Постановление пленума приобретательная давность

Владение могло быть законным (iusta) либо незаконным (iniusta), в зависимости от того, основывалось ли оно на правовом основании или нет. То есть законное владение – это владение того, кто имел на это право. Незаконное владение – это владение того, кто такого права не имел. Естественно, что правовая охрана распространялась только на законное владение. Владение, лишенное правового основания, признавалось незаконным (например, владение вора, насильника).

Незаконное владение, в свою очередь, могло оказаться добросовестным (bona fidei possessio)либо недобросовестным (mala fidei possessio). Разделение такое имело большое значение в таких ситуациях, как приобретение права собственности по давности владения, и тогда, когда необходимо было рассчитываться в порядке истребования вещи из чужого незаконного владения (виндикации) и в прочих положениях.

Добросовестное владение возникало тогда, когда обладатель вещи не имел права вещью владеть, поскольку у нее имелся собственник, но не знал, что не имеет этого права. Основание владения, единожды возникнув, не могло измениться: вор не мог стать добросовестным владельцем, даже если собственник вещи не предъявлял претензии или умер. Например, украденная вещь была куплена у человека, представившегося её хозяином. «Никто себе самому основание владения изменить не может». Однако качество владения было существенно важно для его в дальнейшем правового признания: именно из незаконного, но добросовестного обладания вещью сформировалось особое вещное право – владение юридическое в котором соединялось фактическое обладание вещью, стремление удержать эту вещь в своем обладании и признание правом дозволенными таких стремлений в силу полезности оснований возникновения, однако до времени не считавшейся полноправной собственностью по формальным причинам.

Основания, по которым незаконное владение признавалось добросовестным, были строго определенными и перечень их в римском праве был исчерпывающим.

Добросовестным считался захват брошенного, но неиспользуемого участка земли, причем земли италийской (исторической для Рима), когда собственник неизвестен или слыл отсутствующим по неопределенным причинам. Добросовестным обладанием вещью было ее приобретение без предписанных правом формальностей, если стороны не выдвигали друг другу претензий по поводу сделки между ними, и только отсутствие исполнения строго предопределенных правом условий для данной сделки не делало перед лицом закона происшедшее отчуждение переходом собственности.

Добросовестным могло считаться владение и по причине материального порока вещи, когда приобретший вещь не знал, что приобретает эту вещь у несобственника (по общему принципу римского права, в абстрактном виде он не мог приобрести права собственности, поскольку продавший ее был вором или также незаконным добросовестным владельцем); естественно, что ситуации, когда возникала необходимость обосновывать добросовестность своего обладания, были связаны со случаями претензий со стороны третьих лиц, прежде всего условных собственников вещи, выпустивших ее из своего фактического владения когда-то и теперь предъявляющих претензию на возвращение вещи или возмещение.

Соответственно, недобросовестным владением являлось такое, которое возникало при условии, что приобретатель знал либо по обстоятельствам приобретения должен был знать, что получает вещь от лица, не имеющего права на ее отчуждение. В римском праве существовала аксиома: любой владелец, тем самым, что является владельцем, имеет больше права, чем тот, кто не владеет. Конечно, возникает риск, что вещь останется у вора, у насильника, у недобросовестного заемщика, которым легко доказать факт владения. Но этот риск устранялся тем, что тот, кто имел действительное право на вещь, мог заявить иск о защите своего права, в противопоставление иску о защите факта: ведь решение судьи о факте владения не являлось окончательным; судьба вещи решалась в споре о праве на нее.

Переход юридического обладания в полновесную собственность по истечении давности владения ею стал, таким образом, ещё одним способом первоначального приобретения прав собственности на вещь. Сроки такого спокойного и ненасильственного обладания, то есть когда не предъявлялись никакие иски к владельцу со стороны прежних сособственников претендентов) устанавливались в зависимости от свойств вещей: для движимых вещей, как выше упоминалось, – в один год; для недвижимых и приравненных к ним – в два; для особых категорий недвижимости (провинциальных земель) с конца классической эпохи также применялись давностные сроки в 10 и 20 лет. Помимо этого с давностью владения сливался, в итоге, общий срок исковой погасительной давности в 30 лет.

Условиями, при которых владение могло перейти в собственность по давности были качественные стороны владения: его основание (добросовестное или недобросовестное), отсутствие ухищрений во владении вещью. С нововведениями Юстиниана в римское право вошло и принципиальное новшество в отношении незаконного недобросовестного владения: истечение максимального давностного срока трансформировало титул владения. То есть продержав втайне украденную вещь 20 лет и тем самым обезопасив её от возможных заявлений собственника, затем уже можно было спокойно продать вещь, и новый приобретатель получал вещь в свою полноценную или всесторонне охраняемую собственность.

Признание права собственности в силу приобретательной давности в судебной практике ВС РФ. Обзор определений ВС РФ по приобретательной давности: вопросы добросовестности владения.

Приобретательная давность в судебной практике ВС РФ

Я уже делал публикации по теме приобретательной давности ( и ). Нельзя сказать, что споры о признании права собственности в силу приобретательной давности являются распространенными, но, тем не менее, иногда они возникают, и я отслеживаю судебную практику ВС РФ по данному вопросу. Осень 2019 и весна 2020 года дали нам целых три определения относительно приобретательной давности. Отмечу, что в целом практика СКГД ВС РФ развивает довольно прагматичный подход к понятию добросовестности владения, отменяя решения судов, которые, на мой взгляд, были просто неразумными проявлениями чистого формализма. Учитывая то, что благодаря короновирусу появилось много свободного времени, я и решил скоротать его за написанием свежего обзора.

Итак, обратимся к первому из комментируемых определений.

Добросовестность владения для приобретательной давности

Я уже писал ранее о понятии добросовестности для давностного владения и не буду повторяться. В Определении СКГД ВС РФ от 17.09.2019 № 78-КГ19-29 как раз и обсуждаются границы добросовестности для давностного владения. Нижестоящие суды исходили из сугубо формального подхода добросовестности. Речь шла о приобретении долей в праве общей долевой собственности на жилые дома.

По мнению, нижестоящих судов, если истец знал, что доли в праве собственности на дом, в котором он проживает, которым он владеет, то он не является добросовестным. Да, на мой взгляд, если бы речь шла о незаконном завладении чьей-то вещью, которая заведомо имеет собственника. Но совсем иное дело, когда истец владеет законно всей вещью, так как доли в праве идеальные, а владение то идет всей вещью в целом, то в чем его недобросовестность. Может быть в том, что собственник другой доли за весь срок давностного владения так и не проявился, не задумался, что собственность еще надо и содержать и нести расходы. А возможно собственник и вовсе не заинтересован в вещи и устранился.

К сожалению, судьи Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургского городского суда, вняли простому формализму. Несмотря на то, что ответчик признавал иск, суды все равно исходили из следующей, крайне неуклюжей и незрелой позиции:

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что при заключении договора купли-продажи 2/8 доли в праве собственности на домовладение Клименко И.А. было известно о принадлежности оставшихся долей жилого дома другим лицам. Поскольку спорная часть домовладения являлась собственностью иных лиц, права наследования после которых у истцов отсутствуют, суд пришёл к выводу об отсутствии добросовестного владения указанными жилыми помещениями в том смысле, который определен статьёй 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем в удовлетворении иска отказал.

СКГД ВС РФ не согласилась с такой махровой позицией нижестоящих судов, указав следующее:

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.Следует учесть, что в данном споре речь шла о долях, которые некогда были проданы сособственниками другим лицам, которые умерли. ВС РФ исходил из того, что Санкт-Петербург не оформил на себя право собственности, если предположить, что имущество стало выморочным. Другой же ответчик иск признавал.

СКГД ВС РФ в данном деле высказала следующую правовую позицию важную для понимания добросовестности владения:

По смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено и в том случае, если владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на данное имущество, однако по каким-либо причинам такая сделка в надлежащей форме и установленном законом порядке не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

Иначе говоря, если один из сособственников продал вещь, но переход права собственности не был юридически оформлен, т.е. собственником вещи осталось лицо, которое фактически отказалось от права собственности, а затем этот собственник умирает, и никто после него не принимает наследства, то никакой недобросовестности давностного владельца всей вещи не имеется. А в рассматриваемом споре была именно ситуация, когда не была полностью завершена процедура перехода права собственности на доли.

Кроме того, истец может сам выбирать способ защиты права. Нижестоящие суды сочли, что истец выбрал ненадлежащий способ защиты права, так как он мог бы заявить требования о переходе права собственности, но ВС РФ исходил из того, что

Наличие возможности предъявить иные требования, в частности о понуждении к заключению сделки, о признании сделки действительной, о регистрации сделки или права собственности, о признании права собственности на основании сделки и т.п., само по себе не исключает возможности приобрести право собственности в силу приобретательной давности при наличии соответствующих условий.Некоторые суды думают, что они очень умны и хитры в области юридической казуистики и могут ехидно отказать в иске, ссылаясь на ненадлежащий способ защиты права, не понимая того, что когда возможны альтернативные способы, то выбор принадлежит истцу. В данном определении ВС РФ как раз и поправил любителей такой бездумной казуистики.

В Определении СКГД ВС РФ от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 обсуждалась также добросовестность для приобретения в собственность долей в праве общей собственности на земельный участок и жилой дом в порядке приобретательной давности. В нем ВС РФ высказал уже известные позиции относительно добросовестности давностного владения:

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по её содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Здесь даже нечего обсуждать, так как защищать собственника, который не имеет интереса в собственности на вещь, при том, что вещью длительное время владеет лицо, правомерно вступившее во владение, является просто глупостью. Тем не менее, таких решений судов общей юрисдикции много, что меня вовсе не удивляет, так как, посещая сии учреждения, учишься переставать удивляться.

Непрерывность и добросовестность владения для приобретательной давности

В самом свежем Определении СКГД ВС РФ от 10.03.2020 № 84-КГ20-1 обсуждается уже вопрос добросовестности не в части приобретения долей, что вызывает к нему больший интерес.

Иск был обоснован тем, что имущество, которое истец приобрел в силу приобретательной давности, принадлежало бабушке и дедушке истца, затем другим родственникам истца, у которых его приобрел гр-н Шустов М.Г. весной 1999 года. После приобретения домовладения Шустов М.Г. практически сразу выразил намерение его продать. Шустов М.Г. и Габараева О.В. договорились о приобретении данного имущества последней, однако не успели заключить сделку ввиду смерти собственника. Наследников у Шустова М.Г. не установлено. По утверждению истца, она с 1999 года добросовестно, открыто и непрерывно владеет этим домовладением как своим собственным, поскольку считает его родовым и желает сохранить, использует для проживания, произвела ремонт, обрабатывает приусадебный участок.

Ответчики, Администрация Старорусского муниципального района Новгородской области и администрация Залучского сельского поселения Новгородской области, не возражали против удовлетворения иска, но, тем не менее, как вы догадываетесь, суды отказали истцу в удовлетворении исковых требований.

Как суды мотивировали отказ?

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не доказано, что она добросовестно, открыто и непрерывно владеет испрашиваемым имуществом как своим собственным на протяжении 18 полных лет, посчитав пояснения свидетелей противоречивыми, а также сославшись на то, что истец пользуется домом не постоянно, а периодически.

Суд апелляционной инстанции, Новгородский областной суд, согласился с выводом суда первой инстанции о том, что Габараева О.В. использовала спорное имущество сезонно, дополнительно отметив, что она не оплачивала налоги за это имущество. Кроме того, суд апелляционной инстанции мотивировал согласие с решением суда тем, что испрашиваемое имущество является выморочным и в силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть приобретено другим лицом только путем заключения с органом местного самоуправления гражданско-правовой сделки.

Ну, довод относительно налогов у меня ничего не вызывает, кроме улыбки. Если имущество не зарегистрировано за истцом, то, какое основания для того, чтобы он платил налоги. Нет, конечно, я видел некоторые решения судов штатов США, где давностные владельцы платили налоги на имущество, которые они хотели приобрести в порядке давностного владения, но у нас другая налоговая система и оснований для уплаты имущественного налога на объект недвижимости, который за истцом не зарегистрирован, просто не имеется.

Второй же довод свидетельствует о сверхбдительности суда в части лжеохраны интересов муниципального образования, представители которого не возражали против удовлетворения искового требования.

В определении говорится, что судами первой и апелляционной инстанций при разрешении дела не учтено, что органы местного самоуправления с момента смерти Шустова М.Г. более 19 лет, в том числе и при рассмотрении судами настоящего дела, интереса к испрашиваемому истцом имуществу не проявляли, правопритязаний в отношении его не заявляли, обязанностей собственника этого имущества не исполняли; согласно выпискам из ЕГРН его правообладателем на момент рассмотрения дела записан Шустов М.Г.

Теперь обратим внимание на то, что выморочное имущество, если оно не принято в порядке его наследования, установленного законодательством для данного вида имущества, то оно, формально оставаясь выморочным, не поступает во владение соответствующего публичного образования. Иначе говоря, 19 лет то, лицо, которое могло бы стать полноценным собственником выморочного имущества, если бы оно было принято, ничего не делало, но по мнению судов, все равно, не пущать и все тут.

И здесь ВС РФ, весьма уместно, сослался на известное постановление КС РФ относительно виндикации публичными образованиями жилых помещений у добросовестных собственников. Речь идет о постановлении КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П, в котором говорится следующее:

… переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 Гражданского требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права кодекса Российской Федерации в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»), не отменяет, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 г. № 10-П, от 24 марта 2015 г. № 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.По мнению ВС РФ при разрешении вопроса о добросовестности давностного владения истцом испрашиваемым домом указанные в постановлении КС РФ обстоятельства должны были быть учтены судами первой и апелляционной инстанций в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора.

Равным образом, не согласился ВС РФ и с совершенно абсурдными доводами относительно того, что истец непрерывно не находился в доме и на земельном участке. Иначе говоря, суды, вынесшие решения, просто не понимают что такое владение. По их логике, если я закрою свою квартиру на замок и уеду на 6 месяцев в отпуск, то я утрачиваю владение. Владение – это фактическое господство над вещью и устранение владения иных лиц, кроме владельца. Если я закрыл квартиру и в ней остаются мои вещи, и я в любое время могу приехать в неё, и я полностью устраняю возможность иных лиц вселиться в неё, то я ей владею и не утрачиваю владения.

ВС РФ в определении указал на неправильное понимание судами непрерывности владения:

Ссылки судов на то, что истец пользовалась спорным жилым домом периодически и этот дом не является ее постоянным местом жительства, также не являются основанием к отказу в удовлетворении иска. При разрешении вопроса о непрерывности давностного владения истца данным имуществом, суды фактически отождествили правомочие владения и правомочие пользования имуществом. Периодическое неиспользование имущества по назначению (эксплуатация его полезных свойств), само по себе не означает фактического выбытия такой вещи из владения пользователя.

Между тем юридически значимым обстоятельством при разрешении вопроса о непрерывности давностного владения является выяснение вопроса о том, прекращалось ли давностное владение истца имуществом в течение всего срока приобретательной давности (абзац пятый пункта 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), а не вопроса непрерывности использования такого имущества по назначению, в частности вопроса о непрерывном проживании истца в спорном жилом доме.

Таким образом, судьи, которые вроде бы получали юридическое образование, просто были не в состоянии отличить понятия владения и пользования. В данном случае истец не пользовался непрерывно имуществом, но его владение им не прекращалось. Очень грустно видеть такие решения, когда суды не в состоянии разграничить элементарные юридические понятия и понять нормы о приобретательной давности. Но мы имеем то, что имеем и приходится с этим считаться и понимать, что не все дела вот таких деятелей от правоприменения попадают в ВС РФ и могут быть исправлены.

Не обошлось в данном деле и без нарушения судом апелляционной инстанции норм процессуального права, на которые указал ВС РФ, но это уже не относится к теме обзора.

Итак, ВС РФ уже многократно подчеркивает, что осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения, а применять нормы ст. 234 ГК РФ надо еще с включением головы, если, конечно, она есть. Правосудие должно быть внимательно к деталям и специфике каждого отдельного случая, а не в бездумном написании абсурда в судебных решениях.

Конституционный Суд впервые рассмотрел жалобу о нарушении прав добросовестного приобретателя

Конституционный Cуд РФ 2 июня 2017 года рассмотрел жалобу москвича Александра Дубовца. В своей жалобе Александр Дубовец указал, что норма закона, которая позволяет изымать жилье из собственности гражданина по искам органов государственной власти и органов местного самоуправления, если будет установлено, что в цепочке сделок купли-продажи недвижимости была допущена ошибка либо прямое мошенничество, не соответствует Конституции РФ.
Александр Дубовец считает, что поскольку государство само регистрирует переход права собственности на недвижимость, то оно может (и обязано!) в рамках этой процедуры проверять законность перехода права собственности от одного лица к другому. Закрепленный в законе принцип достоверности государственных реестров не дает покупателю оснований сомневаться в законности продажи квартиры лицом, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости.
В противном случае речь должна идти о том, что гражданин, каждый раз сталкиваясь с документами, оформленными представителями государства, обязан сомневаться в достоверности содержащихся в них сведений. Это не только создает атмосферу всеобщего недоверия и дестабилизирует гражданский оборот, но и подрывает авторитет органов государственной власти в сознании граждан.
Хотя именно это и происходило до последнего времени. Вся ответственность за дефекты, которые, по идее, должны были устраняться в рамках процедуры государственной регистрации, возлагалась на последних приобретателей недвижимости. При этом судами не принималось во внимание, что вся вина покупателей недвижимости заключалась лишь в том, что в своих действиях они ориентировались на данные государственного реестра и требования закона. «Объясните мне, какой закон я нарушил», — обратился Александр Дубовец к Конституционному Суду.
Без преувеличений, можно сказать, что инициатором подачи подобной жалобы в Конституционный Суд выступила Общественная палата РФ. За последние три года Общественная палата четыре раза проводила слушания по теме защиты прав добросовестных приобретателей. В сентябре 2015 года Общественная палата утвердила заключение, посвященное этой проблеме, а в июне 2016 года специальный доклад о защите прав добросовестных приобретателей. Оба этих документа на стадии подготовки к слушаниям по жалобе Александра Дубовца были изучены Конституционным Судом.
Необходимо отметить, что мнение Общественной палаты по вышеуказанной проблеме полностью совпадает с позицией Президента РФ Владимира Путина, который 23 июня 2015 года на пленарном заседании Общественной палаты, выслушав доклад по этой проблеме заместителя Секретаря Общественной палаты РФ Александра Музыкантского, полностью поддержал добросовестных приобретателей. Именно тогда Президент России порекомендовал обратиться в Конституционный Суд. Так что, состоявшееся 2 июня рассмотрение в Конституционном Суде жалобы Александра Дубовца в некотором смысле и есть выполнение рекомендаций Президента, которые он дал, выступая на пленарном заседании Общественной палаты.
Спорная квартира, которую приобрел Александр Дубовец, относится к так называемому выморочному имуществу, которое после смерти ее единственного собственника в далеком 1994 году, не оставившего наследников по завещанию или закону, должна была перейти в собственность государства. Однако уполномоченные органы власти, сначала федеральные, а потом, после изменения законодательства — московские за 14 лет (!) ничего не сделали, чтобы оформить квартиру в государственную собственность. В результате квартира оказалась в распоряжении мошенников, которые благополучно оформили ее на подставное лицо (и государственный регистратор никакого мошенничества «не заметил»!), а затем продали на вторичном рынке недвижимости. После очередной перепродажи квартиру приобрел Александр Дубовец, заплатив за нее рыночную стоимость.
Предварительно он, как это всегда делается в таких случаях, убедился, что все предыдущие сделки с квартирой прошли процедуру государственной регистрации. Его дочь со своей семьей прожила в этой квартире четыре года, прежде чем им сообщили, что квартира фигурирует в уголовном деле. Кстати, при этом было установлено, что всего группа мошенников «оформила» на подставных лиц и реализовала на вторичном рынке недвижимости порядка 30 квартир, при этом вопрос о том, каким образом к мошенникам попала информация именно об этих квартирах, остался без ответа. Вряд ли в таком многомиллионном городе как Москва мошенники ходили по подъездам на авось и получали через соседей информацию о пустующих квартирах.
Мошенники предстали перед судом и были приговорены к различным срокам лишения свободы. Спустя некоторое время московские власти начали действовать. Причем весьма своеобразно. А именно подали иски к Александру Дубовцу и таким как он об изъятии спорных квартир без выплаты какой-либо компенсации. Давность совершения мошеннических действий указывала на то, что московскими властями пропущен срок исковой давности, на что и сослался Александр Дубовец. Но в суде его никто не слушал, срок исковой давности начали отсчитывать с момента вступления в силу приговора в силу. А до этого, по мнению судов, московские власти «не знали» о том, что мошенники украли у города квартиру.
Для пущей убедительности Александра Дубовца обвинили в недобросовестности, возложив на него имущественную ответственность за бездействие и недосмотр представителей государства, а также противоправные действия мошенников. Такое циничное отношение не только к людям, но и к закону возмутило Александра Дубовца. Не найдя понимания в самом Верховном Суде, он подал жалобу в Европейский Суд по правам человека, а затем, следуя рекомендациям Президента и Общественной палаты, в Конституционный Суд.
Александр Дубовец попросил Конституционный Суд проверить на соответствие Основному закону страны пункт 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ, со ссылкой на который судами по всей стране удовлетворяются иски представителей государства к добросовестным приобретателям — «фактически на гражданина, не нарушившего никаких законов, налагается кара: гражданин лишается жилища и при этом ему не предусмотрена никакая компенсация».
И подавляющее большинство представителей органов власти в Конституционном Суде согласились с тем, что сложившаяся судебная практика нарушает права добросовестных покупателей, а законодательство нуждается в серьезной корректировке.
«В случае лишения гражданина единственного жилья по иску госоргана происходит нарушение его конституционного права на жилище. В целях защиты конституционных прав граждан оспариваемая норма в существующей редакции нуждается в совершенствовании», — указал в своем отзыве полномочный представитель Правительства РФ в Конституционном суде Михаил Барщевский.
Генпрокуратура в своем отзыве также полагает, что закон не совершенен и нуждается в доработке, поскольку он не учитывает всех нюансов сделок. Необходимо отметить, что Генпрокуратура в 2016 году безуспешно пыталась отстоять права Александра Дубовца в Верховном Суде и ситуацию семьи Дубовца знает в деталях.
Полномочный представитель Совета Федерации в Конституционном Суде Андрей Клишас прямо начал свое выступление словами: «Считаю, что права заявителя были нарушены. И нарушены в результате применения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ».
Полномочный представитель Президента России в Конституционном Суде Михаил Кротов считает, что законодательство о судьбе выморочного имущества создает целый комплекс проблем: отсутствует мониторинг сделок, нет четкой процедуры о передаче недвижимости в собственность власти, отсутствуют действенные механизмы компенсаций добросовестным приобретателям. Он также полагает, что Верховный Суд в своих рекомендациях возложил на покупателя квартиры слишком жесткую обязанность проверять правомерность владения имуществом со стороны продавца (и даже всех предыдущих продавцов). При этом у приобретателя нет каких-либо четких механизмов такой проверки. Покупатель ориентируется на реестр недвижимости, и не понятно, почему он должен усомниться в правомочности сделки, зарегистрированной в реестре.
Но самое главное замечание полномочного представителя Президента России заключается в том, что, не проведя никаких процедур по оформлению выморочного имущества, власти так и не стали его собственниками. По умолчанию власти получают только право на передачу выморочного имущества в свою собственность. Однако фактическую передачу может обеспечить только оформление с внесением соответствующей записи в государственный реестр прав. И проведение подобной процедуры, которая делает невозможным мошеннические сделки с выморочным имуществом — это уже не право, а обязанность властей. «А если нет собственности, то непонятно, что власти защищают, защищать можно только собственность», — заявил представитель Президента. И заключил: «виндикация выморочного имущества — это заблуждение судебной практики».
Представитель заявителя, адвокат Дмитрий Степанов обратил внимание на неправомерность судебной практики, когда на приобретателя возлагается обязанность доказательства его добросовестности, как было в рассматриваемом случае. В то время как в соответствии с общими правилами его добросовестность презюмируется, а бремя доказательства недобросовестности приобретателя должно возлагаться на истца.
В целом обсуждение, состоявшееся в Конституционном Суде, дает надежду на то, что права добросовестных приобретателей будут защищены. И тем самым обретет правовую основу позиция Президента России, высказанная им на пленарном заседании Общественной палаты 23 июня 2015 года и озвученная на заседании Конституционного суда 02 июня 2017 года представителем заявителя, адвокатом Дмитрием Степановым: «Убежден, что если речь идет действительно о добросовестном приобретателе, а проблемы возникли из-за ненадлежащего выполнения органами власти своих функций, то приобретатель должен быть освобожден от любых проблем, которые с этим связанны. Государство допустило ошибку — и государство обязано эту ошибку решать самостоятельно».
После окончания заседания Александр Дубовец поблагодарил заместителя Секретаря ОП РФ Александра Музыкантского, сотрудников АНО «Институт права и публичной политики» (руководитель Ольга Сидорович), АНО «Центр защиты жилья и жилищных прав» (руководитель Светлана Гладышева), АНО «Межрегиональный центр правовой помощи» (руководитель Ильяс Вахитов), которые участвовали в подготовке его жалобы в Конституционный Суд.
Решение по жалобе Конституционный Суд примет в закрытом заседании, после чего решение будет провозглашено. Обычно на эту процедуру отводится несколько недель.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *