Порог воли

К сделкам с пороками воли, вызванными внешним воздействием на сторону сделки, относятся сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой или стечения тяжелых обстоятельств.

Статья 179 Гражданского кодекса РФ указывает на оспоримость данных сделок. Обман, угроза, насилие могут исходить не только от стороны сделки, но и от других лиц, действующих в ее интересах.

Указанные сделки имеют два общих момента, которые позволяют включить их в одну статью:

1) потерпевшая сторона не может свободно выразить свою волю и действовать в своих интересах, что не соответствует основным началам гражданского законодательства, согласно которым гражданские права приобретаются и осуществляются субъектами гражданского оборота своей волей и в своих интересах;

2) волеизъявление потерпевшего не соответствует его воле, так как при других обстоятельствах сделка на соответствующих условиях не была бы заключена.

При умышленном введении в заблуждение стороны сделки присутствует обман, влекущий за собой недействительность сделки по ст.179 Гражданского кодекса РФ. Лицо, или сам субъект сделки, или третье лицо с ведома данного субъекта намеренно сообщает другой стороне сделки ложные сведения, которые имеют существенное значение для совершаемой сделки. В том, что ошибка стороны сделки в отношении существенных условий договора вызвана умыслом другой стороны, и заключается основополагающее различие между обманом и заблуждением. При этом обман может выражаться как в форме действия, так и в форме бездействия. Формой обмана может быть намеренное умолчание об обстоятельствах, имеющих существенное значение для сделки, о которых одна сторона договора должна была информировать другую. Таким образом, обман может состоять и в утверждении об определенных обстоятельствах, и в умолчании, умышленном сокрытии фактов и обстоятельств, достоверная информация о которых предотвратила бы заключение субъектом сделки.

Из смысла ст.179 Гражданского кодекса РФ следует, что обман может касаться любого элемента состава сделки, а не только природы и предмета сделки, как при заблуждении.

Обман приобретает правовое значение тогда, когда его используют в качестве способа склонить другую сторону к совершению сделки. Сторона, имеющая интерес в заключении сделки, умышленно создает у контрагента ложное представление о характере и предмете сделки, ее условиях, личности сторон, иных обстоятельствах, оказывающих влияние на принятие решения. К примеру, гражданин предъявляет ложный документ, удостоверяющий полномочия на заключение сделки, и т.д.

Правом на предъявление иска о признании сделки, совершенной под влиянием обмана, недействительной обладает только потерпевший, т.е. сторона сделки, в отношении которой был совершен обман. Правовым последствием совершения сделки, заключенной под влиянием обмана, выступает односторонняя реституция с применением конфискационных мер в отношении недобросовестной стороны. Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб. Односторонняя реституция, конфискационные санкции, а также возмещение реального ущерба подлежат применению лишь в случаях, когда хотя бы одна из сторон начала исполнять сделку. Если к реальному исполнению сделки не приступила ни одна из ее сторон, то указанные меры не применяются.

При насилии и угрозе внутренняя воля стороны сделки подменяется внутренней волей лица, применяющего насилие или угрозу. В качестве такового может выступать как контрагент по сделке, так и любое третье лицо. Вполне обоснованным считаем проводить разграничение насилия и угрозы по признакам соответственно физического и психического воздействия.

Насилием в смысле рассматриваемой ст.179 Гражданского кодекса РФ считается непосредственное физическое воздействие на субъекта сделки — либо на саму сторону сделки, если ею выступает физическое лицо, либо на представителей (работников) и органы юридического лица. Они могут заключаться в убийствах, причинении телесных повреждений, иных физических страданий, ограничении либо лишении свободы передвижения. Насилие может заключаться также в воздействии на имущество субъекта сделки — повреждение, уничтожение имущества. Насилие может производиться как в отношении субъекта сделки, так и по отношению к близким стороне лицам (родителям, детям, супругу). В последнем случае субъекту сделки причиняются нравственные страдания.

Насилие нацелено не на получение согласия на заключение сделки, а на принуждение к выполнению действий, которые бы создавали иллюзию такого согласия. Для лица, применяющего насилие, главное — добиться подписи на договоре, заявлении, иных документах, требуемых для того, чтобы сделка признавалась заключенной.

Угроза также признается основанием недействительности сделки, если она явилась причиной несоответствия воли, зафиксированной в сделке, действительной воле лица, заключившего ее. Под угрозой в рассматриваемом случае понимается психическое воздействие на волю субъекта с целью вынудить его к заключению сделки под страхом причинения физического насилия, нравственных страданий, разглашения сведений, порочащих деловую репутацию, либо совершения какого-либо иного противоправного деяния. Угроза оказывает влияние на психику лица.

Соответственно угроза, в отличие от насилия, является исключительно воздействием на психику лица, на его сознание, а не на личность и не на имущество, угроза — это не реализованное в действительности намерение причинить вред. Если насилие как физическое воздействие несомненно указывает на отсутствие воли, направленной на заключение сделки, то этого нельзя однозначно утверждать об угрозе, поскольку не любая угроза в зависимости от ее серьезности способна подавить волю стороны сделки. Угроза должна иметь реальный характер, при этом угроза реальна, если она фактически осуществима. Субъект, заключающий сделку под влиянием угрозы, должен сознавать возможность ее реализации. Также угроза должна являться «существенной» — исходя из важности тех ценностей, которым она способна причинить вред. Угроза признается существенной, если она может вынудить лицо к заключению сделки. Соответственно только реальная и значимая угроза, которая действительно повлияла на волю контрагента, может повлечь за собой недействительность сделки.

Таким образом, для недействительности сделок по этим основаниям важно, чтобы насилие или угроза были основополагающей причиной заключения сделки. Будущее зло, которого боится и хочет предотвратить потерпевший, должно быть достаточно значимым.

В правовой литературе имеются различные позиции относительно вопроса о правомерности угрозы. Некоторые авторы указывают, что угроза может заключаться как в возможности совершения правомерных действий (сообщение о преступной деятельности лица, наложение ареста на имущество), так и в возможности совершения неправомерных действий (причинение вреда жизни и здоровью, повреждение или уничтожение личного имущества).

По нашему мнению, правомерная угроза не должна считаться причиной подмены внутренней воли стороны сделки, поскольку о необходимости произвести правомерное действие она знает заранее и это не способно исказить ее волю. Поэтому угроза произвести правомерное действие не может выступать основанием недействительности сделки. Насилие не обязательно должно быть уголовно наказуемым, но всегда противоправным.

В соответствии со ст.179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием насилия (угрозы), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Как правило, основанием для вынесения решений о признании сделки недействительной по названной категории дел является только вступивший в законную силу приговор суда о признании лица, применившего насилие или угрозы, виновным в данных преступлениях. В иных же случаях суды отказывают в удовлетворении иска, указывая на недоказанность применения насилия или угроз. Последствием признания недействительной сделки, совершенной под влиянием насилия или угроз, является односторонняя реституция с применением конфискационных санкций к стороне, применявшей насилие или угрозы для заключения сделки. Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.

Злонамеренное соглашение предполагает, что основанием для признания сделки недействительной по этому обстоятельству является умышленное соглашение с целью причинить неблагоприятные последствия либо получить какую-либо выгоду. При отсутствии умысла у представителя применяются правила о договоре поручения, а в случае превышения им полномочий — правила о совершении сделки неуправомоченным лицом.

Таким образом, рассматриваемое положение применяется в случае, когда лицо, совершающее сделку от имени одной из сторон на основании отношений представительства, умышленно вступает в сговор с другой стороной и заключает сделку в ущерб интересам той стороны, от имени которой оно выступает. В этом случае налицо умышленное, злонамеренное искажение представителем воли представляемого, основанное на соглашении с другой стороной. Основанием недействительности сделок является несоответствие воли представляемого и волеизъявления представителя.

Характерными признаками данных сделок являются:

1) присутствие умышленного сговора (злонамеренного соглашения) между представителем потерпевшего и другой стороной;

2) наступление отрицательных последствий для представляемого;

3) представитель при заключении сделки действует в пределах предоставленных ему полномочий.

По указанному основанию может быть также признана недействительной сделка, совершенная по злонамеренному соглашению не только представителя, но и органа юридического лица с другой стороной.

Правовым последствием признания сделки недействительной по указанному основанию выступает односторонняя реституция, также потерпевшему возмещаются другой стороной причиненный ему реальный ущерб и иные убытки.

В Гражданском кодексе РФ (ст.179) кабальная сделка определяется как сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась. Соответственно для признания сделки кабальной должны присутствовать три признака: тяжелое положение стороны сделки; крайняя невыгодность для нее условий сделки и использование этих обстоятельств контрагентом в своих целях. Последний должен действовать с явным умыслом, т.е. значимым является само намерение использовать сложившиеся обстоятельства к своей выгоде. Поэтому если умысел в действиях субъекта не доказан, то отсутствуют основания признавать сделку кабальной и применять к сторонам соответствующие правовые последствия. При этом квалификацию такой сделки следует производить по другим установленным законом основаниям, например как совершенную под влиянием заблуждения (ст.178 Гражданского кодекса РФ).

Тяжелое положение может сложиться вследствие отсутствия денежных средств для обеспечения необходимых потребностей, может быть вызвано срочной необходимостью в определенных работах или услугах. Значимо, чтобы в данном положении оказалась сторона сделки, но вызвано оно может быть и неблагоприятными обстоятельствами жизни его родных и близких. При этом потребность совершения сделки для лица необычайно важна. Необходимость заключения сделки чаще всего вызвана определенной трудной ситуацией. Например, чтобы получить необходимые лекарственные препараты для тяжелобольного родственника, лицо выплачивает за них сумму, во много раз превышающую реальную стоимость медикаментов, либо, доставляя больного в больницу, оплачивает таксисту стоимость проезда в размере, значительно превышающем действительную тарифную стоимость поездки. В указанных и других аналогичных ситуациях согласие лица на заключение сделки на крайне невыгодных для себя условиях вынужденно, обусловлено обстоятельствами, находящимися за пределами осуществления данной сделки. Сложившаяся крайне тяжелая ситуация при совершении кабальной сделки и является той причиной, которая нарушает нормальный порядок волеобразования. При этом осведомленность контрагента об этих обстоятельствах и послужила для него основанием предложить крайне невыгодные для другой стороны условия договора.

Необходимо учитывать, что заключенная в сфере предпринимательства на невыгодных для субъекта условиях сделка не может считаться кабальной. В первую очередь в связи с тем, что предпринимательская деятельность всегда связана с риском, а во-вторых, сделкам с целью получения прибыли, как правило, не свойственно наличие крайне трудной ситуации в рамках ее понимания в ст.179 Гражданского кодекса РФ. При этом имеется в виду не полный отказ от квалификации в качестве кабальных сделок в сфере предпринимательской деятельности. Стечением тяжелых обстоятельств в рамках данной деятельности можно признать то, что заключение сделки вызвано влиянием непреодолимой силы. Это предотвратит признание обычного предпринимательского риска в качестве стечения тяжелых обстоятельств и защитит интересы предпринимателя в действительно крайне сложном для него положении.

Итак, состав кабальной сделки предусматривает присутствие тяжелого положения субъекта сделки, как следствие — объективно невыгодные для него условия заключенной сделки и понимание этой невыгодности сторонами, использование этого обстоятельства контрагентом и вынужденное согласие на это другой стороны.

Существование положения ст.179 Гражданского кодекса РФ о недействительности кабальных сделок вызвано необходимостью учета наряду с такими основополагающими принципами договорного права, как принцип обязательности договора и принцип свободы договора, также другого важного принципа — принципа справедливости. Однако взаимодействие указанных принципов возможно также и в результате предоставления сторонам сделки возможности устранения крайне невыгодных условий сделки для одной из сторон в качестве альтернативы признания сделки недействительной. В результате принцип справедливости будет соблюдаться наряду с принципом обязательности договора.

В настоящий момент российское законодательство не предусматривает возможности устранения порока кабальных сделок с целью восстановления законных интересов потерпевшей стороны и сохранения сделки в силе. Однако потерпевшая сторона может быть заинтересована только в устранении крайне невыгодных (кабальных) условий договора, и сделка, приведенная в соответствие с разумными коммерческими стандартами делового оборота, может вполне отвечать ее интересам. Поэтому необходимо предложить потерпевшей стороне альтернативный признанию сделки недействительной способ защиты ее прав и законных интересов.

Соответственно необходимо внести дополнение в правовое регулирование недействительности кабальных сделок и предоставить их сторонам в качестве альтернативы признания сделок недействительными возможность устранить порок данных сделок посредством приведения их в соответствие с разумными коммерческими стандартами делового оборота и требованиями добросовестности, т.е. устранить крайне невыгодные условия договора для потерпевшей стороны. Принятие указанного предложения позволит восстановить права и интересы потерпевшей стороны и при этом сохранить сделку в силе, в результате будет достигнуто равновесие между принципом обязательности договора и принципом справедливости.

Последствием признания сделки кабальной, как и во всех случаях, предусмотренных ст.179 Гражданского кодекса РФ, является односторонняя реституция. Основанием применения конфискационных мер к одной из сторон сделки как раз и является то обстоятельство, что она умышленно воспользовалась стечением тяжелых обстоятельств у другой стороны.

Сделки с пороками воли в новой редакции Гражданского кодекса Российской Федерации



Законом Российской Федерации от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Закон № 100-ФЗ), значительное большинство норм которого вступило в силу с 1 сентября 2013 года, внесены существенные изменения в Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 года (далее — Гражданский кодекс, ГК РФ). К таким изменениям, в том числе, относятся поправки главы 9, посвященной недействительным сделкам. В связи с этим представляется актуальным проанализировать отдельные измененные нормы Гражданского кодекса, затрагивающие институт недействительных сделок, в частности оспоримых сделок, причины таких изменений и их возможные последствия.

Гражданским кодексом предусмотрена целая группа оспоримых сделок, недействительность которых связывается с отсутствием или неправильным формированием внутренней воли лица, совершающего сделку. Эта группа сделок связана с нарушением юридически значимой воли лица, совершающего волеизъявление в качестве стороны сделки, или с нарушением порока воли. По общему правилу порок воли при совершении сделок может быть обусловлен отсутствием, неправильным формированием или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

Основания оспоримости таких недействительных сделок можно разделить на две группы:

− сделки, в которых порок воли связан с самим лицом, совершающим сделку (ст. ст. 177, 178 ГК РФ);

− сделки, в которых порок воли связан с внешним воздействием на лицо, совершающее сделку (ст. 179 ГК РФ).

Такое деление обусловлено не только причинами неправильного формирования воли, но и наступлением различных по тяжести последствий для контрагента.

  1. Сделки, в которых порок воли связан с лицом, совершающим сделку, указаны, как уже говорилось выше в ст. ст. 177, 178 ГК РФ, которые ниже будут рассмотрены более детально. К ним относятся сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, и сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения.

В ст. 177 ГК РФ предусмотрена оспоримость сделок, совершенных хоть и дееспособным гражданином, но в момент совершения сделки не способным осознавать значение своих действий или руководить ими.

Под неспособностью осознавать значение своих действий или руководить ими следует понимать состояние, когда лицо не осознавало окружающей его обстановки, не понимало значение производимых им действий и не могло руководить ими. При этом причин возникновения такого состояния законом не предусмотрено. Поэтому можно предположить, что причинами указанных выше состояний могут быть как обстоятельства, не связанные с действием лица (например, сильное эмоциональное потрясение, болезнь, психическое расстройство), так и обстоятельства, вызванные непосредственно действиями гражданина (наркотическое или алкогольное опьянение). К числу таких обстоятельств в том числе, по мнению Ф. С. Хейфеца, может быть отнесено состояние гипноза .

Конечно, существование данных обстоятельств в момент совершения сделки должно быть доказано, что является необходимым условием оспаривания сделки. Как правило, доказывание таких обстоятельств представляет определенные практические трудности. В первую очередь это связано с тем, что действия оцениваются спустя определенное время. Обычно в целях доказывания проводится судебная экспертиза.

Законом определен круг лиц, которые могут обратиться с требованием о признании таких сделок недействительными. Прежде всего, это сам гражданин, совершивший сделку в указанном состоянии, а также иные лица, чьи права и охраняемые законом интересы сделкой были нарушены. К таким лицам можно отнести наследников, супруга или других членов семьи, опекуна или попечителя (назначенных в результате последующего признания гражданина недееспособным или ограниченным в дееспособности). Соответственно помимо доказывания существования обстоятельств, мешающих стороне сделки осознавать свои действия и руководить ими, необходимо доказывать наличие реально нарушенных сделкой прав и законных интересов. Например, если все условия оспаривания соблюдены и доказаны обстоятельства, в силу которых лицо не осознавало своих действий, но при этом сделка совершена к выгоде лица и не нарушает его права, то такая сделка не будет признана недействительной.

К сделкам, совершенным гражданином при непонимании своих действии и поступков, а также неспособности ими руководить, применяются правовые последствия, установленные для сделок, совершенных недееспособным лицом (указание на это содержится в п. 3 ст. 177 ГК РФ). Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

С внесением изменений в Гражданский кодекс новым в описании положений статьи 177 стало дополнение о том, что сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом (абзац 2 п. 2 ст. 177 ГК РФ). Данное правило вступило в силу совсем недавно, а именно 2 марта 2015 года, а его введение обусловлено изменениями ст. 30 ГК РФ.

С практической точки зрения данное изменение приобретает значение при определении лица, обладающего правом на иск (попечитель), и определении последствий такой сделки. Для этого вводится правило о добросовестности контрагента. А именно незнание контрагента об особом психическом состоянии другой стороны в момент совершения сделки освободит его от негативных последствий. Это правило введено, так как при совершении сделки для контрагента может быть неочевидно психическое расстройство ограниченно дееспособного лица, в отличие от состояний полной недееспособности лица.

Если статья 177 значительных изменений не претерпела, то в статью 178 Законом № 100-ФЗ внесены концептуальные уточнения, начиная с ее названия и заканчивая последствиями совершения сделки.

В первую очередь положения статьи были изменены в связи с недостаточной ясностью формулировок, затрудняющих определение и доказывание заблуждения. По поводу высказывался К. И. Скловский: «Само по себе такое основание оспаривания сделки, как заблуждение, вытекает из природы сделки. Сделка связывает того, кто ее совершил, поскольку он правильно воспринимает сложившуюся жизненную ситуацию и осознает последствия своего решения. В случае ошибки лица, совершившего сделку, она утрачивает свое социальное назначение и не может быть поддержана законом» .

На необходимость уточнения положений о существенном заблуждении гражданина также было указано в пункте 5.2.4. Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 года (далее — Концепция развития гражданского законодательства, Концепция): «целесообразно уточнить критерии, используемые в законе для отнесения заблуждения лица, совершившего сделку, к заблуждениям, имеющим существенное значение и позволяющим оспаривать сделку на основании статьи 178 ГК».

В результате Законом № 100-ФЗ закрепляется уточнение о существенности заблуждения, более того, приводится перечень условий, при которых заблуждение считается достаточно существенным для оспаривания сделки.

Первым из таких условий названо допущение стороной очевидной оговорки, описки, опечатки. Ранее законодатель, а вслед за ним и судебная практика не признавала такого рода ошибки основаниями для квалификации сделки как сделки, совершенной под влиянием заблуждения. Например, в соответствии с определением Высшего Арбитражного суда Российской Федерации ошибка истца, допущенная при указании цены контракта, не может быть названа в качестве существенного заблуждения в силу отсутствия правовых на то оснований (Определение ВАС РФ от 30 сентября 2010 года № ВАС-13020/10 «Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации»).

Уточняется такое основание для заблуждения, как предмет сделки. Если в прежней редакции Гражданского кодекса существенным является заблуждение относительно качеств предмета сделки, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, то с внесением изменений заблуждение в отношении предмета сделки, прежде всего, касается свойств вещей, работ и услуг (подпункт 2 п. 2 ст. 178 ГК РФ). Но не любых свойств, а лишь таких, которые считаются существенными в обороте.

Как и прежде, заблуждение о природе сделки является существенным заблуждением. Относительно понятия предмета сделки в научной литературе нет единого подхода. В данной работе в качестве отправной точки взята позиция Г. Ф. Шершеневича, который природу договора определял, как «юридическое последствие, на которое направлена согласная воля двух или более лиц» . Таким образом, под природой сделки в данной работе понимается юридический результат, который стороны желают достичь. Примером заблуждений относительно природы сделки могут быть случаи, когда сторона намеревалась совершить одну сделку, а в результате была совершена другая. Например, весьма распространены в судебной практике дела, когда вместо ренты с иждивением совершается дарение, вместо хранения — аренда.

Существенным заблуждением названо заблуждение в лице, с которым сторона вступает в сделку, или лице, связанном со сделкой. Стоит отметить, что определенную неясность вызывает формулировка относительно «лица, связанного со сделкой», с заблуждением в личности которого закон также связывает существенное заблуждение. На это Л. В. Санникова пишет: «Понятие «лицо, связанное со сделкой» не имеет на сегодняшний день какого-либо внятного содержания. Но ясно, что речь идет в первую очередь о лицах, которые формируют волю и волеизъявление в сделке (например, руководитель юридического лица)» .

Последним условиям для признания заблуждения существенным закон называет заблуждение в обстоятельствах, которые сторона упоминала в своем волеизъявлении или из наличия которых она с очевидностью для другой стороны исходила при совершении сделки. Например, если арендованное помещение оказалось непригодным для продажи алкогольной продукции вследствие отрицательного санитарного заключения, а арендатор при заключении договора аренды уведомлял арендодателя о намерении продавать алкогольную продукцию в арендуемом помещении, сделка может быть оспорена .

Хоть в Гражданском кодексе теперь и определен перечень условий для квалификации существенного заблуждения, все же как единственной догмой им руководствоваться неправильно. В частности, при решении вопроса о существенности заблуждения необходимо учитывать и субъективные факторы, относящиеся к участнику сделки, как это делают суды. Вместе с тем в соответствии с пунктом 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 10 декабря 2013 года № 162 (далее — письмо Президиума ВАС РФ № 162) заблуждение относительно правовых последствий сделки не является существенным.

Важным уточнением в новой редакции Гражданского кодекса стало закрепление правила о том, что оспаривание сделки возможно только в случае, когда истец не совершил бы сделку, зная действительное положение дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ). Исходя из императивности регулирования данного положения, следует, что истец должен доказать, что он не совершил бы такую сделку, зная о действительном положении дел. Думается, такое требование введено для избежания формального подхода к установленному перечню заблуждение и попыток подогнать под установленный перечень те или иные условия заключения сделок.

Закон не указывает на то, когда должно иметь место заблуждение. На практике же отмечается, что заблуждение должно иметь место в момент совершения сделки. А вот причины заблуждения значения не имеют: заблуждение может быть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельствах.

Новая редакция Гражданского кодекса предусматривает два условия, когда сделка не признается недействительной:

− если другая сторона (контрагент) выразит согласие на сохранение сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения (п. 4 ст. 178 ГК РФ);

− если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, соответствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5 ст. 178 ГК РФ).

Последнее утверждение является оценочным, которое означает, что лицо, действующее с обычной осмотрительностью и учитывающее все обстоятельства совершения сделки, должно было избежать заблуждения. Подобное дело было приведено в пункте 5 письма Президиума ВАС РФ № 162. Согласно ему арендатор ссылался на то, что помещение, сдаваемое в аренду, непригодно для осуществления медицинских услуг. В иске было отказано, так как арендатор мог до заключения договора увидеть, что помещение находится в подвальном этаже, в силу чего и непригодно для осуществления необходимой деятельности.

Также существенные изменения коснулись последствий оспоримых сделок, совершенных под влиянием существенного заблуждения. Несмотря на то, что сохранились общие положения о двусторонней реституции, претерпели изменений правила о взыскании реального ущерба. В прежней редакции предусматривалась возможность взыскания только реального ущерба с контрагента, если он был виновен в заблуждении. Если же данный факт не был доказан, то истец сам был обязан возместить ущерб другой стороне вследствие своего заблуждения. В новой редакции Гражданского кодекса предусмотрена возможность требования истцом с контрагента не только реального ущерба, но и иных убытков, включая упущенную выгоду, но опять же только в том случае, если он докажет, что заблуждение вызвано обстоятельствами, за которые отвечает другая сторона. Вместе с тем сохранена норма о том, что истец обязан возместить реальный ущерб, если другая сторона не знала или не должна была знать о заблуждении. Стоит отметить, что теперь законодатель не использует теперь понятие «вина» в отношении другой стороны. Сделано это неслучайно, так как наличие вины по большому счету является обманом, а это уже состав оспоримых сделок, предусмотренный ст. 179 ГК РФ о сделках, совершенных, в том числе под влиянием обмана.

  1. Итак, следующая группа сделок с пороком воли — это сделки, в которых порок воли связан с внешним воздействием на лицо, совершающее сделку. На такие сделки указывает ст. 179 ГК РФ, содержание которой также претерпело значительные изменения в соответствии с Законом № 100-ФЗ, о чем речь пойдет ниже.

Относительно юридических составов таких оспоримых сделок, по-прежнему сохранено правило о том, что сделки могут быть признаны недействительными, если:

− совершены под влиянием обмана;

− совершены под влиянием насилия;

− совершены под влиянием угрозы;

− они являются кабальными сделками, совершенными на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

Оспаривать такие сделки может только потерпевшая сторона сделки.

Далее необходимо определить, что следует понимать под обманом, насилием, угрозой и кабальной сделкой.

Г. Ф. Шершеневич писал, что «обман является намеренным возбуждением в другом лице ложного представления. Поэтому сделка, совершенная под влиянием обмана, обсуждается по тем же началам, что и сделка, совершенная под влиянием заблуждения, с тем только отличием, что к обманутому следует предъявлять менее строгие требования, чем к заблуждающемуся, потому что интерес его контрагента менее заслуживает защиты» .

В юридической литературе обманом принято считать намеренное введение другой стороны в заблуждение для склонения ее к решению о необходимости заключить сделку на предложенных этой стороной условиях. Не является обманом для целей применения статьи 179 Гражданского кодекса сообщение ложных сведений, которые не влияют на принятие решения о совершении сделки. Многие юристы отмечают, что обман легко спутать с заблуждением. На это В. П. Крашеннинков указывал, что «отличием обмана от заблуждения является то, что обман может касаться любых обстоятельств (в том числе мотивов совершения сделки), влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, которые в силу закона или характера сделки имеют существенное значение» .

Важным изменением в новой редакции Гражданского кодекса стало то, что теперь в качестве обмана указываются ситуации намеренного умолчания с целью обмана. Теперь под обманом понимается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Косвенно на понимание умышленного молчания в качестве обмана было указано еще в ст. 944 ГК РФ, когда при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства неизвестны и не должны быть известны страховщику. На это же указывали суды, определяя, что обман может касаться не только обстоятельств, приведших к совершению сделки (то есть находящихся в причинной связи с совершением сделки), но и всех иных обстоятельств, о которых добросовестная сторона должна была сообщить .

Таким образом, посредством введения правила о намеренном умолчании в Гражданском кодексе в отношении оспоримых сделок не в первый раз делается акцент на добросовестность поведения сторон сделки.

Отдельно остановиться следует на третьем абзаце п. 2 ст. 179 ГК РФ, который предусматривает следующее. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки. Ранее данная норма Гражданского кодекса отсутствовала. Вместе с тем необходимость закрепления данного правила признавалась Концепцией развития гражданского законодательства: «Следует дополнить статью 179 ГК положениями, регулирующими отношения сторон по сделке в случаях обмана, исходящего от третьего лица. В подобных случаях оправданно признавать сделку недействительной по иску обманутого лица лишь при условии, что другая сторона, а также лицо, к чьей пользе обращена односторонняя сделка, знает или должно знать о состоявшемся обмане» (пункт 5.2.5.).

Как видно, Законом № 100-ФЗ данное положение учтено.Однако из толкования нормы следует, что истец обязан доказать факт того, что контрагент знал или должен был знать об обмане.То есть установлена презумпция, предполагающая, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Итак, суммируя выше сказанное, можно предположить, что под обманом следует понимать умышленное введение стороны сделки в заблуждение как другой стороной сделки, так и третьим лицом в отдельных случаях, для склонения стороны заключению сделку на условиях, предложенных другой стороной. При этом обман может иметь место как в форме действия, так и в форме бездействия (намеренного умолчания).

Следующими по составу в рассматриваемой статье названы сделки, совершенные под влиянием угрозы и насилия. Как указывала Л. В. Санникова, «угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о реальном причинении ему зла в будущем, если оно не совершит сделку. Как и насилие, угроза может быть направлена и против лиц, близких участнику сделки. Насилие — это причинение лицу физических или душевных страданий, вследствие которых волеизъявление не соответствует истинной воле стороны сделки» . То есть угроза проявляется в психическом воздействии на принуждаемого, а насилие — в форме физических побоев в виде телесных повреждений, нанесении побоев, ограничении или лишении свободы передвижения принуждаемого либо в других неправомерных действия (например, причинении вреда имуществу). Не исключено оспаривание сделки, если насилие применяется не к стороне сделки, а к его близким родственникам. Более того, угроза может состоять в совершении правомерного действия (угроза осуществить право), если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом. Указание на это содержится в пункте 14 письма Президиума ВАС РФ № 162: «суд удовлетворил иск о признании сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ и применении последствий ее недействительности, поскольку она была заключена не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая хотя и выражалась в возможности совершения правомерных действий, но была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. Угроза осуществить право является основанием для признания сделки недействительной, если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом… Воля истца при заключении оспариваемой сделки тем не менее была в значительной степени деформирована этой угрозой… Истец при заключении спорной сделки был лишен возможности в полной мере самостоятельно устанавливать свои права и обязанности своей волей и в своем интересе» .

Обязательным условием признания оспоримой сделки недействительной является то, что совершенные угроза или насилие должны быть непосредственной причиной совершения сделки.

Для кабальной сделки характерны следующие признаки:

− обстоятельства не являлись предвиденными и не могли быть предусмотрены заранее (например, предпринимательский риск исключает стечение обстоятельств, когда плохое материальное положение вызвано неудачной коммерческой деятельностью);

− причинно-следственная связь, когда неблагоприятные обстоятельства должны привести к тяжелому материальному положению;

− сделка заключается на условиях, крайне невыгодных для потерпевшей стороны. К крайне невыгодным условиям может относится чрезмерное превышение цены относительно иных договоров такого вида . Кроме того, хоть в новой редакции данное положение не нашло закрепления, но для определения крайне невыгодных условий можно руководствоваться Концепцией развития гражданского законодательства, в которой сказано, что «сделка может считаться совершенной на крайне невыгодных условиях, если цена, процентная ставка или иное встречное предоставление, получаемое или передаваемое потерпевшей стороной, в два или более раза отличается от предоставления другой стороны» (пункт 5.2.6.);

− одна сторона сделки понимает, что данные обстоятельства создают для другой стороны крайне невыгодное положение, но пользуется сложившейся ситуацией в своих или чужих интересах для заключения сделки.

Особенностью перечисленных в статье 179 оспоримых сделок является исчисление сроков исковой давности. Для таких сделок в п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что течение исковой давности начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Последним существенным изменением оспоримых сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия или угрозы, а также на крайне невыгодных условиях, стали изменения, затрагивающие последствия таких сделок. Вместо односторонней реституции введено общее правило о последствиях недействительности сделки в виде двусторонне реституции. При этом ушло в прошлое положение о применении к этим сделкам конфискационных санкций в пользу Российской Федерации. В пользу потерпевшей стороны вместо возмещения реального ущерба по новому правилу осуществляется взыскание убытков с виновной стороны. Вместе с тем определено, что виновная сторона несет риск случайной гибели предмета сделки.

Такое изменение в значительной мере преследовало цель реанимировать в судебной практике дела по требованиям о признании оспоримых сделок недействительными по основаниям статьи 179 Гражданского кодекса. Ранее сделки, совершенные под влиянием обмана, угроз, насилия, признавались судами недействительными крайне редко, прежде всего, из-за наличия такой жесткой санкции, как конфискация полученного по сделке. Ожидается, что применение двусторонней реституции облегчит истцам оспаривание сделок по рассмотренным основаниям.

Подводя итоги анализа новелл Гражданского кодекса относительно оспоримых сделок с пороками воли, можно констатировать кардинальные изменения в правовом регулировании признания таких сделок недействительными.

Во-первых, существенно переработаны положения ст. 178 ГК РФ для определения существенного заблуждения, установления более широкого перечня ситуаций, которые определяются, как существенное заблуждение. Вместе с тем указаны ограничения, из которых даже при наличии существенного заблуждения сделка не может быть признана недействительной. В ст. 179 ГК РФ законодатель, хоть и косвенно, но дает определение обмана другой стороной сделки либо третьей стороной, также указывается, когда обман со стороны третьего лица не имеет значения. Данные нововведения призваны облегчить квалификацию оспоримых сделок по основаниям статей 178, 179 ГК РФ и очертить потенциальному истцу круг фактов, которые надо будет доказывать.

Во-вторых, в сделках с пороками воли законодатель повышает значение добросовестного поведения сторон сделки (например, устанавливая нормы о намеренном умолчании).

В-третьих, значительно меняется регулирование определения правовых последствий признания сделок недействительными по основаниям, установленным статьями 178, 179 Гражданского кодекса. Так, можно сказать, что для оспоримых сделок, совершенных под влиянием существенного заблуждения, последствия ужесточены (помимо сохраненной двусторонней реституции и взыскания реального ущерба, который по общему правилу должен быть возмещен заблуждающейся стороной) введением возможности требовать иные убытки, в том числе упущенную выгоду. А для оспоримых сделок, совершенных под влиянием обмана, угрозы, насилия и так далее, наоборот, правовые последствия в какой-то степени ослаблены: вместо односторонней реституции по общему правилу введена двусторонняя, отменена конфискация в пользу Российской Федерации, вместо возмещения реального ущерба осуществляется взыскание убытков, а в качестве ответственности виновной стороны признается риск случайной гибели предмета сделки.

В целом, проведенные изменения направлены на реанимирование статей 178 и 179 ГК РФ в гражданском обороте, так как их применение в прежних редакциях вызывало неоднозначные толкования в силу множества неясных формулировок.

Литература:

Пункт 2 статьи 30 Гражданского кодекса предусматривает, что гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным кодексом. Над ним устанавливается попечительство.

1. Имеют место случаи, когда волеизъявление участника сделки не соответствует его воле. Такая сделка именуется сделкой с пороком воли. Ее участник вправе оспорить действительность сделки, ссылаясь на несоответствие его воли волеизъявлению.

К сделкам с пороками воли относятся сделки, совершенные под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение (ст. 179 ГК), обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделки, которые граждане вынуждены совершать на крайне невыгодных для себя условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств (кабальная сделка) (ст. 180 ГК).

2. Сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения.

«Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения» (ч. 1 ст. 179 ГК).

Такая сделка была совершена потому, что у участников сделки или у одного из них воля не соответствовала волеизъявлению, что повлекло за собой не те результаты, которые ожидал один из участников сделки или оба ее участника. После заключения сделки выяснилось, что имело место заблуждение. Заблуждение может быть результатом неосмотрительности (неосторожности) обоих участников сделки или одного из них. Заблуждение не является результатом преднамеренных действий других участников сделки. Оно может быть результатом действий третьих лиц (эксперта, оценщика имущества и т.п.).

Не всякое заблуждение может повлечь недействительность сделки. Такие последствия могут наступить, когда заблуждение имеет существенное значение. Это не соответствующее действительности представление о каких-либо существенных для данной сделки обстоятельствах или незнание их. Заблуждение должно относиться к основным условиям сделки. Оно имеет место относительно вида сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использова­ния по назначению. Устранение последствий такого заблуждения в ряде случаев невозможно либо требует неоправданно значительных затрат. Суд, оценивая суть заблуждения, исходит не из точки зрения истца, требующего признать сделку недействительной, а из признанных в обществе оценок соответствующих явлений. Заблуждение может касаться существа сделки. Например, один участник сделки считает, что вещь дарят, а другой понял, что ее продают; один пологает, что передал другому вещь внаем, а другой – что вещь ему передана во временное безвозмездное пользование. Часто стороны заблуждаются в предмете сделки. Например, продавец и покупатель картины считали, что она оригинал, а выяснилось, что это удачная копия.

Не влияет на действительность сделки заблуждение в содержании норм права, которыми руководствовались стороны, совершая сделку. Ссылка на то, что истцу не было известно содержание закона, регулирующего заключение таких сделок, не является заблуждением в смысле ст. 179 ГК и не имеет значения.

От заблуждения следует отличать отсутствие у сторон сведений о наличии в предмете сделки существенных недостатков. В случае передачи предмета сделки, в котором имеются такие недостатки, не соответствующего условиям сделки, наступают последствия, предусмотренные. В соответствии с п. 2 ст. 420 ГК при существенном нарушении договора другой стороной по требованию ее контрагента договор может быть изменен или расторгнут по решению суда.

Иски о признании сделки, совершенной под влиянием заблуждения, недействительной, могут предъявить каждая из сторон и прокурор. Такие сделки являются оспоримыми.

3. Сделка, совершенная под влиянием обмана.

Обман – это умышленное введение участником сделки другого участника этой сделки в заблуждение. Оно имеет значение для потерпевшего от обмана, так как создает у него неправильное представление о самой сделке, ее предмете, его качестве, стоимости, пригодности для использования по назначению, в мотивах заключения сделки и т.п. Обман может осуществляться не только активными действиями виновного в обмане, но и его пассивным поведением, когда он не сообщает известные ему факты, зная, что, если он сделает это, другая сторона откажется заключать сделку. Если в процессе рассмотрения спора не удается доказать, что сообщение о фактах, которые могли бы воспрепятствовать заключению сделки, является обманом, такое поведение дает основание признать сделку совершенной под влиянием существенного заблуждения. Например, продавец квартиры не сообщил покупателю, что зимой, осенью и весной в квартире появляется сырость и ему не удавалось устранить этот недостаток. Покупатель может добиться признания такой сделки недействительной не потому, что он был обманут, а потому, что имело место существенное заблуждение в предмете и качестве предмета сделки. Сообщение ложного мотива, который вызвал заключение сделки, также может быть доказательством обмана. Утверждение продавца, что он продает вещь значительно ниже ее цены вследствие срочной нужды в деньгах из-за болезни сына, может послужить основанием, чтобы признать такую сделку совершенной под влиянием обмана, если покупатель позже узнает, что ему продали краденую вещь.

Обман может совершаться действиями не стороны в сделке, а третьими лицами, например соседями продавца жилого дома, к которым обращался покупатель с вопросами, касающимися качества продаваемого жилого дома. Если продавец знал об этом, сделку можно признать недействительной как совершенную под влиянием обмана, а если он не знал, что соседи сообщили покупателю неправильные сведения, покупатель может требовать признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

4. Сделка, совершенная под влиянием насилия.

Насилие – противоправное умышленное физическое (избивают, истязают и т.п.) либо психическое (не дают спокойно жить, создавая шум, оскорбляя, распространяя клеветнические измышления и т.п.) воздействие на психику будущего участника сделки с целью понудить его заключить сделку. Не требуется, чтобы насилие применялось к самому будущему участнику сделки. Оно может быть направлено против близких ему лиц, например детей или родителей. Насилием признается и воздействие на волю подчиненного лица другим лицом, использующим свое служебное положение. Для признания сделки недействительной вследствие того, что она совершена под влиянием насилия, не обязательно привлечение виновного к уголовной ответственности. Но осуждение за это преступление имеет значение: истцу не надо будет доказывать факт насилия, достаточно сослаться на приговор суда.

5. Сделка, совершенная под влиянием угрозы.

Угроза – это умышленное противоправное психическое воздействие на волю предполагаемого участника сделки с целью понудить его вступить в сделку путем сообщения о причинении в будущем самому угрожаемому либо близким ему лицам физических или моральных страданий. Угрожать могут не только причинением вреда личности (будем бить, распространим позорящие сведения и т.п.), но и причинением вреда имуществу (поджогом, уничтожением посевов или животных и т.п.). Чтобы угроза служила основанием для признания сделки недействительной, она должна быть: во-первых, осуществимой (нельзя считать угрозой то, что угрожающий осуществить не может); во-вторых, реальной (она имеется в действительности, а не только в воображении); в-третьих, значительной (не такой, которой можно пренебречь). Не требуется, чтобы содержанием угрозы было осуществление противоправного действия. Угрозой может быть действие, не запрещенное законодательством, например сообщить в милицию о совершенном правонарушении, налоговому органу о сокрытии доходов и т.п. Вопрос о том, является ли в данном случае угроза, влекущая применение последствий, установленных ст. 180 ГК, решает суд с учетом личности лица, которому угроза была адресована, и всех обстоятельств дела.

Применение угрозы в корыстных целях может квалифицироваться как вымогательство.

6. Сделка, совершенная путем злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной – это умышленный сговор о заключении сделки представителя с лицом, с которым он заключает сделку от имени представляемого, с целью получения какой-либо выгоды либо причинения ущерба представляемому. Не имеет при этом значения, получил ли какую-либо имущественную выгоду представитель или другой участник сделки или она была совершена с целью нанесения ущерба представляемому.

7. Сделка, совершенная вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях.

Стечение тяжелых обстоятельств, повлекших заключение сделки на крайне невыгодных для себя условиях, – это такое стечение обстоятельств, когда потерпевший сознает ее кабальный характер (крайне невыгодные для него условия), но в силу тяжелых обстоятельств совершает ее (например, вследствие тяжелой болезни самого участ­ника сделки или близкого ему человека, требующей немедленной затраты крупной суммы денег). Другой участник сделки понимает это и, пользуясь таким состоянием потерпевшего, заключает с ним сделку на крайне невыгодных для последнего условиях. В судебной практике последних лет такие сделки не встречались.

Поскольку предпринимательская деятельность носит самостоятельный характер и осуществляется предпринимателем на свой страх и риск, его просчеты в коммерческой деятельности (в том числе и явные), допущение им производственно-хозяйственного риска, конъюнктуры риска сами по себе не могут являться условиями кабальности совершенных им сделок (ч. 7 п. 21 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 г. № 26).

8. Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированного лица хозяйственного общества.

«Аффилированными лицами хозяйственного общества признаются физические и юридические лица, способные прямо и (или) косвенно (через иных физические и (или) юридических лиц) определять решения или оказывать влияние на их принятие хозяйственным обществом, а также юридические лица, на принятие решений которыми хозяйственное общество оказывает такое влияние» (ч. 1 ст. 56 Закона от 10 января 2006 г. «О хозяйственных обществах»). Часть 2 ст. 56 названного Закона содержит перечень лиц, которые являются аффилированными лицами хозяйственного общества.

В целях избежания различных злоупотреблений при заключении от имени хозяйственного общества аффилированными лицами в своих интересах или в интересах других физических и (или) юридических лиц хозяйственное общество в порядке, им установленном, определяет круг его аффилированных лиц, письменно уведомляет об этом и ведет учет таких лиц.

Некоторые из аффилированных лиц обязаны в порядке, установленном хозяйственным обществом, доводить до сведения общего собрания его участников и (или) совета директоров (наблюдательного совета) информацию, из содержания которой можно установить субъектов хозяйствования, при вступлении в сделки с которыми они могут быть заинтересованы, и об известных им совершаемых или предполагаемых сделках хозяйственного общества, в совершении которых они могут быть признаны заинтересованными.

Решение о сделке, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированных лиц, принимается общим собранием участников хозяйственного общества большинством от общего количества голосов участников хозяйственного общества, не заинтересованных в совершении этой сделки.

Учредительными документами хозяйственного общества принятие решения о сделке, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированных лиц, может быть отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета), если стоимость имущества, являющегося предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок, не превышает двух процентов балансовой стоимости активов хозяйственного общества, если более высокий процент не установлен учредительными документами общества. Такое решение принимается большинством голосов членов совета директоров (наблюдательного совета), незаинтересованных в совершении этой сделки, – независимых директоров.

Если в составе совета директоров (наблюдательного совета) число независимых директоров менее установленного учредительными документами кворума для проведения заседания совета директоров (наблюдательного совета), решение о заключении сделки принимается общим собранием участников хозяйственного общества.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированного лица хозяйственного общества и которая совершена с нарушением изложенных требований, может быть признана судом недействительной (ч. 5 ст. 57 Закона от 10 января 2006 г.).

9. Недействительность крупных сделок, заключенных хозяйственным обществом.

Заключение крупной сделки может оказаться столь неудачным, что может повлечь для хозяйственного общества большие убытки, привести к экономической несостоятельности и даже повлечь банкротство. Этим объясняется установление Законом от 10 января 2006 г. особых правил о заключении хозяйственным обществом таких сделок.

Крупной сделкой хозяйственного общества является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, влекущих приобретение, отчуждение или возможность хозяйственным обществом прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов балансовой стоимости активов этого общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении такой сделки (ч. 1 ст. 58 Закона от 10 января 2006 г.).

Крупные сделки хозяйственного общества могут совершаться по решению общего собрания его участников, если учредительными документами принятие такого решения не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета). Последний должен принять решение о заключении крупной сделки в зависимости от стоимости имущества, являющегося предметом сделки.

Сделка, предметом которой является имущество, стоимостью от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов хозяйственного общества, может заключаться по решению, принятому общим собранием большинством не менее двух третей голосов от общего количества голосов участников хозяйственного общества, принявших участие в голосовании, а если предметом сделки является имущество от 50 процентов балансовой стоимости активов хозяйственного общества – по решению общего собрания, принятому большинством не менее трех четвертей голосов от общего количества голосов участников хозяйственного общества, принявших участие в голосовании.

Крупная сделка хозяйственного общества, совершенная с нарушением изложенных правил, может быть признана судом недействительной.

10. Недействительные сделки должника, в отношении которого принято заявление о банкротстве в соответствии с Законом Республики Беларусь от 18 июля 2000 г. «Об экономической несостоятельности (банкротстве)»

Отдельную группу недействительных сделок составляют сделки, заключенные должником с нарушением требований Закона Республики Беларусь от 18 июля 2000 г. «Об экономической несостоятельности (банкротстве)». Так, в соответствии со ст. 35 названного Закона временный управляющий вправе предъявлять в хозяйственный суд требования о признании недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных данным Законом и иными законодательными актами. По заявлению управляющего признаются хозяйственным судом недействительными сделки должника, в том числе совершенные должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, в случаях, когда они были совершены в течение шести месяцев до начала производства по делу о банкротстве или после возбуждения хозяйственным судом производства по делу о банкротстве, если эти сделки влекут предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами, или эти сделки связаны с выплатой члену кооператива (лицу), выходящему (исключенному) из кооператива стоимости пая, с выдачей иного имущества члену кооператива, выходящему из кооператива, либо осуществлением иных выплат, предусмотренных уставом кооператива, или эти сделки связаны с получением (отчуждением) либо выделом доли в имуществе должника – юридического лица или ее стоимостного эквивалента участнику должника в связи с его выходом из состава участников должника, а также в других случаях, предусмотренных ст. 112, 113, 117 Закона от 18 июля 2000 г.

Что такое «порок воли»? Перечислите психологические критерии порока воли

Наличие воли, волевой регуляции поведения в структуре целенаправленной деятельности человека свидетельствует о его умысле на совершение им тех или иных действий, а в случае противоправного их характера — об умышленной вине содеянного.

Однако в юридической литературе в отличие от психологической можно встретить выражение «порок воли». В психологии такое понятие отсутствует. Поэтому, признавая некоторый условный характер данного термина, вместе с тем следует отметить, что он употребляется юристами, когда говорят о каких-то эмоционально-волевых личностных нарушениях, о некоторой интеллектуально-волевой неполноценности регуляции субъектом своего значимого с правовой точки зрения и собственных интересов поведения. Такой сниженный уровень волевой регуляции субъектом своих действий, не выходящий за пределы психической нормы, в рамках вменяемости выражается в его сниженной способности всесторонне оценивать ту или иную значимую для него ситуацию и адекватно ей и своим возможностям принимать решения, эффективно руководить своими действиями, направленными на достижение поставленных целей (см. ч. 1 ст. 177 ГК РФ).

Объективно это может иметь место при заключении сделок и проявляется в несоответствии воли субъекта его волеизъявлению, неадекватности самого акта волеизъявления подлинным интересам данной личности.

Кроме того, явление, которое называют «пороком воли», может иметь место и в тех случаях, когда воля и непосредственно само волеизъявление совпадают. Однако порочна интеллектуальная сторона поведения субъекта, вследствие чего у него формируется искаженное представление о цели (результате) сделки под влиянием ошибочной ее оценки, и тогда мы имеем дело с «заблуждением, имеющем существенное значение» (ч. 1 ст. 178 ГК РФ).

Таким образом, понятие «порок воли» означает неполноценность волевой регуляции субъектом принимаемых им решений, своего поведения при отстаивании собственных интересов (интересов своих близких) во время заключения гражданско-правовых сделок.

О том, что у субъекта снижен уровень волевой регуляции, могут свидетельствовать прежде всего психологические критерии «порока воли», а также чисто оценочные объективные критерии, которые могут быть установлены самим судом в ходе судебного заседания при решении вопроса о признании недействительности заключенной сторонами гражданско-правовой сделки.

К психологическим критериям, подтверждающим наличие у субъекта сниженной способности руководить своими действиями в пределах психической нормы, можно отнести следующие факторы:

  • — сниженный уровень интеллекта, существенно осложняющий принятие человеком важных для него решений в нестандартных ситуациях в условиях когнитивного диссонанса, затрудняющий прогнозирование, планирование им своих последующих действий (соответствующие этому уровню интеллекта низкие значения факторов В, Qi по 16-ФЛО);
  • — наличие определенных устойчивых черт характера, составляющих в своей совокупности синдром так называемой «сниженной волевой устойчивости», формирующих «конформный тип» личности человека, решения которого очень часто принимаются им под влиянием каких-то внешних, порой случайных обстоятельств, под воздействием группового мнения; ведущими свойствами характера таких лиц являются: повышенная тревожность, постоянная озабоченность, избыточная осторожность, чрезмерная подозрительность, мнительность, склонность постоянно усложнять происходящие вокруг себя события; отсюда неуверенность в себе и в своих возможностях, отсутствие инициативы, самостоятельности, смелости в выборе собственной линии поведения, в достижении поставленной цели, сниженный самоконтроль (низкие значения факторов Е, F, G, H, Q2 и особенно фактора Q3 по 16-ФЛО);
  • — заниженные самооценка, уровень притязаний, вызывающие у субъекта чувство собственной неполноценности, ожидание всевозможного рода неудач;
  • — наличие в мотивационной сфере личности в качестве ведущих мотивов избегания неудачи;
  • — сниженный уровень эмоциональной устойчивости (стрессоустойчивости) личности, существенно затрудняющий осуществлять субъекту должный волевой контроль за своими эмоциями и поведением (при низких значениях фактора С в сочетании с высокими значениями факторов О, Q4 по 16-ФЛО).

Установление перечисленных выше факторов (психологических критериев), косвенно подтверждающих сниженные способности субъекта к волевой регуляции своего поведения, к волеизъявлению («порок воли»), входит в компетенцию судебно-психологической экспертизы, имеющей в своем распоряжении достаточно большой и разнообразный набор психодиагностических методик, позволяющих выявлять волевые качества субъекта.

К объективным критериям, подтверждающим сниженные способности субъекта к волевой регуляции своего поведения («порок воли»), могут быть отнесены любые фактические данные о поведении субъекта, его высказываниях, которые устанавливаются в ходе судебного заседания путём его допроса, а также иных свидетелей, хорошо знающих данное лицо и способных охарактеризовать его поведение в повседневной жизни, то есть в процессе доказывания по делу.

Окончательный вывод суда о сниженном уровне волевой регуляции субъектом своего поведения, о его недостаточной способности понимать значение своих действий или руководить ими в пределах психической нормы формируется на основе психологических и объективных критериев, рассмотренных выше.

Установление патологических психических состояний, психических расстройств и заболеваний у субъекта, которые отрицательно повлияли на процессы его волевой регуляции, волеизъявления, нарушили его целенаправленную деятельность, служит безусловным основанием для признания недействительности заключенной им сделки, а в уголовном праве — основанием для признания лица невменяемым со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями.

В остальных же случаях дефекты волеизъявления, волевой регуляции поведения («порок воли») в совокупности с другими обстоятельствами могут рассматриваться как подтверждение того, что противоправные действия могли быть совершены по «легкомыслию», а лицо, их совершившее, не отличалось необходимой внимательностью и предусмотрительностью (ст. 26 УК РФ).

Юристу с развитой волей присущи следующие черты характера:

  • — целеустремленность, т.е. ясное представление того, чего он хочет добиться, определение главной и второстепенных целей;
  • — носят чисто иллюстративный характер, ни в коей мере не исключающий и другие психологические тесты, с помощью которых можно оценивать уровень волевых качеств личности;
  • — решительность, которая проявляется в продуманном, своевременном принятии решений относительно того, какими путями и способами необходимо добиваться цели, и в планомерном осуществлении поставленной задачи;
  • — настойчивость, способность вопреки различным трудностям идти к поставленной цели, довести начатое дело до конца;
  • — выдержка, самообладание, проявляющиеся в умении сдерживать проявление отрицательных психических состояний, эмоций, мешающих достижению цели;
  • — самостоятельность, выражающаяся в способности противостоять посторонним воздействиям; самостоятельность тесно связана с инициативой, творческим подходом к решению возникающих задач, с умением аргументированно отстаивать собственную точку зрения и добиваться её осуществления; самостоятельность ничего общего не имеет с негативизмом, упрямством, немотивированным отрицанием других мнений.

Воля определяет многие положительные качества юриста: его исполнительность, дисциплинированность, самоотверженность, мужество, смелость.

Воля в структуре характера личности; психолого-правовая оценка волеизъявления участников судопроизводства

Понятие воли. Одним из первых, кто ввел понятие воли в «науку о душе», т.е. психологию, был древнегреческий философ Аристотель (384-322 г. до н.э.), обративший внимание на то, что благодаря воле человек изменяет свое поведение. Воля, эмоционально-волевая устойчивость личности являются составной частью характера человека.

Воля — это сознательная психическая активность, регулирующая поведение, деятельность человека и направляющая его на преодоление каких-либо препятствий на пути к достижению поставленных целей при совершении целенаправленных действий и поступков. Воля всегда связана с сознанием человека, уровнем развития его личности. Как писал СЛ. Рубинштейн, «становление воли — это становление субъекта, способного к самоопределению»1. Воля — составной элемент сложных целенаправленных умышленных актов поведения человека. Она является мощной побудительной силой, входящей в мотивационную сферу поведения, в том числе противоправного. В то же время некоторые преступления совершаются только потому, что субъект не может мобилизовать свою волю, чтобы противостоять своим желаниям и влечениям. Наличие воли, волевой регуляции поведения в структуре целенаправленной деятельности человека свидетельствует об умысле на совершение им тех или иных действий, а в случае противоправного их характера — об умышленной вине в содеянном.

В юридической литературе можно встретить выражение «порок воли». В психологии такое понятие отсутствует, поэтому, признавая некоторый условный характер данного термина, вместе с тем следует отметить, что он употребляется юристами для обозначения определенных эмоционально-волевых личностных нарушений, расстройств поведения, некоторой интеллектуально-волевой неполноценности процессов регуляции субъектом своих значимых с правовой точки зрения и собственных интересов действий, когда он нс мог в полной мере руководить ими. Такой сниженный уровень волевой регуляции субъектом своих действий, не выходящий за пределы психической нормы, в рамках вменяемости выражается в сниженной способности субъекта всесторонне оценивать ту или иную значимую для него ситуацию и адекватно ей и своим возможностям принимать решения, в полной мере руководить своими действиями, направленными на достижение поставленных целей (см. ч. 1 ст. 22 УК, ч. 1 ст. 177 ГК).

В гражданском праве, например, это может иметь место при заключении сделок и проявляется в несоответствии воли субъекта его волеизъявлению, неадекватности самого акта волеизъявления подлинным интересам данного субъекта. Кроме того, явление, получившее в правовой литературе название «порока воли», может иметь место и в тех случаях, когда воля и непосредственно само волеизъявление совпадают, но порочной оказывается интеллектуальная сторона поведения субъекта, вследствие чего у него формируется искаженное представление о цели (результате) сделки под влиянием ошибочной ее оценки, что может приводить к «заблуждениям, имеющим существенное значение» (ч. 1 ст. 178 ГК).

О том, что у субъекта снижен уровень волевой регуляции, нарушена способность руководить своими действиями, могут свидетельствовать психологические критерии «порока воли», а также чисто оценочные объективные критерии, которые могут быть выявлены в ходе судебного заседания при решении вопроса о признании недействительности гражданско-правовой сделки.

К психологическим критериям сниженной способности руководить своими действиями в пределах психической нормы относятся:

  • — сниженный уровень интеллекта, существенно осложняющий принятие человеком важных для него решений в нестандартных ситуациях, в условиях когнитивного диссонанса, затрудняющий прогнозирование, планирование им своих последующих действий;
  • — наличие определенных устойчивых черт характера, составляющих в своей совокупности синдром так называемой сниженной волевой устойчивости, формирующих «конформный тип» личности человека, решения которого очень часто принимаются под влиянием каких-то внешних, порой случайных обстоятельств, под воздействием группового мнения. Ведущими свойствами характера таких лиц являются повышенная тревожность, постоянная озабоченность, избыточная осторожность, чрезмерная подозрительность, мнительность, склонность к усложнению происходящих вокруг событий, отсюда неуверенность в себе и в своих возможностях, отсутствие инициативы, самостоятельности, смелости в выборе собственной линии поведения, достижении поставленной цели, сниженный самоконтроль;
  • — заниженные самооценка, уровень притязаний, вызывающие у субъекта чувство собственной неполноценности, постоянное ожидание всевозможного рода неудач;
  • — наличие в мотивационной сфере личности в качестве ведущих мотивов избегания неудачи;
  • — сниженный уровень эмоциональной устойчивости (стрессоустойчивости) личности, затрудняющий осуществление субъектом должный волевой контроль за своими эмоциями и поведением.

К объективным критериям, подтверждающим сниженные способности субъекта к волевой регуляции своего поведения, могут быть отнесены любые фактические данные о поведении субъекта, его высказываниях, которые оцениваются в ходе судебного заседания во время его допроса, а также опроса свидетелей, хорошо знающих данное лицо и способных охарактеризовать его поведение в повседневной жизни.

Окончательный вывод суда о сниженном уровне волевой регуляции субъектом своего поведения, его недостаточной способности понимать значение своих действий или руководить ими в пределах психической нормы формируется на основе психологических и объективных критериев. Установление психических расстройств личности и поведения субъекта, которые отрицательно повлияли на процессы его волевой саморегуляции, волеизъявления, нарушили его целенаправленную деятельность, служит безусловным основанием для признания недействительности заключенной им сделки, а в уголовном праве — основанием для признания лица, неспособным в полной мере руководить своими действиями, с вытекающими из этого правовыми последствиями (ст. 22 УК). В остальных же случаях дефекты волеизъявления, волевой регуляции поведения («порок воли») в совокупности с другими обстоятельствами могут рассматриваться в качестве подтверждения того, что противоправные действия могли быть совершены по «легкомыслию», а лицо, их совершившее, не отличалось необходимой внимательностью и предусмотрительностью (ст. 26 УК).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *