Подписка эксперта

Проблемы оформления экспертных заключений в государственных судебно-экспертных учреждениях

5 / 5 ( 1 голос )

Проблемы оформления экспертных заключений в государственных судебно-экспертных учреждениях

В 2001 г. был принят Государственной Думой и одобрен Советом Федерации Федеральный закон от 1.05.2001 № 7Э-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — закон «О государственной экспертной деятельности»), который определил правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве. Этим же законом был определен правовой статус государственных судебно-экспертных учрежденийСледует отметить, что названым законом к государственным судебно-экспертным учреждениям приравниваются экспертные подразделения, которые в отличие от них не являются организационно независимыми, а входят в состав министерств, учреждений, ведомств и созданы ими для осуществления тех же целей, что и государственные судебно-экспертные учреждения. Такое искусственное разделение является непонятным и организационно нелогичным. (далее — государственных СЭУ), а также их задачи права, обязанности и ответственность. Основной деятельностью государственных СЭУ является производство судебных экспертиз для судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров. Аттестованные работники государственного СЭУ, производящие судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей, являются государственными судебными экспертами. Основными нормативными документами, регламентирующими государственную судебно-экспертную деятельность в уголовном процессе, наряду с названым выше законом являются Конституция Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, регулирующие организацию и производство судебной экспертизы. Общие требования к оформлению результатов экспертного исследования изложены в УПК РФ и в законе «О государственной экспертной деятельности», однако некоторые положения этими нормативно-правовыми актами трактуются неоднозначно или рассмотрены недостаточно полно и четко, что на практике вызывает определенные проблемы процессуального и организационного характера. Полное и подробное рассмотрение всего комплекса процессуальных и организационных проблем, возникающих при оформлении результатов экспертного исследования, не является целью данной статьи. В ней рассмотрены только те из них, что связаны с производством криминалистической экспертизы в государственном СЭУ по уголовным делам. Согласно ст. 204 УПК РФ заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов. Во вводной части отражаются организационно-правовые аспекты заключения эксперта как процессуального документа, поэтому основные процессуальные проблемы связаны именно с ее оформлением. Первая проблема связана с наличием в заключении эксперта, оформляемом в государственном СЭУ, такого элемента, как подписка. Его содержание окончательно не определено и является спорным. В настоящее время за образец взято следующее уведомление, имеющееся в образцах бланков процессуальных документов УПК РФ: «Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, мне разъяснены. Одновременно я предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения»Уголовно-процессуальный кодекс РФ.. Рекомендован следующий текст подписки: «Мне, Иванову Ивану Сергеевичу, разъяснены в соответствии со ст. 199 УПК РФ права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупрежден». Данный вид имеет следующие недостатки: во-первых, в ст. 57 УПК РФ определены только права эксперта (обязанности закреплены ст. 16 закона «О государственной экспертной деятельности»), во- вторых, ст. 199 УПК РФ предписывает руководителю «разъяснить эксперту его права и ответственность» (об обязанностях в ней ничего не говорится). Таким образом, в этом варианте имеются несоответствия указанным в ней же нормам УПК РФ, исходя из чего его использование не совсем корректно, поэтому необходимо разработать какой-то иной вариант. Считаем, что вызывает сомнение необходимость указывать в подписке сам факт разъяснения эксперту его прав и обязанностей. В ст. 199 УПК РФ имеется однозначное требование наличия в заключении эксперта сведений «о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения» и прямое указание только на то, что руководитель государственного СЭУ в обязательном порядке должен взять у эксперта, проводящего исследование, подписку о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и передать эту подписку вместе с заключением лицу, назначившему экспертизу . Вопрос о необходимости разъяснения руководителем государственному судебному эксперту его прав и обязанностей перед проведением каждой экспертизы УПК РФ и законом «О государственной экспертной деятельности» решается неоднозначно. Учитывая тот факт, что знание своих прав и обязанностей относится к квалификационным требованиям, предъявляемым к государственному судебному эксперту, нет необходимости разъяснять ему их перед началом каждой экспертизы, а уж тем более удостоверять этот факт письменно. Оформление заключения на бланке государственного СЭУ, равно как и его заверение печатью данного учреждения, являются гарантией того, что государственный судебный эксперт отвечает всем необходимым квалификационным требованиям (в том числе и знает свои права и обязанности). Исходя из сказанного выше эксперту в подписной части заключения достаточно указать только то, что конкретно и однозначно требует УПК РФ, а именно факт, что он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ: «Я, государственный судебный эксперт Иванов Иван Иванович, в соответствии со ст. 204 УПК РФ уведомляю, что об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупрежден». Следующий момент, вызывающий определенное затруднение, связан с указыванием в заключении даты и времени начала и окончания производства экспертизы. Это требование является нововведением УПК РФ (ранее достаточно было указывать только дату окончания экспертного исследования). Оно обусловлено необходимостью более точно прослеживать процессуальные сроки, является обоснованным и логичным, однако вызывает сомнение необходимость указания при этом точного времени. Это требование, вероятно, взято по аналогии с требованиями к процессуальному оформлению следственных действий (в которых действительно необходимо и возможно указать начало и окончание действия с такой точностью), однако при этом не учитываются особенности организации и проведения судебной экспертизы. Большинство следственных действий занимает достаточно короткое время, проводятся непрерывно, их организационные этапы плавно переходят один в другой и проводятся одним лицом. В отличие от них производство экспертизы в государственном СЭУ является длительной процедурой (срок производства составляет обычно 15 суток), организационно состоит из нескольких этапов, которые проводятся различными лицами (получение и регистрация материалов осуществляется канцелярией, выполнение экспертного исследования — государственным судебным экспертом, подписание сопроводительных документов — руководителем). Как же в настоящее время определяется начало и окончание производства экспертизы в государственных СЭУ? Например, согласно ведомственным нормативными актам МВД РФ срок производства экспертизы в экспертно-криминалистических подразделениях МВД РФ считается со дня поступления документа о назначении экспертизы по день подписания руководителем сопроводительного письма к заключению эксперта (о времени в них не упоминается). Однако если брать эти сроки за сроки начала и окончания экспертного исследования, то не ясно, как практически эксперт в своем заключении может указать их точное время. Эти сроки от него не зависят, он их не контролирует, поэтому не может знать точное время, когда материалы поступили в экспертное подразделение (регистрация в «Журнале…» проводится подневно), и заранее предугадать время, когда руководитель подпишет сопроводительное письмо к его заключению. Исходя из вышесказанного, в настоящий момент указание в заключении времени начала и окончания экспертного исследования носит скорее условный (формальный) характер, а указание иных времени и даты начала и окончания экспертизы нормативными актами не предусмотрены. Эта организационная проблема не может быть решена без внесения определенных изменений в процессуальные нормативные акты. Следующая проблема связана с содержанием перечня необходимых сведений о лице, проводящем экспертизу. Этот перечень определен ст. 199 УПК РФ, и в него входят фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень, ученое звание, занимаемая должность. Считаем, что с введением в действие закона «О государственной судебной деятельности» возникла необходимость в расширении перечня сведений, касающихся государственного судебного эксперта, при производстве им экспертизы в государственном СЭУ Эта необходимость связана с тем, что согласно названному закону каждые пять лет проводится пересмотр уровня профессиональной подготовки государственных судебных экспертов, подтверждающий право самостоятельного производства судебных экспертиз по конкретному виду экспертных исследований. Государственный судебный эксперт, не прошедший такую «переаттестацию», лишается права самостоятельного проведения экспертизы этого вида. Поэтому дополнительно к сведениям, предусмотренным УПК РФ, необходимо указывать стаж работы по экспертной специализации, соответствующей виду проводимой экспертизы, дату проведения последней «переаттестации», место и время ее проведения с указанием наименования и номера документа, удостоверяющего этот факт. В заключении эксперта эта информация может выглядеть следующим образом: «Эксперт ЭКЦ ГУВД по Челябинской области Иванов Иван Иванович, имеющий высшее юридическое образование, стаж экспертной работы десять лет, стаж работы по экспертной специализации «Экспертиза холодного и метательного оружия» — девять лет (свидетельство на право самостоятельного производства экспертиз № 011523), уровень профессиональной подготовки подтвержден 26.02.2006 (протокол № 76 ЭККГУВД Челябинской области)…». Далее следует подробно остановиться на проблемах, связанных с формулированием в заключении эксперта вопросов, поставленных перед ним лицом, назначившим экспертизу. Не вызывает сомнения, что полнота исследования, а также определенность и однозначность выводов логически обусловлены именно этими вопросами, и их правильная постановка имеет немаловажное значение для всего последующего исследования. К ним предъявляются следующие требования: они должны быть корректными, однозначными, отвечающими современному состоянию криминалистической науки и не выходящими за рамки конкретного вида экспертного исследования. Если поставленные перед экспертом вопросы отвечают этим требованиям, то они без изменений приводятся им в заключении. В случаях, когда они этим требованиям не отвечают (что на практике случается достаточно часто), возникает необходимость их редакционной правки, потому что формально правильные ответы на неграмотно поставленные вопросы могут свести на нет результаты всего экспертного исследования и лишить его доказательственного значения. Как же в настоящее время предлагается решать эту проблему? Ст. 204 УПК РФ определено, что в заключении эксперта должны указываться вопросы, поставленные перед экспертом, что авторами многих комментариев УПК РФ трактуется как невозможность изменения поставленных вопросов и необходимость их приведения только в формулировках документа о назначении экспертизы. Однако закон «Об экспертной деятельности» разрешает эксперту группировать поставленные вопросы и излагать их в той последовательности, которая обеспечивает наиболее целесообразный порядок проведения исследования, а также изменять редакцию вопросов, не изменяя их смысла, а лишь уточняя егоФедеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», принятый Государственной Думой 5 апреля 2001 г.. Исходя из анализа требований нормативно-правовых актов, считаем целесообразным при необходимости редактирования поставленных вопросов придерживаться следующих правил:

  • сначала в обязательном порядке приводить вопросы в формулировке документа о назначении экспертизы;
  • в случае редакционной правки поставленных вопросов, не изменяющей их смысла, уведомлять об этом лицо, назначившее экспертизу, путем выполнения соответствующей записи в виде примечания непосредственно в тексте заключения, затем приводить вопросы в формулировке эксперта (рисунок);

  • в случаях, если эксперт считает, что редакционная правка может изменить смысл поставленных вопросов либо смысл этих вопросов ему не ясен, необходимо направить лицу, назначившему экспертизу, письменное ходатайство об изменении вопросов, и производство экспертизы приостановить до получения письменного постановления об удовлетворении этого ходатайства.

В этом случае при оформлении заключения эксперта факт направления такого ходатайства и решения, принятые по нему, должны быть отражены в примечаниях вводной части перед указанием поставленных вопросов, например: «Примечание:…23.03.2007 лицу, назначившему экспертизу, было направлено ходатайство об уточнении поставленных перед экспертом вопросов (исх. № 45/4567 от 23.03.2007), после чего производство экспертизы было приостановлено. 10.04.2007 получено письмо, в котором приведены уточненные и измененные вопросы (исх. № 1/56789 от 05.04.2007). 11.04.2007 производство экспертизы было возобновлено, вопросы приводятся в формулировках данного письма.». Основные организационные проблемы связаны с оформлением исследовательской части, так как именно в ней последовательно описывается ход экспертного исследования. Как правило, после описания внешнего вида упаковки и ее состояния в заключении эксперта делается вывод: «…Упаковка и оттиски печати нарушений не имеют и обеспечивают сохранность объектов исследования при транспортировании и хранении…». Однако вследствие того, что их осмотр проводится без использования специальных приемов методов и средств, невозможно в категорической форме утверждать, была ли нарушена первоначальная упаковка, а возможна только констатация факта наличия или отсутствия ее видимых нарушений. По этой же причине невозможно определить, обеспечила ли конкретная упаковка сохранность объектов при транспортировании и хранении, а можно только оценить выбранный способ упаковки с точки зрения правильности процессуального оформления и соответствия правилам упаковки объектов с точки зрения криминалистической техники. Поэтому более корректно данный вывод выглядел бы следующим образом: «Упаковка и оттиски печати видимых нарушений не имеют. Выбранный способ упаковки обеспечивает сохранность объектов при транспортировании и хранении.». Также согласно правилам оформления заключения в исследовательской части необходимо отразить факт соответствия (или несоответствия) извлеченных объектов тому, что указано в постановлении о назначении экспертизы. На практике для этого часто используют фразу: «… нож, извлеченный из упаковки, соответствует описанию в постановлении о назначении экспертизы…». Однако в документе о назначении экспертизы описание самого объекта приводится достаточно редко, чаще ограничивается фразой: «предоставить … нож, изъятый по факту…упакованный в …». В этом случае в заключении правильнее указывать: «…после вскрытия упаковки был извлечен нож, что соответствует указанному в перечне представленных документов и объектов постановления о назначении экспертизы» или «… после вскрытия упаковки были извлечены объекты, количество и наименование которых соответствует перечню представленных документов и объектов, указанному в постановлении о назначении экспертизы». Описанные выше проблемы не связаны непосредственно с ходом проведения исследования и на первый взгляд кажутся незначительными, так как на основные выводы эксперта влияют достаточно мало и связаны лишь с оформлением результатов экспертного исследования. Однако следует отметить, что в последнее время сторонами процесса большое значение придается не только фактической, но и формальной стороне экспертного исследования, вследствие чего заключение эксперта рассматривается не только (и зачастую не столько) с точки зрения правильности примененных методик и сделанных выводов, а с точки зрения процессуально правильного его оформления. Однако зачастую эксперты к этапу оформления результатов исследования по-прежнему относятся как к чему-то второстепенному, несмотря на то, что основные требования к проведению этого этапа закреплены УПК РФ, и неправильное или небрежное оформление заключения может лишить проведенную экспертизу доказательственного значения, в результате чего она может быть не принятой во внимание судом в качестве доказательства по делу. М.В. Косенко — главный эксперт ЭКЦ ГУВД по Челябинской области.

Статья 307 УК РФ. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод

Новая редакция Ст. 307 УК РФ

1. Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо в ходе досудебного производства —

наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Те же деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, —

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе досудебного производства или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

Комментарий к Статье 307 УК РФ

1. На основании ФЗ от 08.12.2003 N 162-ФЗ в коммент. статью внесены следующие изменения: а) дополнен перечень субъектов преступного посягательства новым лицом — специалистом; б) установлена УО эксперта не только при даче заведомо ложного заключения, но и в случае его ложного показания; в) примечание дополнено термином «специалист» и устанавливает возможность освобождения этого участника процесса при наличии к тому необходимых условий.

2. Основной объект преступного посягательства — общественные отношения, обеспечивающие авторитет судебной власти, интересы правосудия в области расследования, рассмотрения и разрешения дел в порядке конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции). Факультативный объект может выражаться в причинении вреда чести, достоинству и свободе личности в случаях, когда заведомо ложная информация относится к конкретному лицу (ч. 1 коммент. статьи). Дополнительный объект (интересы личности) необходимо устанавливать во всех случаях при квалифицированном составе (ч. 2 коммент. статьи).

3. Качественная сторона сведений, передаваемых свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом и переводчиком, характеризуется заведомой ложностью, т.е. несоответствием фактическим, действительным обстоятельствам. При квалифицированном составе (ч. 2 коммент. статьи) заведомо ложные сведения должны относиться к конкретному лицу с обвинением его в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ст. 15 УК).

4. Адресатами получения ложных сведений могут быть только должностные лица и государственные органы, полномочные осуществлять производство по делу (судья, дознаватель, прокурор, следователь и т.п.). Не образуют состава преступления ложные показания в третейском и других общественных судах; показания, данные до возбуждения уголовного дела или лицу, не правомочному осуществлять допрос.

5. Общественная опасность преступления состоит в том, что ложные показания, заключения и переводы препятствуют осуществлению правосудия, способствуют безнаказанности преступников или, наоборот, приводят к наказанию невиновных.

6. Объективная сторона составов преступления (общественно опасное действие) выражается в заведомо: а) ложном показании свидетеля, потерпевшего; б) ложном заключении или показании эксперта; в) ложном показании специалиста; г) неправильном переводе.

7. Особое значение имеет временной фактор — указанные действия должны быть совершены в период судебного рассмотрения или производства предварительного расследования (дознания и предварительного следствия).

8. Место совершения данного преступления — место рассмотрения дела судом или место проведения дознания или предварительного следствия.

9. Заблаговременно, до начала дачи сведений (показаний, заключения, перевода), субъекту посягательства со стороны суда, дознавателя или следователя разъясняется обязанность дать правдивые сведения, он предупреждается об УО за дачу заведомо ложных сведений.

10. По конструкции коммент. составы преступления формальные. Преступление окончено (составами) в момент выполнения указанных в диспозиции статьи действий. Преступление считается совершенным в момент окончания дачи ложного показания, заключения или перевода и их фиксации в протоколе судебного заседания. Ложное показание, заключение эксперта или неправильный перевод, даваемые в письменной форме, окончены в момент подписания протокола допроса. Какие-либо общественно опасные последствия на квалификацию не влияют, выходят за рамки состава преступления, однако должны учитываться судом при назначении наказания.

11. Под дачей заведомо ложных показаний (свидетеля, потерпевшего и специалиста) понимается сообщение полностью или частично сведений, которые искажают действительные факты, имеющие значение для дела и допускаемые по закону в качестве доказательств. Ложные оценки фактов не образуют преступления.

12. Заведомо ложное заключение эксперта выражается в неправильных ответах на поставленные вопросы по обстоятельствам, имеющим значение для дела.

13. Неправильный перевод означает ложное изложение показаний или документов, имеющих доказательственное значение, которое может нанести вред интересам правосудия.

14. Процедура предупреждения об УО за дачу ложного показания, заключения или неправильного перевода не является обязательным признаком коммент. составов преступлений, однако ее отсутствие влечет признание доказательств недопустимыми в соответствующем производстве по УД, что исключает объективную сторону составов преступления.

15. Субъективная сторона составов преступления характеризуется только прямым умыслом. Субъект отчетливо осознает разъясненную ему обязанность давать правдивые показания, заключение или перевод, однако, зная о заведомой ложности (несоответствии действительности) сообщаемых им сведений, желает их сообщить суду или органам предварительного расследования.

При квалифицированном составе виновный, кроме этого, осознает, что, давая заведомо ложные сведения, заключение или перевод, он обвиняет лицо в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Осознанность включает в себя и факт передачи ложных сведений должностному лицу или государственному органу, полномочным вести производство по делу.

15.1. Термин «заведомо» использован законодателем для установления четкой убежденности субъекта посягательства в несоответствии действительности сообщаемых им сведений. Какое-либо добросовестное заблуждение, извинительная или неизвинительная ошибка исключают УО.

16. Субъект преступного посягательства имеет наряду с общими (вменяемость, физическая природа и достижение 16-летнего возраста) и специальные признаки: только свидетель, потерпевший, эксперт, специалист и переводчик, наделенные соответствующим процессуальным статусом как участники процесса.

17. Свидетели — лица, не причастные к совершению расследуемого или рассматриваемого преступления, не являющиеся потерпевшими или стороной в гражданском, арбитражном или административном процессе. Это лица, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по делу, если они допрошены органами предварительного расследования или судом.

17.1. Не подлежат УО в силу свидетельского иммунитета (статья 51 Конституции России) за дачу заведомо ложных показаний сами лица, совершившие преступления в качестве исполнителей, иных соучастников или причастные к преступлению в качестве укрывателей, попустителей. Это относится и к лицам, ранее осужденным, отбывшим наказания или освобожденным от УО по нереабилитирующим основаниям в случае их допроса по выделенным делам соучастников преступления.

17.2. В ч. 3 ст. 56 УПК указаны лица, не подлежащие допросу в качестве свидетелей.

18. О потерпевшем см. ч. 1 ст. 42 УПК.

19. Об эксперте см. ч. 1 ст. 57 УПК. При производстве экспертизы несколькими экспертами УО несет тот эксперт, который дал заведомо ложное заключение.

20. О специалисте см. ч. 1 ст. 58 УПК.

21. О переводчике см. ч. 1 ст. 59 УПК.

22. Примечание к коммент. статье предусматривает освобождение субъектов лжесвидетельства от УО при наличии следующих условий: а) добровольное заявление о ложности показаний, заключения или неправильности перевода, что является разновидностью явки с повинной; б) добровольное заявление должно быть сделано в органах предварительного расследования, проводящего дознание или следствие, или в суде, рассматривающем дело; в) добровольное заявление может иметь место только до вынесения приговора или решения суда.

23. Лицо, виновное в заведомо ложном доносе и продолжающее свое преступление в форме ложных показаний, не может быть субъектом лжесвидетельства в силу ст. 51 Конституции.

24. Не может квалифицироваться по ст. 307 самооговор. В УК РФ самооговор не признается преступлением.

25. Простое лжесвидетельство относится к категории преступлений небольшой тяжести, квалифицированное — средней тяжести.

Другой комментарий к Ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Объективная сторона состоит в даче ложных показаний, ложного экспертного заключения, неправильном переводе. Ложность означает, что предоставляемое сообщение полностью или в части не соответствует действительности, неправильный перевод отличается по смыслу от исходного текста.

Деяние, образующее состав преступления налицо, когда виновный искажает, утаивает или придумывает сведения о фактах, имеющих значение по делу.

Недостоверная информация сообщается в процессе предварительного расследования или судебного заседания лицам, уполномоченным на ее получение (дознаватель, следователь, прокурор, судья).

Преступление окончено в момент приобщения к делу соответствующего процессуального документа (протокола допроса, заключения эксперта, перевода) либо во время оглашения ложных сведений (перевода) в суде.

2. Субъект преступления — специальный: свидетель, потерпевший, эксперт, специалист, переводчик.

3. Квалифицирующим признаком служит соединенность деяния с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В отличие от ч. 2 ст. 306 УК РФ в рассматриваемом случае ложное обвинение не инициирует, а поддерживает уголовное преследование в отношении потерпевшего. При оценке действий виновного по ч. 2 ст. 307 УК РФ дополнительная квалификация по ст. 306 УК РФ не требуется.

4. Специальным основанием освобождения от уголовной ответственности за анализируемое преступление является добровольное заявление свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика о ложности данных ими показаний, заключения, неправильности перевода. Сообщение является добровольным, когда у виновного существует возможность выбора варианта поведения.

Статья 171. ГПК РФ. Разъяснение эксперту и специалисту их прав и обязанностей

Председательствующий разъясняет эксперту и специалисту их права и обязанности, а также предупреждает эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем у него берется подписка, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

Комментарии к ст. 171 ГПК РФ

1. Основные права и обязанности эксперта закреплены в ст. 85 ГПК РФ.

2. Председательствующий обязан разъяснить эксперту все его права и обязанности, а не только предусмотренные ст. 85 ГПК РФ.

3. Председательствующий предупреждает эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения или показаний по ст. 307 УК РФ, согласно которой заведомо ложное заключение эксперта и (или) показания в суде наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев (ч. 1 ст. 307 УК РФ).

4. Эксперт освобождается от уголовной ответственности, если он добровольно в ходе судебного разбирательства до вынесения решения суда заявил о ложности данного им заключения.

5. Уголовной или административной ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения не предусмотрено.

6. Если вызванный эксперт не явится в судебное заседание по причинам, признанным судом неуважительными, он подвергается штрафу в размере до одной тысячи рублей (ч. 2 ст. 168 ГПК РФ).

7. Под специалистом понимается лицо, обладающее специальными знаниями, вызванное (приглашенное) в порядке, установленном ГПК РФ для дачи консультаций, пояснений и (или) оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества), а равно осуществляющее хотя бы один из названных видов деятельности в рамках гражданского процесса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *