Причинно следственная связь

Причинная связь как условие гражданско-правовой ответственности

Для возложения ответственности в форме взыскания убытков или возмещения вреда во всех без исключения случаях необходимо наличие причинной связи между действиями правонарушителя и возникшим вредом (убытками). Не случайно закон говорит о «причиненных» убытках.

Причинная связь во многих ситуациях очевидна, например просрочка перевозки скоропортящегося груза неизбежно ведет к его порче и возникновению убытков у владельца, причиненных ему транспортной организацией. Однако в ряде случаев обосновать эту связь непросто.

Например, злоумышленник, пользуясь отсутствием должной охраны, вскрыл один из стоявших на железнодорожных путях рефрижераторных вагонов с мясопродукцией и похитил из него некоторое количество мяса. В результате его действий было задержано дальнейшее движение состава, получатели груза не смогли вовремя передать его своим контрагентам (розничным торговым организациям), а те, в свою очередь, реализовать его. Впоследствии злоумышленник был задержан и возник вопрос о том, какой объем убытков причинен его действиями.

Суд учел бездействие перевозчика, не принявшего необходимых мер по охране груза, и обоснованно решил, что имущественная ответственность «причинителя» должна ограничиваться размером похищенного и стоимостью ремонта запорного устройства вагона.

Иногда в такого рода ситуациях говорят о «прямых» и «косвенных причинных связях» (и соответственно о «прямых» и «косвенных убытках»). «Косвенные причинные связи» по смыслу такого подхода предполагается не считать юридически значимыми и не учитывать в качестве условий ответственности. Но тогда их нельзя считать и подлинными причинными связями, не говоря уже о трудностях разграничения однородных связей на «прямые» и «косвенные».

Проблема причинных связей должна разрешаться на методологической базе общефилософского подхода к причинности и с учетом особенностей таких связей в правовой сфере. Прежде всего, речь идет о том, что все явления природы и общественной жизни так или иначе взаимосвязаны и взаимозависимы. Однако эти взаимосвязи весьма разнообразны: в пространстве, во времени, как форма и содержание, как условие и обусловленное, как причина и следствие и т.д. С этой точки зрения причинно-следственная связь лишь одна из разновидностей взаимосвязи явлений.

Различные явления могут быть связаны друг с другом не только как причина и следствие, а потому имеется опасность рассмотрения в качестве причинно-следственных иных взаимосвязей, в действительности не являющихся таковыми. В частности, причинно-следственную связь нередко смешивают со взаимосвязью условия и обусловленного.

Так, грузовой автомобиль при развороте задел женщину, которая была госпитализирована с травмой бедра, а спустя некоторое время была признана инвалидом, но в связи с другим, скрытым ранее заболеванием, обострившимся в результате Полученной травмы. Последняя, безусловно, была следствием наезда, но сама стала лишь условием, а не причиной потери трудоспособности у потерпевшей. Поэтому имущественная ответственность владельца автомобиля здесь не наступила.

Причинная связь всегда объективна — это реально существующая взаимосвязь явлений, а не субъективное представление о ней. Поэтому она должна быть подтверждена реально, а не основываться лишь на предположениях или догадках. Необоснованно поэтому иногда встречавшееся в теоретической литературе деление причинных связей на «необходимые» и «случайные». Объективность причинной связи выражается в том, что данная причина в аналогичных условиях всегда порождает данное следствие и в этом смысле не зависит от каких-либо «случайностей».

Наконец, причинная связь всегда конкретна и является таковой только в реальной ситуации, ибо в ином случае данное следствие может стать причиной, а соответствующая взаимосвязь может иметь совсем другое значение. Ведь одно и то же следствие может порождаться несколькими различными причинами, а одна и та же причина может породить несколько разных последствий. В отдельной же реальной ситуации всегда необходимо и возможно выявить конкретную причину и конкретное следствие, имеющие такое значение именно для данного случая.

Таким образом, взаимосвязь причины и следствия — объективно существующая разновидность взаимосвязи явлений, которая характеризуется тем, что в конкретной ситуации из двух взаимосвязанных явлений одно (причина) всегда предшествует другому и порождает его, а другое (следствие) всегда является результатом действия первого.

Правовая сфера касается причинных связей в общественных отношениях, имеющих свои особенности по сравнению с природными, естественными связями. Здесь причинные связи обычно не сводятся к механическим или физическим воздействиям одного явления на другое (хотя природные взаимосвязи явлений и здесь в ряде случаев играют важную роль). В качестве причины в общественных отношениях обычно выступает деятельность людей, их конкретное поведение, в свою очередь обусловленное множеством социальных и природных причин.

В частности, причиной появления вреда может стать бездействие обязанного лица, хотя в естественно-физическом смысле бездействие не может вызвать никакого результата. С другой стороны, здесь появляется возможность использования для причинения вреда естественной (природной) причинной связи явлений, например при намеренном создании вредоносной, в частности пожароопасной или взрывоопасной, ситуации.

Разумеется, социальной причиной возникших в результате убытков и условием возложения ответственности за наступивший вред будет считаться не вредоносное действие природных сил, а поведение использовавшего их в своих целях конкретного лица.

Наконец, в социальных явлениях причины конкретного, в том числе неблагоприятного, результата нередко «переплетаются» и взаимодействуют, как будто бы «поглощая» одна другую. Например, изготовитель недоброкачественного товара ссылается на недостатки полученного им сырья или ухудшение товара в результате его длительной перевозки либо неправильного хранения и т.д.

Такие причины не могут быть приняты во внимание применительно к убыткам, возникшим в результате их действия у конечного потребителя. Если контрагент по договору был в состоянии предотвратить изготовление и передачу недоброкачественного товара потребителю и не сделал этого, его поведение, безусловно, и должно считаться причиной нарушения договорных обязательств.

В свою очередь, он вправе в регрессном порядке обратиться к своим контрагентам, например изготовителям недоброкачественного сырья, с требованием О возмещении ему соответствующей части убытков (ибо в определенной части они стали следствием и его ненадлежащего поведения). Таким образом, «цепочка» названных причин становится условием появлении соответствующей «цепочки» в применении мер гражданско-правовой ответственности, а не основанием для освобождения от нее.

Причинно-следственная связь в отношениях

Давайте сразу спустимся с небес на землю и посмотрим на отношения с точки зрения причинно-следственной связи. Дело в том, что любые отношения с мужчиной — это алгоритм. Как бы цинично и странно это ни звучало, но это так. Алгоритм не математический, а скорее, алгоритм эмоций, реакций, действий, целей и желаний каждого в паре. Алгоритмами больше думают мужчины, потому что из древних времён их задачей было просчитать предстоящую охоту таким образом, чтобы не быть съеденными и убить добычу. Они вынуждены были просчитывать все риски заранее. Женщинам же такое мышление свойственно в меньшей степени. Женщины оставались в жилище, занимались собирательством и уходом за детьми, общались, делились эмоциями и желаниями, обсуждали проблемы, которые нужно было решать. Поэтому женщинам мыслить алгоритмами сложнее, чем мужчинам. Для этого вам нужно будет приложить чуть больше усилий, чем обычно. Постарайтесь, и у вас обязательно получится.
Вспомните, что такое причинно-следственная связь — это когда есть связь между причиной и следствием. То есть происходит какое-то событие (вы посадили семечку апельсина), которое является следствием причины (хотите, чтобы дома росло апельсиновое дерево), и это следствие снова становится причиной (зерно дало росток), которая порождает новые следствие (дерево продолжает рост), и так далее — это и есть причинно-следственная связь. В отношениях между мужчиной и женщиной происходит ровно то же самое. Если женщина очень груба с мужчиной, у него со временем появится к ней отвращение и презрение, чувства пройдут, и он может уйти от неё. Если женщина постоянно плачет при мужчине и недовольна, то он начнёт чувствовать себя неуспешным рядом с такой женщиной, потому что всё, чтобы он не делал — её не устраивает, она не довольна. Всё также скорее всего закончится охлаждением чувств мужчины к женщине. Также мужчина всегда ведёт себя таким образом, как вы позволяете ему вести себя рядом с собой.
Если женщина позволяет себя оскорблять, рядом с ней материться, хамить или вести себя любым другим неподобающим образом, то мужчина будет это делать. Если женщина изначально ставит себя в позицию, при которой мужчина будет её ценить, любить и заботиться, то мужчина будет ценить, любить и заботиться.

Перенос ответственности

Великая ошибка происходит, когда женщина начинает переносить ответственность за поведение мужчины только на мужчину. Отсюда и рождены фразы — «Все мужики козлы», «Все мужики одинаковые», «Всем мужчинам только одно и нужно». Но женщина забывает о том, почему так произошло. Ведь не со всеми женщинами мужчины поступают именно так.

Реальная история

Однажды, мой знакомый рассказал историю, как его приятельница встречалась с мужчиной, который не хотел дарить ей подарки, водить в рестораны, постоянно жадничал, не любил её и встречался только для того, чтобы заняться с ней сексом. Она жаловалась на него и не была счастлива с ним. Обвиняла его в том, что он жадный и ничего ей не покупал, в рестораны не водил, не заботился и в отношениях у них всегда возникали проблемы. Но после того, как они расстались, этот мужчина встретил новую девушку и всего лишь через месяц встреч с ней он купил ей машину.
Тот же самый мужчина, ничего с ним не случилось, ничего в его жизни не изменилось, он не стал зарабатывать больше, он остался таким же. Но с ним рядом появилась другая женщина, которая вела себя по-другому, и он дал другую реакцию. Из эгоистичного жадины он превратился в щедрого любящего мужчину, о котором многие мечтают. Для бывшей он остался козлом, а для новой девушки — самым щедрым и добрым мужчиной.

Практика выявления причинно-следственных связей при невротических расстройствах личности

Многолетний опыт научных исследований в области изучения невротических нарушений отобразился во множестве терапевтических отчетов, позволяющих «понимать неврозы и невротические расстройства как обратимые процессы, несмотря на то, что их клинические проявления могут быть весьма сложны и разнообразны» (Кожевников А.Я., 1904) . Под обратимостью здесь понимается возможность восстановления состояния человека, в настоящее время страдающего неврозом, в состояние, соответствующее общепринятым нормам. Такое представление о неврозах продуктивно используется на протяжении более полутора веков и на сегодняшний день в теории и практики отечественной психотерапии, психиатрии и клинической психологии отражено в определении Б.Д. Карвасарского (1980): «невроз – психогенное, как правило, конфликтогенное, нервно-психическое расстройство, заболевание личности, возникающее в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека и проявляющееся в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений». При этом считается, что возникновение и протекание невротических расстройств обусловлено широким кругом биологических, психологических и социальных факторов (Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В., 1989) .

Возникает вопрос: если невротические расстройства обратимы, а клиенты, страдающие неврозами, составляют самую многочисленную категорию людей, обращающихся за психологической и психотерапевтической помощью, то каковы возможности оказания экстренной помощи этим людям и какие приемы в этом случае окажутся наиболее эффективными?

Существует множество подходов к решению проблемы лечения невротических расстройств. И практически в каждом из них особо подчеркивается роль осознания и понимания клиентом причинно-следственных связей между причинами его переживаний, особенностями эмоционального реагирования, а также неконструктивными, стереотипными поведенческими реакциями.

Так, например, личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия (ЛОРП) Б.Д. Карвасарского, Г.Л. Исуриной, В.А. Ташлыкова представляет собой дальнейшее развитие учения Мясищева В.Н. о неврозах и их психотерапии и в качестве обучающего аспекта предполагает осознание клиентом:

— связи между психогенными факторами и возникновением, развитием и сохранением имеющихся у него невротических расстройств;

— связей между теми или иными ситуациями и напряжением, тревогой, страхом и другими негативными эмоциями, провоцирующими появление, фиксацию и усиление симптоматики;

— особенностей своего поведения и эмоционального реагирования в различных ситуациях, их повторяемости, степени адекватности и конструктивности;

— того, как воспринимается его поведение другими, как реагируют окружающие на те или иные особенности поведения и эмоционального реагирования и как оценивают их, какие последствия имеет такое поведение;

— собственных потребностей, стремлений, мотивов, отношений, установок, а также степени их адекватности, реалистичности и конструктивности;

— внутренних психологических проблем и конфликтов, их взаимозависимости;

— более глубоких причин переживаний, способов поведения и эмоционального реагирования начиная с детства, а также условия и особенности формирования своей системы отношений;

— собственной роли, меры своего участия в возникновении, развитии и сохранении конфликтных и психотравмирующих ситуаций, а также того, каким путем можно избежать их повторения в будущем.

В нейролингвистическом подходе вопросу причинно-следственной связи между событиями уделяется особое внимание, так как ее недопонимание рассматривается в качестве одной из главных причин разрыва между прошлым и настоящим, прошлым и будущим, настоящим и будущим.

Открытие такого феномена как образ собственного Я ознаменовало собой прорыв в психологии и в области исследований особенностей развивающейся личности. При этом не последняя роль отводится изучению проблемы развития представлений личности о самой себе, о причинах изменения образа собственного Я, а также исследованию трансформаций изначального невротического расстройства, которые происходят внутри нервной системы человека в процессе изменения образа собственного Я.

В психоаналитическом направлении выявление причинно-следственной связи между прошлым (чаще всего детством) и настоящим позволяет, например, продуктивно работать с «триадой»: страх, любовь и вина, так как в большинстве случаев между этими тремя чувствами существуют определенные прямые и обратные зависимости (Решетников М.М., 2009).

Однако, во многих работах данного направления, не рассматриваются конкретные типологии клиентов, а также связи между их невротическими симптомами и возможными причинами появления расстройств, хотя в ряде исследований отмечено положение, констатирующее, что проблемы невротического характера испытывают люди, в большей или меньшей степени пострадавшие от нарушенных в детстве значимых межличностных отношений. Сопутствующей проблемой является то, что причины появления неврозов определяются психологами и психотерапевтами не сразу, что оказывает большое влияние на позднее формирование у клиента готовности к восстановлению и полноценному функционированию как личность. Вместе с тем, решение данного вопроса представляет большую практическую значимость, так как отсроченное во времени осознание клиентом причин своего расстройства ведет к преждевременному уходу из терапии и усилению невротических проявлений.

Не смотря на достаточную теоретическую проработанность проблемы устранения симптомов неврозов, остаётся актуальной разработка конкретного инструментария оказания экстренной психологической помощи клиентам, страдающим неврозами, что и определило проблему исследования причинно-следственных связей при невротических расстройствах как наиболее актуальную. Разработка эффективного приема оказания экстренной помощи людям, имеющим невротические нарушения, явилась целью настоящего экспериментального исследования.

В качестве гипотезы исследования выступило предположение о том, что своевременное выявление причинно-следственных связей при невротических расстройствах может стать эффективным средством оказания помощи людям, страдающим неврозами и способствовать созданию устойчивой мотивации для активного и осознанного участия личности в процессах своего выздоровления и дальнейшего развития.

Для проверки этого предположения были поставлены задачи изучения специфики взаимосвязи между проблемами в межличностных отношениях и появлением симптомов невротических расстройств у людей, а также разработки и апробирования конкретного приема по выявлению причинно-следственных связей при невротических расстройствах с целью оптимизации диагностического этапа психологического консультирования.

Контингент испытуемых составили учащиеся вузов города, клиенты частной психологической практики в возрасте 18-65 лет. В целом, в исследовании приняли участие более 700 человек.

Теоретической и методологической основой исследования явились:

— биопсихосоциальная концепция невротических расстройств, в рамках которой невроз понимается прежде всего как психогенное заболевание, обусловленное нарушением значимых для личности отношений;

— принцип развития (Л.С. Выготский, Б.А. Ананьев, В.В. Давыдов, Д.Б. Эльконин);

— теория отношений (В.Н. Мясищев и др.).

На этапе решения первой задачи все испытуемые условно были соотнесены с одним из 3х типов, отличительными особенностями которых были конкретные симптомы невротического расстройства и характерные жалобы на межличностные отношения с ближайшим социальным окружением.

Iтип. Клиенты, в детстве пережившие сексуальное насилие со стороны значимых близких родственников.

Основное содержание жалобы: навязчивые мысли, неконтролируемое чувство тревоги, страх, фобии, панические атаки, сниженный фон настроения (депрессия, плаксивость, раздражительность), бессонница (трудности с засыпанием, поверхностный сон с частыми пробуждениями), сексуальные дисфункции, астения (головокружение, общая слабость).

IIтип. Клиенты, матери которых по отношению к ним с детства демонстрируют эмоциональное отвержение: игнорирование потребностей ребенка (теперь взрослого), жестокое и истеричное с ним обращение, гипертрофированное недовольство ребенком, стремление избегать тесных контактов. Воспитательный контроль при этом осуществляется посредством вызова чувства вины. Ребенок вырастает с клеймом «неблагодарный, обижающий родителей». В ходе консультаций и терапии выяснилось, что практически в каждом случае указанного стиля общения с детьми, эти дети, став матерями, повторяют стиль своих матерей. Такой тип тревожной матери впервые был описан А. Адлером (1922) как репродуктивный стиль общения взрослого с ребенком, «парализующий собственную активность и самостоятельность» последнего, вследствие того, что человек как цельная система подпадает не под управление высшей своей ипостаси – духа, а под управление одним из своих низших управляющих центров – эмоциональным.

Основное содержание жалобы: невроз «чистоты» (начиная с детства и по настоящее время) уже выросшие дети бесконечными уборками доводят себя до изнеможения, стремление заслужить признание и уважение у кого бы то ни было, доказать – «я хороший». Люди, соотнесенные с данным типом чаще всего страдают обсессивно-компульсивным неврозом (мытье рук по 30-40 минут, «идеальная» уборка постели по 20-30 раз), навязчивые слова и мысли, страх перед психическими заболеваниями.

IIIтип. Клиенты, которые большую часть своей повседневной жизни (год за годом) проводят за компьютером (работа, социальные сети, игры).

Основное содержание жалобы: апатия, соматические расстройства, неадекватность поведения (реальный мир (вне игры) начинает вызывать негативные ассоциации и раздражение, поскольку игрок в повседневной жизни не обладает такими «сверх способностями», какими наделен в игре); отказ от социальных контактов, замкнутость и т.п.

В ходе психологических консультаций и терапевтических сессий мы зафиксировали интересную закономерность: при ответах на уточняющие вопросы психолога, касавшиеся пояснения эмоций и переживаний при невротических состояниях, испытуемые несколько раз меняли свой запрос к терапии. Пример такого уточняющего диалога:

К.: У меня панические атаки. Я хочу избавиться от них.

П.: Каким образом у Вас проявляются панические атаки?

К.: Когда вечером с работы приходит муж, мне становится трудно дышать, не хватает воздуха, и я боюсь, что меня парализует.

П.: С чем конкретно, по Вашему мнению, при появлении мужа связаны ощущения, которые Вы перечислили?

К.: Мы ежедневно играем до середины ночи в сетевые компьютерные игры. Во время игры я очень волнуюсь и злюсь, потому что играть нужно в строго определенное время и я не успеваю отдыхать и заниматься домашними делами.

П.: Постарайтесь сейчас уточнить свой запрос к терапии. Закончите предложение: «Я хочу …».

К.: Я хочу больше не играть в компьютерные игры. Кстати, я сейчас вспомнила, что когда у нас выключали интернет на 2 дня, моих панических атак не было.

Факт многократного изменения запроса к терапии свидетельствует о том, что клиент, находясь в подавленном состоянии под воздействием симптомов своего невротического расстройства, чаще всего делает акцент на событиях и переживаниях из области межличностных отношений, «лежащих на поверхности» проблемы. Данное обстоятельство тормозит процесс оказания оперативной помощи такому человеку, что может спровоцировать у него усиление проявлений невротического нарушения и, как следствие, преждевременный уход из терапии.

Убедившись, что указанная выше закономерность в большей или меньшей степени проявляется в каждом клиентском случае, на втором этапе исследования мы постарались формулировать уточняющие вопросы к испытуемым таким образом, чтобы ответы звучали более исчерпывающие и динамика развития ситуации была понятна всем участникам диалога.

Появилась идея заменить прием «уточняющих вопросов» выполнением (с помощью специалиста) задания – схематично отображать процесс нарастания невротических проявлений и их связи с проблемами межличностного характера. Результативность выполнения указанного задания повышалась в том случае, если клиентам предлагалась такая работа под названием «тренинговое упражнение» и цепочка причин и следствий в развитии невроза составлялась без акцента на личность самого испытуемого. Перечисленные особенности формулировки задания позволили снизить напряжение и скованность клиентов, что, в свою очередь, дало им возможность свободно озвучивать ассоциации разбираемых причинно-следственных связей со своей ситуацией (по инициативе испытуемых). В формате указанного приема рассуждения клиентки (приведенный случай выше) звучали бы примерно следующим образом: «Когда вечером муж приходит домой, я начинаю задыхаться, так как знаю, что скоро буду вынуждена вместе с ним играть в компьютерные игры несколько часов подряд. Я хочу избавиться от игровой зависимости».

Апробация данного приема (составление цепочки причинно-следственных связей) на третьем этапе экспериментального исследования позволила значительно ускорить процесс выхода на «настоящий запрос» к терапии у всех трех типов испытуемых уже в ходе первой психологической консультации, что усилило мотивацию клиентов на осознанное участие в терапевтическом процессе и повысило качество оказываемой психологической помощи.

Таким образом, наша гипотеза подтвердилась. Интересно, что прием составления цепочки причинно-следственных связей при невротических расстройствах показал себя как эффективное диагностическое и коррекционное средство не только в ситуациях работы с неврозами взрослых людей, но и как вспомогательное средство при оказании помощи детям. Мы совместно с родителями специально уделяем особое внимание цепочкам причинно-следственной связи, стараясь как можно точнее определить, на каком этапе этой связи появились симптомы невротического расстройства у ребенка и какие события им предшествовали. В результате помощь оказывается детям гораздо быстрее, а родители получают важные для них навыки аналитической деятельности. При этом жалоба родителей звучит уже не просто в форме констатации факта появления того или иного нарушения у ребенка, а содержит попытки (часто довольно успешные) объяснения причины появления конкретного симптома, что само по себе очень ценно и позволяет родителям не допустить усугубления проблемной ситуации. Пример такого высказывания: «в нашей семье часто выясняются отношения громко, эмоционально, ребенок все слышит, возможно, поэтому он стал тревожным, капризным и манипулирует нами всеми…». Таким образом, родители уже осознанно принимают информацию о том, что достаточно изменить стиль взаимоотношений в семье между старшими членами семьи и поведение ребенка нормализуется без применения каких-либо лекарственных успокоительных препаратов.

Доказывание упущенной выгоды

Для взыскания упущенной выгоды в ряде случаев суды требуют от истца доказать, что иные препятствия для получения дохода, кроме вины ответчика, отсутствовали. Однако в других случаях суды могут прийти к выводу о том, что одно другому не мешает, и все равно в общей цепочке причинно-следственной связи определить место нарушения со стороны ответчика.

Предмет доказывания

По иску о возмещении убытков в форме упущенной выгоды применяется достаточно высокий стандарт доказывания, требуется доказать целую совокупность юридически значимых обстоятельств (п. 2 ст. 15 ГК РФ): факт и размер убытков, наличие вины ответчика и прямой (непосредственной) причинно-следственной связи между убытками и его противоправным поведением в форме действия или бездействия. Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса кредитора, если бы его право не было нарушено.

Одним из наиболее сложно доказуемых элементов состава убытков является установление прямой (непосредственной) причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями в имущественной сфере истца. По иску о взыскании упущенной выгоды истец также должен доказать, что причинение ему убытков является прямым следствием именно противоправного поведения ответчика и отсутствуют иные обстоятельства, повлиявшие на причинение убытков (например, действия третьих лиц).

Такой подход в одном деле суд применил для отклонения необоснованного требования руководителя и акционера компании, в отношении которого велось уголовное преследование. После его прекращения он подал иск к Минфину России, потребовав взыскания упущенной выгоды соразмерно доле своего участия в компании, мотивировав это тем, что в период его уголовного преследования она не могла вести в полной мере свою коммерческую деятельность, утратила заказы и клиентов. Однако суд указал, что истец не являлся единственным акционером компании или хотя бы держателем контрольного пакета акций, истец не обосновал, что у компании отсутствовала возможность заменить его кем-то в период отсутствия. Отождествление руководителя с компанией противоречит ее природе как самостоятельного юридического лица.

Кроме того, суд отметил, что осуществление предпринимательской деятельности в принципе связано с множеством различных рисков, значительная часть которых объективно не связана с личностью руководителя, и поэтому отнесение всех убытков только лишь на уголовное преследование руководителя нельзя считать обоснованным. Незаконное уголовное преследование руководителя компании не могло быть единственной причиной ее убыточности, что исключает возможность взыскания неполученного дохода в качестве убытков (Апелляционное определение Мосгорсуда от 20.03.2015 по делу № 33-9040).

Если убытки вызваны целым комплексом причин и противоправное поведение ответчика является только одной из них, которая все равно влияет на их возникновение, притом что при ее отсутствии убытки могли возникнуть в меньшей сумме, то суд может взыскать их. Так, в одном деле суд округа отменил состоявшиеся по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав на то, что нижестоящими судами не была дана оценка доводам компании и одного из ее владельцев (истцы по делу) о том, что другой совладелец (ответчик) распространил недостоверные сведения относительно неплатежеспособности компании, ее недобросовестности и непрофессиональности менеджмента и другого совладельца путем направления писем в банки, в которых компании были открыты кредитные линии, а также в виде публикаций в СМИ.

Суд принял во внимание тот факт, что ухудшение условия кредитования по ранее выданным кредитам и вновь получаемым могло быть вызвано и иными причинами (например, ухудшением экономической ситуации в мире и стране, финансового положения компании как заемщика, падением спроса на реализуемые ею товары, работы или услуги и др.), однако он отметил, что названные причины при их доказанности не исключают того факта, что одной из причин возникновения могло быть противоправное поведение ответчика.

Истцы не представили обоснованного расчета упущенной выгоды в сумме 1 100 000 000 руб., но это обстоятельство не являлось основанием для отказа во взыскании убытков, которые с учетом всех обстоятельств дела должны были быть установлены с разумной степенью достоверности, что окружной суд и поручил сделать суду первой инстанции (Постановление АС УО от 29.04.2016 № Ф09-2984/16). Отметим, что в подтверждение своей позиции истцы могли представить ответы из банка на свои запросы о причинах отказа в выдаче кредита или пересмотра условий кредитования по ранее заключенным кредитным сделкам, а для обоснования расчета привлечь эксперта.

Причинно-следственная связь

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (Постановление АС ЦО от 09.06.2016 № Ф10-1781/2016).

В приведенном примере с уголовным преследованием руководителя компании очевидно, что возникновение у нее убытков в нормальных условиях оборота не является следствием данного факта, поскольку убыточность коммерческой организации может быть вызвана целым рядом факторов, таких как неблагоприятная рыночная конъюнктура, высокая конкуренция на соответствующем товарном рынке, отсутствие платежеспособного спроса, наличие ограничений и запретов работы на нем и др. В качестве примера прямой причинно-следственной связи между убытками кредитора и противоправным поведением должника можно привести случай с невыполнением арендодателем ремонта пришедшего в негодность арендуемого помещения, что вынуждает арендатора для продолжения своей деятельности снять помещение в другом месте и предъявить свои расходы (затраты на переезд, разницу в арендных ставках и др.) к возмещению за счет арендодателя.

Аналогичным образом решается вопрос относительно упущенной выгоды покупателя недвижимости в виде неполученных арендных платежей от арендаторов на основании заключенных с ними предварительных договоров в ситуации, когда продавец заключил с ним договор купли-продажи, но уклонился от регистрации перехода права собственности к покупателю на данное имущество. Если договор купли-продажи недвижимости был заключен и исполнен, покупатель как будущий собственник недвижимости в ожидании завершения оформления права собственности вправе предпринимать меры к извлечению дохода от приобретенного имущества и пригласить контрагентов к сотрудничеству на условиях предварительного договора аренды.

Если потенциальные арендаторы откажутся от исполнения сделки по мотиву отсутствия у покупателя зарегистрированного права собственности на имущество, без чего он не вправе им распоряжаться, то неполученный доход он вправе взыскать с продавца, если только тот не представит доказательств отсутствия своей вины в случившемся (Постановление АС МО от 22.06.2016 по делу № А40-144795/2015).

По иску о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить неполученные доходы, и что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Доказывая размер своей упущенной выгоды, он должен обосновать, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, единственной причиной неполучения которых послужило противоправное поведение ответчика.

Расчет упущенной выгоды всегда будет приблизительным, поскольку рассчитывается такая специфическая величина, как неполученный доход, поэтому он всегда будет примерным, и данное обстоятельство само по себе не является основанием для отказа в его взыскании (Постановление АС СЗО от 21.04.2015 № Ф07-2244/2016). Однако такой расчет должен быть достоверным, максимально приближен к действительности и документально подтвержден (Разъяснение Президиума ФАС России № 6 «Доказывание и расчет убытков, причиненных нарушением антимонопольного законодательства», утв. Протоколом № 7 от 25.05.2016).

Например, в одном деле суд удовлетворил иск дистрибьютора к иностранной фармацевтической компании о взыскании упущенной выгоды в связи с уклонением ответчика от исполнения обязательств по рамочному соглашению, по которому она должна была в течение пяти лет поставлять уникальный лекарственный препарат по заявкам дистрибьютора, но не выполнила этого, заключив контракт с подконтрольной структурой и став работать через нее.

Из материалов дела следовало, что дистрибьютор все свои обязательства перед фармацевтической компанией исполнял надлежащим образом, инвестировал значительные средства в развитие бизнеса, учитывая планируемый пятилетний срок сотрудничества. Кроме того, суд также учел, что ответчик не только перестал исполнять свои обязательства, но и даже не расторгнул рамочный договор, хотя такая возможность была в нем предусмотрена. Расчет упущенной выгоды, представленный истцом, был максимально точным и основывался на условиях бонусных соглашений, по которым дистрибьютору причиталось неполученное вознаграждение. Поскольку ответчик представленный истцом расчет не опровергнул, доказательств отсутствия вины со своей стороны не представил, суд заявленный иск удовлетворил (Определение ВС РФ от 07.12.2015 по делу № 305-ЭС15-4533).

Неполученные доходы, о которых заявляет истец, должны носить реальный, а не вероятностный характер, при этом истец должен обосновать неизбежность их получения, если бы только ответчик не нарушил его право. В противном случае, если размер и факт возможности получения прибыли в заявленном размере не подтверждены, при этом из представленных истцом документов невозможно для суда самостоятельно произвести расчет, в иске будет отказано (Постановление Арбитражного суда ДО от 25.02.2016 № Ф03-366/2016).

Объективная сложность доказывания убытков

При определении размера упущенной выгоды также следует учитывать правовую позицию, выработанную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11, согласно которой объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права.

Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности. Полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости и лишает истца возможности восстановления его нарушенных прав. Данная правовая позиция в настоящее время закреплена в законе в качестве базового правила, обязательного к применению при разрешении любых споров о возмещении убытков (п. 5 ст. 393 ГК РФ), а также о взыскании неосновательного обогащения (Постановление АС СКО от 25.04.2016 по делу № А61-211/2013).

Помимо расчета неполученного дохода истец также должен рассчитать свои необходимые затраты, которые он понес бы при извлечении дохода, поскольку деятельность, направленная на извлечение дохода, всегда сопряжена с определенными затратами: налоговыми платежами, выплатой зарплаты сотрудникам, оплатой коммунальных и иных счетов, выплатой вознаграждения контрагентам и др.

На основании п. 4 ст. 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При этом правовое значение имеют реальность приготовлений истца к получению дохода и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений при обычных условиях гражданского оборота (Постановление ФАС ЗСО от 18.03.2014 по делу № А75-4847/2010).

В пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 разъяснено, что размер неполученного дохода должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. Аналогичная правовая позиция также содержится в п. 10 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами, утв. Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.01.2002 № 67. Соответственно размер затрат кредитора должен вычитаться из суммы заявленной ко взысканию упущенной выгоды (Постановление ФАС ЦО от 12.12.2007 по делу № А62-2665/2006).

Для ее определения он учитывает ряд факторов, таких как базовая доходность соответствующего бизнеса, подтвержденная соответствующими доказательствами, при условии, что получаемый истцом доход был регулярным и стабильным (Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 30.04.2014 по делу № 33-3958/2014), размер предполагаемого дохода с учетом затрат, период, в течение которого истец был лишен возможности вести коммерческую деятельность, экспертное заключение или отчет об оценке о размере упущенной выгоды, поведение ответчика в процессе, предъявленные им контррасчет и иные доказательства в опровержение доводов истца и др. (Постановление АС ВСО от 30.10.2015 по делу № А33-13080/2014).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *