и своими действиями фонд нарушил права граждан, суд охарактеризовал действия фонда как антисоциальные и взыскал на основании ст. 169 ГК полученное им по сделке в доход бюджета. Президиум ВАС признал решение суда правильным (Вестник ВАС РФ. 1997. N 2. С. 46 — 47).

Комментарии к ст. 169 ГК РФ

1. Статья выделяет особо опасную для общества группу недействительных сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет их последствия, которые носят конфискационный характер.

2. Термин «основы правопорядка» используется в ряде действующих в Российской Федерации законов (ст. 158 Основ ГЗ, ст. 167 Семейного кодекса), где употреблен также его синоним — «публичный порядок», который в ст. 169 отсутствует. Толкование и понимание этого термина представляет известные трудности ввиду отсутствия по этому вопросу решений высших судебных инстанций.

Основы правопорядка — это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан. Главные устои основ правопорядка в Российской Федерации закреплены в Конституции.

3. Нравственные или моральные устои, которым не должна противоречить гражданско-правовая сделка, включают в себя сложившиеся в обществе представления о добре и зле, справедливом и должном. Требования нравственности, в отличие от права, не закреплены в системе писаных норм. Они получают свое выражение в общепризнанных представлениях о должном поведении, сложившихся в результате длительного общественного развития, в том числе общих принципов права и деятельности высших судебных инстанций.

В ст. 169 ГК речь идет о нравственности общества, а не о моральных представлениях отдельных социальных слоев или групп.

4. Условием применения ст. 169 является наличие умысла хотя бы у одного участника сделки. ГК не содержит определения умысла; доктрина и судебная практика исходят из его общепринятого определения, как оно трактуется в современном праве. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления (прямой умысел) или хотя бы допущение таких противоправных последствий (косвенный умысел). Наличие умысла не может предполагаться, а должно быть доказано.

5. Последствием недействительности рассматриваемой группы сделок является взыскание всего полученного и причитавшегося по ней в доход Российской Федерации при наличии умысла у обеих сторон сделки или у одной из них. В отношении невиновной стороны применяется односторонняя реституция. Из текста ст. 169 следует, что если исполнение сделки не состоялось, предусмотренные в ней последствия не применяются и сделка признается ничтожной.

6. Применение предусмотренных в ст. 169 последствий применительно к сделкам, связанным с временным предоставлением за плату другой стороне имущества, следует понимать как обращение в доход бюджета такой платы, но не самого имущества (взыскание незаконно установленной арендной платы, но не арендуемого имущества).

7. Арбитражный суд Московского округа применил правила ст. 169 при рассмотрении дела с участием чекового инвестиционного фонда, который передал приватизационные чеки в пользование под проценты. Указав, что согласно Указу Президента РФ от 7 октября 1992 г. N 1186 фонд обязан использовать чеки в процессе приватизации и своими действиями фонд нарушил права граждан, суд охарактеризовал действия фонда как антисоциальные и взыскал на основании ст. 169 ГК полученное им по сделке в доход бюджета. Президиум ВАС признал решение суда правильным (Вестник ВАС РФ. 1997. N 2. С. 46 — 47).

Дела об оспаривании сделок по ст. 169 и 170 ГК достаточно распространены в судебной практике. В ст. 169 ГК закреплено, что сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна. В свою очередь, ст. 170 ГК предусматривает, что сделка ничтожна, если ее совершение запрещено законодательством.

Противоправность сделки «выражается в таком несоответствии действия правовым нормам, которое состоит в нарушении установленных запретов или невыполнении предписаний и, как следствие, в нарушении прав и законных интересов иных лиц».

Как разобраться в тонкой грани между сделкой «не соответствующей требованиям законодательства» и «запрещенной законодательством», правильно подать иск и защитить свои права?

При совершении сделки должны быть нарушены конкретные нормы

Основания ничтожности, установленные в ст. 169 и 170 ГК, носят бланкетно-отсылочный характер. Истец, заявляя иск об установлении факта ничтожности сделки по ст. 169 или 170 ГК, должен указать конкретную норму акта законодательства, которой сделка не соответствует или противоречит (п. 27 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок», далее — постановление № 26). При отсутствии такого указания исковое заявление должно быть оставлено без движения по ст. 162 ХПК в связи с несоответствием его реквизитов требованиям ХПК. В ходе рассмотрения дела истец может уточнить факты или нормы права, на которых основаны требования изменить основание иска, однако первоначальная правовая квалификация обязательно должна содержаться в исковом заявлении. Суд, вынося решение об удовлетворении такого иска, должен указать конкретную норму или нормы, которым противоречит оспариваемая сделка.

Справочно.
Бланкетная норма — норма права выражена в самой общей форме, происходит отсылка к другим нормативным правовым актам, без указания на конкретную норму, где можно найти недостающие сведения, к определенным отраслям права, к «действующему законодательству».
Отсылочная норма — норма права полностью не излагается, вместо этого содержится отсылка на конкретную статью того же нормативного правового акта.

Таким образом, ст. 169 и 170 ГК могут выступать основанием для установления факта ничтожности сделки только в совокупности с еще какими-либо нормами актов законодательства, которые не соблюдены*. Ничтожность может быть следствием отступлений как от требований законодательных актов, так и от требований актов меньшей юридической силы (п. 6 постановления № 26).

* В российских источниках отмечается, что примерно аналогичная по содержанию ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть использована и в качестве конкретного основания недействительности сделок в тех случаях, «когда выявляется дефектность акта поведения при отсутствии в законе частного критерия»

Если истец не может обосновать несоответствие оспариваемой сделки какой-либо норме законодательства, то в иске должно быть отказано.

Пример 1

Истец просил суд на основании ст. 169 ГК установить факт ничтожности договора гарантийного депозита денег, заключенного истцом с банком в обеспечение договора о предоставлении банковской гарантии. Истец утверждал, что договор гарантийного депозита может быть заключен лишь в обеспечение кредитного договора. Решением экономического суда, оставленным без изменения вышестоящими инстанциями, в удовлетворении иска отказано, поскольку ст. 148 Банковского кодекса Республики Беларусь, на которую ссылался истец, не запрещает использование договора гарантийного депозита в качестве способа обеспечения обязательства, основанного не на кредитном договоре.

В теории гражданского права выделяется 4 элемента сделки: содержание, форма, субъекты, воля и волеизъявление. Ничтожность сделки по ст. 169 и 170 ГК может являться следствием порока сделки, в первую очередь по содержанию. Кроме того, как указано в п. 6 постановления № 26, требования законодательства, которые нарушены при совершении сделки, могут касаться формы сделки, условий ее совершения, результата сделки. Дефектность сделки может состоять и в несоблюдении принципов гражданского права, невыполнении обязательных нормативных требований, обусловленных особенностями субъектного состава сделок.

Статьи 169, 170 ГК не применяются при наличии иных конкретных оснований для недействительности сделки, предусмотренных ГК или иными законодательными актами. Например, правовым основанием иска об установлении факта ничтожности мнимой сделки является п. 1 ст. 171 ГК, а не ст. 169 и 170 ГК, а правовым основанием иска о недействительности крупной сделки, совершенной в нарушение требований Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах», — ст. 58 данного Закона. Недопустима квалификация ничтожных сделок одновременно по ст. 169 ГК и по иным статьям ГК или других законодательных актов, устанавливающих специальные основания недействительности.

Несогласование существенных условий

Статьи 169, 170 ГК не могут являться основанием для установления факта ничтожности сделки по мотиву несогласования существенных условий, так как сделка, в которой отсутствуют существенные условия, является незаключенной, она не может быть действительной или, наоборот, ничтожной (п. 14 постановления № 26). Незаключенная сделка не существует как юридический факт, а ничтожная сделка — это юридический факт, который не порождает те последствия, которые предполагалось достигнуть в результате ее надлежащего совершения.

Тем не менее иногда на практике иски об установлении факта ничтожности сделки по ст. 169 ГК обосновываются несогласованием существенных условий. В таких случаях чаще всего реальны намерения истцов — получить в судебном решении оценку согласованности существенных условий договора, а не установить факт ничтожности. Нежелание заявлять иск о признании договора незаключенным ранее было вызвано непоследовательной практикой судов относительно возможности рассмотрения такого иска, а в настоящее время — признанием такого иска имущественным для целей исчисления госпошлины.

Справочно.
Согласно п. 1 Приложения 16 к НК госпошлина за рассмотрение иска о признании договора незаключенным в большинстве случаев исчисляется в процентах от цены иска. В свою очередь, госпошлина за рассмотрение иска об установлении факта ничтожности сделки, который будет рассматриваться в экономическом суде области или г. Минска, составляет 20 базовых величин.

Разграничение применения ст. 169 и 170 ГК

Существует мнение, что основанием для разграничения оснований ничтожности сделки, предусмотренных в ст. 169 и ст. 170 ГК, является волевой фактор — наличие или отсутствие у стороны или сторон сделки умысла на нарушение норм законодательства. По нашему мнению, данный вывод не вполне верен. Как правильно указывается в литературе, «вина участника недействительной сделки выступает в форме умысла и неосторожности, а дальнейшая детализация форм вины не оказывает влияния на квалификацию недействительной сделки». На наш взгляд, основания ничтожности, предусмотренные ст. 169 и 170 ГК, отличаются не по волевому признаку, а по характеру правовых норм, которые нарушены при совершении сделки.

Статья 169 ГК применяется в тех случаях, когда при совершении оспариваемой сделки нарушены регулятивные нормы, например, нормы о распоряжении имуществом или регулирующие те или иные виды обязательств. Конкретные фактические основания для оспаривания сделки по ст. 169 ГК многочисленны. К ним можно отнести:

  • распоряжение имуществом или его залог лицом, у которого отсутствовал правовой титул на имущество;
  • распоряжение государственным имуществом или его залог с нарушением специальных норм, регулирующих порядок совершения таких сделок;
  • сделки, совершенные без согласия третьих лиц, которое требовалось в силу законодательных актов (например, п. 3 ст. 276, п. 1 ст. 362 ГК и т.д.);
  • нарушение иных норм регулятивного характера.

Пример 2

Решением экономического суда, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, со ссылкой на ст. 169 и 210 ГК удовлетворен иск об установлении факта ничтожности договора, поскольку продавец не являлся собственником проданного имущества, а получил его в аренду.

Пример 3

Коллегия областного суда оставила без изменения решение районного суда, установившего факт ничтожности по ст. 169 ГК условий договоров поручительства, в силу которых поручитель обязался в течение срока действия договора поручительства не заключать брачный договор, изменяющий режим имущества, находящегося в собственности поручителя, а также имущества, нажитого супругами во время брака. Суд счел данные условия договора поручительства противоречащими п. 1 ст. 391 ГК, в силу которого граждане свободны в заключении договора, и части первой ст. 13 КобС, согласно которой супруги в любое время и в определенном ими объеме прав и обязанностей вправе заключить брачный договор.

Как отмечается в литературе, правовой режим сделок включает себя дозволения, запреты и позитивные обязывания. Статья 170 ГК применяется в том случае, если сделка нарушает запрещающие нормы права, содержащие императивные ограничения на совершение тех или иных сделок, сформулированные с применением лингвистических конструкций «запрещается», «не допускается» и т.д. Запрет может касаться предмета, субъектного состава, условий совершения сделки (п. 7 постановления № 26).

Так, договор дарения между коммерческими организациями является ничтожным по ст. 170 ГК, поскольку он нарушает запрет на совершение подобных сделок, установленный подп. 4 части первой ст. 546 ГК. Ничтожна сделка, заключенная представителем в отношении себя лично или в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является (п. 3 ст. 183 ГК). Сделки уступки требования, перевода долга, мены табачного сырья и табачных изделий, совершение которых запрещено п. 30 Положения о государственном регулировании производства, оборота и потребления табачного сырья и табачных изделий, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 17.12.2002 № 28, также являются ничтожными по ст. 170 ГК.

Иск об установлении факта ничтожности как процессуальное средство защиты

Сделка, ничтожная на основании ст. 169 или 170 ГК, как и любая ничтожная сделка, является недействительной независимо от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 167 ГК).

Ничтожность сделки — это правовой вывод, который с необходимостью следует из наличия определенной совокупности объективно существующих юридических фактов (фактического состава). При наличии такого состава сделка является ничтожной независимо от того, принималось ли судом соответствующее решение или нет. Спор о ничтожности сделки — это почти всегда спор о существовании фактов, влекущих ничтожность.

Цель истца по иску об установлении факта ничтожности сделки — добиться подтверждения судом наличия определенного фактического состава и, как следствие, высказанного истцом предположения о ничтожности сделки. С точки зрения процессуальной классификации исков иск об установлении факта ничтожности сделки является отрицательным иском о признании: истец просит суд в связи с наличием спора подтвердить отсутствие правоотношения, которое истец считает несуществующим. Судебное решение вносит «негативную определенность в правоотношения участников сделки». Возможные последствия ничтожности в этом случае находятся за рамками судебного процесса, и для их реализации истец вправе впоследствии предъявить самостоятельный иск. Отметим, что иск об установлении факта ничтожности может быть заявлен как в отношении сделки, которая еще не начала исполняться, так и в отношении полностью или частично исполненной сделки.

Довод о ничтожности сделки может быть положен в основу не только иска об установлении факта ее ничтожности, но и любого другого иска, основанного на ничтожности, например, иска о применении последствий недействительности или о взыскании неосновательного обогащения.

Справочно.
Согласно части шестой п. 8 постановления № 26 иск об установлении факта ничтожности сделки и применении последствий ее недействительности необходимо рассматривать как содержащий два самостоятельных требования. Такие иски подлежат оплате государственной пошлиной отдельно за каждое требование.

Таким образом, если истец заинтересован в судебной защите имеющихся у него прав, вытекающих из ничтожности (например, в возврате переданного по сделке имущества или денежных средств), он может:

  • заявить соответствующее требование вместе с иском об установлении факта ничтожности, соединив их в одном исковом заявлении;
  • не заявляя требование о ничтожности сделки, сразу предъявить иск о защите прав, основанный на ничтожности (например, иск о взыскании неосновательного обогащения). В этом случае факты, влекущие ничтожность сделки, являются фактами основания иска о взыскании неосновательного обогащения, а констатация судом ничтожности сделки — промежуточной, с точки зрения интересов истца, целью процесса.

Если же ответчик по иску, основанному на наличии сделки, предполагает основывать свою защиту на доводе о ничтожности сделки, он может:

  • заявить встречный иск об установлении факта ничтожности сделки, удовлетворение которого будет исключать удовлетворение первоначального (абзац третий части второй ст. 167 ХПК, п. 2 части второй ст. 253 ГПК);
  • изложить свои доводы о ничтожности договора в виде возражений против иска (ст. 166 ХПК, ст. 252 ГПК).

В обоих случаях суд должен дать доводам о ничтожности надлежащую оценку.

Надлежащие стороны

В силу п. 2 ст. 167 ГК иск об установлении факта ничтожности сделки может быть заявлен любым заинтересованным лицом. Лицо, не имеющее юридического интереса, является ненадлежащим истцом по делу об установлении факта ничтожности, и ему должно быть отказано в удовлетворении такого иска.

Все стороны сделки (кроме истца, если иск предъявляет сторона сделки) должны быть привлечены к участию в деле в качестве ответчиков (см. п. 26 постановления № 26).

При этом суд обязан привлечь все стороны оспариваемой сделки к участию в деле по своей инициативе независимо от согласия истца, поскольку в данном случае имеет место обязательное процессуальное соучастие, предопределенное общностью прав и обязанностей всех сторон сделки (абзац второй части второй ст. 60 ХПК, п. 1 части первой ст. 62 ГПК).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *