Противоправность поведения

Понятие и признаки преступления

В Российской Федерации уголовный закон (ч. 1. ст. 14 УК) устанавливает, что преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания.

По мнению российского законодателя и подавляющего большинства ученых-криминалистов, это определение наиболее полно отражает те обязательные признаки преступления, как опасного социального явления. Такими признаками являются:

1. Виновность.

2. Общественная опасность деяния.

3. Уголовная противоправность.

4. Наказуемость.

Насколько данное в законе определение соответствует действительности?

Не соответствует. И вот почему.

В Российской Федерации уголовный закон устанавливает: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом» (ст. 8 УК).

СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ – в науке уголовного права общепризнанно, что это совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление.

Они условно распределены (разделены) между четырьмя подсистемами состава:

— объект, объективной сторона (объективные признаки)

— и субъект, субъективная сторона (субъективные признаки).

Где здесь наказуемость? Ее нет, но состав то преступления есть. Преступление то никуда не делось.

Необходимость руководствоваться при уяснении признаков состава преступления не только положениями норм Общей части, но и диспозициями статей Особенной части УК с очевидностью обнаруживается, как только у правоприменителя возникает потребность установить, что именно инкриминируемое виновному деяние запрещено уголовным законом. Закрепленные в диспозиции статьи Особенной части УК признаки состава преступления указывают на те характерные особенности преступления, которые позволяют отграничивать его от других сходных по признакам преступлений.

Причем здесь наказуемость?

Вот так просто решается эта проблема.

Поэтому преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом.

Такими признаками являются:

1. Виновность.

2. Общественная опасность деяния.

3. Уголовная противоправность.

Но мы продолжим.

Почему наказание (наказуемость) – уголовно-правовое последствие, а не обязательный признак преступления?

В начале, слово великому К. Марксу.

К. Маркс писал, что следующее за преступлением «наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования, каковы бы ни были эти условия».

То есть, преступление всегда предшествует наказанию. Нет преступления, нет и наказания.

Во-вторых, это явление (наказание) по существу не связано с самим преступлением, а есть «средство самозащиты общества» от него.

Но всегда ли это «средство самозащиты общества» применяется к лицу, совершившему преступление.

Да нет, государство действует избирательно, разумно преследуя определенные цели.

Действительно ли наказуемость, как полагаю ученые-криминалисты, означает, что за каждое общественно опасное деяния, запрещенное уголовным законом должна наступать уголовная ответственность в виде строго определенных лишений либо ограничений?

Да нет. Это глупость.

Не подлежат уголовной ответственности:

А) лица совершившее общественно опасное деяния, запрещенное уголовным законом невиновно (например, ст. 28 УК РФ);

Б) лица, в силу обстоятельства исключающего преступность деяния (Глава 8. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ);

В) лица совершившее общественно опасное деяния, запрещенное уголовным законом в состоянии невменяемости. Такие лица не подлежат уголовной ответственности им назначаются принудительные меры медицинского характера.

Все они совершают общественно опасные деяния, запрещенные УК РФ, но не подлежат уголовной ответственности.

А по поводу должна наступать, то предлагаю ознакомиться — Глава 11. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

То есть, уголовная ответственность может и не ступить, ибо от нее могут освободить.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК целями наказания являются восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений (превенция).

Та же социальна справедливость – это не месть, возмездие или требование ужесточения санкций, а справедливое «осуждение» (порицание) государством и обществом совершенного преступления, лица его совершившего. Да и исправление, предупреждение совершения новых преступлений возможно без наказания.

Ведь существует в уголовном законе РФ целый Раздел IV. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

А институт амнистии (Ст. 84 УК РФ).

Часть 2 ст. 84 УК РФ гласит, что Актом об амнистии лица, совершившие преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Лица, осужденные за совершение преступлений, могут быть освобождены от наказания…

Немного о криминализации.

Памятуя слова Ричарда Куинни: «Никакое поведение не является преступным до тех пор, пока оно не будет определено таковым государством в установленном порядке» обозначим главное в основе любого преступления, лежит поведение человека (ибо не создан еще искусственный разум), а не наказание.

Наказание — это одно из уголовно-правовых средств борьбы с преступным поведением.

Как правильно отмечает В.Н. Кудрявцев, «норма уголовного закона должна предусматривать те и только те деяния, которые действительно опасны для общества и с которыми вести борьбу можно только уголовно-правовыми средствами».

Поэтому, криминализация предполагает отнесение того или иного общественно опасного деяния в разряд деяний, запрещенных уголовным законом.

Решая вопрос о криминализации деяния, следует исходить из тех целей уголовного законодательства, которые могут рассматриваться как социально приемлемые. Таких целей четыре. Первая из них заключается в точном определении правил поведения, установленных государством, а также в информировании общества об этих правилах. Вторая цель уголовного законодательства состоит в том, чтобы эффективно содействовать разрешению конфликтов, возникающих в обществе. Третья цель — воздействие на поведение людей в предписываемом правом направлении. Наконец, в-четвертых, это установление контроля над определенными формами отправления государственной власти».

И. М. Гальперин попытался найти более разносторонний подход к этой проблеме.

«Если попытаться в самой общей форме, – пишет он, – выразить те положения, которые связаны с установлением на основе социологического анализа предпосылок и факторов для принятия решения о введении уголовной ответственности, то, думается, необходимо разрешить комплекс задач. Мы можем сформулировать их в следующем виде: а) изучение распространенности конкретных действий и оценка типичности их как формы проявления антиобщественного поведения; б) установление динамики совершения указанных деяний с учетом причин и условий, их порождающих; в) определение причиняемого такими деяниями материального и морального ущерба; г) определение степени эффективности применявшихся мер борьбы с указанными деяниями как посредством права, так и посредством иных форм; д) установление наиболее типичных и опасных объективных и субъективных признаков деяний; е) оценка возможности правового определения признаков того или иного деяния как элементов состава преступления; ж) установление общих личностных признаков субъектов деяний; з) выявление общественного мнения различных социальных групп; и) определение возможностей системы уголовной юстиции в борьбе с определенными деяниями».

И так.

Криминализация предполагает отнесение того или иного общественно опасного деяния в разряд деяний, запрещенных уголовным законом.

Нельзя криминализировать наказание – это абсурд.

Поэтому существует процесс пенализации.

Процесс пенализации не может влиять на объем и процесс криминализации того или иного деяния. Ведь пенализация, по существу, сводится к определению уголовно-правовой санкции, ее вида, размера, а также условий назначения и исполнения наказания в отношении лиц, виновных в совершении преступлений. Следовательно, она отражает и может изменять законодательную оценку характера и степени общественной опасности деяния.

В российском уголовном законодательстве приняты три разновидности дифференциации преступлений. Во-первых, категоризация по характеру и степени общественной опасности на четыре крупные категории преступлений. Статья 15 УК РФ предусматривает категоризацию преступлений на преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие. В основание этой категоризации положены как форма вины, так и максимальное наказание, предусмотренное санкцией соответствующей статьи. Во-вторых, классификация по родовому объекту посягательства. В-третьих, преступления, однородные по характеру общественной опасности, дифференцируются по степени общественной опасности на простые, квалифицированные, привилегированные.

Диссертационное исследование, проведенное автором этих строк, позволяет утверждать, что пенализация – это процесс, состоящий из трех этапов: а) первый этап – это определение характера наказуемости деяния; б) второй этап – установление наказания за деяния, уже признанные преступными; в) третий этап – фактическая наказуемость деяния (т.е. назначение уголовного наказания в судебной практике с учетом индивидуальных особенностей преступления и личности виновного).

В настоящее время в позиции законодателя очевидным является только одно: признаком понятия преступления в ч. 1 ст. 14 УК РФ названа не сама по себе наказуемость, а запрещенность деяния под угрозой наказания. Часто встречающееся и по сей день отождествление одного с другим вызвано, однако, не столько бытующими представлениями о противоправности, сколько тем, что упускается различие между признаками понятия преступления и правовыми последствиями факта совершения преступления. Безусловно, предусмотренность в уголовном законе наказания за каждое совершенное преступление – факт, в существовании которого сомневаться не приходится. Дает ли это основание утверждать, что наказуемость является обязательным признаком преступления? О положительном решении данного вопроса могла бы идти речь в том случае, если бы наказуемость выступала одной из обязательных предпосылок признания деяния преступным. В отношении общественной опасности и виновности деяния для подобного утверждения есть все основания. Что же касается наказуемости, то с ней дело обстоит иначе: обусловливать ею возможность оценки деяния в качестве преступления – явная ошибка, ибо вопрос о применении или угрозе применения наказания допустимо ставить лишь в ситуации, когда деяние уже мыслится в качестве преступления. Действие (бездействие) преступно не потому, что его совершение влечет за собой применение или угрозу применения наказания. Как раз наоборот, применение или угроза применения наказания есть результат, правовое последствие признания действия (бездействия) преступным. Поскольку обязательные признаки преступления – то, без чего оно как таковое не существует, то вывод напрашивается сам собой: что бы мы ни имели в виду под наказуемостью (применение наказания или угрозу его применения), она в любом случае, предстает перед нами характеристикой правовых последствий, но никак не правовой природы, преступления.

Те же соображения позволяют считать небесспорной и идею рассмотрения наказуемости или угрозы наказуемости в качестве «компонента» какого-либо признака понятия преступления, в том числе и противоправности.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2.Т. 8. С. 531.

Qmnny R. The Social Reality of Crime. Boston, 1970. P. 207.

Кудрявцев В.Н. Криминализация: оптимальные модели // Уголовное право в борьбе с преступностью. М., 1981. С. 6.

Неправомерные действия (правонарушения)

Это волевое поведение,

которое не соответствует правовым предписаниям, ущемляет субъективные права, не согласуется с возложенными на лиц юридическими обязанностями.

Социалистическое государство заинтересовано в сокращении числа неправомерных действий, а в конечном счете и в полной их ликвидации.

Они служат основанием возникновения охранительных правоотношений, в рамках которых осуществляется юридическая ответственность, применяются меры защиты, превентивные средства государственного принуждения.

Если рассматривать неправомерные действия только как разновидность юридических действий «вообще» (т.е. только в порядке их противопоставления правомерным действиям), то вполне допустимо ограничиться приведенной выше краткой обобщенной характеристикой. Но неправомерные действия, выделенные по формально-юридическому признаку (несоответствие правовым предписаниям), на самом деле весьма разнообразны. Их социальное содержание и юридическая природа нередко отличаются существенными особенностями.

Так, особое место занимают объективно противоправные действия,

т.е. такие акты волевого поведения, которые имеют чисто «внешний»

348

Глава XX. Юридические факты

характер, вызваны незнанием закона, противоречивостью отдельных норм и т.д.1 Сюда же относятся акты поведения, выражающие невиновное неисполнение юридических обязанностей, «объективные» нарушения субъективных прав (неосновательное обогащение и др.), т.е. все то, что под несколько иным углом зрения может быть названо правовой аномалией2. Такого рода неправомерные действия влекут за собой правовые последствия, которые, как правило, ограничиваются восстановлением нарушенного правового положения, исполнением юридической обязанности (меры защиты).

Основное значение среди неправомерных действий имеют правонарушения – действия, порождающие юридическую ответственность (гл. XXI).

Правонарушения – это виновные противоправные действия, принося-

щие вред социалистическому обществу. Они представляют собой особую, главную группу неправомерных действий, выделенную не только по специфическим правовым признакам (прежде всего по наличию, как правило, вины правонарушителя), но и по «внутренним», глубинным социальным признакам (причинение вреда социалистическому обществу)3.

Противоправность – это по сути дела юридическое проявление общественной вредности деяния. Признаки правонарушения находят выражение в составе правонарушения, т.е. в совокупности закрепленных в юридических нормах его сторон, элементов.

В принятой в юридической науке конструкции «состава правонарушения» (в особенности состава преступления) отражаются не только признаки самого правонарушения как юридического факта, но и одна из юридических предпосылок ответственности – правосубъектность (субъект правонарушения), а также предмет правовой охраны – общественные отношения, правопорядок4 (объект правонарушения).

Подробнее о внешних признаках правонарушения и его социальной сущности см.: Самощенко С.И. Понятие правонарушения по советскому законодательству. С. 7 и сл.

Фролов Е.А. Объект уголовно-правовой охраны и правопорядок // Проблемы советского уголовного права и криминологии: Сборник ученых трудов СЮИ. Свердловск, 1971. С. 10–16.

349

Раздел второй. Нормы права и правоотношения

Если же рассматривать правонарушение только как «чистый» юридический факт, то оно имеет две стороны – объективную и субъективную. Объективная сторона правонарушения – содержание самого противоправного деяния со стороны его объективных элементов. Сюда наряду с противоправностью, которая является юридическим выражением общественной вредности правонарушения в целом1, относятся:

деяние как акт волевого поведения (в том числе и в форме бездействия);

вредоносный результат деяния (прежде всего в виде дезорганизации социалистических общественных отношений, а также в ряде случаев реального материального вреда и др.);

причинная связь между деянием и наступившим вредоносным результатом2.

Субъективная сторона правонарушения – вина правонарушителя,

т.е. его психическое отношение к противоправному деянию и его возможному результату.

Правонарушения в социалистическом обществе, как правило, являются следствием антиобщественных взглядов и побуждений отдельных лиц. Вина и выступает в качестве такой категории, которая отражает наличие такого рода взглядов и побуждений или, во всяком случае, – наличие неуважительного, пренебрежительного отношения правонарушителя к нормам общественной жизни, к правам и интересам других лиц, словом, изъянов в его идейно-волевой позиции. Применение к правонарушителю государственно-принудительных мер воздействия основано как раз на том, что лицо могло противостоять действию различных неблагоприятных факторов, но оно не сделало

Общая теория советского права. С. 402.

Причинная связь в праве – одна из сложных философских проблем правоведения. Применительно к вопросам юридической ответственности она имеет и непосредственно практическое значение. Вполне закономерно, что причинной связи как элементу объективной стороны правонарушения уделено в литературе сравнительно много внимания. Вместе с тем здесь, думается, есть ряд аспектов проблемы, которые до последнего времени ускользают из поля зрения. К ним относятся:

а) дифференциация отдельных «элементов казуальности». Факторы, влияющие на возникновение данного результата, могут быть подразделены на ряд групп, в том числе на: 1) общие условия, 2) непосредственную причину, 3) сопутствующие факторы, 4) поводы. Каждый из этих «элементов казуальности» по-своему связан с результатом;

б)своеобразие причинной связи в сфере правовой ответственности; применительно к поведению людей юридическое значение приобретают не только непосредственные причины, но и сопутствующие факторы, а также поводы; характеризуя здесь объективную связь, мы должны заранее учитывать возможность ее осознания, предвидения, сознательного использования, т.е. заранее «делать расчет» на вину.

350

Глава XX. Юридические факты

этого, а, напротив, противопоставило себя обществу, с пренебрежением, неуважительно отнеслось к нормам общественной жизни, к правам и интересам других лиц1.

Действующий в социалистическом обществе принцип, согласно которому юридическая ответственность устанавливается за виновное правонарушение, обосновывает роль ответственности как мощного средства воспитания людей, преодоления в сознании людей пережитков прошлого.

Правонарушения по характеру общественной вредности (опасности) подразделяются на два основных вида:

преступления – правонарушения, выражающие общественную

опасность личности для общества в целом;

проступки – правонарушения, выражающие общественную опасность данного действия, в том числе административные деликты, дисциплинарные проступки, гражданские правонарушения и др.

Таким образом, считая проступки, как и преступления, общественно опасными правонарушениями («вредность» и «опасность» – понятия однозначные2), следует отметить, что главным при их разграничении является не степень опасности, а ее «качество», характер: проступки в отличие от преступлений не выражают общественной опас-

1 Причины правонарушений изучаются в конкретных юридических науках, в том числе причины преступлений в особой науке – криминологии. Вместе с тем здесь есть и общетеоретические проблемы. Во всяком случае, причины правонарушений, очевидно, следует рассматривать в качестве одного из аспектов более широкой проблемы – причинности в праве.

Отсюда помимо прочего следует, что некоторые исходные положения теории причинности в праве должны быть в полной мере использованы и при изучении причин правонарушений. Так, по всей видимости, и здесь нужно разграничивать «элементы казуальности», т.е. общие условия, непосредственную причину, сопутствующие факторы и поводы. Лишь при такой дифференциации оказывается возможным раскрыть

механизм формирования и действия причин правонарушений.

Наиболее существенное общетеоретическое значение при рассмотрении причин правонарушений имеет установление правильного соотношения между факторами объективного и субъективного порядка. Видимо, факторы объективного порядка могут быть охарактеризованы лишь в качестве общих условий. В формировании же непосредственной причины решающая роль принадлежит субъективному фактору,

которым, надо полагать, является идейно-волевая позиция данного лица. Нетрудно за-

метить, что при таком подходе вопросы причин правонарушений органически связываются с вопросами состава правонарушения, его субъективной стороны. Идейно-волевая позиция лица (его правовой негативизм, настрой «мне все дозволено» и т.д.) как раз и находит свое выражение в субъективной стороне состава правонарушения – в вине.

Лунев А.Е. Административная ответственность за правонарушения. Госюриздат,

1961. С. 34–35; Матвеев Г.К. Основания юридической ответственности // Советское государство и право. 1971. № 10. С. 31, и др.

Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав

Из этого следует, что вторым существенным условием гражданско-правовой ответственности является противоправное поведение нарушителя гражданских прав и обязанностей, к рассмотрению которого мы и перейдем.

3. Противоправное поведение как условие гражданско-право-вой ответственности. Продолжим рассмотрение примера, который был приведен выше. Кто же все-таки должен нести ответственность в этом случае? Положение участвующих лиц здесь таково: собственник машины остается ее владельцем; вор украл автомашину и допустил наезд на гражданина, которому причинен вред. Следовательно, вор совершил в данном случае два правонарушения: одно — уголовное правонарушение, кражу чужого имущества, за что он понесет наказание в уголовном порядке, а другое — гражданское правонарушение, он причинил вред человеку, чем нарушил его права. С другой стороны, собственник автомашины, хотя и остался ее владельцем, но никакого правонарушения не допустил, так как автомашина выбыла из его владения помимо его воли. Так как его поведение не нарушает закона, то нет основания и возлагать на него ответственность. Отвечать должен тот, кто нарушил закон, т. е. действовал противоправно. Ответственность за причиненный гражданину вред в гражданско-правовом порядке, следовательно, должен нести вор.

Какое же поведение лица следует считать противоправным? Термином обозначают прежде всего такое поведение гражданина или организации, которое противоречит требованиям права, противоречит требованиям тех правил поведения, которые предусмотрены нормами права.

Иногда говорят, что противоправным следует считать такое поведение, которое нарушает выраженные в нормах права запреты. Это не совсем точно. При всем многообразии правовых норм их воздействие на поведение граждан и организаций выражается в трех основных формах: в форме запретов, предписаний и дозволений.

Запрет как форма воздействия права на поведение людей, чаще всего встречается в уголовном праве, которое запрещает определенное поведение граждан, рассматривает такое поведение как преступление и устанавливает на этот случай соответствующее наказание. Известны запреты и советскому гражданскому праву. Так, ч. 3 ст. 105 ГК РСФСР предусматривает, что имущество, являющееся личной собственностью гражданина, не может быть использовано для извлечения нетрудовых доходов; или, например, ст. 169 ГК устанавливает, что односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение условий договора не допускается, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

Однако советскому гражданскому законодательству чаще всего свойственны такие формы, как предписание и дозволение. Это обусловлено тем, что гражданско-правовое регулирование общественных отношений осуществляется путем установления прав и обязанностей участников этих отношений. При этом посредством предписаний гражданское законодательство определяет обязанности участников гражданского оборота, тогда как дозволения определяют их субъективные гражданские права.

Например, ч. 2 ст. 159 ГК устанавливает, что содержание договора, заключенного на основании планового задания, должно соответствовать этому заданию. Это означает, что закон устанавливает обязанность любого участника гражданского оборота точно отразить в договоре те условия, которые были предусмотрены плановым актом. Или, например, ст. 107 ГК предписывает гражданину в течение года продать один жилой дом, если у него по основаниям, предусмотренным законом, оказалось два жилых дома.

И наоборот, когда ст. 106 ГК устанавливает, что в личной собственности гражданина может находиться лишь один жилой дом (или часть одного дома), то дозволение здесь связано с предоставлением гражданину определенного права.

Следует вместе с тем иметь в виду, что во многих случаях запреты, дозволения и предписания в различных сочетаниях могут вытекать из одной и той же нормы права. Например, когда ч. 2 ст. 102 ГК устанавливает правило о том, что право распоряжения имуществом, составляющим собственность профсоюзных или иных общественных организаций, принадлежит исключительно самим собственникам, то здесь, с одной стороны, только собственнику дозволяется распоряжаться своим имуществом, а с другой стороны, в отношении всех иных лиц устанавливается запрет. Или, в ряде случаев закон предписывает участникам гражданских правоотношений облекать свои отношения в определенную форму. Например, все сделки, совершаемые социалистическими организациями, должны быть совершены в письменной форме. Но вместе с тем ст. 161 ГК, ч. 2 дозволяет сторонам использовать различные способы такого письменного их оформления: оформление путем одного документа, подписанного сторонами; путем обмена письмами, телеграммами, телефонограммами, подписанными стороной, которая их посылает, и т. п.

Важно при этом обратить внимание на то, что если запреты и предписания прямо устанавливают определенные обязанности участников гражданского оборота, то дозволения, предоставляя гражданам и организациям определенные права, косвенно также говорят об обязанностях управомоченного лица не выходить за рамки дозволенного ему законом поведения.

Поэтому с полным основанием можно сказать, что противоправным должно быть признано такое поведение, которое связано с нарушением предусмотренных законом юридических обязанностей.

Но и такое определение не является полным. Дело в том, что юридические обязанности участников гражданских правоотношений вытекают не только из закона. Их возникновение всегда связано с определенными юридическими фактами. Они могут возникать, например, из административно-плановых актов, из заключенного сторонами договора, из односторонних сделок граждан и организаций (например, из доверенности, из завещания и т. п.), из так называемых юридических поступков (например, создание автором произведения науки, литературы или искусства).

Особенность гражданского законодательства состоит в том, что оно содержит большое количество норм, которые предоставляют участникам гражданского оборота возможность урегулировать свои взаимоотношения и иным образом, чем указано в законе, например предусмотреть в договоре иные права и обязанности в отличие от предусмотренных законом. Здесь уже юридическая обязанность той или иной стороны возникает не непосредственно из предписания закона, а из договора. Но такая обязанность как бы санкционирована, дозволена законом.

Поэтому противоправным следует считать такое поведение, которое связано с нарушением предусмотренных или санкционированных законом юридических обязанностей.

Но и это еще не все. Известно, что законодательство, как бы полно оно ни было, никогда не может охватить всего того круга общественных отношений, которые возникают в жизни. Вместе с тем закон принимается в определенный момент и действует в течение более или менее длительного времени. Поэтому в жизни встречаются случаи, которые никаким законом не урегулированы. Учитывая это обстоятельство, ст. 4 Основ гражданского законодательства предусматривает, что гражданские права и обязанности возникают как из оснований, предусмотренных действующим гражданским законодательством, так и .

Вот один из таких редких случаев. Три молодых человека купили каждый по шесть билетов денежно-вещевой лотереи и договорились между собой, что, на какой бы из этих восемнадцати билетов ни выпал выигрыш, они делят его между собой. Эта договоренность была оформлена в виде написанного от руки документа, подписанного всеми тремя участниками. При этом каждый из них хранил купленные им билеты. Когда на один из этих билетов выпал крупный выигрыш, то его владелец отказался разделить его между всеми участниками, ссылаясь на то, что такого рода договор гражданским законодательством не предусмотрен и никаких прав и обязанностей у участников не порождает.

Действительно, ни Основы гражданского законодательства, ни гражданские кодексы союзных республик, ни законодательство о денежно-вещевых лотереях ничего на этот счет не говорят. Между тем суду, в котором был заявлен иск о разделе выигрыша по денежно-вещевой лотерее, необходимо было решить основной вопрос: является ли такой договор актом правомерным либо противоправным. Суд правильно решил этот вопрос, сославшись на то, что заключение такого договора не нарушает ни интересы государства, ни интересы граждан и что он не противоречит общим началам и смыслу гражданского законодательства. Договор был признан актом правомерным, и соответствующие части выигрыша были взысканы с держателя билета в пользу двух других соучастников.

Вопрос о правомерности или противоправности может быть решен не только на основе прямых предписаний закона, но и на основании применения к конкретному случаю общих принципов советского гражданского законодательства. Исходя из этого, можно сказать, что противоправным по советскому гражданскому праву следует считать такое поведение, которое нарушает нормы права либо общие правовые принципы советского гражданского права или его отдельных институтов. Под нарушением норм или принципов права понимается несоблюдение лицом юридических обязанностей, независимо от того, вытекают ли эти обязанности из запретов, предписаний или дозволений, являются ли они общими или конкретными.

Нередко возникает вопрос, какое значение для определения правомерности или противоправности правонарушителя имеют правила социалистического общежития и нормы коммунистической морали. Общеизвестно, что право и мораль — различные социальные явления. Если за нарушение норм права применяются меры юридической ответственности, то нарушение моральных норм влечет за собой лишь общественное осуждение нарушителя, применение мер морального воздействия. С точки зрения закона нарушение правил социалистического общежития и норм коммунистической морали не может рассматриваться как поведение противоправное.

Однако в отдельных случаях нарушения правил социалистического общежития и моральных норм носит настолько серьезный характер, что закон придает этим моральным правилам значение норм права. Так, согласно ст. 333 ГК, граждане, систематически нарушающие правила социалистического общежития, что делает невозможным для других совместное с ними проживание в одной квартире или в одном доме, могут быть выселены с занимаемой ими жилой площади без предоставления другого жилого помещения, если меры общественного воздействия на них не дают должного результата.

До сих пор мы говорили о противоправном поведении участников гражданских правоотношений. Под противоправным поведением необходимо понимать нарушение требований закона как действием, так и бездействием. Например, при причинении вреда путем наезда автомашины на гражданина мы имеем дело с причинением вреда действием, а, скажем, в случае неотгрузки поставщиком покупателю продукции в установленный срок — мы имеем дело с бездействием поставщика.

Бездействие в его юридическом понимании, как одно из условий гражданско-правовой ответственности, нельзя понимать в обыденном смысле как . Бездействие есть одна из форм поведения лица. С юридической точки зрения бездействие будет признано противоправным тогда, когда лицо в силу закона или договора было обязано совершить определенные действия, но от совершения их уклонилось либо не выполнило их надлежащим образом. Поэтому бездействие будет противоправным, например, в случае, когда организация, обязанная в силу планового задания (например, наряда на поставку продукции) заключить с другой организацией договор, уклоняется от его заключения; когда рабочему или служащему на предприятии был причинен вред вследствие того, что администрация предприятия не приняла необходимых мер к соблюдению правил техники безопасности.

По общему правилу возмещение вреда или убытков по советскому гражданскому праву наступает лишь при наличии противоправного поведения. Однако закон знает из этого и исключения. Часть 3 ст. 444 ГК устанавливает, что в случаях, предусмотренных законом, подлежит возмещению также и вред, причиненный правомерными действиями. К случаям возмещения вреда, причиненного правомерными действиями, относятся случаи причинения вреда в состоянии крайней необходимости.

Что такое крайняя необходимость? Понятие крайней необходимости дано уголовным законодательством. Статья 14 УК РСФСР предусматривает, что под действиями, совершенными в состоянии крайней необходимости, понимаются такие действия, которые предпринимаются ли-цом для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, общественным интересам, личности или правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Приведем несколько примеров. Кулаев купался в Волге и, почувствовав себя плохо, стал звать на помощь. Бывший в это время на берегу Лисицын, не умея плавать, бросился к стоявшему у берега баркасу, нагруженному тремя мешками с сахаром, выбросил мешки в воду, быстро поплыл к месту, где тонул Кулаев, и спас его. Крайняя необходимость таких действий не вызывает сомнения.

Два гражданина обвинялись в хищении продуктов со склада Чаук-Чукотской геологической партии. Однако при рассмотрении дела было установлено, что обвиняемые оказались в тундре без продовольствия. Им грозила голодная смерть. Они набрели на склад геологической партии, откуда и взяли необходимое количество продуктов. На этом основании суд правильно признал, что обвиняемые действовали в условиях крайней необходимости.

Мы видим здесь, что при сложившихся обстоятельствах лица были вынуждены пойти на известное причинение вреда, так как иным способом нельзя было предотвратить возможные более серьезные последствия.

Но, если само понятие крайней необходимости в уголовном и гражданском праве тождественны, то последствия, которые предусмотрены на этот счет уголовным и гражданским законодательством, различны. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости — это действие правомерное, допускаемое законом. Поэтому уголовное законодательство исключает ответственность лиц, действовавших в состоянии крайней необходимости. Здесь нет преступления, нет и наказания.

Иное положение мы видим в гражданском праве, которое, как уже отмечалось, допускает возможность возмещения вреда, причиненного правомерными действиями. В частности, ст. 449 ГК устанавливает, что вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившем его. Таково общее правило советского гражданского законодательства. При этом закон разрешает суду исходя из конкретных обстоятельств дела возложить обязанность возмещения вреда на третье лицо, в интересах которого был причинен вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Такое предоставление законом различных возможностей решения вопроса имеет важное значение, так как оно обеспечивает возмещение вреда потерпевшему, дает возможность полнее учесть фактические обстоятельства конкретного случая и вместе с тем побуждает лицо, действующее в состоянии крайней необходимости, к известной осмотрительности при выборе различных вариантов своего поведения. Именно по этой последней причине спорными представляются высказываемые в литературе предложения возложить возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, во всех случаях на лицо, в интересах которого действовал причинитель вреда.

4. Наличие вреда или убытков как условие гражданско-право-вой ответственности. Для возложения гражданско-правовой ответственности недостаточно только противоправного нарушения лицом субъективных прав других лиц или возложенных на него обязанностей. В определенных случаях в качестве одного из условий гражданско-правовой ответственности требуется и наличие вреда или убытков.

О вреде обычно говорят применительно к обязательствам из причинения вреда имуществу граждан или организаций либо жизни и здоровью граждан. Сущность этого рода обязательств выражена в ст. 444 ГК, согласно которой . Из этой статьи видно, что ответственность в данном случае наступает лишь при наличии вреда. Если нет вреда, то нечего и возмещать, нет и гражданско-правовой ответственности.

Что понимается под вредом в советском гражданском праве? Вредом считается всякое умаление личного или имущественного блага. Вредом является, например, повреждение чужого имущества, причинение увечья гражданину и т. п.

Различают вред моральный и вред материальный. Моральный вред не связан с какими-либо имущественными потерями для потерпевшего. Моральным вредом может быть признано, например, умаление чести или достоинства гражданина путем распространения о нем ложных, порочащих его сведений. Или, например, в результате несоблюдения на предприятии техники безопасности рабочему было причинено неизгладимое обезображивание лица. Никакого материального ущерба при этом он не потерпел, так как здоровье его не пострадало, он продолжает работать в той же должности, получает ту же заработную плату и т. п. Однако моральные и физические страдания, вызываемые обезображиванием лица, остаются.

Материальный вред всегда связан с имущественными потерями для потерпевшего. Эти имущественные потери потерпевшего могут выразиться в утрате полностью или частично заработка, в расходах на лечение, на протезирование и т. п.

Советское гражданское законодательство предусматривает ответственность лишь за причинение материального вреда. Это объясняется тем, что хотя моральный вред и приносит известные страдания, стеснения потерпевшему, однако эти моральные потери не могут быть оценены в стоимостном, денежном выражении. Поэтому определить в данном случае размер возмещения вреда практически невозможно. Он всегда был бы либо приблизительным, либо символическим.

Из этого, конечно, не следует, что советскому гражданскому законодательству вообще не известна защита моральных благ человека. Однако защита эта осуществляется не в виде возложения материальной ответственности на правонарушителя, а иными способами. Так, ст. 7 Основ гражданского законодательства устанавливает судебную защиту чести и достоинства гражданина или организации. Защита чести и достоинства осуществляется путем опровержения распространенных о гражданине или организации ложных, порочащих его сведений. Применяются здесь и некоторые меры ответственности. Например, если лицо, распространившее о ком-то ложные, порочащие сведения, не выполняет решение суда, не опровергает эти сведения, то в соответствии со ст. 406 ГПК РСФСР на него может быть наложен штраф в размере до 300 руб. Однако в данном случае материальная ответственность наступает не за нарушение чести или достоинства, а за неисполнение решения суда об опровержении сведений.

Практически возможны два способа возмещения причиненного вреда. Первый способ — это возмещение вреда в натуре, например путем ремонта имущества, которому причинен вред, предоставление вместо поврежденной вещи другой вещи того же рода и качества. Однако этот способ возмещения вреда не всегда приемлем, а в ряде случаев его использование вообще невозможно. Невозможно, например, восстановить какой-либо орган человека, утраченный вследствие причинения ему увечья, трудно восстановить разбитую антикварную вазу и т. п.

Поэтому в большинстве случаев возмещение причиненного вреда сводится к возмещению понесенных потерпевшим убытков. В данном случае под убытками понимается вред, выраженный в денежной форме.

Однако понятие убытков в советском гражданском праве имеет более широкое значение. Дело в том, что убытки могут быть причинены потерпевшему и тогда, когда никакого вреда его личности или имуществу не причинено. Речь в данном случае идет об убытках, которые возникают вследствие иных обстоятельств, например вследствие совершения сделки под влиянием обмана, заблуждения и т. п., вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником. Например, поставщик не отгрузил покупателю в срок сырье, из которого последний не смог своевременно изготовить товар и отправить его торгующим организациям. Торгующие организации взыскали с изготовителя штраф за недопоставку продукции. Эти уплаченные торгующим организациям штрафы по вине поставщика сырья и будут убытками для изготовителя товара.

Противоправность

Смотреть что такое «Противоправность» в других словарях:

  • противоправность — противоправность … Орфографический словарь-справочник

  • противоправность — беззаконность, незаконность, противозаконность. Ant. соблюдение закона, законность Словарь русских синонимов. противоправность сущ. • незаконность • беззаконность • противозаконность Словарь русских синонимов. Контекст 5.0 Информатик. 20 … Словарь синонимов

  • противоправность — ПРОТИВОПРАВНЫЙ, ая, ое; вен, вна (спец.). Противоречащий праву 1 (в 1 знач.), незаконный. П. договор. Противоправные действия. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

  • противоправность — противопр авность, и … Русский орфографический словарь

  • ПРОТИВОПРАВНОСТЬ — признак преступления, см. Преступление … Словарь-справочник уголовного права

  • противоправность — Syn: беззаконность, незаконность, противозаконность Ant: соблюдение закона, законность … Тезаурус русской деловой лексики

  • противоправность — см. противоправный; и; ж … Словарь многих выражений

  • Противоправность деяния — основополагающий признак правонарушения, указывающий на то, что общественно вредные (опасные) деяния запрещены законом, за их совершение предусмотрена юридическая ответственность. Противоправность в этом смысле есть внешняя форма выражения… … Элементарные начала общей теории права

  • Уголовная противоправность — формальный признак преступления означает законодательное выражение принципа нет преступления без указания о том в законе . Противоправность как юридический признак преступления означает, что в качестве преступления может рассматриваться только… … Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов

  • ПРЕСТУПЛЕНИЕ — виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК под угрозой наказания (ст. 14 УК). Под П. понимается только деяние, т.е. поведение человека, объективированное в определенной форме. Ни мысли, ни намерения или желания, которые не… … Энциклопедия юриста

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *