Прения сторон, что это?

РЕЧЬ ЗАЩИТНИКА

Уважаемый суд, представитель государственного обвинения, присутствующие!

Закончено рассмотрение апелляционной жалобы на решение суда 1-й инстанции в отношении Ф. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ — неза-конном проникновении в жилище потерпевших В.А и В.Н. (расположенного по адресу: совершенном против воли проживающих в нем лиц с применением насилия или с угрозой его применения).

В судебном заседании изучены показания потерпевших, свидетелей, подсудимого, письменные материалы настоящего уголовного дела.

Согласно требованиям ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию такие обстоятельства, как «…событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы… обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания…», т.е., фактически установление истины по уголовному делу. Обязанность установления истины по уголовному делу лежит на лице, осуществляющем предварительное расследование, а установить истину значит установить картину происшедшего события, максимально приближенную к объективной истине, что возможно лишь при полном, беспристрастном и всестороннем исследовании всех обстоятельств, имеющих значение для дела. значение для дела. Только тогда возможен правильный вывод о случившемся событии, правильное процессуальное решение.

Принципы всесторонности, полноты и объективности предварительного расследования содержатся в содержании таких норм уголовно-процессуального закона, как ч. 4 ст. 152 УПК РФ — об обеспечении полноты и объективности предварительного следствия, в ч. 2 ст. 154 УПК РФ — о всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, а в ч. 6 ст. 340 УПК РФ- о нарушении принципа объективности и беспристрастности, что позволяет судить о том, что требованиями этих норм является достижение истины по делу. Тем самым УПК РФ обязывает лиц, осуществляющих предварительное расследование, обеспечить всесторонность, полноту и объективность его производства.

Исходя из смысла вышеизложенного, можно ли утверждать, что полно, беспристрастно и всесторонне исследованы все обстоятельства, имеющие значение для дела, изучены ли и доказаны все обстоятельства, имеющие значение для настоящего уголовного дела? Являются ли данные материалы категорическими и безоговорочными основаниями для признания моего подзащитного виновным в совершении инкриминируемого ему деяния? Устранены ли в порядке, установленном УПК РФ, все сомнения в его виновности?

Считаю, что вина моего подзащитного в совершении инкриминируемого преступления материалами дела однозначно не доказана, в материалах дела отсутствуют категорические основания для убедительного вынесения обвинительного приговора моему подзащитному Ф. по ч. 2 ст. 139 УК РФ, а имеющиеся в материалах дела противоречия, ставящие под сомнение совершение моим подзащитным инкриминируемых ему преступлений не устранены в установленном законом порядке.

— По мнению защиты, предварительное расследование по настоящему уголовному делу проведено формально, необъективно, более того, предвзято по отношению к моему подзащитному, а в его ходе были допущены грубые нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые повлияли на полноту, всесторонность, объективность расследования по делу и тем самым привели к нарушению права на защиту и к лишению, стеснению иных гарантированных законом прав моего подзащитного. Не подлежит сомнению, что органы предварительного следствия, исследуя обстоятельства, подлежащие доказыванию, анализируя их и принимая решение о привлечении моего подзащитного к уголовной ответственности, изначально, не допуская и мысли о невиновности моего подзащитного, объективности его версии об отсутствии умысла на незаконное проникновение в жилище, но apriori приняли за истину показания потерпевших. Естественно, что и все предварительное расследование настоящего уголовного дела заключалось не в установлении действительно истины по делу, но свелось к попыткам изыскать доказательства вины моего подзащитного в совершении инкриминируемого ему преступления, т.е. велось односторонне, необъективно, формально и не в полном объеме.

Это видно и из того, что по делу неоднократно передопрашивались потерпевшие, что, однако, не исключило противоречий между первыми и последующими показаниями потерпевших, а равно и противоречия их показаний между собой. Анализируя показания потерпевших, несложно прийти к выводам, что в ходе предварительного следствия потерпевшие неоднократно и коренным образом – для настоящего уголовного дела — меняли свои показания и свои позиции, чем дальше, тем более приобретая обвинительный уклон, дополнительную квалификацию. Так, в показаниях В.А. от 13.02.3009 г. (л.д. 40-43) нет ни слова о том, что Ф. наносил удары В.Н., впоследствии же, в показаниях данных 26.02.2009 г. (л.д. 45-46), она уже свидетельствует о таковых. В показаниях В.А., данных 17.02.2009 г. (л.д. 59-61) и 25.02.2009 г. (л.д. 62-62), количество ударов, якобы нанесенных ей моим подзащитным, также существенно увеличивается.

Во всех протоколах допросов потерпевших речь подчеркнуто – я бы сказал, с юридически грамотной квалификацией действий Ф., что само по себе настораживает — идет о совершении моим подзащитным незаконного проникновения в жилище потерпевших против их воли. При этом в ходе предварительного следствия не устанавливались обстоятельства, являющиеся действительно юридически значимыми для квалификации действий моего подзащитного – а именно, в чем же фактически выразилось их прямое волеизъявление потерпевших в момент проникновения Ф. на веранду, напротив, из материалов дела следует, что до того момента, пока Ф. не оказался на веранде, никто никаких запретов ему не изъявлял. Данные обстоятельства были подтверждены и показаниями потерпевших В.А., Вн. в судебном заседании.

Почему же сложилась настолько противоречивая картина происходившего?

Именно для понимания этого важен мотив, в силу которого мой подзащитный вообще направился к дому В. В ходе судебного следствия пристально изучались обстоятельства, события, непосредственно предшествующие так называемому незаконному проникновению в жилище, якобы совершенному моим подзащитным, несмотря на протесты некоторых участников процесса и то, что он, казалось бы, они не имеют отношения к предъявленному обвинению.

Именно установление полной и объективной картины этих событий позволяют установить настоящие мотивы поступков моего подзащитного, направленность его умысла при их совершении. В ходе предварительного следствия указанные обстоятельства исследованы были предвзято, необъективно и неполностью – так, показания свидетелей С. и С.А., имеющиеся в материалах дела, неполны, значительно отличаются от показаний, данных в судебном заседании, а свидетель Б. попросту в ходе предварительного следствия не была допрошена.

Анализируя показания моего подзащитного, его супруги С.А., свидетелей С., Б., никоим образом не заинтересованных в результатах расследования УД, но заинтересованных в установлении объективной справедливости и неотвратимости наказания за совершенное преступление как такового, т.е. в раскрытии истины по делу, которые в судебном заседании дали взаимоподтверждающие, дополняющие друг друга четкие, последовательные и логичные показания , дающие нам основания предположить совершенно иную картину происходившего 04.01.2009 года.

Допрошенный в судебном заседании, мой подзащитный пояснил, что 04 января 2009 года в период времени с 01.00 до 02.00 на проезжей части напротив дома №6 по ул. В.А., В.Н. и А.С., в присутствии третьих лиц, действуя умышленно, с целью причинения телесных повреждений, беспричинно, используя для развязывания ссоры надуманный незначительный повод, игнорируя принесенные им извинения проявили ничем не спровоцированную агрессию в его отношении, высказывали в его адрес оскорбления в грубой нецензурной форме, после чего А.С. беспричинно, без всякого на то с его стороны повода, умышленно нанес ему один удар кулаком в лицо, от чего тот упал на землю.

После этого А.С., не желая прекращать избиения, стал умышленно наносить ему многочисленные удары руками, ногами по лицу, телу, конечностям. В это же время А.В. и В.Н, действуя совместно с А.С., игнорируя попытки присутствующих Ф, С.А., Б. прекратить избиение, умышленно, с целью причинения телесных повреждений, стали также наносить многочисленные удары руками, ногами по лицу, телу, конечностям.

Данные обстоятельства подтверждаются выводами судебно-медицинской экспертизы №16-М от …, у Ф.. имеются кровоподтеки на лице, шее, правом плече, правом локтевом сус-таве, боковой поверхности грудной клетки слева, левом коленном суставе, не повлекшие вреда здоровью, показаниями свидетелей С.А.,., Б.

С другой стороны, показания А.С., А.В. , В.Н.в этой части следует оценивать критически, поскольку они являются позицией их защиты в случае привлечения их к уголовной ответственности за побои, причиненные моему подзащитному. Считаю, что показания А.С., А.В, В.Нв части первоначального конфликта с Ф., а равно показания В.Н. в части обстоятельств так называемого незаконного проникновения в жилище нельзя рассматривать как объективные и соответствующие реально происходившему и истине, и, в силу этого, брать за основу при вынесении решения по данному уголовному делу по следующим причинам.

Вообще, говоря о показаниях свидетелей А.С., А.В.., сразу возникает недоумение – в РФ официальный выходной, только что отгремел салютами НГ, три молодых человека несколько часов находятся в заведении, предназначенном для совместного употребления спиртных напитков и при этом трезвые? Кстати, согласно показаниям свидетелей Ф., С.А., Б., никто из троих трезвым не был.

Им приносят извинения – но они продолжают конфликт, который заканчивается избиением Ф.

Причиненные ими Ф. побои жестко определяли их показания, которые преследовали только цель защиты их собственных интересов и, в силу этого, исключили бы все основания для привлечения их самих к уголовной ответственности за содеянное.

Показательным является предложение В.А. Ф. денег – понятно, что из беседы с сыном той было известно об избиении Ф. По мнению защиты, в ходе и предварительного и судебного следствия А.С., А.В., В.Н. были и остались лицами, заинтересованными в исходе дела.

Понятно по-человечески, что у моего подзащитного возникло желание защитить свою честь и достоинства, ранее грубо попранные В.Н и его друзьями, избившими его в присутствии жены и друзей, понятно и то, что разумнее было оставить любые действия на более позднее время — однако поведение моего подзащитного было обусловлено фактически сильнейшим эмоциональным возбуждением, что также объяснимо.

Именно поэтому Ф. направился к В-ым, не имея при этом умысла на незаконное проникновение в жилище, не пытался выломать дверь, а только стучал, желая, чтобы к нему вышел В.Н., т.е. направленности умысла лишь на желание увидеть В.Н. защитить свою честь и достоинства, ранее грубо попранные В.Н.С. и его друзьями. То, что он оказался на веранде, произошло случайно, в результате сделанного по инерции движения Ф.., нарушения координации движений на скользком крыльце. Следует также установить — насколько прочно было дверное полотно, косяк, которые были повреждены, в результате чего и открылась дверь, могло ли произойти подобное при обстоятельствах, указанных моим подзащитным.

Следует заметить, что версия моего подзащитного о неумышленном проникновении на веранду, вероятность происхождения событий именно так, как указал мой подзащитный, не изучалась и никакими материалами дела опровергнута не была, напротив, показания независимых свидетелей С.А.., Б. подтверждают ее.

По смыслу закона нарушение неприкосновенности жилища должно быть совершено с прямым умыслом и против воли проживающего в нем лица, однако по данному конкретному делу не установлено, что мой подзащитный совершил нарушение неприкосновенности жилища именно против воли потерпевших, которые, как установлено по делу, своего волеизъявления в тот момент, когда Ф.. зашел на веранду, не высказывали, поскольку были в других помещениях. Таким образом, умысел моего подзащитного просто не мог быть направлен на совершение проникновения в дом осознанно, против чьей-то воли, Каких-либо иных данных, свидетельствующих о том, что в данной конкретной ситуации умысел Ф. был направлен именно на нарушение неприкосновенности жилища, не установлено, согласно же показаниям свидетелей С.А., Б., непосредственно присутствовавших при так называемом незаконном проникновении в жилище, Ф.. стучался в дверь, а не пытался ее целенаправленно выбить, а позднее никаких ударов В.А. И В.Н. не наносил.

Фактически в отношении указанных обстоятельств — как незаконного проникновения в жилище, так и нанесения телесных повреждений потерпевшим складывается ситуация, в которой показания потерпевших противоречат показаниям как моего подзащитного, так и показаниям незаинтересованных свидетелей, это противоречие в ходе рассмотрения дела судом 1-й инстанции устранено не было, но в нарушение действующего закона было просто проигнорировано.

Согласно ст. 49 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Суд первой инстанции при вынесении решения неправомерно не принял данные обстоятельства во внимание.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ,

ПРОШУ:

Ф. оправдать

§ 6. участие адвоката в прениях сторон (ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ)

В соответствии с ч. 1 ст. 336 УПК РФ после окончания судебного следствия суд с участием присяжных заседателей переходит к выслушиванию прений сторон, которые проводятся по общим правилам, установленным ст.

292 УПК РФ.

В прениях сторон участники судебного разбирательства на основе данных судебного следствия обосновывают свою позицию по делу с учетом выполняемой ими уголовно-процессуальной функции.

Прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. Выступление адвоката с защитительной речью является итогом всей его предыдущей деятельности прокурора по защите подсудимого. На этом этапе судопроизводства он должен четко и ясно изложить свою позицию по конкретному уголовному делу и таким образом повлиять на формирование внутреннего убеждения присяжных заседателей по вопросам, разрешение которых относится к их компетенции.

В прениях сторон могут также участвовать потерпевший и его представитель. Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон (ч. 2 ст. 292 УПК РФ).

Последовательность выступлений участников прений сторон (в тех случаях, когда в деле принимают участие несколько защитников или несколько обвинителей) устанавливается судом. При этом первым во всех случаях выступает обвинитель, а последним — подсудимый и его защитник. Гражданский ответчик и его представитель выступают в прениях сторон после гражданского истца и его представителя (ч. 3 ст. 292 УПК РФ).

Участники прений сторон не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми (ч. 4 ст. 292 УПК РФ).

Суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон, однако может прервать выступления, если они касают-

ся указанных выше обстоятельств, и разъяснить присяжным, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта (ч. 5 ст. 292, ч. 3 ст. 337 УПК РФ).

По делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, закон разделяет судебную процедуру прений сторон на два этапа: до вынесения вердикта присяжными (ст. 336 УПК РФ) и после вынесения вердикта (ч. 4 ст. 347 УПК РФ).

На первом этапе прения сторон в соответствии с ч. 2 ст. 336 УПК РФ проводятся лишь в пределах вопросов, предусмотренных ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 339 УПК РФ и подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта (ч. 2 ст. 337 УПК РФ).

После окончания прений сторон все их участники имеют право на реплику. Право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому (ч. 1 ст. 337 УПК РФ).

Выступление адвоката с репликой представляет собой его замечания и возражения на выступления государственного обвинителя и (или) других участников прений сторон.

Адвокат должен обязательно указать, на выступление какого участника прений сторон он намерен ответить в реплике.

Выступая с репликой, адвокат обязан быть сдержанным, тактичным. Анализ несостоятельных аргументов процессуального противника должен быть проведен глубоко, всесторонне и убедительно.

При выступлении перед присяжными заседателями с защитительной речью и репликой основная задача адвоката заключается в том, чтобы доказать и убедить присяжных в обоснованности и справедливости позиции защиты. Для достижения этой цели выступление адвоката должно быть доказательным, убедительным по содержанию и форме. Форму выступления необходимо разработать таким образом, чтобы речь обладала рассмотренными в главе «Основы ораторского искусства адвоката» коммуникативными качествами.

(Официальная редакция статьи 190 ГПК РФ)

1. Судебные прения состоят из речей лиц, участвующих в деле, их представителей. В судебных прениях первым выступает истец, его представитель, затем — ответчик, его представитель.

2. Третье лицо, заявившее самостоятельное требование относительно предмета спора в начатом процессе, и его представитель в судебных прениях выступают после сторон, их представителей. Третье лицо, не заявившее самостоятельных требований относительно предмета спора, и его представитель в судебных прениях выступают после истца или ответчика, на стороне одного из которых третье лицо участвует в деле.

3. Прокурор, представители государственных органов, органов местного самоуправления, организаций и граждане, обратившиеся в суд за защитой прав и законных интересов других лиц, выступают в судебных прениях первыми.

4. После произнесения речей всеми лицами, участвующими в деле, их представителями они могут выступить с репликами в связи со сказанным. Право последней реплики всегда принадлежит ответчику, его представителю.

Комментарии статьи 190 ГПК РФ. Судебные прения

Судебные прения – самостоятельная часть процесса. Проведение этой процедуры регламентируется статьей 190 ГПК РФ. Прения идут согласно установленному порядку и последовательности выступления участников. Во время выступлений учитываются материалы дела, уже исследованные документы и доказательства.

Участники процесса высказывают реплики на прениях в следующем порядке:

  • Прокурор (представители государственных органов, самоуправления, обратившийся к суду гражданин);
  • Истец или его представитель (статья 48 ГПК РФ);
  • Третьи лица, выступающие на стороне истца;
  • Ответчик или его представитель;
  • Третьи лица, выступающие на стороне ответчика;
  • Третьи лица, заявившие собственные требования в ходе проведения судебного процесса (статья 42 ГПК РФ).

Очередность выступления истца и ответчика устанавливает суд. За ответчиком сохраняется право отказаться от реплик, но только на добровольных основаниях. В случае принудительного отстранения от участия в прениях ответчика, решения суда может подвергаться сомнениям . Просьба ответчика перенести прения на следующий день для подготовки речи не может расцениваться, как искусственное увеличение срока проведения судебного процесса.

Регламент проведения судебных прений связан с несколькими правилами о поведении участников и их правах:

  1. Прения включают в себя выступление всех сторон, участвующих в процессе, а также ответных реплик на выступления оппонентов;
  2. Очередность ответных реплик соответствует очередности первых выступлений участников;
  3. Длительность речи сторон не ограничивается, за исключением случаев, когда сторона отклоняется от повествования, относящегося к материалам дела;
  4. Участники процесса не имеют права ссылаться на обстоятельства, не рассмотренные в ходе исследования материалов дела на прениях (статья 191 ГПК РФ);
  5. После отказа выступать на прениях стороны сохраняют за собой право на ответные реплики;
  6. Участие в прениях не имеет отношения к заключению прокурора в случаях его выступления.

Выступление и реплики на прениях призваны отразить видение участников процессов материалов дела и сопутствующих обстоятельств. Последнее слово на прениях принадлежит ответчику (его представителю). Согласно статье 190 ГПК РФ, после вынесения прокурором заключения, прения прекращаются а участники теряют право высказывать ответные реплики.

Статья 292. Содержание и порядок прений сторон

1. Прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый.

2. В прениях сторон могут также участвовать потерпевший и его представитель. Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон.

3. Последовательность выступлений участников прений сторон устанавливается судом. При этом первым во всех случаях выступает обвинитель, а последними — подсудимый и его защитник. Гражданский ответчик и его представитель выступают в прениях сторон после гражданского истца и его представителя.

4. Участник прений сторон не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми.

5. Суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон. При этом председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, а также доказательств, признанных недопустимыми.

6. После произнесения речей всеми участниками прений сторон каждый из них может выступить еще один раз с репликой. Право последней реплики принадлежит подсудимому или его защитнику.

7. Лица, указанные в частях первой — третьей настоящей статьи, по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату вправе представить суду в письменном виде предлагаемые ими формулировки решений по вопросам, указанным в пунктах 1-6 части первой статьи 299 настоящего Кодекса. Предлагаемые формулировки не имеют для суда обязательной силы.

Комментарий к статье 292 УПК РФ

1. Судебные прения представляют собой этап судебного разбирательства, на котором участвующие в деле стороны в устных выступлениях высказывают свою позицию по делу, основанную на результатах судебного следствия.

2. Подсудимый вправе участвовать в судебных прениях лишь при условии, что он отказался от участия в деле защитника. Если защитник отсутствует по другим причинам (не явился в судебное заседание, внезапно заболел и т.п.), суд должен принять меры по обеспечению подсудимого другим защитником в порядке ст. 50 настоящего Кодекса, при необходимости объявив перерыв в судебном заседании или отложив судебное разбирательство.

3. Потерпевший имеет право выступать в судебных прениях со стороны обвинения (п. 15 ч. 2 ст. 42). В части 2 настоящей статьи, в частности, говорится, что гражданский истец, гражданский ответчик, их представители вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон. Следует, однако, иметь в виду, что гражданский истец, гражданский ответчик, а также их представители в силу прямого указания закона (п. 15 ч. 4 ст. 44, п. 11 ч. 2 ст. 54) также имеют право выступать в судебных прениях. Поэтому суд не может отказать им в заявленном ходатайстве.

4. Несмотря на то что в части 3 данной статьи сказано, что последовательность выступлений участников прений сторон устанавливается судом, усмотрение суда в этом вопросе ограничено последующим предложением, в котором последовательность участия сторон в прениях установлена достаточно жестко. Дискреционные полномочия суда по установлению последовательности выступлений в прениях практически касаются лишь тех случаев, когда в деле участвуют несколько обвинителей, защитников, подсудимых и т.д. В ком. статье не предусмотрено, что суд устанавливает последовательность выступлений нескольких обвинителей, защитников и других одноименных участников судебного разбирательства, имеющих право слова в прениях сторон, по их предложению. Однако при прочих равных условиях суду следует прислушиваться к мнению сторон и учитывать его при принятии решения по этому вопросу. Что касается защитников, то сначала целесообразно давать возможность выступить тем из них, позиция которых, будучи высказана в прениях, может повлечь за собой ухудшение положения других подсудимых (например, когда один подсудимый изобличает другого), поскольку их защитники получают тогда возможность парировать аргументы, ставшие им известными из речи ранее выступившего коллеги. На практике суд обычно заслушивает защитников исполнителей, затем организаторов преступления и после них — защитников тех соучастников, которые играли в совершении преступления менее заметную роль.

5. Предметом выступлений сторон в судебных прениях могут являться: оценка доказательств, исследованных в судебном следствии; юридическая оценка допущенных при производстве по делу процессуальных нарушений и их возможных последствий; характеристика обстоятельств, установленных в судебном разбирательстве; юридическая оценка обстоятельств дела (квалификация преступления, вывод о невиновности подсудимого); характеристика личности подсудимого; соображения по поводу назначения наказания либо возможности освобождения подсудимого от уголовной ответственности и наказания; соображения по вопросам, связанным с гражданским иском; освещение общественного значения данного дела. Не все участники судопроизводства, выступающие в прениях, должны давать в своих речах ответы на все указанные вопросы — это является безусловной обязанностью лишь государственного обвинителя и защитника. Частный обвинитель вправе, но не обязан в судебных прениях излагать суду свое мнение по существу обвинения, о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания (ч. 5 ст. 321).

6. Содержание выступлений участников прений сторон ограничено определенными пределами. Они не вправе ссылаться в подтверждение своей позиции: а) на доказательства, которые не были исследованы на судебном следствии, в т.ч. научные работы по криминалистике и судебной экспертизе; б) на доказательства, признанные недопустимыми судом; в) на обстоятельства, не имеющие отношения к рассматриваемому делу. В названных случаях председательствующий должен останавливать участника судебных прений, обращая его внимание на недопустимость подобных действий. Представляется, что председательствующий также обязан останавливать участников прений при использовании ими оскорбительных или неприличных выражений, угроз в адрес участников судопроизводства; высказываний, которые можно квалифицировать как преступление или административное правонарушение (например, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, неуважение к суду и т.п.).

Другой комментарий к статье 292 УПК РФ

1. Значение прений сторон состоит прежде всего в том, что они служат формированию внутреннего убеждения судей на основе всестороннего и глубокого анализа всех обстоятельств дела.

2. Прения сторон оказывают воспитательное воздействие на граждан, присутствующих в судебном заседании. Они помогают присутствующим уяснить суть дела, обстоятельства и опасность совершенного преступления, его последствия.

3. Прения сторон имеют определенное значение и для их участников. Каждому из них становится яснее позиция другого, выясняются сильные и слабые стороны приведенной аргументации. Прения сторон позволяют обстоятельно аргументировать предложения по существу обвинения, привести дополнительные доводы при последующем кассационном обжаловании или опротестовании приговора.

4. Основные участники прений сторон — обвинитель (государственный обвинитель или частный обвинитель) и защитник. В прениях сторон также могут участвовать потерпевший и его представитель, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, а также подсудимый в случаях, предусмотренных ч. 1, 2 комментируемой статьи.

5. До начала прений сторон их участник вправе заявить ходатайство об объявлении перерыва для подготовки к выступлениям. В этом чаще всего возникает необходимость по многоэпизодным, сложным делам. При этом председательствующий вправе объявить день и час начала прений сторон.

6. Прения сторон основываются на материалах дела, исследованных в судебном заседании. Участвуя в прениях, каждая из сторон как бы подводит итоги исследования, излагая их в речи и в реплике перед судом со своей позиции, с целью обратить внимание судей на свою трактовку события, обстоятельств преступления и данных о личности виновного. Участники прений сторон не могут ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или были признаны судом недопустимыми.

7. При всем различии позиций участников прений можно указать на определенный круг вопросов, который анализируется в речах. В их числе: общественная опасность преступления, фактические обстоятельства его совершения, наступившие последствия (моральный, физический или имущественный вред), юридическая оценка преступления (применение норм Общей и Особенной частей УК), обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание, личность подсудимого или потерпевшего, причины и условия, способствовавшие совершению преступления. В речи должен содержаться вывод с предложением участника прений сторон либо о признании подсудимого виновным (невиновным), о квалификации преступления, о виде и размере наказания или об освобождении от наказания, либо об оправдании подсудимого, о судьбе гражданского иска, а также по другим вопросам, вытекающим из дела.

8. Выступление гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей должно относиться к гражданскому иску. Других вопросов они вправе касаться лишь постольку, поскольку требуется обосновать необходимость удовлетворения гражданского иска или отказа в нем.

9. Для государственного обвинителя, частного обвинителя и защитника участие в судебных прениях является обязательным. Они не вправе отказаться от произнесения речи.

10. Суд не может ограничивать время для выступления в судебных прениях. Однако председательствующий вправе остановить выступающих, если они касаются обстоятельств, которые не относятся к делу, или доказательств, признанных недопустимыми.

11. Отказ обвинителя от обвинения не означает отказа от участия в судебных прениях. На обвинителе лежит обязанность обосновать свою позицию.

12. Подсудимый, когда в деле не участвует защитник, потерпевший (частный обвинитель) по делам частного обвинения, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе, но не обязаны участвовать в судебных прениях. Вместе с тем принятие судом вынужденного отказа подсудимого (самостоятельно осуществляющего защиту) от участия в судебных прениях признается ВС РФ нарушением права на защиту (БВС РФ. 1995. N 9. С. 8).

13. Представляется, что отказ подсудимого от защитника в судебном заседании по любым мотивам предполагает его право на произнесение защитительной речи. Такой отказ может иметь место в любой момент судебного разбирательства до завершения судебных прений. Непредставление подсудимому, отказавшемуся от защитника, слова для защитительной речи в прениях сторон является грубым нарушением права на защиту (Судебная практика к УПК. С. 746).

Отсутствие других участников прений сторон не лишает подсудимого права выступить с защитительной речью, а затем воспользоваться последним словом.

14. Последовательность выступлений участников прений сторон обычно соответствует порядку, в каком они перечислены в комментируемой статье, который создает благоприятные условия для осуществления функций защиты. Защитник и подсудимый до своего выступления получают возможность выслушать обвинителей и при необходимости возразить им и более четко изложить свою позицию.

15. Когда в прениях сторон принимает участие потерпевший или его представитель, он произносит речь до защитника или до подсудимого, если защитник не участвует.

16. Знаменательно, что гражданский истец, гражданский ответчик, их представители допускаются к участию в судебных прениях по их ходатайствам об этом (ч. 2 комментируемой статьи). Гражданский ответчик и его представитель выступают в прениях сторон после гражданского истца и его представителя.

17. При участии в прениях сторон нескольких обвинителей, потерпевших, гражданских истцов, защитников подсудимых последовательность их выступлений определяется с учетом договоренностей между потерпевшими, защитниками и др. Если договоренность не достигнута, суд, выслушав мнения участников процесса, определяет последовательность их выступлений.

18. Последовательность выступлений в судебных прениях защитников при наличии противоречий между подсудимыми необходимо определять исходя из того, что первыми должны выступить защитники тех подсудимых, которые изобличают в совершении преступлений других подсудимых.

19. Если в одном производстве по делам частного обвинения объединены встречные обвинения (см. коммент. к ст. 321), каждый из подсудимых одновременно является и потерпевшим. Последовательность их выступлений устанавливается судом.

20. Согласно ч. 6 комментируемой статьи участники прений сторон вправе выступать с репликой. В связи с этим председательствующий выясняет желание участников прений сторон выступить с репликой. О своем желании выступить с репликой может заявить каждый участник прений сторон по своей инициативе.

21. В реплике (по общему правилу) высказываются возражения «другой стороне». Они могут затрагивать различные вопросы, относящиеся к существу обвинения, преступлению, личности подсудимого, квалификации преступления и др. В реплике должна содержаться аргументация позиции на основании данных, которые исследовались в судебном заседании.

22. Ни прокурор, ни защитник, ни другие лица, имеющие право выступить в судебных прениях, не должны рассчитывать на реплику как на возможность дополнить основное выступление. Оставление какого-либо вопроса (или группы вопросов) без освещения в основной речи в расчете на реплику неправильно еще и потому, что реплики может и не быть. Например, если при участии в судебных прениях прокурора и защитника прокурор не возьмет слова для реплики, то и адвокат не получит права на реплику.

23. Воспользоваться репликой — право, а не обязанность участника судебных прений. Отказ от реплики не означает, что отказавшийся согласен с выступлениями других участников процесса.

24. Продолжительность реплики не может быть ограничена временем, ее нельзя прерывать, но председательствующий вправе остановить выступающего, если он выходит за рамки дела или ссылается на доказательства, признанные недопустимыми.

25. Каждый участник судебных прений может выступить с репликой только один раз. По окончании выступлений председательствующий объявляет судебные прения оконченными.

26. Стороны в соответствии с ч. 7 комментируемой статьи вправе по завершении прений сторон представить свои предложения по основным вопросам разбираемого судом дела (см. коммент. к ст. 299). Такие предложения стороны вправе вносить и после последнего слова подсудимого. Это позволяет сторонам при необходимости корректировать предложения суду фактически до объявления об удалении его в совещательную комнату.

27. Предложения участников судебного процесса не имеют обязательной силы, но подлежат обсуждению судом в совещательной комнате. Они могут быть использованы при разрешении части вопросов, указанных в ст. 299 УПК, и при составлении приговора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *