Справедливое судебное разбирательство

В Белгородский областной суд

Белгород, Гражданский пр-т д. 46

Через Октябрьский районный суд г. Белгорода

Белгород, ул. Сумская д. 76 а

Геллерштейн Марк Исаакович – заявитель

г. Белгород__________________________

Заинтересованное лицо – Октябрьский районный суд

г. Белгорода

Белгород, ул. Сумская д. 76 а

1. Согласно части 3 ст. 56 Конституции РФ право на судебную защиту не подлежит ограничению.

1.1 «Каким судом судите, таким и сами будете судимы. Какой мерой мерите, такой и вам будет отмерено». От Матфея 7 глава.

<pre>1.3 КС РФ от 02.03.2006 N 22-O (определения КС РФ являются решениями КС РФ, т.е. законами прямого действия): «суд в случае, когда он… по своему процессуальному статусу является стороной в судебном споре, не должен выступать по нему в качестве органа правосудия. </pre> <pre>Иное противоречило бы требованиям Конституции РФ и нормам международного права, согласно которым правосудие должно осуществляться независимым и беспристрастным судом, и означало бы, что одна из сторон судебного спора, подлежащего разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ на основе принципов состязательности и равноправия сторон, осуществляет властные полномочия, направленные на развитие процессуальных отношений, </pre> <pre>в то время как другая сторона ими не обладает».</pre>

1.4 Так как Октябрьский районный суд г. Белгорода умышлено не допускает меня к правосудию, то при фиксации самим судом действий этого суда в обход закона Октябрьский районный суд г. Белгорода становится лицом, против действий которого и направлена настоящая частная жалоба.

1.5 В этом случае согласно закону прямого действия от 02.03.2006 N 22-O КС РФ Октябрьский районный суд, отказывая в принятии заявления или оставляя его без движения становится стороной в споре, то есть исковое заявление должно быть передано для принятия в другой суд в чем мне отказано категорически.

2. ЧАСТНАЯ ЖАЛОБА

2.1 Отказ в правосудии и недопуск к правосудию, умышленные действия судьи с признаками преступлений по ст. 294 УК РФ – саботаж правосудия судьей – достоверная и доказанная диффамация не является ложным доносом
на определение судьи, а не суда от 14. 02. 2020 г. М- 625/2020 «оставить без движения».

2.2 Данная частная жалоба является процессуальным документом, подсудность которого (суд общей юрисдикции) определена ст. 47 Конституции РФ и составлена и направлена в суд в полном соответствии с требованиями федерального закона ГПК РФ.

2.3 Экспертиза этой частной жалобы на предмет соответствия ее содержания нормам русского языка, отсутствию в ней нецензурных либо оскорбительных выражений, угроз жизни здоровью и имуществу должностных лиц, не желающих исполнять и исполнить федеральный закон № 59 – ФЗ, а также членов их семей (ст.11 закона № 59-ФЗ) проведена должным образом. Любые попытки судебной власти, в том числе и Октябрьского районного суда г. Белгорода в лице судьи Е.В. Долженко утверждать иное не основаны на законе и произведены в обход закона (см. ПП ВС РФ № 25 от 23. 06.2015 г. «О применении…»).

3. Обстоятельства

3.1 11 февраля 2020 года Октябрьским районным судом г. Белгорода истцом М.И. Геллерштейном направлено исковое заявление «О неосновательном обогащении…», которое без всяких на то оснований:

Не принято в установленный срок

3.2 Исходя из предыдущего опыта безуспешных попыток взаимоотношений с Октябрьским районным судом г. Белгорода (из 127 поданных исковых заявлений все 127 не приняты судом) это заявление в любом случае, независимо от содержания полученных судом от истца разъяснений будет возвращено с целью сохранения продолжающегося обворовывания (вынесение судебных актов судами только в обход закона (см. ПП ВС РФ № 25 от 23. 06. 2015 г. «О применении…» без проверки доказательств и сверки платежей) М. Геллерштейна и членов его семьи РСО ПАО «Квадра» с непосредственной помощью в этом в обход федерального закона (см. ПП ВС РФ № 25 от 23. 06. 2015 г. «О применении…») судебной властью Белгородской области.

4. Главное основание отказного определения М -625/2020

4.1 Как обычно, главной претензией от Октябрьского районного суда г. Белгорода к М. Геллерштейну является то, что повторяется без всяких оснований уже 127 раз подряд (из 127 поданных исковых заявлений все 127 не приняты судом) цитата: «Заявитель должен быть корректным в своем обращении в судебные инстанции и не допускать оскорбительных высказываний в адрес государства, а также в адрес отдельных должностных лиц, граждан, организаций, в том числе судей и суда в целом. Несоблюдение этого правила (?) является злоупотреблением права на обращение и является основанием к признанию заявления неприемлемым.

Основанием для данного вывода суда являются условия приемлемости, установленные международным Пактом о гражданских и политических правах и Факультативным протоколом к нему, а также Европейской конвенцией О защите прав человека и основных свобод.

Таким образом, требования закона, предъявляемые к форме и содержанию искового заявления Геллерштейном М.И. не соблюдены, что делает невозможным суду решить вопрос о принятии искового заявления к рассмотрению».

5. Разъяснение, объясняющее на основании закона, ошибочность действий суда

5.1 Смысл утверждения: «Заявитель должен быть корректным в своем обращении в судебные инстанции и не допускать оскорбительных высказываний в адрес государства, а также в адрес отдельных должностных лиц, граждан, организаций, в том числе судей и суда в целом» — заключается в том, что я осуществляю противоправную деятельность в то время, как те, о ком я пишу и объясняю, что они совершили и совершают преступления – преступлений не совершили. То есть смысл приведенного утверждения заключается в том, чтобы лиц, совершивших множественные преступления незаконно освободить от уголовной ответственности и для этой преступной цели меня обвиняют в том, что я именно злоупотребляю своим правом, хотя я отражаю, и только, и именно фактические обстоятельства дела. Однако по отписке (см. текст отказного определения) мы видим, что в ней не опровергнуты мои доводы о преступной деятельности тех, о ком я писал, и есть только голословные утверждения, и нет вообще никаких доказательств того, что я для достижения противоправной цели использовал противоправные средства. То есть в отписке в нарушение ч. 4 ст. 7 УК РФ нет вообще никаких доказательств того, что я злоупотребил своим правом на обращение. А это значит, что в отношении меня допущены клеветнические измышления и совершено, как минимум, преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 128.1 УК РФ, санкция за которое предусматривает возмещение вреда в размере до двух миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет.

5.2 Ключевым в рассматриваемых правоотношениях является безосновательное утверждение (смысл) о том, что «оскорбление» судей может умалить их никем не наказуемое право проведения любых судебных действий именно в обход закона (см. ПП ВС РФ № 25 от 23. 06.2015 г. «О применении…»).

5.3 И поэтому вновь напоминаем, что «Однако, важно подчеркнуть, что статья 8 не может быть основанием для того, чтобы жаловаться на потерю репутации, которая является предсказуемым следствием собственных действий, таких как, например, при совершении уголовного преступления (…). В Гиллберге (…) Большая палата не ограничивала это правило ущербом для репутации и расширила его для более широкого принципа, согласно которому любые личные, социальные, психологические и экономические страдания могут быть предсказуемыми последствиями совершения уголовного преступления и поэтому на них нельзя опираться при выдвижении жалобы на то, что уголовное осуждение само по себе является вмешательством в право на уважение «частной жизни» (…). Этот расширенный принцип должен охватывать не только уголовные преступления, но и другие проступки, влекущие за собой меру юридической ответственности с предсказуемыми негативными последствиями для «частной жизни» (§ 98 Постановления от 25.09.18 г. по делу «Denisov v. Ukraine»). Также «… Конвенция не может толковаться как требующая от отдельных лиц терпимого отношения в контексте их прав по статье 8 Конвенции к публичным обвинениям в преступных деяниях со стороны государственных должностных лиц, которые, как ожидается, будут располагать проверенной информацией в отношении этих обвинений подтверждающими фактами (…)» (§ 62 Постановления от 20.09.18 г. по делу «Jishkariani v. Georgia»). «Уместность принятых мер следует оценивать по оперативности их осуществления …; использование санкций не должно исключаться в случае незаконного поведения … (…) (§ 37 Постановления от 24.07.18 г. по делу «Vyshnyakovv. Ukraine»). … в то время, как статья не содержит явственных процессуальных требований, процесс принятия решений, связанных с мерами вмешательства, должен быть справедливым и допускать соблюдение интересов, защищённых статьёй 8 (…)… » (§ 53 там же). Мало того, необходимо «… удостовериться в том, что национальные суды при принятии такого решения провели углубленное изучение всей … ситуации и целого ряда соответствующих факторов и провели сбалансированную и разумную оценку соответствующих интересов каждого лица … (…). Неспособность провести достаточно тщательный анализ будет равносильна нарушению статьи 8… » (§ 106 Постановления от 23.10.18 г. по делу «Petrov and X v. Russia»).

5.4 То есть Октябрьский районный суд г. Белгорода в лице судьи Е.В. Долженко еще раз доказал, что в преступной организации, действующей под видом Октябрьского районного суда г. Белгорода умышленно отменены подлежащие применению нормы права и судьи этой организации (см ссылку на сайт суда) наделены правом на параноидную Шизофрению и безнаказанную преступную деятельность по недопуску М. Геллерштейна к правосудию любым способом, хоть и в обход закона.

6. Побочное основание отказного определения М -625/2020

6.1 «Представить квитанцию об оплате государственной пошлины, либо документ, подтверждающий наличие льгот об ее уплате»

6.2 Разъяснение, объясняющее на основании закона, ошибочность действий суда:

b) Спор о размере гос. пошлины не является препятствием к принятию искового заявления и должен разрешаться в судебном заседании.
«Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 13 июня 2006 года N 272-О, отсутствие у заинтересованного лица возможности исполнить обязанность по уплате государственной пошлины, не должно препятствовать осуществлению им права на судебную защиту, поскольку иное вступало бы в противоречие с положениями Конституции Российской Федерации, гарантирующими государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).
При указанных обстоятельствах, учитывая, что суд общей юрисдикции вправе уменьшить размер государственной пошлины либо отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном Налоговым Кодексом РФ, оснований для оставления искового заявления У. без движения не имеется, а поэтому определение Хорошевского районного суда г. Москвы от 14 марта 2014 года подлежит отмене, исковое заявление направлению в суда для решения вопроса о его принятии к производству.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 333, 334 ГПК РФ, судебная коллегия определила:определение Хорошевского районного суда г. Москвы от 14 марта 2014 года отменить, исковое заявление У. возвратить в суд для решения вопроса о принятии к производству».
Апелляционное определение Московского городского суда от 06.05.2014, дело N 33-15837

Кроме того, я довольно часто платил государственную пошлину и приносил квитанции в Октябрьский районный суд г. Белгорода, который из 127 исковых заявлений не принял все 127. Ни одну квитанцию мне никто не вернул.

7. Ничем не обоснованное ограничение прав заявителя – мнение ЕСПЧ об этом

Требования, подлежащие применению судами Белгородской области в т.ч. и

7.1 Эшингдейн против Соединенного Королевства (Ashingdane v the United Kingdom), решение от 28 мая 1985 года
«57. . Тем не менее, применяемые ограничения не должны ограничивать или сокращать доступ, оставленный лицам, ищущим правосудия, таким образом, или до такой степени, которая затрагивает существенное содержание этого права. Более того, ограничение будет несовместимым с пунктом 1 статьи 6, если оно не преследует предусмотренной цели и если не соблюдается обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью».
7.2 Девлин против Соединенного Королевства (Devlin v the United Kingdom),
решение от 30 октября 2001 года
«29. Суд напоминает, что в пункте 1 статьи 6 закреплено «право на суд», одним из аспектов которого является право на доступ, т.е. право возбуждать разбирательство в суде по гражданским делам. Однако это право не является абсолютным. Оно может быть объектом законных ограничений, таких как установленный законом срок исковой давности, обеспечение приказов о покрытии расходов, постановления, относящиеся к положению несовершеннолетних и лиц с психическими заболеваниями. Если для какого- либо лица доступ ограничивается, либо в силу действующего права, либо фактически, Суд рассмотрит вопрос о том, нанесло ли примененное ограничение существенный ущерб содержанию прав и, в частности, преследовало ли оно предусмотренную законном цель и соблюдался ли обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью «.
7.3 Элиазер против Нидерландов (Elazer v the Netherlands), решение от 16 октября 2001 года
«30. … право на суд, гарантируемое статьей 6 Конвенции, одним из аспектов которого является право на доступ, не абсолютно. Оно может быть объектом ограничений, в частности, относящихся к условиям приемлемости апелляционной жалобы. Однако эти ограничения не должны ограничивать осуществление права, таким образом, или до такой степени, которая наносила бы ущерб существенному содержанию этого права. Они должны преследовать предусмотренную законом цель и должны сохранять обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью. Кроме того, совместимость ограничений, применяемых во внутригосударственном праве, с правом на доступ к правосудию, гарантированным в статье 6 Конвенции, будет зависеть от конкретных особенностей судопроизводства по делу, при этом следует учитывать все стадии судопроизводства в национальной правовой системе в целом, а также те функции, которые выполняет кассационный суд, в котором требования приемлемости должны быть строже, чем в обычном апелляционном суде».
Фогарти против Соединенного Королевства (Fogarty v. the United Kingdom),
решение от 21 ноября 2001 года
7.4 «32. В деле Голдер против Соединенного Королевства Суд определил, что процессуальные гарантии, закрепленные в статье 6 и относящиеся к справедливости, публичности и незамедлительности судебного разбирательства, были бы бессмысленными в отсутствие какой бы то ни было защиты предварительного условия для использования этих гарантий — а именно, доступа к суду. Суд установил, что это является неотъемлемым аспектом гарантий, закрепленных в статье 6, ссылаясь на принципы верховенства права и отказа от дискреционных полномочий, которые лежат в основе большинства, положений Конвенции. Таким образом, пункт 1 статьи 6 обеспечивает для каждого человека право предъявить в суд любое правопритязание, связанное с его гражданскими правами и обязанностями.однако право на доступ к суду не является абсолютным, оно может быть объектом ограничений; ограничения допускаются косвенно, так как право на доступ по самой своей природе нуждается в регулировании со стороны государства. В этом отношении Договаривающимся Государствам предоставляется некоторая свобода усмотрения в определенных допустимых
границах, хотя окончательное решение о соблюдении требований Конвенции принимает Суд. Применяемые ограничения не должны ограничивать или сокращать доступ таким образом, или до такой степени, которая умаляла бы существенное содержание этого права. Более того, ограничение будет несовместимым с пунктом 1 статьи 6, если оно не преследует предусмотренную законом цель и если не соблюдается обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью. Сначала Суд должен рассмотреть вопрос о том, преследует ли ограничение предусмотренную законом цель. В этом отношении он отмечает, что иммунитет суверена является понятием международного права, вытекающим из принципа par in parem non habet imperium , согласно которому суверенное государство не должно быть объектом юрисдикции другого суверенного государства. Суд считает, что предоставление Государству иммунитета суверена в гражданских делах преследует законную цель соблюдения норм международного права для проявления учтивости и содействия установлению хороших отношений между государствами через уважение суверенитета другого государства. Затем Суд должен оценить, было ли ограничение пропорционально поставленной цели. Он напоминает, что Конвенцию следует толковать в свете правил, определенных в Венской конвенции от 23 мая 1969 года о праве международных договоров, и что в пункте 3 (с) статьи 31 Венской конвенции отмечается, что следует учитывать «все соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между сторонами». Конвенцию, включая статью 6, нельзя интерпретировать в вакууме. Суд должен помнить об особом характере Конвенции как договора о защите прав человека, он также должен учитывать соответствующие нормы международного права. Насколько это возможно, Конвенцию следует толковать в соответствии с другими нормами международного права, частью которых она является, включая нормы, относящиеся к обеспечению иммунитета государства…».

Прошу суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 328 ГПК РФ

«…2) отменить решение суда первой инстанции полностью и принять по делу новое решение».

В силу того, что заявление судом не принято, то участников дела нет, и изготовление копий частной жалобы для участников дела нецелесообразно и законом не предусмотрено.

По вопросам, касающимся оплаты государственной пошлины, см. раздел 6 настоящей частной жалобы.

При составлении настоящей жалобы использованы материалы, любезно предоставленные председателем международного общественного движения «Общественный контроль правопорядка» И.А. Ивановой и координатором по общению с ЕСПЧ международного общественного движения «Общественный контроль правопорядка» Р.Р. Усмановым.

Содержание

Шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд

С 16 марта 2020 г. ЕСПЧ в порядке исключения приостановил на один месяц течение 6-месячного срока для подачи жалоб и течение процессуальных сроков в рамках рассматриваемых дел.

I. РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРАВИЛА О ШЕСТИМЕСЯЧНОМ СРОКЕ КОНВЕНЦИЕЙ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД

Статья 35 Конвенции предусматривает, что жалоба в Европейский Суд по правам человека должна быть подана в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу. По общему правилу окончательным решением по делу является решение, принятое в рамках исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты от соответствующих нарушений. При отсутствии внутригосударственных средств правовой защиты жалоба должна быть подана в Европейский Суд по правам человека в течение шести месяцев с даты самого нарушения (даты, когда жертва нарушения узнала или должна была узнать о нем).

Другими словами, правило о шестимесячном сроке на обращение в Европейский Суд не является самостоятельным. Оно непосредственно связано с двумя другими условиями приемлемости жалобы в Страсбургский Суд — исчерпанием всех средств правовой защиты на национальном уровне и предположением о том, что допущено нарушение прав, гарантированных Конвенцией или Протоколом к ней (с определением конкретных прав, а не только статей). Таким образом, полностью правило о шестимесячном сроке можно сформулировать следующим образом: «Жалоба в Европейский Суд должна быть подана (1) в течение шести месяцев с момента (2) исчерпания всех национальных средств правовой защиты от (3) того нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, которое предположительно было допущено».

Обращаю внимание, что Протокол N 15 к Конвенции, которым шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека сокращается до четырех месяцев, не вступил в силу, т.е. срок на обращение в ЕСПЧ остается шестимесячным. При этом положение об ограничении срока на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека вступит в силу одновременно для всех 47 государств – членов Совета Европы только по прошествии 6 месяцев со дня вступления в силу самого Протокола N 15 к Конвенции, которым, в свою очередь, станет первый день месяца, следующего по истечении трехмесячного срока, считая с даты, на которую все 47 Высоких Договаривающихся Сторон Конвенции выразят свое согласие быть связанными Протоколом. Актуальные сведения о том, сколько государств подписали и ратифицировали Протокол N 15 к Конвенции, в любой момент можно получить . Положения Протокола N 15 к Конвенции, касающиеся ограничения срока на обращение с жалобой в ЕСПЧ, не будут иметь обратной силы, т.е. не будут применяться к жалобам, в отношении которых окончательное решение по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции было вынесено до дня вступления этих положений (не самого Протокола N 15, а именно этих его положений) в силу.

1. НАЧАЛО ТЕЧЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА ПРИ НАЛИЧИИ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

При наличии внутригосударственных средств правовой защиты от соответствующего нарушения по общему правилу шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека начинает течь сразу после их исчерпания.

По общему правилу течение шестимесячного срока не прерывается.

А. НАЧАЛО ТЕЧЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА ПО ОБЩЕМУ ПРАВИЛУ

По общему правилу шестимесячный срок начинает течь, когда жертва нарушения или ее представитель в национальных инстанциях узнали о существе (например, резолютивной части) окончательного решения по делу.

Б. ВОЗМОЖНОСТЬ ИСЧИСЛЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА С ДАТЫ ПОЛУЧЕНИИ КОПИИ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО РЕШЕНИЯ ПО ДЕЛУ

В ряде случаев шестимесячный срок может отсчитываться с момента получения полного текста окончательного решения по делу. В Постановлении по делу «Ворм против Австрии» (Worm v. Austria, жалоба N 22714/93) от 29 августа 1997 года Европейский Суд по правам человека указал (пункты 33-34), что в случае, когда национальным законодательством предусмотрено уведомление лица об «окончательном решении» (в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции), а за задержку в таком уведомлении ответственны органы государства (суды), шестимесячный срок может исчисляться с момента получения заявителем (его представителем) копии этого «окончательного решения по делу». Кроме того, на позицию Страсбургского Суда повлияло (хотя бы формально) то обстоятельство, что австрийское законодательство предусматривало исчисление срока на обжалование судебного решения на национальном уровне именно с даты получения его копии. На решение Европейского Суда по правам человека не повлиял даже тот факт, что заявитель присутствовал в судебном заседании, а решение было оглашено устно, так как он счел, что в случае, когда затрагиваются сложные юридические вопросы, заявитель не может подготовить жалобу в Страсбургский Суд без письменного текста решения (таковое по делу Ворм было изложено на девяти страницах).

Применительно к Российской Федерации данный вопрос был рассмотрен Европейским Судом по правам человека в Постановлении по делу «Грошев против России» (Groshev v. Russia, жалоба N 69889/01) от 20 октября 2005 года:

«20. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не подал свою жалобу до 4 октября 2000 г., то есть в шестимесячный срок с момента вынесения окончательного судебного решения по его делу. Даже если предположить, что заявитель узнал о вынесении определения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда только 31 августа 2000 г., у него было более одного месяца для подачи жалобы в Европейский суд. В любом случае то, что заявитель своевременно не узнал о вынесении определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, произошло полностью по вине самого заявителя. Заявитель был выписан из больницы 7 апреля 2000 г., но не делал никаких попыток узнать о содержании судебного решения до августа 2000 года.

21. Заявитель возразил, что Московский городской суд надлежащим образом не проинформировал его о ходе рассмотрения его кассационной жалобы.

22. Европейский суд напомнил свою прецедентную практику, согласно которой функция и цель пункта 1 статьи 35 Конвенции достигаются наилучшим образом при исчислении шестимесячного срока с даты вручения составленного в письменной форме судебного решения по делам, в которых заявитель в соответствии с национальным законодательством имеет право на получение ex officio копии окончательного судебного решения независимо оттого, было ли оно до этого оглашено (см. Постановление Европейского суда по делу «Соареш Фернандеш против Португалии» (Soares Fernandes v. Portugal) от 8 апреля 2004 г., жалоба N 59017/00, § 15 и 17; и Решение Европейского суда по делу «Сухорубченко против Российской Федерации» (Sukhorubchenko v. Russia) от 15 января 2004 г., жалоба N 69315/01).

23. Европейский суд отметил, что дата вручения полного текста кассационного определения должна была быть определена во время заседания суда кассационной инстанции… . Власти Российской Федерации не указали такую дату, которая была установлена при оглашении определения. Они также не утверждали, что копия кассационного определения была вручена заявителю до 31 августа 2000 г. или что с ней можно было ознакомиться в секретариате суда до этой даты. Таким образом, Европейский суд признал, что впервые заявитель получил копию кассационного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда 31 августа 2000 г. Поскольку заявитель подал свою жалобу в Европейский суд в шестимесячный срок с этой даты, жалоба была подана своевременно. На этих основаниях Европейский суд отклонил предварительные возражения властей Российской Федерации.

24. Европейский суд отметил, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский суд отметил, что не является она неприемлемой и по иным основаниям. Таким образом, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу» (текст Постановления приведен в переводе, опубликованном в журнале «Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание» за 2006 год, N 5, С. 82, 88-92).

Применимость приведенных выше рассуждений к делам, рассматриваем в порядке, предусмотренном УПК РФ, подтверждается Решением Европейского Суда по правам человека по жалобе «Алдошкина против России» (Aldoshkina v. Russia, N 66041/01) от 16 июня 2005 года.

Таким образом, если заявитель не успевает подать жалобу в рамках шестимесячного срока, исчисленного, начиная с момента, когда ему стало известно о существе окончательного решения по делу, ему следует изложить в своей жалобе обоснование того, почему, по его мнению, шестимесячный срок следует исчислять с момента получения им и (или) его представителем копии полного текста окончательного решения по делу. Я не рекомендую прибегать к такому исчислению срока в том случае, когда Вы имеете хотя бы малейшую возможность подать жалобу в рамках шестимесячного срока, исчисленного по общим правилам.

2. НАЧАЛО ТЕЧЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА В СЛУЧАЕ СПОРНОСТИ ВОПРОСА О ДОСТУПНОСТИ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

В случае обращения лица к средству правовой защиты, доступность и эффективность которого является весьма спорной (обращение в суд надзорной инстанции в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РФ и Гражданским процессуальным кодексом РФ, не относится к этим случаям), шестимесячный срок может отсчитываться с того момента, когда лицо узнало о недоступности и (или) неэффективности данного средства правовой защиты.

3. НАЧАЛО ТЕЧЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА ПРИ ОТСУТСТВИИ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

При отсутствии внутригосударственных средств правовой защиты от соответствующего нарушения по общему правилу шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека начинает течь в момент нарушения (окончания нарушения; в момент, когда жертва узнала или должна была узнать о нарушении или его окончании).

Теоретически возможно обоснование наличия так называемой «особой ситуации» («special circumstances»), свидетельствующей о том, что он должен был прерваться на определенное время или не начать течь сразу. Так, в своем решении от 17 мая 1984 года по делу «K. против Ирландии» (K. v. Ireland, жалоба N 10416/83) Комиссия по правам человека (ныне не действующий конвенционный орган, практика которого сохраняет свое значение для Европейского Суда по правам человека) рассмотрела по существу утверждения заявителя о том, что его нахождение на психиатрическом лечении, длительное состояние депрессии, головные боли, бессонница, потеря ориентации и ряд других обстоятельств свидетельствовали о том, что шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека должен был прерваться на время нахождения его в таком состоянии. Заявителем также были представлены медицинские справки, свидетельствующие о наличии у него посттравматического стрессового расстройства. Комиссия пришла к выводу, что заявитель вполне мог обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека в предусмотренный для этого срок, приняв во внимание, в частности, что жалоба была фактически подана на 38-день объявленной им голодовки, когда его состояние, если согласиться с утверждениями заявителя, должно было быть еще хуже, чем в предшествующие месяцы, а также тот факт, что указанные проблемы не помешали заявителю несколько раз обратиться в национальные суды в течение шестимесячного срока на обращение в Страсбургский Суд. Однако данный пример показывает, что по меньшей мере теоретически заявление о наличии «особых обстоятельств» может быть рассмотрено по существу. Схожие утверждения заявителя были рассмотрены Комиссией в рамках дела «X. против Австрии» (X. v. Austria, жалоба N 6317/73), что отражено в ее решении от 10 июля 1975 года. По данному делу Комиссия также пришла к выводу, что состояние здоровья заявителя не свидетельствовало о необходимости иного исчисления шестимесячного срока, особенно учитывая то обстоятельство, что им не была представлена соответствующая медицинская документация, на что особо было обращено его внимание после подачи им жалобы. В решении по делу «Робертс против Соединенного Королевства» (Roberts v. the United Kingdom, жалоба N 30237/96) Комиссия также отказалась удовлетворить просьбу заявителя об ином исчислении шестимесячного срока, указав, что в рамках шестимесячного срока он встречался со своим адвокатом, находясь в больнице, и вполне мог поручить ему обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Наконец, своим решением по делу «H. против Соединенного Королевства и Ирландии» (H. v. the United Kingdom and Ireland, жалоба N 9833/82) от 07 марта 1985 года Комиссия признала, что состояние здоровья заявительницы позволяет прийти к выводу, что в течение некоторого времени шестимесячный срок действительно не начал течь, однако в результате все равно указала, что состояние здоровья заявительницы не свидетельствовало о том, что указанный срок не начал течь в течение почти двух лет, по истечение которых была подана жалоба.

5. НАЧАЛО ТЕЧЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА В СЛУЧАЕ «ДЛЯЩЕЙСЯ СИТУАЦИИ» («ДЛЯЩЕГОСЯ НАРУШЕНИЯ»)

Если имеет место так называемая «длящаяся ситуация», то шестимесячный срок начинает течь с момента, когда она закончилась. Таким образом, до тех пор, пока «длящаяся ситуация» сохраняется, можно условно говорить о том, что правило о шестимесячном сроке неприменимо, так как жертва предположительно имевшего место нарушения может обратиться в Европейский Суд по правам человека в любое время. Однако необходимо понимать, что «длящаяся ситуация» — это некое «положение дел», «состояние», которое обычно не связано с каким бы то ни было единичными решениями или действиями. Например, непрерывное содержание под стражей в одинаковых условиях может представлять собой «длящуюся ситуацию». Но при этом лишение собственности в соответствии с тем или иным решением или действием не свидетельствует о наличии «длящейся ситуации отсутствия собственности», в отличие, например, от постоянных препятствий в пользовании собственностью, права на которые у лица сохраняются (в традиционной российской терминологии это скорее называлось бы «продолжающимся нарушением», нежели «длящейся ситуацией»). При этом фактически может иметь место серия однотипных решений или действий (но не единичный акт), основанных на законодательстве, сохраняющем свою силу и постоянно применяемом к жертве предположительно имеющего место нарушения конвенционного права.

Если на национальном уровне имеется средство правовой защиты от нарушения, представляющего собой «длящуюся ситуацию», и окончательное решение в результате обращения к этому средству правовой защиты было принято после того, как «длящаяся ситуация» прекратилась, шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на соответствующее нарушение может исчисляться с даты вынесения указанного решения. По очевидным причинам в случае отсутствия внутригосударственных средств правовой защиты от нарушений, представляющих собой «длящуюся ситуацию», таковые не могут повлиять на течение шестимесячного срока, и тогда он исчисляется так, как указано в предшествующем абзаце.

1. ПОРЯДОК ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПЕРВОГО И ПОСЛЕДНЕГО ДНЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА

Определенные проблемы вызывает вопрос о том, с какого именно дня начинает течь шестимесячный срок и в какой день он истекает, то есть какой именно день считается последним днем, в который может быть подана жалоба в Европейский Суд по правам человека (обратите внимание, что в приведенном выше тексте я писал не о «днях» а о «моментах», чтобы избежать путаницы).

В Решении по делу «K. C. M. против Нидерландов» (K. C. M. v. the Netherlands, жалоба N 21034/92) от 09 января 1995 года Комиссии по правам человека указала, что первым днем шестимесячного срока считается день, следующий за днем вынесения окончательного решения по делу, а «месяцами» в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции признаются календарные месяцы, независимо от их конкретной продолжительности. Безусловно, с необходимыми изменениями эти рассуждения следует применять и к тем случаям, когда шестимесячный срок исчисляется не с момента вынесения окончательного решения по делу, а с момента получения его копии или момента, когда лицо узнало о нарушении. В результате применения названного выше правила Комиссия по правам человека пришла к выводу, что жалоба на решение, датированное 26 мая 1992 года, подана в последний день шестимесячного срока, которым названо 26 ноября 1992 года.

Казалось бы аналогичным образом шестимесячный срок был исчислен Европейским Судом по правам человека в Решении по вопросам приемлемости жалобы «Каралан против Турции» (Caralan v. Turkey, жалоба N 27529/95) от 14 ноября 2002 года. В нем Страсбургский Суд пришел к выводу, жалоба, поданная 18 апреля 1995 года, соответствует правилу о шестимесячном сроке, так как копия окончательного решения, с момента получения которой он отсчитывался в данном случае, была предоставлена заявителю 18 октября 1994 года. Однако, в отличие от Решения Комиссии по правам человека по делу K. C. M., на которое Европейский Суд по правам человека при этом формально сослался, первым днем течения срока прямо названо 18, а не 19 октября 1994 года. При этом, если бы первым днем срока действительно считалось 18 октября 1994 года, то шесть месяцев должна были бы истечь 17, а не 18 апреля 1995 года.

Наконец, в своем Постановлении по делу «Флери Солер и Камиллери против Мальты» (Fleri Soler and Camilleri v. Malta, жалоба N 35349/05) от 26 сентября 2006 года Европейский Суд по правам человека, формально снова ссылаясь на указанное выше Решение Комиссии по правам человека по делу K. C. M., фактически применил иной способ исчисления шестимесячного срока. В пункте 31 своего Постановления Европейский Суд указал, что даже если бы жалоба на нарушение, окончательное внутреннее решение в отношении которого было принято 18 марта 2005 года, была подана 19 сентября 2005 года, она считалась бы поданной в последний день шестимесячного срока. При этом очевидно, что как в соответствии с Решением Комиссии по правам человека по делу K. C. M., где прямо назван первый день шестимесячного срока, так и в соответствии с Решением самого Европейского Суда по правам человека по делу Каралан, где прямо назван последний день срока, последним днем в этом случае должно было бы считаться 18 сентября 2005 года.

С учетом приведенной выше практики, я рекомендую заявителям ориентироваться на то, что шестимесячный срок все же истекает в тот же самый день в который шестью месяцами ранее было вынесено окончательное решение по делу, либо в который его копия была предоставлена заявителю или он узнал о нарушении, внутригосударственных средств правовой защиты от которого не существует (применительно к 31 марта, мая, октября и декабря, а также 29-31 августа (30-31 августа в високосные годы) это будут соответственно 30 сентября, ноября, апреля и июня, 28 (в високосные годы — 29) февраля). И именно этот день является последним днем подачи жалобы. Например, если решение вынесено 19 ноября 2010 года, то последним днем подачи жалобы является 19 мая 2011 года. И только в случае, когда Вы не смогли подать жалобу в указанный день, но все еще можете подать ее, если последним днем будет считаться день, исчисленный по правилам, приведенным в Постановлении Европейского Суда по правам человека по делу «Флери Солер и Камиллери против Мальты», обращаться в Европейский Суд по правам человека, прямо ссылаясь на это Постановление.

Позиция Комиссии по правам человека, выраженная ею в Решении по делу K. C. M., а также последующая практика Европейского Суда по правам человека, в рамках которой оно упомянуто, не предоставляют возможности абсолютно определенно ответить на вопрос о том, какой день является последним днем шестимесячного срока, когда окончательное внутреннее решение по делу выносится 31 марта, мая, октября и декабря, а также 29-31 августа (30-31 августа в високосные годы). Поэтому я рекомендую заявителям подавать жалобы таким образом, чтобы уменьшить шанс признания их неприемлемыми в связи с пропуском шестимесячного срока. Например, применительно к жалобам на нарушения, в отношении которых окончательное внутреннее решение вынесено 31 марта, считать последним днем обращения в Европейский Суд по правам человека 30 сентября того же года, а не 01 октября (формально это число можно получить, оставаясь в рамках рассуждений Комиссии по правам человека по делу K. C. M., то есть начиная отсчет срока со следующего после 31 марта дня — 01 апреля).

2. СЛУЧАИ ВЫПАДЕНИЯ ПОСЛЕДНЕГО ДНЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА НА НЕРАБОЧИЙ ДЕНЬ В СТРАНЕ ОТПРАВКИ ЖАЛОБЫ

Если последний день шестимесячного срока выпадает на нерабочий день (в стране отправки жалобы), то это обстоятельство не влияет на его исчисление. Другими словами, если отправить жалобу в этот день невозможно, так как почтовые услуги не оказываются, она должна быть отправлена в предшествующий рабочий день, а не в последующий. См. полностью посвященное этому вопросу Постановление Большой Палаты Европейского Суда по правам человека по делу «Сабри Гюнеш против Турции» (Sabri Gunes v. Turkey, жалоба N 27396/06) от 29 июня 2012 года.

IV. ПРЕСЕЧЕНИЕ ТЕЧЕНИЯ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА ОТПРАВКОЙ ЖАЛОБЫ

Шестимесячный срок пресекается подачей полной жалобы на формуляре.

Шестимесячный срок пресекается отправкой жалобы, а не получением ее Секретариатом Европейского Суда по правам человека. Соблюдение этого срока проверяется по дате, стоящей на последней странице жалобы. В случае, если между числом, которым датирована жалоба, и днем, указанным на исходящем почтовом штемпеле, а при его отсутствии — в документе, которым подтверждается факт отправки, заключен довольно большой промежуток времени, то в отсутствие соответствующих объяснений Европейский Суд по правам человека может принять за дату обращения число, указанное на штемпеле (в документе) (см., например, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросу приемлемости жалобы «Арслан против Турции» (Arslan v. Turkey, жалоба N 36474/02) от 21 ноября 2002 года).

В пунктах 25-26 и 28 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Сергей Кузнецов против России» (Sergey Kuznetsov v. Russia, жалоба N 10877/04) от 23 октября 2008 года написано следующее:

«25. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба является неприемлемой ratione temporis (ввиду обстоятельств, связанных со временем), поскольку окончательное решение было вынесено 11 июля 2003 г., тогда как жалоба получена Европейским Судом 14 июня 2004 г. (согласно штемпелю).

26. Заявитель возражал, что подал жалобу 25 декабря 2003 г., в дату первого письма в Европейский Суд.

28. Европейский Суд отмечает, что окончательное решение по делу заявителя было вынесено 11 июля 2003 года. 25 декабря 2003 года заявитель направил первое письмо в Европейский Суд, изложив существенные факты и выразив мнение о нарушении его прав, гарантированных статьями 6, 10 и 11 Конвенции. Он представил заполненный формуляр жалобы 24 мая 2004 г., то есть без неоправданной задержки. Соответственно, Европейский Суд признает дату первой информации от заявителя в качестве даты подачи жалобы. Он полагает, что жалоба подана в течение шести месяцев после окончательного решения, и отклоняет возражение властей Российской Федерации». (Источник: Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2009. N 10.)

Обратите внимание, что применительно к полной жалобе на формуляре Европейский Суд по правам человека со всей очевидностью указывает дату, стоящую прямо в ней (24 мая 2004 года), но не дату ее получения Секретариатом Страсбургского Суда, на которую ссылаются представители властей Российской Федерации (14 июня 2004 года).

V. ИСЧИСЛЕНИЕ ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА НА ОБРАЩЕНИЕ С ЖАЛОБОЙ НА РАЗНЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ И (ИЛИ) ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ

Так как разные нарушения одного или нескольких конвенционных прав могут предполагать необходимость обращения к различным средствам правовой защиты от них на национальном уровне, либо же к одному средству правовой защиты, но в разное время, важно понимать, что шестимесячный срок начинает течь в отношении каждого отдельного нарушения с даты исчерпания средств правовой защиты именно от него. В случае отсутствия средств правовой защиты – в соответствии с правилами, описанными выше. В одной жалобе в Европейский Суд по правам человека может быть изложено несколько нарушений одного или более конвенционных прав. Но подготовить единую жалобу можно только в том случае, если к дате ее подачи в Страсбургский Суд в отношении каждого из этих нарушений будет соблюдаться правило о шестимесячном сроке. Например, сроки обращения с жалобой на предполагаемые нарушения права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного статьей 6 Конвенции, и права на свободу и личную неприкосновенность, гарантированного статьей 5 Конвенции, различаются.

VI. НЕВОЗМОЖНОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПРОПУЩЕННОГО ШЕСТИМЕСЯЧНОГО СРОКА

Пропущенный шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека не может быть восстановлен ни при каких условиях. Исходя из обстоятельств конкретного дела, его иногда можно исчислять по-разному, но заявление требования о восстановлении пропущенного срока лишено какого бы то ни было смыла. Такое требование не может быть удовлетворено Европейским Судом по правам человека. По меньшей мере причина этого состоит в том, что государства, ратифицировавшие Конвенцию, в том числе Российская Федерация, не признавали право Европейского Суда по правам человека рассматривать жалобы, поданные за пределами этого срока. Это прямо закреплено в пункте 1 статьи 35 Конвенции. Однако даже это не главное. В случае, когда государство-ответчик не заявляет о том, что заявителем был пропущен шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на соответствующее нарушение, Страсбургский Суд по собственной инициативе рассматривает вопрос о том, был ли указанный срок пропущен, и если он приходит к выводу, что это так, жалоба объявляется неприемлемой. Это, по мнению Страсбургского Суда, служит принципу правовой определенности, а также обеспечивает возможность рассмотрения дела, пока необходимую фактическую информацию можно получить в полном объеме (со временем установить обстоятельства дела становится все труднее). См., например, пункт 118 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Читаев и Читаев против России» (Chitayev and Chitayev v. Russia, жалоба N 59334/00) от 18 января 2007 года.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изменениями и дополнениями)

  • Статья 1. Обязательство соблюдать права человека
  • Раздел I. Права и свободы (ст.ст. 2 — 18)
    • Статья 2. Право на жизнь
    • Статья 3. Запрещение пыток
    • Статья 4. Запрещение рабства и принудительного труда
    • Статья 5. Право на свободу и личную неприкосновенность
    • Статья 6. Право на справедливое судебное разбирательство
    • Статья 7. Наказание исключительно на основании закона
    • Статья 8. Право на уважение частной и семейной жизни
    • Статья 9. Свобода мысли, совести и религии
    • Статья 10. Свобода выражения мнения
    • Статья 11. Свобода собраний и объединений
    • Статья 12. Право на вступление в брак
    • Статья 13. Право на эффективное средство правовой защиты
    • Статья 14. Запрещение дискриминации
    • Статья 15. Отступление от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях
    • Статья 16. Ограничение на политическую деятельность иностранцев
    • Статья 17. Запрещение злоупотреблений правами
    • Статья 18. Пределы использования ограничений в отношении прав
  • Раздел II. Европейский Суд по правам человека (ст.ст. 19 — 51)
    • Статья 19. Учреждение Суда
    • Статья 20. Число судей
    • Статья 21. Предъявляемые к судьям требования
    • Статья 22. Выборы судей
    • Статья 23. Срок полномочий и освобождение от должности
    • Статья 24 Секретариат и докладчики
    • Статья 25. Пленарные заседания Суда
    • Статья 26. Единоличные судьи, комитеты, Палаты и Большая Палата
    • Статья 27. Компетенция единоличных судей
    • Статья 28. Компетенция комитетов
    • Статья 29. Решения Палат о приемлемости жалобы и по существу дела
    • Статья 30. Уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты
    • Статья 31. Полномочия Большой Палаты
    • Статья 32. Компетенция Суда
    • Статья 33. Межгосударственные дела
    • Статья 34. Индивидуальные жалобы
    • Статья 35. Условия приемлемости
    • Статья 36. Участие третьей стороны
    • Статья 37. Прекращение производства по делу
    • Статья 38. Порядок рассмотрения дела
    • Статья 39. Мировые соглашения
    • Статья 40. Открытые судебные заседания и доступ к документам
    • Статья 41. Справедливая компенсация
    • Статья 42. Постановления Палат
    • Статья 43. Передача дела в Большую Палату
    • Статья 44. Окончательные постановления
    • Статья 45. Мотивировка постановлений и решений
    • Статья 46. Обязательная сила и исполнение постановлений
    • Статья 47. Консультативные заключения
    • Статья 48 Компетенция Суда в отношении консультативных заключений
    • Статья 49 Мотивировка консультативных заключений
    • Статья 50. Расходы на содержание Суда
    • Статья 51. Привилегии и иммунитеты судей
  • Раздел III. Различные положения (ст.ст. 52 — 59)
    • Статья 52. Запросы Генерального секретаря
    • Статья 53. Гарантии в отношении признанных прав человека
    • Статья 54. Полномочия Комитета министров
    • Статья 55. Отказ от иных средств урегулирования споров
    • Статья 56. Территориальная сфера действия
    • Статья 57. Оговорки
    • Статья 58. Денонсация
    • Статья 59. Подписание и ратификация

Информация об изменениях:

Протоколом N 14 от 13 мая 2004 г. в настоящую Конвенцию внесены изменения

См. текст Конвенции в предыдущей редакции

Конвенция
о защите прав человека и основных свобод
(Рим, 4 ноября 1950 г.)

С изменениями и дополнениями от:

21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г., 13 мая 2004 г.

ETS N 005

ГАРАНТ:

См. резюме к настоящему документу (по состоянию на 30 декабря 2003 г.) (текст предоставлен Правовым управлением Государственной Думы ФС РФ)

См. статус настоящей Конвенции

См. Протокол N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20 марта 1952 г.)

Согласно ст. 5 Протокола, его статьи 1 — 4 являются дополнительными статьями к настоящей Конвенции

См. Протокол N 2 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «О наделении Европейского Суда по правам человека компетенцией выносить консультативные заключения» (Страсбург, 6 мая 1963 г.)

Согласно ст. 5 Протокола, его статьи 1 — 4 считаются неотъемлемой частью Конвенции с даты вступления Протокола в силу

См. Протокол N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Об обеспечении некоторых иных прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и Протокол N 1 к ней» (Страсбург, 16 сентября 1963 г.)

Согласно ст. 6 Протокола, положения его статей 1 — 5 являются дополнительными статьями к настоящей Конвенции

См. Протокол N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Относительно отмены смертной казни» (Страсбург, 28 апреля 1983 г.)

Согласно ст. 6 Протокола, положения его статей 1 — 5 являются дополнительными статьями к настоящей Конвенции

При присоединении к настоящей Конвенции, Россия сделала оговорку о поэтапном присоединении к Протоколу N 6

См. Протокол N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Страсбург, 22 ноября 1984 г.)

Согласно ст. 7 Протокола, положения его статей 1 — 6 являются дополнительными статьями к настоящей Конвенции

См. Протокол N 9 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 6 ноября 1990 г.) (отменен)

См. Протокол N 10 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Страсбург, 25 марта 1992 г.) (не действует)

См. Протокол N 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «О реорганизации контрольного механизма, созданного в соответствии с Конвенцией» (Страсбург, 11 мая 1994 г.)

См. Протокол N 12 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 2000 г.)

См. Протокол N 13 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно отмены смертной казни в любых обстоятельствах (Вильнюс, 3 мая 2002 г.)

См. Протокол N 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, дополняющий контрольную систему Конвенции (Страсбург, 13 мая 2004 г.)

См. Протокол N 15, вносящий изменения в настоящую Конвенцию (Страсбург, 24 июня 2013 г.). Протокол не вступил в силу.

Правительства, подписавшие настоящую Конвенцию, являющиеся членами Совета Европы,

принимая во внимание Всеобщую декларацию прав человека, провозглашенную Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 года,

учитывая, что эта Декларация имеет целью обеспечить всеобщее и эффективное признание и осуществление провозглашенных в ней прав,

считая, что целью Совета Европы является достижение большего единства между его членами и что одним из средств достижения этой цели является защита и развитие прав человека и основных свобод,

подтверждая свою глубокую приверженность основным свободам, которые являются основой справедливости и всеобщего мира и соблюдение которых наилучшим образом обеспечивается, с одной стороны, подлинно демократическим политическим режимом и, с другой стороны, всеобщим пониманием и соблюдением прав человека, которым они привержены,

преисполненные решимости, как Правительства европейских государств, движимые единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права, сделать первые шаги на пути обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации,

согласились о нижеследующем:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *