Статут в мчп

Термин «международное частное право» — МЧП

Обозначает совокупность правовых норм, регулирующих особую область общественных отношений: отношений физических и юридических лиц, возникающих в сфере международного общения.Этот термин впервые употребил основатель американской науки МЧП, член Верховного Суда США Джозеф Стори в своей работе 1834 г. «Комментарии к конфликтному праву». С середины XIX века этот термин наряду с термином «коллизионное право» стал применяться в европейской юридической науке. В российскую юридическую литературу он был введён дореволюционным русским учёным Н.П. Ивановым.

В западной литературе предложено более 20 других названий для обозначения системы норм, регулирующих данную сферу общественных отношений. Среди них, например, термин «межгосударственное частное право», «конфликтное право».

Предмет МЧП

В юридической науке нет единого мнения относительно характеристики тех общественных отношений, которые составляют предмет регулирования норм МЧП и места этих норм в правовой системе государства. Определяющим с точки зрения содержания этих отношений является то, что здесь речь идёт о частном праве в том значении, которое придавал ему ещё римский юрист Ульпиан: частным правом будет то, «которое (относится) к пользе отдельных лиц; существует полезное в общественном отношении и полезное в частном отношении»

В современной российской теории права сущность частного права характеризуется независимостью и автономностью субъектов, защитой частной собственности, свободой договоров и ограниченным вмешательством государства.

Таким образом, речь идёт об имущественных и не имущественных отношениях физических и юридических лиц, основанных на равенстве субъектов этих отношений. Эти отношения, если они не выходят за рамки одного государства регулируются внутригосударственным гражданским, семейным, трудовым правом. То есть, по своему содержанию – это отношения, входящие в частно-правовую сферу регулирования. Они традиционно регулируются внутри государства частным правом, прежде всего гражданским.

Однако отношения, регулируемые МЧП, выходят за границы одного государства, они являются трансграничными или международными.

Международные отношения в собственном значении слова – это межгосударственные отношения. Субъекты этих отношений – суверенные государства. Эти отношения составляют предмет международного (публичного) права. В рамках МЧП термин «международные отношения» приобретает иное, как бы условное значение. Здесь речь идёт об отношениях граждан и юридических лиц разных государств, возникающих в рамках международного общения, и с этой точки зрения они являются международными, выходящими за границы одного государства. Более точно характер этих отношений передаёт термин «трансграничные отношения», употребляемый как синоним термина «международные отношения» в этом его условном значении. Международный характер этим отношениям придаёт их связь с правопорядками нескольких (как минимум двух) государств. Эта связь выводит рассматриваемые отношения за национальные рамки правопорядка одного государства и предопределяет специфику их правового регулирования, что в свою очередь заставляет учёных искать место норм МЧП в правовых системах государств.

Иностранный элемент МЧП

Связь рассматриваемых отношений с правопорядками нескольких государств обусловлена наличием в них так называемого иностранного элемента. Понятие «иностранный элемент» ввёл в юридический оборот русский учёный М.И. Брун. Термин иностранный элемент получил легальную прописку в законодательстве целого ряда государств, в том числе в законодательстве РФ, в частности в статье 1186 ГК РФ. В Законе Украины «О международном частном праве» даётся легальное определение иностранного элемента (подпункт 2 п.1 ст. 1 Закона).

Это определение совпадает с понятием иностранного элемента в российской науке МЧП. Иностранный элемент – признак, который характеризует связь частноправового отношения с правопорядками нескольких государств и проявляется в одной или нескольких из таких форм:

  1. хотя бы один участник правоотношения является иностранцем, лицом без гражданства или иностранным юридическим лицом;
  2. объект правоотношения находится на территории иностранного государства;
  3. юридический факт, который влияет на возникновение, изменение или прекращение правоотношения, имел или имеет место на территории иностранного государства.

В одном отношении может иметь место самое различное сочетание иностранных элементов. Например, российский турист, взяв в аренду автомобиль в Польше, попал в авто-аварию на территории Франции, чем причинил ущерб английскому гражданину.

Таким образом, предметом международного частного права являются основанные на равенстве сторон имущественные и личные неимущественные отношения с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц, либо осложнённые иным иностранным элементом, в том числе в случае, когда объект частных прав находится за границей.

Отметим, что субъектом этих отношений может быть и иностранное государство (о чём подробнее в теме 5).

Коллизионные вопросы международного договорного права

Общая генеральная коллизионная привязка договорных обязательств в МЧП — автономия воли сторон — самая гибкая формула прикрепления, применение которой в максимальной степени соответствует общему принципу свободы договора.

В основном законодательство предусматривает право неограниченного выбора применимого закона сторонами. Законы некоторых государств (США, Скандинавские страны) устанавливают «разумные» пределы автономии воли. Для ограничения пределов автономии воли используется доктрина «локализации» (общее ограничение свободы выбора права).

В теории права существует понятие «самодостаточный контракт», т.е. договор, исчерпывающе регулирующий все отношения сторон. Все спорные ситуации, которые возникают при выполнении этого договора, могут быть урегулированы на основе положений самого договора без обращения к нормам какого-либо права. На практике составить абсолютно независимый от национального права договор невозможно в силу существования императивных норм национального законодательства, которые не могут быть изменены договорным регулированием1. К таким нормам относятся положения о сроке исковой давности, требования к форме сделки, возможность снижения судом неустойки в случае ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства, правила о защите прав потребителей.

Российское право (ст. 1210 ГК РФ) предусматривает возможность неограниченной автономии воли сторон. Соглашение о выборе права может быть сделано как в момент заключения договора, так и в последующем; касаться как договора в целом, так и отдельных его частей. Выбор права сторонами, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения контракта.

Автономия воли сторон затрагивает прежде всего обязательственный статут отношения. Объем обязательственного статута — это сфера действия права, применимого к договору. Как правило, обязательственный статут составляют следующие вопросы (перечень открытый):

  • — толкование договора;
  • — права и обязанности сторон договора;
  • — исполнение договора;
  • — последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора;
  • — прекращение договора;
  • — последствия недействительности договора.

В настоящее время имеет место тенденция к расширению сферы действия обязательственного статута, который определяет исковую давность, основания взимания, порядок исчисления и размер процентов по денежным обязательствам, регулирует обязательства из неосновательного обогащения, возникающие в связи с приобретением имущества. В сферу действия обязательственного статута входят вопросы пресекательной давности, виды и суррогаты исполнения обязательств, зачет встречных требований, конкуренция исков, просрочка, обстоятельства и условия освобождения от ответственности, определение действительности договора по существу (вопросы «пороков воли»).

Сфера действия обязательственного статута в принципе не распространяется на вопросы «первичного» (личного и формального) и вещно-правового статутов. Из сферы действия обязательственного статута исключаются вопросы о требованиях, на которые не распространяется исковая давность (требования о возмещении вреда; требования, вытекающие из личных неимущественных прав): «Исковая давность определяется правом, применяемым для определения прав и обязанностей участников соответствующих отношений. Требования, на которые исковая давность не распространяется, определяются правом Украины, если хотя бы один из участников соответствующих отношений является гражданином… или юридическим лицом Украины» (ст. 35 Закона о МЧП).

Соглашение сторон о применимом праве направлено на определение права, применимого к договору. Предмет этого соглашения: выбор права, которым будут регулироваться как права и обязанности сторон по договору, так и иные элементы обязательственного статута. Заключение соглашения о применимом праве не обязанность, а право сторон. Такое соглашение нельзя считать существенным условием договора. Его нельзя расценивать и как необходимое условие договора, связанного с иностранным правопорядком. Соглашение о применимом праве играет вспомогательную роль. Отношения, возникающие из основного договора, являются главными, а отношения в связи с соглашением о применимом праве имеют субсидиарный характер.

Некоторые национальные и международно-правовые акты закрепляют право сторон договора изменять соглашение о применимом праве для целей судебного разбирательства: «Выбор права может быть осуществлен или изменен в любое время. Если выбор права осуществлен после заключения договора, он имеет обратную силу и действует с момента заключения договора» (ст. 116.3 Закона Швейцарии о МЧП). Аналогичное правило установлено в Регламенте Рим I (п. 2 ст. 3).

«Молчаливый» выбор права имеет место в ситуации, если применимое право «с достаточной ясностью» вытекает из положений договора или из обстоятельств дела: «Молчаливый выбор права определяют обычно по юрисдикции суда или арбитража… Выражение «юрисдикция города Гамбурга» означает молчаливый выбор немецкого права, а выражение «любой спор подлежит рассмотрению арбитража в Лондоне» означает выбор английского права». Эта позиция поддерживается и отечественной доктриной2.

Как правило, в международных контрактах оговорка о применимом праве сопряжена с оговоркой о подсудности (пророгационным или арбитражным соглашением). В доктрине отмечается идентичный характер целей соглашений о применимом праве, пророгационных и арбитражных соглашений:

  • 1) повышение предсказуемости соглашения сторон;
  • 2) устранение расходов, связанных со спорами о том, какое право должно применяться и какой орган должен рассматривать спор;
  • 3) получение преимуществ, которые может дать предварительное согласование применимого права и юрисдикционного органа.

В одном из американских судебных решений отмечается, что «положение контракта, указывающее заранее на орган, компетентный разрешать спор, и право, подлежащее применению, является… необходимой предпосылкой для достижения упорядоченности и предсказуемости, столь важных для любой международной предпринимательской сделки».

Выбор применимого права априорно предопределен следующими факторами: в какой мере юрисдикционный орган сможет получить необходимую информацию об иностранном праве; способен ли суд или арбитраж проанализировать и применить его должным образом; с какими финансовыми и временными затратами это будет сопряжено. Выбор компетентного суда или арбитража в значительной степени обусловливает решение вопроса о применимом праве.

Оптимальный вариант для международных коммерческих контрактов — совпадение коллизионной (соглашение о применимом праве) и процессуальной (пророгационное или арбитражное соглашение) оговорок. Оно позволяет избежать многих трудностей, затрат и расходов, с которыми неизбежно связано применение иностранного права. В Регламенте Рим I отмечается, что его материальная сфера применения и положения должны быть совместимыми с процессуальными нормами Регламента Брюссель I.

Соглашение о выборе права имеет коллизионно-правовую природу. Как любые коллизионные нормы, автономия воли сторон играет роль правового регулятора. Соглашение о применимом праве представляет собой особую гражданско-правовую сделку, имеющую специальный и субсидиарный характер. Стороны не преследуют цель непосредственно установить, изменить или прекратить гражданские права и обязанности. Стороны выбирают правовую систему, которая наряду с положениями договора будет регулировать их права и обязанности и на основе которой будут разрешаться споры.

При этом оговорка о применимом праве, являясь одним из условий договора, имеет самостоятельный, автономный от основного контракта характер. Действительность lex voluntatis не зависит от действительности договора в целом. Это означает, что при признании основного контракта недействительным выбор сторонами применимого к нему права является действительным. Такое решение базируется на юридической фикции и преследует прежде всего прагматическую цель — облегчить порядок рассмотрения спора. Спор из недействительного договора рассматривается по праву, избранному сторонами и зафиксированному в качестве одного из условий такого договора. Иначе возник бы «порочный круг: суд обязан применять право, избранное сторонами, но не может этого сделать в силу недействительности договора, в текст которого включено соглашение о применимом праве, а подлежащее применению право, определенное с помощью иных коллизионных норм, не дает оснований для признания основного договора недействительным.

Регламент Рим I устанавливает, что существование и действительность договора или отдельного его положения определяются правом, которое подлежало бы применению согласно настоящему Регламенту, если бы договор или положение являлись действительными (п. 1 ст. 10). В западной доктрине отмечается, что эта норма позволяет не принимать во внимание утверждение, что даже при наличии соглашения о применимом праве никакое право не может быть признано применимым, пока контракт не признан действительным. Стороны могут выбирать применимое право, даже если еще не решен вопрос о действительности контракта, т.е. они способны «вытащить самих себя за ремешки собственных ботинок». Аналогичный подход закреплен в национальном законодательстве (ст. 28.1 Закона о МЧП Польши).

При отсутствии соглашения сторон применимое право устанавливается судом на основании соответствующих коллизионных норм. Современное коллизионное регулирование договорных отношений базируется на принципе наиболее тесной связи, который закреплен в международных соглашениях и в национальном законодательстве: «Обстоятельства дела, соприкасающиеся с заграницей, рассматриваются в частноправовом отношении согласно тому правопорядку, с которым (у них) присутствует наиболее прочная связь… Отдельные правила о применимом правопорядке рассматриваются как выражение данного принципа» (ст. 1 Закона о МЧП Австрии). Принцип наиболее тесной связи в формулировке австрийского Закона является общей основой по вопросу установления применимого права ко всей области частноправовых отношений.

Принцип наиболее тесной связи в современном законодательстве устанавливается в форме доктрины характерного исполнения (применение права места жительства, обычного места пребывания, места нахождения лица, исполняющего обязательство, характерное для данного договора). Эта доктрина впервые была закреплена в Законе о МЧП Чехословакии 1963 г. (§ 10) — законодатель перечислил коллизионные презумпции и установил принцип применения к договорным обязательствам права страны, где находится сторона, осуществляющая характерное для договора исполнение.

По общему правилу законодатель устанавливает автономию воли (генеральная коллизионная привязка, основное право) ко всем видам договорных отношений. Если выбор права отсутствует, компетентный правопорядок определяется на основе принципа наиболее тесной связи (субсидиарное право первой степени). Общая презумпция для установления такой связи — закон характерного исполнения. Далее посредством частных презумпций прописывается применимое право для отдельных видов договоров. Например, в Законе о МЧП Украины указывается, что стороны могут избрать право, применяемое к договору. При отсутствии согласия сторон о выборе права применяется право, имеющее наиболее тесную связь со сделкой. Если иное не предусмотрено или не вытекает из условий, существа договора или совокупности обстоятельств дела, то договор более тесно связан с правом государства, в котором сторона, которая должна осуществить выполнение, имеющее решающее значение, имеет свое место жительства или местонахождение.

Стороной, которая должна осуществить выполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, является: 1) продавец — по договору купли-продажи; 2) даритель — по договору дарения; 3) получатель ренты — по договору ренты и т.д. (украинский законодатель устанавливает 23 частных презумпции для различных видов договоров) (ст. 43, 44 Закона о МЧП Украины). Для отдельных видов договоров (о недвижимом имуществе; о совместной деятельности; договоров, заключенных на аукционе, по конкурсу или на бирже; договоров потребления; учредительских договоров) предусмотрено специальное коллизионное регулирование, иные частные презумпции.

В российском законодательстве значительное число коллизионных норм основано на принципе применения «права страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано». По подсчетам некоторых авторов, общее число таких норм достигает трех десятков.

Регулирование всех договорных обязательств в отсутствие автономии воли сторон предполагает использование принципа тесной связи.

Российские коллизионные нормы, установленные для договорных отношений, подлежат применению в сочетании с правилами, поясняющими, какое право понимается под «правом страны, с которой договор наиболее тесно связан»1. Принцип наиболее тесной связи закреплен в форме доктрины характерного исполнения. Положения ст. 1211 ГК РФ являются базовыми для всех договорных обязательств и имеют характер общего правила при разрешении коллизионных вопросов.

В качестве общего правила для всех договоров презюмируется их наиболее тесная связь со страной места жительства или основного места деятельности стороны, осуществляющей «решающее исполнение» (п. 2 ст. 1211 ГК РФ). В качестве презумпции второго порядка указывается, какую именно сторону договора (19 видов договоров — п. 3 ст. 1211) следует считать предоставляющей исполнение, которое имеет «решающее значение для содержания договора». В частности, применимым правом в договоре финансирования под уступку денежного требования является право страны основного места деятельности или места жительства финансового агента, в договоре банковского вклада и договоре банковского счета — право страны банка, в агентском договоре — право страны агента, в договоре коммерческой концессии — право страны правообладателя.

Для отдельных видов договоров предусматривается использование специальных норм (п. 4 ст. 1211). Общая презумпция не применяется, если не может быть установлено характерное исполнение. Специальные презумпции предусмотрены для договоров строительного подряда, выполнения проектных и изыскательских работ, простого товарищества и договора, заключенного на бирже, аукционе и по конкурсу. Такие договоры не подпадают под действие доктрины характерного исполнения, и принцип наиболее тесной связи рассматривается вне связи с этой доктриной.

В российском законодательстве принцип наиболее тесной связи закреплен и в специальных коллизионных нормах с «жесткой» привязкой. Общая и специальные презумпции не применяются, если очевидно, что договор более тесно связан с другой страной. ГК РФ предусматривает возможность отступить от общей и специальной презумпций: установленное коллизионное правило применяется, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела1.

Специальные коллизионные нормы договорных обязательств:

  • — потребительские договоры — право места жительства потребителя (п. 2 ст. 1212);
  • — договоры, предметом которых является недвижимость, — право места нахождения недвижимого имущества (п. 1 ст. 1213);
  • — договор о создании юридического лица с иностранным участием — право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо (ст. 1214);
  • — договор об уступке требования — право страны цедента (ст. 1216).

В отношении договоров, не предусмотренных в ГК РФ (непоименованных — консигнация, дистрибьюция, франчайзинг), вопрос должен решаться по аналогии с коллизионным регулированием поименованных договоров. Установление применимого права к дистрибьюторскому договору возможно по аналогии с агентским договором, к договору консигнации — по аналогии с договором комиссии.

В Концепции развития гражданского законодательства РФ п. 3 ст. 1211 ГК РФ предлагается дополнить: 1) нормой, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора возмездного оказания услуг, является исполнитель; 2) нормой об определении права, подлежащего применению к договору об отчуждении исключительного права, предусмотрев, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение, является правообладатель.

Кроме того, в ГК РФ отсутствуют коллизионные нормы, посвященные внесудебному зачету встречных требований, его допустимости и порядку осуществления. Применение общих правил ст. 1210 и 1211 представляется затруднительным, поскольку зачетом могут прекращаться два встречных обязательства, каждое из которых регулируется своим применимым правом. По мнению авторов Концепции, заслуживает внимания возможность формулирования специальной коллизионной нормы с учетом международных подходов, в частности, норм Рим I.

Концепция предлагает принципиально новый подход к определению применимого права в отсутствие автономии воли сторон. Коллизионная норма, направленная на определение права, применимого к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права (п. 2 ст. 1211 ГК РФ), предусматривает, что по общему правилу подлежит применению право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Данная коллизионная норма является гибкой — суд может прийти к выводу о необходимости применения права другого государства, если это вытекает из условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела. В целях обеспечения определенности правового регулирования и предсказуемости его результата желательно уточнить эту норму. Нужно указать, что отказ от применения общей коллизионной привязки к месту жительства или основному месту деятельности стороны возможен только в ситуации, когда договор явным образом демонстрирует более тесную связь с правом другой страны.

Проект ГК РФ предлагает расширить сферу применения автономии воли сторон, распространив ее не только на договорные обязательства (п. 6 ст. 1210): «Если иное не вытекает из закона или существа отношения, положения пунктов 1-3 и 5 настоящей статьи соответственно применяются к выбору по соглашению сторон права, подлежащего применению к иным отношениям, когда такой выбор допускается законом».

В проекте ст. 1211 предлагается изменить следующим образом: «1. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан.

  • 2. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.
  • 3. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности:… исполнителем — в договоре возмездного оказания услуг; …
  • 5. Если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 2-4 настоящей статьи, то подлежит применению право такой иной страны.
  • 6. К договору, содержащему элементы различных договоров, применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела не вытекает, что применимое право подлежит определению для таких элементов договора отдельно.
  • 7. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, при отсутствии в договоре иных указаний считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев, обозначаемых соответствующими торговыми терминами».

Принципиальные изменения предложено внести в ст. 1212 «Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя»: «1. Выбор права, подлежащего применению к договору, стороной которого является физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, не может повлечь за собой лишение такого физического лица (потребителя) защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя, если контрагент потребителя (профессиональная сторона) осуществляет свою деятельность в стране места жительства потребителя либо любыми способами направляет свою деятельность на территорию такой страны или нескольких стран, включая территорию страны места жительства потребителя, при условии, что договор связан с такой деятельностью профессиональной стороны…

  • 4. Если правила, установленные пунктом 1 настоящей статьи, не применяются, то выбор права, подлежащего применению к договору с участием потребителя, не может повлечь за собой лишение потребителя защиты его прав, предоставляемой императивными нормами той страны, чье право применялось бы к такому договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права.
  • 5. За установленными настоящей статьей изъятиями право, подлежащее применению к договору с участием потребителя, определяется по общим правилам настоящего Кодекса о праве, подлежащем применению к договору».

Согласно проекту, ст. 1214 «Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием и договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица» излагается в следующей редакции: «1. Выбор права, подлежащего применению к договору о создании юридического лица и договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица, не может затрагивать действие императивных норм права страны места учреждения юридического лица по вопросам, указанным в пункте 2 статьи 1202 настоящего Кодекса.

2. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору о создании юридического лица и договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица, применяется право страны, в которой учреждено или подлежит учреждению юридическое лицо».

В проекте в части коллизионного регулирования договорных обязательств предложен ряд дополнений:

o «Статья 1216.1. Право, подлежащее применению к уступке требования

Переход прав кредитора к другому лицу на основании закона при удовлетворении таким лицом требования кредитора определяется по праву, подлежащему применению к отношениям кредитора и такого лица по удовлетворению требования кредитора, если иное не вытекает из закона или совокупности обстоятельств дела. При этом в отношениях между должником и новым кредитором не затрагивается действие тех положений права, подлежащего применению к обязательству между должником и первоначальным кредитором, которые направлены на защиту должника».

o «Статья 1217.2. Право, подлежащее применению к прекращению обязательства зачетом

Прекращение обязательства зачетом определяется по праву страны, подлежащему применению к отношению, из которого возникло требование, против которого заявляется о зачете встречного требования. Прекращение обязательства зачетом, производимое по соглашению сторон, определяется по правилам настоящего Кодекса о праве, подлежащем применению к договору».

Понятие деликта и международного деликтного права

Определение 1

Под гражданско правовым нарушением (деликтом) понимается нарушение субъективных гражданских прав, нанесение ущерба личности и имуществу физ. или юр. лица.

Деликты относятся к сфере Международного Частного Права в случае, если в их составе прослеживается юридическая взаимосвязь с правопорядком 2-х и более стран.

Определение 2

Под международным деликтным правом подразумевается самостоятельная подотрасль права, включающая совокупность норм, которые регулируют отношения из обязательств внедоговорного характера, взаимосвязанных с иностранным правовым порядком (данное определение используется в доктрине ФРГ).

К обязательствам внедоговорного характера, то есть взятым из закона, относятся обязательства из:

  • причинения вреда (из деликтов и вследствие недостатков товаров, работ либо услуг);
  • необоснованного обогащения;
  • нечестной конкуренции;
  • ведения чужих дел без поручительства.

С целью терминологического удобства совокупностью норм, которые регулируют отношения из обязательств внедоговорного характера, условимся называть «деликтное право». В законодательствах некоторых стран используются схожие термины: «обязательства из деликтов и квазиделиктов», «обязательства из закона». К обязательствам из квазиделиктов относятся обязательства из необоснованного обогащения, нечестной конкуренции, ведения чужих дел без поручительства.

К условиям формирования обязательств из причинения вреда в Международном Частном Праве относится следующее:

  • пострадавший или делинквент (правонарушитель) является иностранцем;
  • на действия делинквента по возмещению ущерба влияет иностранная правовая сфера;
  • предмет правового отношения деформирован на территории иностранной страны;
  • субъективное право пострадавшего и юридическая обязанность правонарушителя возникают в одной стране, а осуществляются в другой;
  • нарушенные права третьих лиц охраняются законами иностранного государства;
  • спор о компенсации ущерба рассматривает иностранный суд;
  • решение о компенсации ущерба должно быть выполнено в иностранной стране;
  • право на компенсацию ущерба происходит от преюдициальных фактов, подчиняющихся иностранному праву (например, договор страхования).

Деликтный статут

В обязательствах из деликтов можно выделить деликтный статут правового отношения:

  • способность человека нести ответственность за нанесенный ущерб;
  • возложение ответственности на человека, который не является делинквентом;
  • основания ответственности;
  • основания ограничения ответственности и основания освобождения от нее;
  • способы компенсации ущерба;
  • размер возмещения ущерба.

Перечислены не все элементы деликтного статута, то есть перечень может быть продолжен. В большинстве случаев на причины образования коллизий национальных правовых систем, а также на проблемы выбора применимого права влияет разное понимание деликтного статута.

Обычно право, используемое к обязательству из причинения ущерба, распространено на каждый вопрос деликтного статута: право, используемое к вредоносному действию, устанавливает способность, которая относится к гражданской ответственности, условия и степень указанной ответственности, так же как ответственное лицо (статья 75 Кодекса Международного Частного Права Туниса). Согласно праву, которое подлежит применению к деликтному статуту, разрешается вопрос об ответственности ограниченно-дееспособного лица (статья 31.3 Закона о Международном Частном Праве Польши).

Замечание 1

Но деликтоспособность физ. лица устанавливается по законодательству места причинения ущерба, а к обязательству в общем используется право, устанавливаемое по принципу более тесной связи (статья 13, 52.1 Закона о Международном Частном Праве Лихтенштейна).

Характеристика деликтных отношений

Правонарушение, причиняющее ущерб, может быть осуществлено в одной стране, а негативные последствия наступают в другой. В такой ситуации деликтоспособность правонарушителя устанавливается по законодательству места наступления последствий в случае, если делинквент должен был предусмотреть проявление ущерба в другой стране (статья 45 Гражданского Кодекса Португалии, статья 2097 Гражданского Кодекса Перу).

В деликтных правоотношениях широко используется оговорка касаемо публичного порядка в силу публично правового характера данных обязательств. Отрасль права во Франции расширено толкует гражданско правовую ответственность: данные вопросы касаются законов о благоустройстве и безопасности, обязательные для всех людей, которые находятся на территории французского государства.

Современная судебная практика широко использует принцип выбора судебным органом права той страны, которая в большей степени учитывает интересы пострадавшего (принцип защиты слабых). В определенных странах право, наиболее благоприятное для пострадавшего, – это генеральная коллизионная привязка деликтного статута. Обязанность компенсации ущерба подчинена праву государства, наиболее благоприятному для пострадавшего (статья 42 Закона о Международном Частном Праве Грузии).

Многие кодификации Международного Частного Права подчеркивают, что правила безопасности и поведения, устанавливаемые той страной, в которой случилось противоправное действие, должны соблюдать при любых обстоятельствах (статья 110 Закона о Международном Частном Праве Румынии). Согласно законодательству Швейцарии и Туниса иностранные правила касаемо техники безопасности, а также нормы дозволенного поведения должны приниматься во внимание.

Определение 3

Под правилами безопасности и поведения необходимо понимать правила, относящиеся к любой регламентации, связанной с безопасностью и поведением, в том числе, к примеру, правила безопасности дорожного движения при ДТП (пункт 34 Преамбулы Рим II).

Слишком сложно? Не парься, мы поможем разобраться и подарим скидку 10% на любую работу Опиши задание

Стандарты правильного поведения и безопасности устанавливаются на базе права места совершения преступления. Если ущерб был нанесен в другой стране, правом которой предусматривается более высокий стандарт поведения, и делинквент предвидел вероятность проявления ущерба в данной стране, используется право места наступления ущерба (статья 3543 Гражданского Кодекса штата Луизиана).

Из-за повсеместного распространения института страхования гражданской ответственности многие юрисдикции предусматривают, что пострадавший вправе предъявить личное притязание напрямую страховщику, который обязан представить возмещение ущерба лицом в случае, если это предусмотрено правом, подлежащем использованию к запрещенному действию, либо правом, которому подчиняется договор страхования (статья 40.4 ВЗ ГГУ). Напрямую иск к компании, страхующей гражданскую ответственность, предъявляется по месту делового обзаведения страховой компании, или по месту совершенного запрещенного действия, или по месту наступления отрицательных последствий.

В большинстве государств применяется такое понятие, как локализация деликта. Оно определяет материальное право, применимое к деликтным обязательствам в МЧП. Данный подход характерен в основном для судов государств общего права. Судебной практике и законодательству известна теория индивидуальной локализации соответствующего деликтного отношения. Ярко выражена данная теория в законодательном проекте Австралии о выборе права (от 1992-го г.):

  • требование, вытекающее из личного вреда, определяется согласно праву места нахождения человека во время причинения вреда. В случае если пострадавший умирает, требование, всплывающее вследствие смерти, определяется согласно тому же праву;
  • требование, вытекающее из утраты имущества либо его деформации, из вмешательства в права собственности либо владения, устанавливается согласно праву, действующему в месте нахождения имущества на то время, когда оно утрачено либо нанесен ущерб либо в момент случившегося вмешательства;
  • требование, следующее из диффамации (diffamare означает «разглашать», «лишать доброго имени», «порочить»), устанавливается согласно праву, которое действует в месте, где на время диффамации заявитель был на месте пребывания либо основном месте проведения коммерческой деятельности;
  • требование, следующее из угрозы утраты, ущерба либо убытков, определяется согласно праву, действующему в месте, где утрата, ущерб или убытки произошли бы, если бы случилась угроза;
  • всякое иное требование, вытекающее из утраты, ущерба или убытков, устанавливается согласно праву, действующему в месте, где произошли значительные обстоятельства, относящиеся к рассматриваемому делу;
  • в случае если судебный орган установит, что обстоятельства требования существенно связаны с каким-то другим местом, тогда требование определяется согласно праву, действующему в ином месте.

Раньше общей концепцией деликтных обязательств предписывалось использование к ним лишь закона суда вследствие принудительного характера данных обязательств.

Замечание 2

В данный момент классические деликтные привязки (закон места совершения деликта и закон суда) признаются чересчур жесткими.

К деликтным обязательствам может быть использована автономия воли, личного закона, права более тесной взаимосвязи, права существа отношения: к требованию, базирующемуся на противоправном действии, которое нарушает установившееся между правонарушителем и пострадавшим правовое отношение, применяется право, используемое к данному правовому отношению (статья 132.3 Закона о Международном Частном Праве Швейцарии). В случае если обязанность возмещения ущерба вытекает из договорного обязательства, данные требования регулирует право, применимое к договору (статья 3127 Гражданского Кодекса Квебека).

Основной коллизионной привязкой современного международного деликтного права выступает закон места причинения непосредственного ущерба (lex loci damni). До этого в законодательствах большинства стран было закреплено данное коллизионное начало в качестве единственной императивной привязки деликтных обязательств: внедоговорные обязательства регулирует закон места, в котором произошло обстоятельство, из которого они следуют (статья 10.9 Гражданского Кодекса Испании, статья 20 Гражданского Кодекса Греции).

Законодатель в Японии применяет данную привязку ко всякому гражданскому правонарушению: создание и последствия иска, базирующегося на гражданском правовом нарушении, регулирует право того места, в котором ущерб, причиненный в результате данного правонарушения, произошел. Но когда нельзя предсказать, в каком месте проявится ущерб после совершения гражданского правонарушения необходимо использовать право места совершения действия, повлекшее причинение ущерба (статья 17 Закона о Международном Частном Праве). Эта формула прикрепления приставлена к обязательственным правоотношениям внедоговорного характера, основанных на юридическом факте причинения вреда личности либо имуществу.

Определение 4

В привязке к закону места причинения ущерба содержится скрытая коллизия о том, что место причинения ущерба – это место, в котором совершилось вредоносное действие, либо место, в котором проявились вредоносные последствия.

Государства, которым присуща англо-американская правовая система, традиционно считали место причинения ущерба местом совершения отрицательного действия, а государства, которым присуща континентальная правовая система права, – местом проявления негативных последствий.

В наше время на территории государств-членов Европейского Союза используется трактовка Европейского Суда по делу Bier v. Mines de Potasse d’Alsace (от 1976-го г.), согласно которой местом причинения ущерба признается место совершения вредоносного действия, положенного в основу деликта, а также место проявления отрицательных последствий.

Замечание 3

В случае если событие, из-за которого образовалось обязательство по компенсации ущерба, случилось на борту корабля, в открытом море либо на воздушном судне, тогда в качестве права места, в котором произошли факты, из-за которых возникли обязательства по компенсации ущерба, используется право страны, национальность которой имеет морское судно, или же право страны, в которой зарегистрировано воздушное судно (статья 34 Закона о Международном Частном Праве Македонии).

В начале 2009-го г. на территории государств-членов Европейского Союза вступил в законную силу Регламент (ЕС) касаемо права, подлежащего использованию к внедоговорным обязательствам (от 2007-го г.). Регламент Рим II продолжил план Римской конвенции от 1980-го г. по унификации европейских коллизионных норм: на сей раз в области частноправовых обязательств, следующих не из соглашения, а из прочих юридических фактов, в первую очередь, обязательств, повлекших причинение вреда – всяческого ущерба, выступающего результатом причинения ущерба, необоснованного обогащения, действий в чужом интересе без поручительства либо «culpa in contrahendo».

Преамбула Рим II содержит информацию о том, что понятие внедоговорного обязательства неодинаково в различных государствах-членах Европейского Союза, потому в Регламенте оно рассматривается как автономный термин. Определенные в Регламенте коллизионные правила действуют также на внедоговорные обязательства, базирующиеся на ответственности без вины. В число внедоговорных обязательств, которые подпадают под действие Рим II, входят обязательства из причинения вреда, необоснованного обогащения, действий в чужом интересе без поручительства и из нечестных действий контрагента в процессе преддоговорных переговоров («culpa in contrahendo»).

Замечание 4

Помимо этого, в область действия Рим II попадает причинение вреда окружающему миру, нарушения прав интеллектуальной собственности, конфликты на производстве (забастовка либо локаут).

Всё ещё сложно? Наши эксперты помогут разобраться

Множественность коллизионных привязок

Современная особенность развития коллизионных привязок — отказ от «жестких» коллизионных норм, основанных на одном критерии выбора права. Для выбора права по одному вопросу используется система взаимосвязанных коллизионных норм.

Главный способ выбора права — это применение гибких правил, позволяющих учитывать все конкретные обстоятельства дела. Правоотношение разбивается на статуты, и каждый статут имеет самостоятельное коллизионное регулирование. В одном правоотношении имеется система различных статутов: личный, вещно-правовой, обязательственный, формальный, деликтный, валютный, наследственный, брачный и др. При делении правоотношения на статуты к каждому отдельному статуту применяется самостоятельное право — право того государства, с которым данная часть правоотношения наиболее тесно связана. Такой способ правового регулирования предполагает использование в первую очередь критериев наиболее тесной связи и существа отношения. Очень часто основной вопрос (существо отношения) привязан к праву одного государства, а специальные вопросы этого же отношения — к праву другого государства. Это явление в МЧП получило название «множественность коллизионных привязок», которая проявляется в:

  1. кумуляции (совмещении) коллизионных привязок, т.е. необходимости учитывать постановления нескольких различных правовых систем при регулировании одного правоотношения (например, при заключении брака — форма и порядок определяются правом места заключения брака, а внутренние условия вступления в брак — личным законом каждого из брачующихся);
  2. расщеплении коллизионной нормы, когда правоотношение в целом подчиняется одному правопорядку, а его отдельные вопросы — другому (например, наследственные отношения в целом подчиняются личному закону наследодателя — закону его последнего обычного места жительства, а наследование недвижимости предполагает отдельное коллизионное регулирование — в соответствии с законом места нахождения недвижимой части наследственного имущества);
  3. альтернативных коллизионных нормах, когда отношение признается действительным, если оно удовлетворяет требованиям либо одного, либо другого правопорядка, прямо указанных в данной норме (ст. 419, 420 Кодекса торгового мореплавания РФ (КТМ) РФ).

От множественности коллизионных привязок следует отличать явление их самостоятельности.

Самостоятельность коллизионного регулирования встречается в акцессорных обязательствах. Коллизионные вопросы договоров залога и поручительства имеют самостоятельное правовое регулирование — подчиняются праву залогодателя или поручителя, в то время как основное обязательство подчиняется иному правопорядку. Самостоятельности коллизионного регулирования противостоит теория общей коллизионной привязки — связанные между собой сделки с хозяйственной точки зрения составляют единое целое, хотя юридически они независимы друг от друга. Современная тенденция — единое коллизионное регулирование комплексных отношений, применение к ним общей коллизионной привязки (п. 5 ст. 1211 ГК РФ).

В коллизионном праве существует особое понятие — коллизионная взаимность, которая отличается от материальной и формальной.

Коллизионная взаимность представляет собой взаимное применение права, т.е. суд одного государства применяет право другого государства только при условии, что иностранный суд ведет себя точно так же. При рассмотрении частноправовых споров с иностранным элементом коллизионная взаимность не должна учитываться. Иностранное право подлежит применению в национальных судах независимо от того, применяется ли право данного государства за границей. Исключение из этого правила — взаимное применение права непосредственно обусловлено в законе. В законодательстве большинства государств закреплена презумпция существования коллизионной взаимности (ее наличие предполагается, а отсутствие необходимо доказать).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *