Снятие корпоративной вуали

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ КОНЦЕПЦИИ «СНЯТИЯ КОРПОРАТИВНОЙ ВУАЛИ» В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК 347.511

Е. Н. Лобовикова

Сибирский институт управления — филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Новосибирск, Россия)

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ КОНЦЕПЦИИ «СНЯТИЯ КОРПОРАТИВНОЙ ВУАЛИ» В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ

Принята к публикации 16.12.2019

В статье рассматривается вопрос применения концепции «снятия корпоративной вуали» в российской правоприменительной практике. Автор анализирует нормативное закрепление концепции в российском судопроизводстве. Рассматривая различные точки зрения специалистов на данную проблему, автор соглашается с мнением о необходимости применения концепции, как чего-то исключительного и требующего индивидуального подхода. Также указывает на перспективы развития концепции в российской правоприменительной практике и предлагает варианты ее применения с учетом выработки понятийного аппарата и взаимодействия с иными конструкциями российского права.

Ключевые слова: кредитор, должник, концепция «снятия корпоративной вуали», ограниченная ответственность, субсидиарная ответственность, автономность.

Актуальность темы статьи обусловлена наличием проблемы привлечения к ответственности «скрытых» контролирующих лиц в российском судопроизводстве. Целью настоящей статьи является определение направлений развития концепции «снятия корпоративной вуали», а также выявление основных проблем в данной сфере. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: анализ содержания концепции «снятия корпоративной вуали», определение степени закрепления концепции в российском законодательстве, выявление проблем и определение способов их разрешения. Объектом исследования является концепция «снятия корпоративной вуали», предметом исследования — проблемы, возникающие при реализации концепции в правоприменительной практике.

Одним из общих принципов реализации гражданско-правовых отношений является разграничение ответственности юридического лица и его участников по обязательствам, возникшим при осуществлении предпринимательской деятельности. Этот принцип является основополагающим и необходимым условием развития бизнеса. Но следует отметить, что разграничение гражданско-правовой ответственности юридического лица и его участников позволяет некоторым субъектам предпринимательской деятельности злоупотреблять правами, нарушая права кредиторов.

В целях борьбы с такого рода злоупотреблениями зарубежная правоприменительная практи-

ISSN 2412-8945. Развитие территорий. 2019. № 4 (18). © Е. Н. Лобовикова, 2019

ка выработала концепцию «снятия корпоративной вуали». Как правило, для кредитора единственным возможным способом получить причитающееся является взыскание долга с лиц, контролирующих должника.

Доктрина «снятия корпоративной вуали» (corporate veil), или, как ее еще называют, доктрина «срывания корпоративных покровов», возникла в американской судебной практике в начале XX в. и получила там широкое распространение. Ее суть состоит в том, что в целях защиты добросовестного кредитора при определенных обстоятельствах ограниченная ответственность юридического лица игнорируется и причиненные организацией убытки взыскиваются с реальных владельцев бизнеса .

Фактически рассматриваемая концепция применяется для того, чтобы выйти за границы ограниченной ответственности юридического лица, обнажить и раскрыть всю структуру бизнеса, выявить субъектов, которые могут отвечать по обязательствам, и возложить ответственность по обязательствам либо на группу контролирующих юридических лиц, либо на участников юридического лица.

В судебной практике термин «срывание корпоративной вуали» нашел отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) от 24 апреля 2012 г. № 16404/11 по делу № А40-21127/2011 в более «узком» понимании при исследовании действий субъектов через аффилированных лиц . В российском законодательстве возможность возложения ответственности по обязатель-

Е. Н. Лобовикова. Проблемы применения концепции «снятия корпоративной вуали» в российском праве

ствам хозяйственного общества на его учредителя или единоличный исполнительный орган предусмотрена п. 3 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) в рамках процедуры банкротства.

Оценивая действующую судебную практику, исследователи отмечают практическую пользу концепции «снятия корпоративной вуали», однако ее применение, по их мнению, не должно носить широкий характер. Они подчеркивают, что вопросом, который возникает при исследовании концепции «снятия корпоративной вуали», является выбор критерия для определения «исключительности» случаев ее возможного применения .

Как известно, юридические лица являются самостоятельными субъектами, имеют обособленное имущество и отвечают по своим обязательствам самостоятельно. Учредители и акционеры не отвечают по обязательствам юридического лица, так же как и юридические лица не отвечают по обязательствам учредителей и акционеров, и тем самым вырабатывается основополагающий принцип автономности, который дает возможность развития российского бизнеса, обеспечения его безопасности и привлекательности для инвесторов. Тот же подход закреплен в ст. 105 ГК РФ: «дочернее общество не отвечает по долгам основного общества».

Таким образом, возникает проблема столкновения принципов равенства участников гражданских правоотношений с принципом ограниченной ответственности юридических лиц. Для того чтобы указанные принципы не противоречили друг другу, необходимо законодательно закрепить критерии и условия, которые позволят применять концепцию «снятия кооперативной вуали» на практике. Концепция «снятия корпоративной вуали» в России, по мнению А. Н. Артемо-вой, имеет законодательное регулирование в виде двух комплексов правовых норм:

1) о субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве;

2) о солидарной ответственности основного общества по сделкам дочернего .

Однако законодательно закрепленных критериев, позволяющих предотвратить столкновение принципа равенства участников и принципа ответственности юридических лиц, недостаточно для эффективного применения указанной концепции, вследствие чего необходимо расширить нормативное регулирование, например, путем введения нового раздела в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», законодательно закрепля-

ющего применение концепции «снятия корпоративной вуали».

Допустимый способ возложить исполнение обязательств компании на ее контролирующих лиц указан в ст. 61.11, 61.12 данного закона и является наиболее распространенной формой применения «снятия корпоративной вуали». В соответствии с федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», к субсидиарной ответственности по долгам организации могут быть привлечены контролирующие ее лица, если их действия (бездействие) привели к банкротству компании.

Следует отметить, что повсеместное применение «снятия корпоративной вуали» может обусловить снижение интереса субъектов малого и среднего бизнеса к участию в предпринимательской деятельности. В связи с этим использование такой концепции требует взвешенного подхода и индивидуального применения, существует необходимость разграничения конструкции автономности юридического лица и концепции привлечения к ответственности контролирующих лиц должника.

Несмотря на скептическое отношение ряда цивилистов к указанной концепции, ее применение должно иметь место в правоприменительной практике с целью защиты интересов кредиторов от недобросовестных действий, влекущих злоупотребление правами должников. В целях применения такого рода инструмента необходимо выработать понятийный аппарат и урегулировать применение «снятия корпоративной вуали» в совокупности с действующими конструкциями российского права.

Научный руководитель — канд. юрид. наук, доцент Е. А. Дорожинская

Список литературы

1. Артемова А. Н. Доктрина «снятия корпоративной вуали» и концепция бенефициарной собственности: перспективы применения в России // Граждан. право. 2018. № 1. С. 2.

2. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2012 г. № 16404/11 по делу № А40-21127/2011 // Вестн. Высш. Арбитраж. Суда Рос. Федерации. 2012. № 10.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Рыков И. Субсидиарная ответственность в Российской Федерации // Статут. 2-е изд. 2017. С. 3.

4. Филатова У. Б., Горбач О. В. Доктрина «снятия корпоративной вуали»: некоторые аспекты применения // Граждан. право. 2019. № 1. С. 3.

РАЗДЕЛ 1. ПРАВО И ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

E. N. Lobovikova

APPLICATION PROBLEMS OF «REMOVAL OF THE CORPORATE VEIL» CONCEPT IN RUSSIAN LAW

Снятие корпоративной вуали: как контролирующему должника лицу доказать отсутствие своей вины?

В деле о банкротстве для кредитора главное – в полной мере удовлетворить свои требования. И если у должника нет возможности рассчитаться с кредитором, последний может обратиться к лицу, которое несет субсидиарную ответственность (п. 1 ст. 399 ГК РФ). Напомним, субсидиарная ответственность – это дополнительный вид ответственности, при наличии которого у кредитора возникает право взыскать неполученный долг с другого обязанного лица, если основной должник не в состоянии его выплатить. Субсидиарную ответственность по обязательствам организации-должника в случае недостаточности имущества несут контролирующие должника лица, если должник признан несостоятельным вследствие их действий или бездействия (п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – закон о банкротстве). Распространение ответственности должника перед кредиторами на контролирующих должника лиц называется снятием (срыванием, протыканием) корпоративной вуали. Данная практика пришла к нам из зарубежных стран: Великобритании, США и Германии.

Ответственность контролирующего должника лица

Под контролирующими лицами, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность, понимаются лица, имеющие либо имевшие в течение последних двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять действия должника (ст. 2 закона о банкротстве). Как правило, это учредители, акционеры, собственники имущества юридического лица, члены ликвидационной комиссии, действующие и бывшие директора и т. д. Однако если такие лица докажут, что их вина в признании должника банкротом отсутствует, они освобождаются от субсидиарной ответственности. Контролирующее должника лицо также признается невиновным, если будет доказано, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (п. 4 ст. 10 закона о банкротстве).

Как рассказала порталу ГАРАНТ.РУ арбитражный управляющий Юлия Шангареева, в ее практике были случаи, когда руководителю должника удавалось избежать субсидиарной ответственности: «В рамках одного из дел о банкротстве я обратилась с заявлением о привлечении бывшего генерального директора и ликвидатора к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Однако суд отказал в удовлетворении данного заявления . Мотивировано решение суда было тем, что конкурсный управляющий не исчерпал в полной мере возможности взыскания дебиторской задолженности и формирования конкурсной массы, а также не установил невозможность удовлетворения требовании кредиторов за счет имущества должника». Так что привлечь контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности на практике не всегда просто. Не случайно этот вопрос активно обсуждался на конференции «Институт банкротства в России. Практика и технологии проведения банкротств», организованной газетой «Ведомости» 15 сентября.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 5 марта 2015 г. № Ф05-1765/14 по делу № А40-108539/2011.

Спорное требование: О привлечении бывшего генерального директора общества К. к субсидиарной ответственности. К. возражала, заявляя, что из-за тяжелой болезни заблаговременно уволилась из общества по собственному желанию, а обязательства, которые в дальнейшем привели к банкротству, возникли задолго до ее назначения.

Суд решил: В суд не были представлены ни трудовой договор, ни трудовая книжка К. с записью о прекращении трудовых отношений с обществом. Суд счел ссылку на болезнь несостоятельной, поскольку, исходя из представленных медицинских справок, болезнь не создавала препятствий для исполнения требований конкурсного управляющего и суда. По результатам рассмотрения данного дела К. была привлечена к субсидиарной ответственности.

Доказывание вины контролирующего должника лица

Контролирующее должника лицо, которое привлекают к субсидиарной ответственности, по общему правилу должно самостоятельно доказать отсутствие вины (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Суды в своих решениях неоднократно подчеркивали, что бремя доказывания добросовестности и разумности действий привлекаемых к ответственности лиц лежит на этих лицах (постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 января 2015 г. № Ф05-5705/14 по делу № А40-96427/2013, постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2015 г. № Ф05-7389/15 по делу № А41-41215/2013, постановление Президиума ВАС РФ от 6 ноября 2012 г. № 9127/12 по делу № А40-82872/10-73-400″Б», постановление Арбитражного суда Московского округа от 12 февраля 2015 г. № Ф05-49/15 по делу № А40-124599/2009).

Однако при распределении судами бремени доказывания вины лица, контролирующего должника, бывают и исключения. Все они основаны на ст. 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается. Так, тот же Арбитражный суд Московского округа рассматривал дело, в котором управляющий пытался привлечь контролирующее лицо к ответственности за утрату документов. По мнению суда, заявитель не смог доказать вину руководителя должника (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 29 июня 2012 г. № Ф05-5940/12 по делу № А40-104106/2009, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 сентября 2015 г. № 11АП-9635/2015 по делу № А65-20296/2014).

Партнер Адвокатского бюро S&K Вертикаль Евгений Зверев объясняет такую противоречивую практику судов следующим образом: «На мой взгляд, произошло смешение доказывания вины и причинно-следственной связи. Суды говорят, что не доказана вина контролирующего должника лица, при этом подразумевают, что не доказана причинно-следственная связь между его действиями и наступлением банкротства. Встречающиеся судебные акты, в которых указано на обязанность арбитражного управляющего доказывать вину контролирующего лица, не должны никого вводить в заблуждение. Надо ориентироваться на то, что установил закон». При этом причинно-следственную связь между банкротством должника и действиями контролирующего его лица по общему правилу доказывает заявитель. Когда наличие причинно-следственной связи установлено, у контролирующего лица есть последний шанс избежать ответственности – доказать отсутствие своей вины в банкротстве компании.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11 декабря 2013 г. № Ф04-6746/13 по делу № А70-13213/2009.

Спорное требование: О привлечении бывшего руководителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд решил: Медицинская документация подтверждает, что в период осуществления бывшим директором общества полномочий по управлению данным обществом он проходил длительное лечение. По сведениям ФНС России, бухгалтерская отчетность в налоговый орган в указанный период не представлялась, поскольку не была передана предыдущим директором. Кроме того, предыдущий руководитель исказил бухгалтерскую документацию общества, что подтверждается вступившим в законную силу приговором суда. Исходя из этого, привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо являлось номинальным директором, фактически функции руководителя не выполняло и к ответственности привлечено быть не может.

Обстоятельства, подтверждающие отсутствие вины контролирующего должника лица

Интересно, что суды по-разному оценивают обстоятельства, подтверждающие отсутствие вины контролирующего должника лица. Рассмотрим два на первый взгляд аналогичных дела о привлечении лица, который не передал документацию, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий и внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (п. 2 ст. 126 закона о банкротстве). Если указанные документы отсутствуют или не содержат обязательной информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 4 ст. 10 закона о банкротстве). Однако для наложения на лицо субсидиарной ответственности недостаточно выявить факт отказа в передаче документации либо отсутствие в ней соответствующей информации – суд также должен установить вину лица, контролирующего должника.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31 октября 2014 г. № Ф02-4914/14 по делу № А33-1053/2012.

Спорное требование: О привлечении лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отказ от передачи правоустанавливающей и правоподтверждающей документации на активы.

Суд решил: Документы были утрачены во время пожара, что подтверждается письмом дознавателя. Способы их восстановления отсутствуют. Поэтому суд отказал в привлечении к субсидиарной ответственности.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2014 г. № Ф07-9740/14 по делу № А21-2609/2013.

Требования заявителя: О привлечении бывшего генерального директора общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отказ от передачи документации.

Спорное требование: Ответчик не привел доказательств того, что бухучет велся надлежащим образом. В материалах дела также нет доказательства утраты бухгалтерских документов должника во время пожара. Вместе с тем, независимо от причины отсутствия документов они должны были быть восстановлены соответствующим должностным лицом. Бывший генеральный директор общества виновен в непередаче документов, в связи с чем несет субсидиарную ответственность.

Как видно, суды в зависимости от конкретных обстоятельств дела по-разному оценивают наличие или отсутствие вины контролирующего должника лица, который не передал документацию. Например, если документы утрачены и в суде доказано, что это произошло в связи с действием обстоятельств непреодолимой силы, руководитель должника от ответственности освобождается – ведь его вины в случившемся нет. Обычно в качестве таких обстоятельств рассматривается залив или пожар. Однако в суде придется доказать, что контролирующее должника лицо принимало все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. Как правило, речь идет о попытке восстановить поврежденные документы и отправке запросов в госорганы для предоставления их копий. А вот тяжелая болезнь контролирующего должника лица не всегда рассматривается судом как обстоятельство, препятствующее передаче документов.

Генеральный директор компании «ЮрПартнерЪ» Антон Толмачев рассказал о деле, в котором руководитель банкрота был привлечен к субсидиарной ответственности за непредоставление документации. «Руководитель о необходимости предоставить сведения был извещен по адресу регистрации, по которому фактически не проживал, и, соответственно, корреспонденцию не получал. Объективно, его вины в этом нет, однако данное обстоятельство позволило суду сделать вывод о недобросовестности руководителя. Суд исходил из того, что каждое лицо должно получать корреспонденцию по адресу регистрации и самостоятельно несет риск неблагоприятных последствий в случае ее неполучения», – пояснил Антон Толмачев. Однако в практике эксперта была и другая ситуация, при которой директору удалось избежать ответственности при аналогичном обвинении: «Управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании у директора отчетной документации, которое, конечно, было удовлетворено. После этого актом приема-передачи документация была передана, но, как выяснилось, не за все периоды. Управляющий усмотрел в этом нарушение и обратился в суд с требованием о привлечении директора к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции удовлетворил его заявление, однако в апелляции оно было изменено. Вторая инстанция указала, что в заявлении арбитражного управляющего и, соответственно, в определении суда по этому поводу не содержался точный перечень документов, которые должны были быть переданы. При таких обстоятельствах суд не усмотрел непосредственной вины директора, поэтому признал требование о привлечении его к субсидиарной ответственности необоснованным».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *