Сроки привлечения к субсидиарной ответственности

УДК 347.131.2

ИСТЕЧЕНИЕ ДАВНОСТНЫХ СРОКОВ КАК ОСНОВАНИЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Д.В. Богданов

Аспирант кафедры гражданского права и процесса Пермский государственный национальный исследовательский университет 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15 E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Статья посвящена комплексному анализу одного из оснований освобождения от гражданско-правовой ответственности – истечению давностных сроков. Исследуются основные виды сроков исковой давности, рассматриваются условия применения давностных сроков. Делается вывод о том, что установление в законе общего срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечения стабильных и определенных отношений, сложившихся между участниками гражданского оборота.

Ключевые слова: истечение давностных сроков; освобождение от гражданско-правовой ответственности; защита права; правонарушение

Одним из самых распространенных оснований освобождения от ответственности является истечение давностных сроков.

Появление этого основания освобождения от ответственности в праве обусловлено принципом целесообразности юридической ответственности. Вместе с тем высказываемые соображения относительно того, почему при истечении определенных сроков нецелесообразно привлекать к юридической ответственности, по-прежнему дают повод для дискуссии.

В уголовном праве в качестве обоснования освобождения от ответственности в связи с истечением давностных сроков называют «потерю общественной опасности преступления и лица, его совершившего» , «прощение лица, совершившего преступление, проявление милости со стороны государства» , «затруднение установления истины по делу в связи с утратой следов преступления» , потерю «общественной опасности лица, совершившего преступление» .

Безусловно, эти подходы неприемлемы в гражданском праве, поскольку «институт исковой давности в гражданском праве имеет цель дисциплинировать участников оборота, стимулировать их к осуществлению принадлежащих им прав и исполнению обязанностей. Известно, что неопределенность в гражданско-правовых отношениях в целом противоречит их сущности» .

Схожая позиция сложилась и в судебной практике. В Определении от 21.12.2006 №576-О Конституционный суд РФ указал, что «установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статьи 195–196 ГК РФ), обусловлено необходимостью обеспечить стабильные и определенные отношения, сложившиеся между участниками гражданского оборота» .

Нецелесообразность привлечения к гражданско-правовой ответственности по этому основанию заключается в том, что если потерпевший не предъявил требований к правонарушителю в течение давностного срока, то презюмируется, что он не заинтересован в привлечении правонарушителя к ответственности, следовательно, последний подлежит освобождению от ответственности.

Исковая давность и по римскому праву означала погашение возможности процессуальной защиты права в связи с тем, что в течение давности такая защита не была осуществлена заинтересованным лицом .

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В совместном постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ разъяснено, что под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица .

Течение срока исковой давности начинается с дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ).

Для института освобождения от ответственности это означает, что давностные сроки, по общему правилу, начинаются с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о правонарушении. Иной момент начала давностных сроков определяется законом. Так, для применения последствий ничтожной сделки, в том числе в виде односторонней реституции или недопущения реституции (меры ответственности), срок исковой давности начинает течь с момента, когда началось исполнение сделки (ст. 180 ГК РФ).

Виды давностных сроков в гражданском праве

Общий срок исковой давности – три года.

ГК РФ предусматривает возможность установления в законах специальных сроков исковой давности. Рассмотрим те из них, которые приводят к освобождению от мер гражданско-правовой ответственности.

Специальные сроки могут быть длительными или сокращенными.

В действующем законодательстве длительные сроки исковой давности установлены в двух случаях.

Так, в соответствии с п. 3 ст. 78 ФЗ «Об охране окружающей природной среды» иски о компенсации вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, могут быть предъявлены в течение двадцати лет .

Кроме того, согласно ст. 410 КТМ РФ иски о возмещении ущерба от загрязнения с судов нефтью не могут быть предъявлены по истечении шести лет со дня инцидента, вызвавшего загрязнение с судов нефтью; иски о возмещении ущерба в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ – по истечении десяти лет со дня инцидента, вызвавшего такой ущерб .

Сокращенные сроки давности характерны для привлечения к ответственности за правонарушения, возникающие из перевозки. Согласно п. 3 ст. 797 ГК РФ срок исковой давности по требованиям, вытекающим из перевозки груза, устанавливается в один год с момента, определяемого в соответствии с транспортными уставами и кодексами. Этот срок в транспортных уставах и кодексах конкретизирован в отношении отдельных правонарушений.

Так, в силу ст. 42 Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта «Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договоров перевозок, договоров фрахтования, составляет один год. Указанный срок исчисляется со дня наступления события, послужившего основанием для предъявления претензии или иска, в том числе в отношении:

1) возмещения ущерба, причиненного недостачей, повреждением (порчей) багажа, груза, со дня выдачи багажа, груза;

2) возмещения ущерба, причиненного утратой багажа, со дня признания багажа утраченным;

3) возмещения ущерба, причиненного утратой груза, со дня признания груза утраченным;

4) просрочки доставки багажа, груза со дня выдачи багажа, груза».

В соответствии со ст. 126 Устава железнодорожного транспорта РФ иски перевозчиков к пассажирам, грузоотправителям (отправителям), грузополучателям (получателям), другим юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, возникшие в связи с осуществлением перевозок пассажиров, грузов, багажа, грузобагажа, могут быть предъявлены исходя из установленной подведомственности, подсудности в суд, арбитражный суд в течение года со дня наступления событий, послуживших основаниями для предъявления таких исков.

Указанный срок исчисляется в отношении взыскания штрафа за невыполнение заявки по окончании пяти дней после уведомления грузоотправителя о размере такого штрафа; касаемо иных случаев – со дня наступления событий, послуживших основаниями для предъявления исков .

Статья 408 КТМ РФ устанавливает срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора морской перевозки груза:

«1. К требованиям, вытекающим из договора морской перевозки груза, применяется годичный срок исковой давности.

2. Указанный срок исчисляется по требованиям:

возмещения ущерба за утрату груза – по истечении тридцати дней со дня, в который груз должен быть выдан, при перевозке в смешанном сообщении – по истечении четырех месяцев со дня приема груза для перевозки;

возмещения ущерба за повреждение груза, просрочки его доставки и возврата перебора или взыскания недобора провозных платежей – со дня выдачи груза и, если груз не был выдан, – со дня, в который он должен быть выдан;

возмещения убытков за неподачу судна или подачу его с опозданием, платы за простой судна, премий за досрочную погрузку или выгрузку груза – со дня окончания месяца, следующего за тем, в котором началась или должна была начаться перевозка груза;

ко всем остальным случаям – со дня наступления события, послужившего основанием для предъявления требования».

В соответствии со ст. 164 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ:

1. Иски к перевозчику или буксировщику, возникшие в связи с осуществлением перевозок грузов, багажа или буксировки буксируемых объектов, могут быть предъявлены в случае полного или частичного отказа перевозчика или буксировщика удовлетворить претензию либо в случае неполучения ответа перевозчика или буксировщика на предъявленную претензию в тридцатидневный срок.

2. Течение срока исковой давности начинается со дня наступления события, послужившего основанием предъявления претензии.

3. Срок исковой давности устанавливается:

по требованиям к перевозчику или буксировщику, возникающим в связи с осуществлением перевозок грузов или буксировки буксируемых объектов, — один год;

по требованиям к перевозчику, возникающим в связи с осуществлением перевозок пассажиров и их багажа, – три года.

4. Иски перевозчиков или буксировщиков к пассажирам, грузоотправителям, грузополучателям, отправителям буксируемых объектов и получателям буксируемых объектов, другим юридическим и физическим лицам, возникающие в связи с осуществлением перевозок грузов, пассажиров и их багажа, буксировки буксируемых объектов, могут быть предъявлены в течение одного года со дня наступления события, послужившего основанием предъявления таких исков.

5. Иски по требованиям, возникающим в связи со столкновением судов и с осуществлением спасательной операции, могут быть предъявлены в течение двух лет» .

Для требований, вытекающих из договора транспортной экспедиции, срок исковой давности также составляет один год (ст. 13 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности») .

Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года (п. 1 ст. 966 ГК РФ).

Условия применения давностных сроков

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Таким образом, суд не вправе по собственному усмотрению освобождать от ответственности в связи с истечением давностных сроков. Более того, при подготовке дела к судебному разбирательству судья не вправе предлагать какой-либо из сторон представлять доказательства или давать объяснения (в том числе в определении судьи о подготовке дела к судебному разбирательству), связанные с пропуском срока исковой давности .

Сторонами в споре являются истец и ответчик. Таким образом, заявить об истечении срока давности может либо истец, либо ответчик. В обоих случаях суд отказывает в удовлетворении иска.

Если об истечении давностного срока заявит ответчик (правонарушитель) и суд откажет в иске, то такая ситуация соответствует принципам юридической ответственности.

Если же об истечении сроков давности заявляет истец, а ответчик не согласен на отказ в иске по этому основанию, например, считая, что он не совершал правонарушения или есть основания, исключающие его ответственность, тогда суд в любом случае, даже при несогласии ответчика, отказывает в удовлетворении иска. Это императивное правило закреплено в законодательстве с целью процессуальной экономии. Однако в последнем случае оно может не соответствовать интересам ответчика, поскольку такое основание освобождает его от ответственности по «нереабилитирующим» обстоятельствам.

Эта проблема достаточно глубоко исследовалась в уголовном праве и даже стала предметом рассмотрения Конституционным судом РФ: «Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, в том числе в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вопреки возражению против этого подозреваемого или обвиняемого, без дачи судом оценки имеющихся в уголовном деле доказательств, лишило бы этих участников уголовного судопроизводства возможности добиваться своей реабилитации и тем самым вступало бы в противоречие с положениями ст. ст. 49 и 123 (ч. 3) Конституции РФ, поскольку виновность обвиняемого не доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и не установлена приговором суда. Если же виновность доказана и установлена приговором суда, лицо освобождается от отбывания назначенного наказания. То обстоятельство, что ст. 78 УК РФ предусматривает истечение сроков давности в качестве основания освобождения лица от уголовной ответственности, а не от наказания и что она должна применяться судами с учетом положений ч. 2 ст. 27 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ, само по себе не может свидетельствовать о неопределенности в вопросе о ее соответствии Конституции РФ, поскольку предполагает освобождение лица от уголовного преследования и уголовной ответственности в случае, если прекращение уголовного дела осуществляется с его согласия. Если же обвиняемый возражает против прекращения уголовного дела, оно подлежит рассмотрению в обычном порядке, и в случае постановления обвинительного приговора ему назначается наказание с освобождением от его отбывания (так как исполнение наказания явилось бы избыточным применением уголовной ответственности)» .

На наш взгляд, если истец заявляет об истечении давностных сроков, а ответчик не согласен на их применение, то последнему должно быть предоставлено право на рассмотрение спора по существу и на отказ в иске по «реабилитирующему» его основанию. Если же в такой ситуации судом будут установлены основания привлечения его к ответственности, то иск подлежит удовлетворению.

Библиографический список

  1. Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности // Законность. 1999. №8.

  2. Балафендиев А. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности по УК РФ // Уголовное право. 2011. №1. С. 4–8.

  3. Кириллова М.Я., Крашенинников П.В. Сроки в гражданском праве. Исковая давность. М.: Статут, 2006. 68 с.

  4. Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации: федер. закон Рос. Федерации от 7 марта 2001г. №24-ФЗ (в ред. от 05.04.2011) // СЗ РФ. 2001. №11. Ст. 1001.

  5. Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации: федер. закон Рос. Федерации от 30 апреля 1999г. №81-ФЗ (ред. от 03.06.2011) // СЗ РФ. 1999. №18. Ст. 2207.

  6. Мальцев В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности // Уголовное право. 2006. №1. С. 45–49.

  7. О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 г. №15, Пленума ВАС РФ от 15 ноября 2001г. №18 // Рос. газ. 2001. 8 дек.

  8. О транспортно-экспедиционной деятельности: федер. закон Рос. Федерации от 30 июня 2003 г. №87-ФЗ // СЗ РФ. 2003. №27 (ч. 1). Ст. 2701.

  9. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рябовой Веры Сергеевны на нарушение ее конституционных прав статьей 153, положением пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями части шестой статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. : определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2006 г. №576-О. Не опубликовано. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

  10. Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Ленинградского областного суда о проверке конституционности статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 02 ноября 2006 г. №488-О // Вестн. Конституционного Суда РФ. 2007. №2.

  11. Об охране окружающей среды: федер. закон Рос. Федерации от 10 января 2002 г. №7-ФЗ // СЗ РФ. 2002. №2. Ст. 133.

  12. Уголовное право России: учебник для вузов / под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М.: НОРМА, 2000. Т. 1. Общая часть. 639 с.

  13. Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта: федер. закон Рос. Федерации от 8 ноября 2007 г. №259-ФЗ (в ред. от 21.04.2011 г.) // СЗ РФ. 2007. №46. Ст. 5555.

  14. Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации: федер. закон Рос. Федерации от 10 января 2003 г. №18-ФЗ // СЗ РФ. 2003. №2. Ст. 170.

  15. Флейшиц Е.А. Иски // Римское частное право / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Новый юрист, 1997. 448 с.

Применение исковой давности по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц

15.03.2018 11:59:00 На практике часто возникает вопрос применения сроков исковой давности по различным категориям исковых требований. Особую актуальность в настоящее время представляет вопрос исчисления сроков по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, как в делах о банкротстве, а также после прекращения конкурсного производства и признания должника банкротом.
Широкое распространение практика привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности получила после принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 г. (Далее – закон о банкротстве), в соответствии с которым Закон о банкротстве был дополнен главой III.2. «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В частности, указанной главой были установлены специальные сроки исковой давности по данной категории дел.
До вступления в силу Закона № 266-ФЗ, суды руководствовались статьей 10 «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о банкротстве (утратила свою силу в связи с принятием закона 266-ФЗ), согласно п. 5 которой, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, могло быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и открытия судом конкурсного производства.
Таким образом, срок исковой давности на предъявление иска к контролирующему лицу ограничивался тремя годами и такой иск не мог был быть предъявлен, если прошло три года со дня объявления должника банкротом. Новая редакция закона о банкротстве (Пункт 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве в ред. ФЗ-266 от 29.07.2017) также содержит указание на трёхлетний срок, который по нашему мнению является пресекательным.
Вместе с тем, начинает появляться практика расширительного толкования начала течения сроков давности по делам о привлечении к субсидиарной ответсвенности контролирующих лиц. Самое интересное, что эта практика сформирована Судебной коллегией по Экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации по делу, где кредитором является Федеральная налоговая служба, а размер долга перед бюджетом составил более 8 млрд. рублей.
Определение Коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 15.02.2018 г. № 302-ЭС14-1472.
Обстоятельства спора: Одним из ответчиков по вышеуказанному делу (требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица), являлся Абазехов Х.Ч — участник хозяйственного общества, долговые обязательства которого перед бюджетом сформировались в период 2008-2010 годов, то есть примерно 10 лет назад от даты Определения Верховного суда РФ.
Конкурсный управляющий не обращался с иском о привлечении к субсидиарной ответственности Абазехова Х.Ч. в течение более чем трех лет с даты объявления должника банкротом и открытия конкурсного производства в 2013 году. Требования к участнику общества были заявлены конкурсным управляющим только в 2016 году со ссылкой на то, что ему стало известно об этом именно в этот период.
Суды всех инстанций отказали в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности, сославшись на пропуск трехгодичного срока исковой давности (как на самостоятельное основание для отказа в иске) конкурсным управляющим, исчисляемого от даты открытия конкурсного производства в 2013 году, в порядке, установленном ст. 196 ГК РФ.
В том числе, в Постановлении АС Восточно-Сибирского округа от 22.08.2017 по данному делу (№ А33-1677/2013) содержится следующий вывод: «Таким образом, о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении Абазехова Х.Ч. к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве первоначальный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать с даты принятия Арбитражным судом Красноярского края решения о признании ООО «Инком» несостоятельным (банкротом), то есть с 06.03.2013.
Поскольку заявление о привлечении Абазехова Х.Ч. к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим Рец М.Н. 26.09.2016, то есть по истечении трех лет с даты открытия конкурсного производства, суды пришли к правильному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации для обращения с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении настоящего заявления».
Вместе с тем, конкурсный управляющий не согласился с отказом и обратился в коллегию Верховного суда Российской Федерации по экономическим спорам с требованием отменить, не законные, по его мнению, судебные акты, в том числе, не согласившись с пропуском срока исковой давности.
В результате рассмотрения жалобы по существу, Верховный суд Российской Федерации судебные акты по делу, которыми было отказано в удовлетворении требований о привлечении субсидиарной ответственности Абазехова Х.Ч, отменил, сославшись на следующие нормы:
«Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства).
Таким образом, в Определении от 15.02.2018 Верховный суд РФ указал, что трехлетний срок исковый давности пресекательным не является и может выходить за пределы трех лет после даты объявления должника банкротом. Фактически суд связал начало течения срока давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, с датой подачи соответствующего заявления в суд. Хотя формулировка в определении суда противоречива, поскольку суд указал, что «При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства)». А на дату вынесения Определения ВС РФ три года с даты открытия конкурсного производства прошли, поэтому мотивы суда не совсем понятны.

Комментарий эксперта:

Законом ФЗ-266 не установлены расширительные сроки исковой давности за пределами трех лет от даты объявления должника банкротом и открытия конкурсного производства. В законе появились дополнительные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а также установлен нижний предел срока, за которыми привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего лица в принципе, невозможно.

Пункт 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. от 18.06.2017) Пункт 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве (в ред. ФЗ-266 от 29.07.2017)
Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как мы видим из сравнения вышеуказанных норм Закона о банкротстве в редакциях «до» и «после», обе статьи указывают на трехлетний срок привлечения к субсидиарной ответственности, исчисляемый от даты начала конкурсного производства и объявления должника банкротом.
В более ранних редакциях Закона о банкротстве специальный срок и вовсе отсутствовал (применялся общий трехлетний срок), потом был установлен одним годом и дорос до трех лет.
Подробное разъяснение оснований применения указанных сроков дано в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Пленум).
Согласно пункта 58 Пленума, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).
При этом, как сказано в п. 58 Пленума, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).
Пунктом 59 Пленума установлено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности — о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).
При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).
По нашему мнению, трехлетний срок, установленный в Законе о банкротстве все таки является пресекательным. То есть, если кредитор не обратился с соответствующим требованием в течение трех лет с даты признания должника банкротом, такой срок восстановлен быть не может и в иске должно быть отказано если сторона заявила о пропуске срока. Расширительное толкование сроков давности (как в рассмотренном деле) не должно допускаться судами.
Рекомендуем также ознакомится с недавно опубликованным Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2018 N 09АП-56640/2017 по делу N А40-122205/13, в котором суд назвал трехгодичный срок пресекательным.
«ООО «Фоллин-99» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Указанное заявление было направлено в суд в электронном виде через систему подачи документов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 25.05.2017.
В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей на момент подачи заявления, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.
Указанная норма устанавливает пресекательный трехгодичный срок для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, который подлежит исчислению со дня признания должника банкротом. Исчисление заявителем указанного срока с момента опубликования решения суда в Единой информационной системе, является ошибочным.
Таким образом, учитывая, что решение о признании должника банкротом принято судом 22.05.2014, Арбитражный суд г. Москвы пришел к обоснованному выводу о том, что обратившись в суд 25.05.2017, заявитель пропустил трехлетний срок давности для подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.
В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске».
Вернуться в раздел

Андрей Егоров: «Субсидиарная ответственность при банкротстве и исковая давность»

Исковая давность при субсидиарной ответственности в делах о банкротстве, как оказалось, является сложнейшей проблемой. В судах идут дела, в которых к ответственности привлекают людей, предположительно совершивших противоправные деяния семь, восемь, десять лет назад (см., например, Определение АС г. Москвы от 23.04.2018 по делу № А40-133945/2010). И это начинает вызывать опасения.

С 30 июля 2017 г. действуют правила Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), устанавливающие довольно неприятную для виновных лиц модель: срок исковой давности начинает течь с момента, когда о нарушении узнал или должен был узнать арбитражный управляющий или иное лицо, управомоченное на подачу иска (п. 5 ст. 61.14). При этом глубина заглядывания в прошлое довольно существенная — десять лет, отсчитывая от даты подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Однако раньше такого правила не существовало. В 2009 г., когда законодатель принялся развивать субсидиарную ответственность при банкротстве, вопросы исковой давности вообще никак не регулировались (вплоть до 2013 г., когда они были введены, — и достаточно короткие, сопоставимые со сроком на оспаривание сделок при банкротстве).

Эти пробелы привели к достаточно радикальному решению, представленному в практике ВАС РФ (см. постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12 по делу № А21-10191/2005).

При этом на данное радикальное решение продолжают до сих пор ссылаться суды, рассматривая споры, относящиеся к 2009—2013 гг. Такое положение я считаю глубоко ошибочным.

Начать нужно с того, что модель субсидиарной ответственности, созданная законодателем, фактически воспроизвела ответственность за причинение вреда юридическому лицу, через которую опосредуется ответственность перед кредиторами. В литературе обращалось внимание на неизбежные проблемы, связанные с такой моделью1.

Одной из особенностей субсидиарной ответственности является то, как определяется ее размер. Он исчисляется не в зависимости от размера фактически причиненных юридическому лицу убытков, а в зависимости от того, в каком размере сложится разница между активами и пассивами юридического лица — банкрота к концу конкурсного производства (см. п. 8 ст. 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ).

Поэтому возник вопрос: как может применяться исковая давность по требованию, относительно которого не понятен его размер?

Разрешению данного вопроса посвящено постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12.

В постановлении использована следующая мотивировка.

Цитируем документ

При определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Избранный Президиумом ВАС РФ подход означает, что в условиях правовой неопределенности суд посчитал наименьшим злом удлинение исковой давности по сравнению с подходом, при котором виновные лица смогли бы уходить от ответственности ввиду пропуска срока исковой давности.

Поясним, что же являлось еще большим злом, от которого уходила высшая судебная инстанция. Предположим, виновное действие совершено за год до возбуждения дела о банкротстве. Далее дело затянулось (шло более двух лет), что не редкость в российских реалиях, особенно в том случае, если у должника имеется значительное имущество, подлежащее продаже. В этом случае срок исковой давности, если бы он исчислялся по дате причинения ущерба имуществу юридического лица — должника (будущей конкурсной массе), оказался бы пропущен.

Если даже срок исковой давности можно было бы считать с даты открытия конкурсного производства или более поздней даты, когда об основаниях для субсидиарной ответственности узнал или должен был узнать конкурсный управляющий, то затягивание конкурсного производства на срок более трех лет также лишало бы кредиторов возможности покрыть свои потери через механизм субсидиарной ответственности.

Именно так и получилось в деле, которое попало на рассмотрение Президиума ВАС РФ: конкурсное производство было введено 14 июня 2006 г., далее 13 декабря 2010 г. принято решение о собрании кредиторов с предложением в адрес конкурсного управляющего об обращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности администрации как собственника предприятия, а заявление в суд подано 5 марта 2011 г.

Отдавая дань решению ВАС РФ, которое в текущей исторической ситуации, по-видимому, было оправданным, не можем промолчать о том, что наличие института исковой давности, направленного на защиту правовой определенности и правовых ожиданий ответчика, является весьма значимым достижением правопорядка. На важность исковой давности неоднократно обращал внимание КС РФ (см., например, определения от 03.11.2006 № 445-О, от 24.06.2008 № 364-О-О, постановления от 20.07.2011 № 20-П, от 15.02.2016 № 3-П)2. Понимая важность исковой давности, вскоре после принятия постановления Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12 федеральный законодатель установил гораздо более короткие сроки исковой давности — один год с момента, когда истец узнал об основаниях своего иска (п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части противодействия незаконным финансовым операциям»).

Таким образом, из всего последующего развития событий следует воля законодателя устранить несправедливость в виде неограниченного по сроку привлечения к ответственности контролирующего лица и соответствующий перекос в балансе интересов сторон, вызванный пробелами в законодательстве, действовавшем до 2013 г.

Эту волю необходимо учитывать при рассмотрении судебных споров.

Это означает, что в реалиях 2018 г. нецелесообразно и неправомерно использовать правовую позицию Президиума ВАС РФ, выраженную в 2012 г. и относящуюся к событиям 2005 г., без поправок на изменившееся законодательство.

И главное изменение законодательства заключается в том, что более не требуется дожидаться точного определения размера субсидиарной ответственности (читай — завершения конкурсного производства), чтобы предъявить иск. Иск можно предъявлять сразу же, а размер требования считать уже потом, постфактум.

Это значит, что и субъективная исковая давность должна начинать свое исчисление гораздо раньше, чем это следует согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ из постановления от 07.06.2012 № 219/12. Не должно быть такого, чтобы истец мог предъявить иск, но исковая давность не текла бы. Это совершенно невзвешенный и непропорциональный подход. Он не просто загоняет в ловушку многих бизнесменов. Он объявляет им: вы уже в ловушке, бежать никуда не надо. Такие-то ваши действия объявляются неправомерными. А то, что вы этого не знали и не собирали доказательства обратного, это ваша проблема. И в итоге мы получаем не обычную, а какую-то ползучую обратную силу закона, которая наносит вред правовой определенности и правовым ожиданиям граждан. И это, на мой взгляд, очень плохо.

1 Егоров А.В., Усачева К.А. Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства — неудачный эквивалент западной доктрины снятия корпоративного покрова // Вестник ВАС РФ. 2013. № 12; Егоров А.В., Усачева К.А. Доктрина «снятия корпоративного покрова» как инструмент распределения рисков между участниками корпорации и иными субъектами оборота // Вестник гражданского права. 2014. № 1.

Применение годичного срока исковой давности при рассмотрении обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности

При рассмотрении споров о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, которые подпадают под действие «пограничных стыков» редакций Закона о банкротстве до 30 июля 2017 года – редакция 134-ФЗ и новой редакции Закона – редакция 266-ФЗ, позиции судов по вопросу применения сроков исковой давности представляются очень разнообразными.

Множество позиций судов, которые четко разграничивают нормы материального и процессуального права, в связи с чем, правильно относят нормы о сроках исковой давности к материальным нормам, и при рассмотрении обособленных споров безапелляционно применяют нормы исковой давности 1 год к правоотношениям, возникшим до 30 июля 2017 года.

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16 октября 2018 г. по делу N А03­8912/2015; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.05.2019 по делу А40-148574/2013; Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.07.2017 № Ф01-2182/2017 по делу А39-2166/2012 и множество подобных судебных актов.

Суды принимали во внимание дату утверждения конкурсного управляющего, и время обращения с требованием о субсидиарной ответственности в суд, и признавали пропущенным годичный срок исковой давности, поскольку с момента утверждения конкурсный управляющий должен был знать о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, исходя из наличия результатов наблюдения и внешнего управления.

А вот позиция Верховного суда по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности по делу А49-11888/2015, абсолютно противоположная подходу судов, приведенному выше.

Верховный суд в данном случаем полностью подтвердил мнение суда апелляционной и кассационной инстанции, которые указали, что коль скоро заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 22.01.2018, срок для подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве составляет три года.

Так же существуют и совсем иные подходы судов к данному вопросу исковой давности.

Однако, не так давно появилось апелляционное Определение, в котором суд систематизировал различные подходы к применению годичного срока исковой давности по обособленным спорам о субсидиарной ответственности, и выразил свое обоснованное и более чем аргументированное мнение на этот счет, которое, на мой взгляд, на сегодняшний день представляется наиболее правильным.

Из чего же исходил апелляционный суд?

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону — исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого».

Пунктом 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, являются презумпциями материального характера.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности — это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Данный вывод также подтвержден в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Годичный срок исковой давности, установленный для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, п. 5 ст. 10 Закона о банкротства в редакции 134-ФЗ должен исчисляться с учетом следующего.

В Обзоре судебной практики N 2 (2018), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности — о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами.

Согласно положениям статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), действующего на момент совершения вмененных конкурсным управляющим и конкурсным кредитором действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Вышеуказанные нормы содержат указание на необходимость применения двух сроков исковой давности однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении от 21.12.2017 № 53 (п. 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу (ст. 200 ГК РФ), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности — о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Для начала течения срока исковой давности необходимо понимание о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов.

Указанный вывод подтверждается судебной практикой (Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по делу № А45-10364/2014, Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2018 № 08АП773/2018 по делу № А70-11814/2015, оставленное без изменения Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.06.2018 № Ф04-1318/2016, Определением Верховного Суда РФ от 04.10.2018 N 304-ЭС16-17558(2,3)).

По смыслу определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Данный подход опирается на сложившуюся в позитивном праве традицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 N 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек, к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве.

По смыслу по смыслу действовавшей на момент совершения контролирующими должника лицами вменяемых им конкурсным управляющим незаконных действий редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Если вменяемые ответчикам действия (бездействия) совершены в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, согласно которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В силу пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности — о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего.

Кроме того, по смыслу пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчиках.

Обстоятельства пропуска срока давности подлежат доказыванию ответчиками, а обстоятельства сокрытия первоначальным конкурсным управляющим от кредиторов информации об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности подлежат доказыванию истцами.

Ответчикам необходимо доказать об осведомленности заявителя об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности.

Лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Таким образом, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие действия (бездействие) являются неправомерными) и причинили вред кредиторам.

Иными словами, заявители должны быть осведомлены не просто о бездействии, но и об обстоятельствах незаконности (недобросовестности) такого бездействия.

В ситуации одновременного обращения с иском конкурсного управляющего и конкурсного кредитора (двух представителей имущественной массы должника) давность должна быть исчислена по моменту осведомленности конкурсного кредитора (за исключением случая, когда он не подпадает под понятие «обычного независимого кредитора»), так как в противном случае (если давность будет исчисляться по конкурсному управляющему) смысл предоставления законодателем дополнительной защиты утрачивается.

Понятие «должен был знать» для кредитора означает возможность получения им информации в ходе обычного добросовестного кредиторского поведения (присутствия на собраниях кредиторов, ознакомления с отчетами о ходе конкурсного производства и т.п.).

Если же, по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности по любым установленным законом причинам не истек, субъективный срок исковой давности Федеральным законом № 266-ФЗ продлевается до трех лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *