Регламент арбитражного суда

Основана в Лондоне, Лондонский международный арбитражный суд («LCIA») является одним из самых известных арбитражных учреждений, которая предоставляет услуги для арбитража, посредничество и другие процедуры ADR, с текущим средним 303 случаев в год.

Структура Лондонского международного арбитражного суда

LCIA состоит из трех отдельных структур: Секретариат, Суд и Компания.

Секретариат является единственным постоянным органом. Он несет ответственность за повседневное ведение арбитражного разбирательства.. Секретарь является высшим органом Секретариата, которому помогает заместитель Секретаря.

Суд контролирует деятельность Секретариата. Тридцать пять членов, кто служит пятилетний мандат, составить суд LCIA. Его основные обязанности: действуя как назначающий орган, определение проблем для арбитров, и контроль расходов. У Суда также есть последнее слово относительно толкования положений Правил LCIA, когда они под вопросом.

Компания является единственным органом, который не предоставляет административных услуг. Он отвечает за надзор за деятельностью и развитием LCIA, в соответствии с действующим законодательством.

Услуги Лондонского международного арбитражного суда

LCIA предоставляет услуги для арбитража, посредничество, решение и ADR. Важно отметить, что учреждение само не разрешает споры. Скорее, он обеспечивает необходимую поддержку сторонам и арбитражному суду на протяжении всего разбирательства.

Стороны могут также прибегнуть к LCIA в в производство. В этом случае, учреждение будет действовать как назначающий орган, и это поможет сторонам при назначении арбитров, посредники и эксперты.

Расходы и продолжительность арбитража LCIA

Стоимость арбитража в Лондонском международном арбитражном суде, как правило, делится следующим образом:

Трибунал сборы, который включает в себя:

  • почасовые ставки, взимаемые арбитрами (в настоящее время ограничен в GBP 450);
  • расходы на услуги секретаря арбитражного суда (если есть); и
  • другие сборы (такие как сборы за отмену или за исправление меморандума).

Административные расходы, который включает в себя:

  • Регистрационный сбор за подачу запроса в арбитраж (в настоящее время установлен на GBP 1,750);
  • почасовые ставки Секретариата; и
  • дополнительная плата 5% от общей суммы арбитражных сборов.

Услуги Суда и Секретариата оплачиваются по почасовой системе.. Это означает, что стоимость будет основана на фактическом времени, потраченном на работу в отношении данного арбитражного разбирательства.. Это сделано для того, чтобы простые споры с участием большого количества споров не стоили дороже, чем аналогичные споры с меньшей суммой., в отличие от правил других учреждений, где сборы рассчитываются на основе суммы в споре.

Хотя трудно знать, сколько будет стоить данный арбитраж LCIA с самого начала., the график внизу показывает статистику относительно средних затрат, отсутствие юридических и экспертных сборов. В то время как средний арбитраж LCIA длится 16 месяцев и стоит USD 97,000, случаи, когда сумма спора превышает USD 100 Ожидается, что миллион будет стоить много сотен тысяч долларов.

The отчет также показывает среднее время для вынесения арбитром решения — три месяца.

Доступ к арбитражу LCIA

типично, стороны ссылаются на арбитраж LCIA или его Правила в арбитражные оговорки составлено до возникновения спора. Это позволяет им начать разбирательство в случае возникновения спора, вместо обращения к национальным судам.

Однако, стороны могут также согласиться прибегнуть к арбитражу после возникновения спора, в отдельном соглашении, хотя это часто сложно с практической точки зрения.

В соответствии с правилами LCIA, арбитражные решения являются окончательными и обязательными. Они также предусматривают отказ от права на апелляцию, до тех пор, пока это допустимо в соответствии с действующим законодательством, обеспечение того, чтобы предприятия не тратили годы на рассмотрение апелляционной жалобы.

Изабела Моннерат — Aceris Law

Регламент Лондонского Международного третейского суда (1985 г.)

РЕГЛАМЕНТ

Лондонского Международного Третейского суда

(London Court of International Arbitration — LCIA)

1985 г.

Арбитражная оговорка, рекомендуемая LCIA

Регламент Лондонского Международного Третейского суда

Статья 1. Обращение в арбитраж

Статья 2. Заявление ответчика

Статья 3. Арбитражный суд

Статья 4. Передача информации

между сторонами и арбитражным судом

Статья 5. Ведение арбитражного разбирательства

Статья 6. Подача письменных заявлений и документов

Статья 7. Место арбитражного разбирательства

Статья 8. Язык арбитражного разбирательства

Статья 9. Представители сторон

Статья 10. Слушания

Статья 11. Свидетели

Статья 12. Эксперты, назначенные Арбитражным судом

Статья 13. Дополнительные полномочия Арбитражного суда

Статья 14. Компетенция Арбитражного суда

Статья 15. Внесение авансов и обеспечение

Статья 16. Арбитражное решение

Статья 17. Исправление арбитражных решений

и дополнительные арбитражные решения

Статья 18. Арбитражные издержки

Статья 19. Исключение ответственности

Статья 20. Общие правила

Положение об арбитражных сборах и расходах

Арбитражная оговорка, рекомендуемая LCIA

Сторонам по международному контракту, которые хотят, чтобы любые споры передавались в арбитраж согласно настоящему Регламенту, рекомендуется включать в контракт арбитражную оговорку в следующем виде:

«Любой спор, возникающий по настоящему контракту или в связи с ним, в том числе любой вопрос в отношении его существования, действительности или прекращения, подлежит передаче на рассмотрение и окончательное разрешение в арбитраж согласно Регламенту Лондонского Международного Третейского суда, каковой Регламент в результате ссылки на него считается частью настоящей оговорки».

Сторонам также напоминается, что можно избежать трудностей и расходов, если точно указать право, которым будет регулироваться их контракт. Стороны могут также, если они хотят, указать число арбитров, место проведения и язык арбитражного разбирательства.

Могут быть использованы следующие положения:

«Правом, регулирующим настоящий контракт, является материальное право… (страны)»

«Арбитражный суд состоит из … (единоличного или трех) арбитра (арбитров)». (В случае арбитражного суда в составе трех арбитров можно включить следующую фразу: «… кандидатуры двух из них должны быть выдвинуты соответствующими сторонами»).

«Место проведения арбитражного разбирательства… (город).»

«Язык арбитражного разбирательства…»

РЕГЛАМЕНТ

Лондонского Международного

Третейского суда (LCIA)

Если какое-либо соглашение, заявление или какая-либо ссылка предусматривают арбитражное разбирательство согласно Регламенту Лондонского Международного Третейского суда (LCIA), то считается, что стороны согласились на проведение арбитражного разбирательства в соответствии со следующим Регламентом или такими изменениями к нему, вступающими в силу до начала арбитражного разбирательства, которые Третейский суд может внести.

В функции Третейского суда LCIA, называемого в настоящем Регламенте «Третейским судом», входит обеспечение применения данного Регламента.

Статья 1. Обращение в арбитраж

Любая сторона, желающая возбудить арбитражное разбирательство согласно настоящему Регламенту («Истец»), направляет Секретарю Третейского суда («Секретарь») письменное обращение в арбитраж («Обращение»), в которое входит или к которому прилагаются:

а) наименования и адреса сторон в арбитражном разбирательстве;

b) копии документов контракта, в которых содержится арбитражная оговорка или по которым возникает арбитражное разбирательство;

с) короткое заявление, в котором излагаются характер и обстоятельства спора и указывается содержание исковых требований;

d) заявление по любым вопросам (таким как: место или язык арбитражного разбирательства, либо число арбитров, или их квалификация, или личность), по которым стороны уже согласились в отношении проведения арбитражного разбирательства или по поводу которых обращающаяся в арбитраж сторона желает сделать предложение;

Комментарий к параграфу 23 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации

1. Вопрос о языке или языках арбитражного разбирательства является одним из тех вопросов, который стороны могут согласовать в заключенном ими контракте либо в последующем. Пункт 1 ст. 22 Закона предоставляет сторонам спора право самостоятельно решить вопрос о том, на каком языке будут проходить слушания дела, представляться доказательства, вестись переписка с арбитражем и на каком языке арбитраж будет составлять процессуальные документы, включая решение и определения. Лишь в отсутствие такой договоренности суд ex officio определяет язык или языки, которые должны использоваться в ходе разбирательства.

В отличие от предписаний п. 1 ст. 22 Закона Регламент в п. 1 § 23 определенно устанавливает, что арбитражное разбирательство ведется на русском языке. Таким образом, русский язык преимущественно считается языком арбитражного разбирательства. Вместе с тем Регламент, следуя положениям ст. 22 Закона, допускает, что МКАС на основании соглашения сторон может провести арбитражное разбирательство и на другом языке. Таким образом, стороны по своему усмотрению могут договориться о том, какой язык или языки будут использоваться в ходе арбитражного разбирательства.

Выбор сторонами языка разбирательства осуществляется, как правило, в арбитражной оговорке заключенного между сторонами контракта, либо в последующей переписке или в начале устных слушаний дела. Обычной формулой, используемой сторонами для выбора языка арбитражного разбирательства в контракте, может служить достаточно широко используемая в практике фраза “Язык разбирательства – русский”. Имея в виду положения Регламента о ведении арбитражного разбирательства на русском языке, стороны, выбирая МКАС в качестве арбитражного учреждения для разрешения возникших или могущих возникнуть между ними споров, не часто выбирают иной, чем русский, в качестве языка арбитражного разбирательства.

Если сторонами выбран иной язык, чем русский, именно он и будет являться языком арбитражного разбирательства. Соответственно, в отсутствие особой договоренности сторон о языке разбирательства арбитражное разбирательство ведется на русском языке. С учетом выбранного сторонами языка арбитражного разбирательства стороны, представляя материалы и доказательства, должны обеспечить их перевод на язык арбитражного разбирательства.

Положения § 23 в полной мере относятся и к разбирательству дела на основе письменных материалов (§ 34), если имеется договоренность сторон о разбирательстве спора на основе только письменных материалов без проведения устного слушания, или если состав арбитража примет решение провести разбирательство спора на основе письменных материалов и при отсутствии такой договоренности сторон, если ни одна из сторон не просит провести устное слушание.

2. Договоренность сторон о выборе языка арбитражного разбирательства означает по смыслу положений ст. 22 Закона, что эта договоренность или определение языка разбирательства, если в них не оговорено иное, относится к любому письменному заявлению стороны, ведению слушания дела на этом языке, арбитражному решению, постановлению или иному сообщению третейского суда. Параграф 23 Регламента, определяя в общей форме право сторон на выбор языка разбирательства, не устанавливает последствий такого выбора, которые выражаются не только в проведении устных слушаний на выбранном сторонами языке, но и в том, что все письменные заявления сторон, а также постановления и окончательные решения арбитражного суда составляются на этом языке. Поэтому при наличии договоренности сторон о языке арбитражного разбирательства стороны могут согласовать, на каком языке будут проходить устные слушания по делу, на каком языке они будут представлять составу арбитража свои заявления и ходатайства, на каком языке состав будет выносить арбитражные процессуальные документы – сообщения (повестки о назначении дела к слушанию, иные сообщения), постановления и окончательное решение.

Если в контракте стороны договорились о языке арбитражного разбирательства или такая договоренность достигнута ими позднее, арбитражный суд при назначении дела к слушанию или в первом заседании может уточнить, относится ли выбор языка только к устным слушаниям или ко всем заявлениям и ходатайствам сторон, а также к процессуальным документам арбитража – сообщениям, постановлениям и окончательным решениям.

Так, в деле N 19/2004 в ходе первого устного слушания дела между сторонами было достигнуто соглашение о том, что языком слушания дела будет являться английский язык, представление письменных доказательств и иных документов, касающихся осуществления арбитражного разбирательства, допустимо как на русском, так и на английском языке, а протоколы устных слушаний, решения и постановления арбитража будут выноситься только на русском языке. Соглашение сторон по этому вопросу было зафиксировано сторонами в соответствующем протоколе <33>.

——————————–

<33> См.: Практика МКАС при ТПП РФ за 2005 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2006. С. 141 – 142.

Напротив, в деле N 105/2005 МКАС отказал в ходатайстве ответчика о рассмотрении спора на двух языках (русском и английском), поскольку согласие на это не дал истец, а такое согласие необходимо в силу положений Регламента. Отказывая в этом ходатайстве ответчика, арбитраж вместе с тем в целях процессуальной экономии счел возможным удовлетворить ходатайство ответчика (покупателя) о рассмотрении материалов дела как на английском, так и на русском языке, учитывая, что контракт составлен сторонами на двух языках и согласно контракту все сообщения, заявления и претензии должны составляться на английском языке <34>.

——————————–

<34> Там же. С. 133.

3. Если согласно п. 1 § 23 Регламента арбитражное разбирательство дел ведется на русском языке или на языке, выбранном сторонами, то п. 2 § 23 установлено, что представление документов, касающихся арбитражного разбирательства, допустимо как на языке арбитражного разбирательства, так и на языке контракта, или на языке, на котором стороны вели между собой переписку. Письменные доказательства должны представляться на языке оригинала. Поскольку в ходе арбитражного разбирательства допустимо представление документов на нескольких языках, но языком разбирательства является один язык, необходимо, чтобы как представители сторон, так и состав арбитража владели этим языком. При подготовке дела к слушанию или в ходе разбирательства может выясниться, что составу арбитража или одной из сторон требуется перевод представленных документов на язык арбитражного разбирательства. В таких случаях МКАС по собственному усмотрению или по просьбе стороны может потребовать от другой стороны перевода представленных ею документов, в том числе письменных доказательств, либо обеспечить такой перевод за ее счет.

Стороне, не владеющей языком, на котором представляются документы и письменные доказательства, должен быть обеспечен их соответствующий перевод. Оплата расходов по переводу представленных документов, объяснений сторон, заявлений и т.п., а также вопросов, пояснений и указаний состава арбитража возлагаются согласно п. 4 § 7 Положения об арбитражных сборах и расходах в качестве дополнительных расходов на сторону, которая потребовала осуществления перевода.

Со своей стороны состав арбитража, если арбитражное разбирательство ведется не на русском языке, может возложить на каждую из сторон в равной доле возможные расходы по переводу на русский язык представляемых документов, заявлений, ходатайств, объяснений сторон и письменных доказательств. Возможность возложения на стороны расходов по переводу предусмотрена в том числе и потому, что письменные доказательства должны представляться сторонами на языке оригинала. Составу арбитража в целях проверки и оценки представленных доказательств может потребоваться их точный перевод на русский язык. Практика МКАС свидетельствует, что в большинстве случаев стороны самостоятельно осуществляют перевод представляемых ими в дело документов и доказательств на язык арбитражного разбирательства, которым чаще всего является русский язык.

4. Владение участниками арбитражного разбирательства языком арбитражного разбирательства имеет существенное значение не только на стадии представления документов и доказательств и ознакомления с ними, но и на стадии проведения устных слушаний по делу. По просьбе стороны, не владеющей языком арбитражного разбирательства и за ее счет, МКАС может обеспечить ее услугами переводчика.

5. Если стороны не воспользовались своим правом выбора языка арбитражного разбирательства, они тем самым выразили согласие на проведение арбитражного разбирательства на русском языке. Арбитражное разбирательство в большинстве случаев ведется на русском языке. Это, в свою очередь, не исключает необходимости для состава арбитража изучать и давать оценку доказательствам и иным материалам, представленным сторонами на иностранном языке. Одним из требований, которое предъявляется к арбитрам, включенным в список арбитров МКАС, является знание иностранных языков (п. 3 § 3 Регламента). Арбитрам требуется применение знаний иностранных языков как для определения компетенции МКАС на основе арбитражной оговорки, тексты которой могут не совпадать в русском и иностранном текстах контракта, так и в ходе рассмотрения дел по существу.

В деле N 53/2006 стороны – украинская организация (покупатель) и фирма из США (продавец) в качестве языка арбитражного разбирательства выбрали русский язык. Контракт между сторонами был составлен на украинском и английском языках. В ходе рассмотрения вопроса об оспаривании компетенции МКАС состав арбитража провел анализ текста арбитражной оговорки на английском языке, признав, что он совпадает с текстом на украинском языке. Поскольку в совпадающих текстах предусматривалось рассмотрение споров между сторонами в МКАС, состав признал себя компетентным рассматривать данный спор <35>.

——————————–

<35> См.: Практика МКАС при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2008. С. 267 – 268.

В деле N 217/2001 арбитраж установил, что русский и английский тексты арбитражной оговорки не совпадают, при том что в договоре было предусмотрено, что оба текста имеют одинаковую юридическую силу. Ответчик, оспаривая компетенцию МКАС, ссылался на то, что в английском тексте оговорки МКАС вообще не назван в качестве органа, компетентного рассматривать данный спор, в русском же тексте наименование этого органа указано неправильно. МКАС, решая вопрос о компетенции, рассмотрел оба текста, дал толкование использованному в контракте выражению на английском языке Arbitration Court of Russia, прибегнув к английскому тексту Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. <36>, Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ, принятого Генеральной Ассамблеей ООН в 1976 г., Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже 1985 г., к текстам на английском языке регламентов Международного коммерческого арбитража при Международной торговой палате (Париж), Лондонского международного арбитражного суда, двум переводам Гражданского кодекса РФ на английский язык, осуществленным американскими юристами при участии российского юриста. МКАС исследовал также научные работы американских юристов, посвященных международному коммерческому арбитражу, и пришел к выводу о том, что в русском и английском текстах арбитражной оговорки предусмотрено разрешение споров в третейском суде. Допущенная в тексте оговорки на русском языке неточность в наименовании конкретного третейского суда (МКАС) не может повлечь за собой признание отсутствия действительной арбитражной оговорки, поскольку МКАС является преемником международного коммерческого арбитражного суда, переименованного на основании положений законодательства РФ. Для толкования текста оговорки на английском языке состав суда использовал правила толкования договора, содержащиеся в Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА, учел то обстоятельство, что первоначальный вариант договора был подготовлен на русском языке, а уже затем переведен на английский язык. Согласно правилам толкования, содержащимся в Принципах УНИДРУА, в таких случаях предпочтение отдается варианту текста, который был составлен первоначально. Иные обоснования компетенции МКАС, изложенные в мотивах решения по указанному делу, выходят за рамки тематики языка арбитражного разбирательства <37>.

——————————–

<36> http://www.uncitral.org/uncitral/ru/uncitral_texts/arbitration/NYConvention.html

<37> См.: Практика МКАС при ТПП РФ за 2001 – 2002 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2004. С. 412 – 416.

При рассмотрении дел по существу МКАС также обращается к оценке документов, представляемых сторонами на иностранном языке. В деле N 81/2005 МКАС исследовал доверенность, представленную истцом на французском языке, заверенную нотариусом г. Женевы, и установил, что лицо, указанное в доверенности, является единоличным управляющим компании. В доверенности указано, что единоличный управляющий компании заявляет о назначении другого лица директором (directeur), которому предоставлено в том числе полномочие на предъявление исков в третейские суды <38>.

——————————–

<38> См.: Практика МКАС при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2008. С. 199.

В деле N 30/2006 МКАС установил, что доверенность, выданная лицу, подписавшему исковое заявление, оформленная в Великобритании, составлена на английском языке, удостоверена публичным нотариусом Англии с проставлением апостиля, предусмотренного требованиями Гаагской конвенции 1961 г. Русский текст доверенности содержит неточность в переводе слова “debt”, определяя его в значении “заем”. Неточность в переводе на русский язык доверенности не влечет за собой недействительность оригинала <39>.

——————————–

<39> См.: Там же. С. 298.

Рассматривая заявление ответчика по делу N 128/2001 о прекращении производства по делу на том основании, что исковое заявление подписано от имени истца лицом, не имевшим на то полномочий, поскольку имеется несовпадение фамилии уполномоченного лица в оригинале доверенности на итальянском языке и в ее переводе на русский язык, суд установил следующее. Состав арбитража проверил паспортные данные лица, подписавшего исковое заявление, и установил, что все паспортные данные, а именно: фамилия, имя, отчество, номер и серия паспорта, дата его выдачи, наименование органа, выдавшего паспорт, соответствуют паспортным данным, перечисленным в оригинале доверенности. При указанных обстоятельствах состав арбитража признал это лицо, присутствовавшее в заседании, как надлежащего представителя истца <40>.

——————————–

<40> См.: Практика МКАС при ТПП РФ за 2001 – 2002 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2004. С. 297 – 298.

В деле N 173/2000 ответчик оспаривал иск, ссылаясь на отсутствие с истцом договорных отношений, указывая на то, что название фирмы, предъявившей иск, отличается от названия фирмы, с которой ответчиком был заключен контракт. В заседании арбитража истцом была представлена справка Регистра предприятий Министерства юстиции Латвийской Республики, в которой указано, что в Латвии зарегистрирована единственная организация с таким же названием. Истец разъяснил, что аббревиатура SIA, которая содержится в тексте контракта, аналогичная русской “ООО” <41>.

——————————–

<41> См.: Там же. С. 143.

Для разрешения разногласий сторон о сроках предъявления претензий по качеству на основании контракта, МКАС выяснил, что расхождение в позициях сторон основано на расхождениях текстов контракта на английском и украинском языках. Если в тексте на английском языке претензионный срок указан как 30 дней (30 days), то в тексте на украинском языке он закреплен как составляющий 60 дней (“60 днiв”). Исходя из положений контракта о том, что в случае разногласий между украинским и английским текстами преимущество будет иметь украинский текст, МКАС признал, что претензии должны быть заявлены в течение шестидесяти дней “с даты прибытия товара на станцию назначения”. Приемка товара по качеству, как установил арбитраж, осуществляется в отношении каждой партии товара, в чем английский и украинский тексты совпадают (“each lot of the Goods”, “кожна партiя товару”) <42>.

Законодательство, нормативные правовые акты и документы, регламентирующие деятельность арбитражных судов

Полномочия, порядок образования и деятельности арбитражных судов в Российской Федерации устанавливаются Конституцией Российской Федерации, федеральным конституционным законом о судебной системе, настоящим федеральным конституционным законом и другими федеральными конституционными законами

Статья 2 п.2
Федеральный конституционный закон
от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ
«Об арбитражных судах в Российской Федерации»

  • Конституция Российской Федерации
  • Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»
  • Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»
  • Федеральный конституционный закон от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»
  • Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ
  • Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ
  • Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ
  • Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015 г. N 21-ФЗ
  • Федеральный закон от 22 декабря 2008 г. N 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»
  • Закон РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации»
  • Федеральный закон от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации»
  • Федеральный закон от 30 мая 2001 г. N 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации»
  • Федеральный закон от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»
  • Федеральный закон от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»
  • Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»
  • Федеральный закон от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»
  • Федеральный закон от 8 января 1998 г. N 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации»
  • Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции»
  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных»
  • Федеральный закон от 10 января 1996 г. N 6-ФЗ «О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации»
  • Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации»
  • Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-I»О средствах массовой информации»
  • Кодекс судейской этики
  • Регламент арбитражных судов Российской Федерации
  • Инструкция по делопроизводству в Арбитражных судах Российской Федерации
  • Порядок подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа
  • Приказ Верховного Суда РФ и Судебного Департамента при Верховном Суде РФ от 10 августа 2015 г. N 669кд/234″Об утверждении Инструкции о порядке назначения и выплаты ежемесячного пожизненного содержания судьям федеральных судов общей юрисдикции, федеральных арбитражных судов и мировым судьям, ежемесячного возмещения в связи с гибелью (смертью) судьи, в том числе пребывавшего в отставке, нетрудоспособным членам семьи судьи, находившимся на его иждивении»

В разделе использованы
тексты нормативных актов из СПС «Гарант»

Лондонский арбитраж добавил в спор тумана

Четыре вопроса о решении международного третейского суда по делу банка «Восточный» Трибунал в Лондоне встал на сторону Артема Аветисяна в корпоративном конфликте, связанном с банком «Восточный». Baring Vostok Майкла Калви ждет основного заседания и считает нынешнее решение промежуточным Артем Аветисян (Фото: Михаил Метцель / ТАСС)

Трибунал Лондонского международного третейского суда (LCIA) вынес решение относительно спора между «Финвижн» Артема Аветисяна и Evison (кипрская структура фонда Майкла Калви Baring Vostok): арбитры признали право «Финвижн» на опцион на 10% акций банка «Восточный». В фонде заявляют, что это лишь промежуточное решение, и ждут основного процесса в январе 2020 года. РБК разбирался, к каким выводам пришли арбитры и как решение трибунала повлияет на конфликт.

В чем суть спора

В августе 2016 года структура Baring Vostok Evison и BOC Russia (в будущем «Финвижн») Артема Аветисяна договорились объединить свои банки «Юниаструм» и «Восточный». Сделка завершилась в 2017 году, Baring получил 51,6% в объединенном банке, Аветисян и его партнеры Шерзод Юсупов и Юрий Данилов — 40,2%. Предполагалось, что контроль в банке перейдет ко второй группе акционеров. Для этого стороны заключили соглашение об опционе на 9,99% до 28 февраля 2017 года. В случае его реализации группа Аветисяна получила бы больше 50% акций. Позднее опцион продлили до 31 марта 2018 года, но он так и не был исполнен.

Основатель Baring Майкл Калви находится под домашним арестом, большинство его партнеров — в СИЗО. Калви подозревают в мошенничестве на 2,5 млрд руб. в результате уступки кредита на такую сумму Первому коллекторскому бюро в обмен на ценные бумаги инвестфонда IFTG, который вкладывался в том числе в финтех-стартапы. Следствие считает, что акции стоили лишь 600 тыс. руб. Сам Калви связывает это дело с акционерным конфликтом в банке.

Какие претензии выдвинул Baring Vostok

Evison отказалась исполнять опцион, так как посчитала, что «Финвижн» вывела из «Юниаструма» 3,6 млрд руб. Рамочное соглашение подразумевало ведение обычной хозяйственной деятельности, заявляла Evison в Арбитражном суде Амурской области. По версии структуры Baring Vostok, вывод активов произошел после проверки «Юниаструма» аудитором KPMG, но до слияния банков. Признаки вывода активов в сделках «Юниаструма» также обнаружил ЦБ после своей проверки «Восточного», которая закончилась в августе 2018 года. «Финвижн» в ответ заявляла, что ЦБ отдельно проверял «Юниаструм» в 2017 году и тогда не увидел в сделках банка признаков вывода активов.

Свой иск в лондонский суд, в том числе по этим претензиям, Evison подала в апреле 2018 года. Структура Baring Vostok просила арбитраж об ускоренном рассмотрении, и 13–16 мая арбитры рассмотрели вопросы об исполнении опциона, но не коснулись вывода активов.

Baring Vostok сообщает, что претензию о недействительности опциона из-за мошеннических действий арбитры будут рассматривать в январе 2020 года. В Лондоне заявлены претензии на большие суммы, чем в России, свои претензии к Baring Vostok на 22 млрд руб. в LCIA предъявила и «Финвижн».

К каким выводам пришли арбитры

Evison заявляла, что «Финвижн» не являлась стороной соглашения об опционе из-за уступки прав на него миноритариям Юсупову и Данилову в сентябре 2017 года (затем они переуступили это право снова в пользу компании Аветисяна). «Финвижн» также неправильно указала дату исполнения опциона и не смогла доставить уведомление о его исполнении ни письменно, ни в электронном виде, настаивала структура Baring Vostok. Трибунал с этими доводами не согласился и пришел к выводу, что у «Финвижн» было право на опцион, а уведомления были действительны. В действиях Evison суд увидел нежелание исполнять опцион с самого начала.

Суд также признал право «Финвижн» на рассмотрение этого процесса в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП России (МКАС), хотя оговорка об арбитраже в соглашении подразумевала проведение всех разбирательств именно в Лондоне. В то же время LCIA считает себя компетентным судом в этом споре и рассмотрит претензии о мошенничестве одной из сторон. LCIA отмечал, что вопрос о подсудности спора на само разбирательство не повлиял: иски в Лондоне были поданы до предложения перенести разбирательство в МКАС.

Чья это победа и что будет дальше

Каждая из сторон спора увидела в решении лондонского трибунала свои плюсы.

  • Пресс-служба «Финвижн» заявляет, что победу компании подтверждает присуждение ей выплаты судебных издержек от Evison в размере £550 тыс. В компании Аветисяна считают решением в свою пользу то, что «трибунал LCIA подтвердил правомерность требования исполнения опционного соглашения, признал право Finvision судиться в России, а также и то, что фонд действовал недобросовестно, удерживая спор в английской юрисдикции все это время».
  • В Baring Vostok обращают внимание, что арбитры согласились с ее доводами о том, что иск к Finvision подлежит рассмотрению именно в LCIA, сообщила РБК пресс-служба фонда. «Суд в Лондоне не завершен. Промежуточное решение трибунала касалось исключительно процедуры исполнения опциона, в то время как основной спор — о наличии у опциона юридической силы по итогам мошенничества перед объединением банков — будет слушаться в январе 2020 года», — заявили РБК в фонде.
  • Вопрос в том, почему «Финвижн» решила одновременно прибегнуть к помощи российского суда и обратиться в правоохранительные органы, рассуждает партнер «А2 Адвокаты» Михаил Александров: «Наверное, им показалось, что так можно было создать больше давления. Или, может быть, они предполагали, что раз это иностранцы и суд за границей, то они получат благодаря этому преимущество».
  • Факты, установленные трибуналом, играют на руку «Финвижн» Аветисяна, говорит партнер Paragon Advice Group Александр Захаров. В окончательном решении корректировка фактов, установленных в промежуточном решении, будет невозможна, считает он. «Слово «промежуточный» не должно означать, что решение носит временный характер. Изложив основные факты в промежуточном решении, арбитраж исключил возможность для сторон оспаривания этих выводов либо оспаривания юрисдикции арбитража», — пояснил Захаров.

Чего ждать в России

Амурский арбитражный суд уже вынес решение по опциону в пользу «Финвижн» и привел его к немедленному исполнению: Evison обязана продать «Финвижн» 9,99% опционных акций. Структура Baring пока не обжаловала решение, а «Финвижн» еще не заплатила за опционный пакет.

Baring Vostok может оттягивать момент исполнения решения российских судов до января 2020 года, предполагает партнер FMG Group Николай Коленчук: «С учетом шаткого положения банка «Восточный» после предписания ЦБ конфликт из банковского может перерасти в обычные взаимные долги между сторонами спора».

«Если банк будет санироваться или банкротиться, в вопросах вывода средств появится еще одна сторона в виде государства», — считает Коленчук. Глава «Восточного» Александр Нестеренко в мае попросил акционеров о финансовой помощи, указав на шаткое положение банка.

О чем не стали говорить арбитры

Арбитры трибунала обратили внимание на уголовное дело против основателя Baring Vostok Майкла Калви, но особо отметили, что не будут спекулировать на эту тему. Они лишь указали, что это еще одно подтверждение ожесточенности спора, а вовлечение в конфликт правоохранителей могло стать одной из попыток одной стороны получить преимущество.

LCIA особо отметил, что в деле был установлен конфиденциальный протокол. Арбитры пришли к мнению, что Baring Vostok опасался, что документы «могут оказаться в руках российских следователей». Однако арбитры отразили позицию Evison, которая считает уголовное дело проявлением корпоративного конфликта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *