Ограничительные меры

Договор о функционировании Европейского союза

Субтитры

Это война за веру и власть: католики против протестантов. По приказу императора этот человек должен разгромить последователей Лютера. Полководец Альбрехт фон Валленштейн. У немцев будет общая судьба: их страна станет полем битвы и игрушкой в руках европейских держав. Немцы. Первый сезон, пятая серия. Валленштейн и Тридцатилетняя война Перевод на русский язык — Gerasim Mironov при участии канала YouTube.com/user/igakuz На тот момент это была самая разрушительная из войн, что когда-либо велись в немецких землях. Саксония, 1632 год. Она забрала миллионы человеческих жизней и опустошила страну. Целые поколения людей не видели ничего, кроме страданий и смертей. — Сжальтесь над бедной вдовой с детьми! И мало кто получил от войны больше выгоды, чем он — полководец и делец Альбрехт фон Валленштейн. Став генералом императора, он добился славы и богатства, но даже сделки с оружием и набором наёмников больше не приносили прибыли. — Стоять! Он сам устал от войны. — Пропустите её! — Где твой муж? — Он погиб, погиб на поле боя! — Мужа мне тебе уже не вернуть… — Спасибо, мой господин, спасибо! Благослови вас Господь! Спасибо, спасибо! — Может тебе они принесут больше удачи, чем мне! Поехали! Война за веру, власть и деньги. Конца ей не будет ещё долго. Прага накануне Тридцатилетней войны. Столица Богемии станет центром конфликта между конфессиями. Протестантским большинством населения правит король-католик. Этот было исключением для Священной Римской империи германской нации, где к началу XVII века монарх сам определял конфессию своих подданных. В преимущественно протестантской Богемии монарх-католик желал того же. Однако при вступлении на престол королю Богемии Фердинанду II Габсбургу пришлось пообещать протестантам религиозную свободу. Теперь же этот убеждённый католик решает нарушить своё обещание. Из своей резиденции в Вене он даёт соответствующие указания своим наместникам в Праге. За фасадом Пражского замка думают над тем, как снова вернуть Богемию в католичество. Пражский Замок, 23 мая 1618 года. Наместники короля Фердинанда одобрили снос протестантских церквей. Для представителей сословий это было нарушением официально обещанной им свободы вероисповедания. И публичным оскорблением. Их делегация направляется к Пражскому замку. — Фабрициус, пойдите к дверям и выясните, в чём дело. Представители короля и понятия не имели, что их ожидает. — Что вам нужно? — Клятвопреступники! Вы презираете нашу веру! И наши права! — У еретиков нет прав! — Давай, поговори ещё, и мы тебе рот заштопаем! — Безбожный сброд, пустите меня! — Бога ради, мы же ничего не сделали! — Отправляйся в ад! — Папистское отродье! — Пустите меня! Протестанты выбросили наместников католического короля из окна. И хотя всё обошлось без жертв, “Пражская дефенестрация» («выброс из окна») запустила спираль насилия. То, что задумывалось как протест против политики Фердинанда и выступление за свои права и свободу, было выставлено католической пропагандой в Вене как жестокое покушение. То, что выброс из окна не причинил наместникам никакого вреда, католики объясняли вмешательством Богородицы. “Пражская дефенестрация” оказалась для венских властей абсолютной неожиданностью. Хотя и было известно, что там есть радикальные протестантские сословия, но что дойдёт до такой вспышки насилия с такими жёсткими действиями против наместников, на это не рассчитывали”. После “Пражской дефенестрации” богемцы низложили Фердинанда и выбрали своим королём протестантского кюрфюрста Фридриха Пфальцского. После этого Фердинанд, который стал ещё и императором Священной Римской империи, начал искать себе союзников: Герцога Баварского Максимилиана — военного предводителя католиков, а также одного мелкого дворянина-католика из Богемии, Альбрехта фон Валленштейна. Управляемая Габсбургами Испания тоже посылает войска в помощь Фердинанду. В ноябре 1620 года императорская коалиция сходится под Прагой с богемскими протестантами и побеждает их в битве при Белой Горе. Протестанты разгромлены, а Богемия снова становится католической. Король Богемии Фридрих Пфальцский был свергнут. Его “суверенная привилегия” — право избирать императора — передаётся в качестве награды Максимилиану Баварскому . Союзники Фердинанда продолжают раздувать пламя войны — за католическую веру и усиление власти императора. Это меняет расстановку сил в немецких землях. Богемия и Пфальц достаются католикам, которые продвигаются ещё дальше на север, но вскоре сталкиваются там с сопротивлением европейских соседей. Протестантский король Дании опасается за своё господство в балтийском регионе и объявляет войну императору Фердинанду. Весть о вступлении Дании в войну достигает Вены с быстротой молнии. В Хофбурге, резиденции императора Фердинанда II, ищут ответы на угрозу с Севера. Венский Хофбург, январь 1625 года. Продвижение датчан невозможно остановить без дополнительных войск и оружия. Ни того, ни другого у императора нет. — Ваше императорское величество, король Дании с 20-тысячной армией продвигается на юг. — Мы должны остановить его! — При всём уважении, Ваше величество, но у нас нет денег на новые войска. Император растерян. Как ему продолжать свою борьбу за власть и веру? — Я позабочусь об этом, Ваше величество! Валленштейн… Он удивляет императора. — В кратчайшие сроки я соберу для Вас армию в 50 тысяч человек! — Валленштейн, я бы охотно на вас положился, но как Вы собираетесь снабжать в походе 50 тысяч солдат? — Снабжать 50 тысяч легче, чем 20, Ваше величество! Валленштейн знаменует новую эпоху в ведении войны. — Объясните! Я слушаю! — Захваченные земли будут содержать нашу армию! Чем больше армия, тем больше денег мы сможем собрать. Этот принцип распахнул двери для тотальной войны и невиданной карьеры. После своего заявления в Вене Валленштейн был назначен главнокомандующим императорской армии. Богемец из мелкого дворянства встал на один уровень с князьями империи. Получив от императора полномочия, Валленштейн тут же начинает набирать войска. Он делает это за свой счёт, рассчитывая получить деньги с захваченных земель. Точный расчёт без угрызений совести. Он вкладывает деньги в новых солдат и новое оружие. В ходе Тридцатилетней войны меняется и военное ремесло. Железные доспехи уже почти не защищают в бою. Всё большую роль играет огнестрельное оружие, хотя мушкеты пока ещё весьма неудобны, неточны и сложны в обращении. Пользоваться ими неграмотные наёмники учились по картинкам. Заряжание начиналось с засыпания пороха, затем в ствол загонялась пуля и вставлялся фитиль. Одиночный выстрел не мог причинить большого ущерба, поэтому врага встречали целыми залпами. Пробивная способность нового оружия пригодилась и военному дельцу Валленштейну. “Валленштейн усовершенствовал не только военное искусство, он довёл до совершенства и бизнес на войне. За счёт крестьян, ремесленников, торговцев и мещан осуществлялось размещение на постой, поставки продовольствия, и даже выплата содержания наёмникам. Девиз Валленштейна — “война кормит войну”. Прожорливой гусеницей проползла 50-тысячная армия по Северной Германии. Полководец и его армия мало что оставляла на жизнь населению. Из-за крайней нужды многие крестьяне и их семьи уходят с военными обозами, чтобы избежать голода и нищеты. О пополнении солдат Валленштейн может не беспокоиться. Его машина войны захватывает страну. Под командованием Валленштейна католики отбрасывают датскую армию и занимают протестантский Север империи. В награду император передаёт Валленштейну герцогство Мекленбург. Однако смещение древней герцогской династии оскорбило не только протестантскую знать. В ноябре 1627 года в Праге проходит встреча между императором, князьями и полководцем-выскочкой. — Валленштейн, мой дорогой! — Мой новый герцог Мекленбургский! — Покройте вашу голову! — Воздадим честь тому, кто её достоин! Публичное чествование фаворита императора задело родовитых дворян. — Император обращается с этим богемский крестьянином как с потомственным имперским князем! — Это абсолютная несправедливость, отдать титул герцога Мекленбургского этому выскочке! — Альдринген? Я слышал, что только Ваше появление привело к победе! Неужели император с помощью Валленштейна скоро станет властвовать над князьями? Этого опасались даже католики. — Уж не хочет ли наш император низложить старое дворянство и властвовать единолично, как король Франции? — Похоже, он стремится к абсолютной монархии! Один император, одна империя, одна вера… Воплотиться это может только с помощью Валленштейна. Своё стремительное возвышение полководец выставляет напоказ прямо у подножия Пражского Замка. Валленштейнский дворец. Это парадный зал с фресками на потолке. Картина изображает бога войны Марса, скачущего по небу. Нет никаких сомнений, кто имеется в виду. Кажется, даже звёзды благоволили ему. Известный астроном Иоганн Кеплер предсказал его возвышение в одном из своих гороскопов. Но и предупредил: “Его выгода нанесёт урон многим. Враждебность и сопротивление будут сопутствовать ему.” Снова и снова вспоминает Валленштейн это пророчество. Когда удача изменит нему? Война идёт одиннадцатый год, и теперь он сам уже может потерять больше, чем приобрести. Война за власть и веру угрожает стать непредсказуемой. Продвижение католической армии вплоть до Балтийского моря — это вызов для протестантской Швеции. В 1628 году шведы помогают защищать город Штральзунд, осаждённый Валленштейном. Это было предостережением. Но император Фердинанд не воспринимает новую опасность всерьёз. Наоборот, он хочет наконец повернуть колесо истории вспять, и лишить протестантизм в Империи почвы под ногами. — Валленштейн прочно удерживает наши позиции на севере. А не построить ли ему там для меня флот? — Только императору и подобает править морями! — И тем не менее, я не могу на этом успокоиться. — Да и как бы вы могли? Ведь еретики-протестанты всё еще властвуют во многих частях Империи! — И что же мне делать? — Вы должны потребовать обратно то, что они украли у Римской церкви! Это Ваше право и Ваш священный долг! Для Фердинанда это был вопрос далеко не только власти и владений, это был его крестовый поход. В 1629 году под влиянием своего духовника Фердинанд издаёт “Эдикт о реституции”. Издав “Эдикт о реституции”, император хотел неким образом вернуться на 80 лет назад. Протестантские князья должны были вернуть всё церковное имущество, которое они присвоили себе начиная с 1552 года, то есть провести реституцию. Однако это церковное имущество они использовали на то, чтобы значительно расширить свои территориальные владения, и просто так их уже нельзя было вернуть. Пробным камнем политики Фердинанда становится Магдебург. Город с древней историей. Древнее поселение племени саксов становится в X веке резиденцией епископа Римской церкви. В XVI веке протестанты захватили всё церковное имущество и превратили Магдебург в оплот Реформации. Магдебург, 1629 год. Летом 1629 года город был осаждён императорской армией. Эдикт Фердинанда должен быть исполнен любыми средствами. Магдебуржцы знают: если их сопротивление будет сломлено, то на карту будет поставлена судьба Реформации во всей Германии. Посланные городом парламентёры хотят переговоров. С Валленштейном, который руководит осадой. — Ваше превосходительство, мы не можем заплатить требуемое! Валленштейн потребовал заплатить за содержание своей армии 200.000 талеров. За это он пообещал снять осаду. — Если вы проявите должное уважение к императору, то я освобожу вас от уплаты денег, что вы должны мне и моей армии. — Ваше предложение делает Вам честь! Но этот эдикт означает наш конец! — До него дело не дойдёт! Этот эдикт ненадолго! Обещаю, вам ничего не будет! Валленштейн проводит собственную политику. — Я верю Вам на слово. Но если Вы не станете нашей защитой, то мы обратимся к шведам. Даже ему эдикт императора представляется опасным. Он боится, что протестанты и в самом деле найдут себе поддержку. — Ваше превосходительство! — Союз со шведами? Император всё ставит на карту! Он не должен нарушать религиозный мир! Иначе он рискует начать новую войну! У Валленштейна были другие цели. Валленштейн был прежде всего заинтересован в том, чтобы его армия не подвергалась чрезмерным тяготам. Он следил за тем, чтобы его армия, его настоящий предпринимательский капитал, не подвергалась напрасному риску. Поэтому он всякий раз возражал императору, если видел подобные риски. Конфликт между императором и его полководцем обостряется в Регенсбурге. Курфюрсты, собравшиеся там на съезд князей, решают воспользоваться ситуацией и забить клин между монархом и его генералиссимусом. Для курфюрстов они оба стали слишком влиятельны: император благодаря Валленштейну, а Валленштейн — благодаря императору. Недовольство уже появляется и среди князей-католиков. Они выставляют Валленштейна предателем, так как он якобы пренебрёг эдиктом о реституции. И курфюрсты-католики собираются напомнить Фердинанду, что за советом император вообще-то должен обращаться только к ним, и ни к кому более. А прежде всего — к Максимилиану Баварскому. Зал рейхстагов в Регенсбурге, 1630 год. — Ваше императорское Величество! Назначение Валленштейна главнокомандующим и создание его армии было сделано без нашего согласия! Даже не сам император, а один из его советников запоздало пытается оправдать это решение: — Если бы мы тогда не начали действовать, мы все бы проиграли. — Но Валленштейн воспользовался своими неслыханными полномочиями, чтобы нажиться на нас! Он не пощадил даже церковное имущество! — А как ещё Валленштейн смог бы так быстро набрать и снабжать целую армию? — Он отказывается претворять в жизнь Ваш эдикт, Ваше Величество! Вы и в этом будете его защищать? — Но кто, по-вашему, должен его заменить? Императору известны заслуги Валленштейна. Но и влиятельных князей он в такой ситуации ни в коем случае не хочет настраивать против себя. — “Мы, Фердинанд II, Божьей милостью император Священной Римской империи германской нации, король Богемии, король Венгрии…” — Ближе к делу! — Вы сняты с должности командующего, потому что было сочтено невозможным ограничить вас в праве отдавать приказы. «Мы будем чтить Ваши заслуги и заверяем в вечной…” — Довольно! Ну хоть ответственность за шведов будет теперь на нём, а не на мне. Он ещё пожалеет о своём решении! Валленштейн отстранён. Тут в немецкие земли вступает другой могущественный человек — Густав Адольф, король Швеции. В июле 1630 года он вместе со своим флотом высаживается на острове Узедом. Поводов у него было достаточно. Для Густава Адольфа было крайне важно выдвинуться на территорию Империи, чтобы ограничить влияние императора в Северной Германии. Но помимо этого у него были ещё и религиозные мотивы. Королевский дом Васа, представителем которого был Густав Адольф, равно как и всё Королевство Швеции, считали себя авангардом борьбы за дело протестантизма. Здесь очень характерным образом были увязаны экспансионизм и религиозная миссия. Осаждённый Магдебург становится первым союзником шведов на немецкой земле. Магдебург, 20 мая 1631 года. Но пока их помощь не подоспела, город начинают штурмовать. Войска императорского полководца Тилли оставляют после себя опустошённый город. Это похоже на ад на земле. Из 35 тысяч жителей жертвой резни пал каждый второй. “Здесь не осталось ничего, кроме убийств, пожаров, грабежа, мучений и избиений. Многие тысячи невинных людей, женщин и детей были так подло убиты и так жестоко замучены самыми разными способами, что это не передать словами и не оплакать слезами,” — это рассказ очевидца. Немые свидетели катастрофы в Магдебургском соборе. Они устояли в этом ужасе, но, похоже, до сих пор скорбят о гибели своего города. Разрушение этого города считается самой большой катастрофой Тридцатилетней войны. Потрясение в лагере протестантов было столь велико, что стали создаваться мощные коалиции. Густав Адольф хотел использовать войну в Империи для того, чтобы укрепить своё господство на Балтике. Он хотел предстать перед немецкими протестантами спасителем веры и защитником немецких свобод. Однако князья-протестанты вовсе не хотели, чтоб он их спасал. И, в общем-то, только сожжение Магдебурга, это огненное знамение, привело их к шведам. Началось непредвиденное и ошеломительное триумфальное шествие шведов по Империи, вплоть до Баварии. И похоже было, что Густав Адольф сам хотел занять место императора. Теперь протестанты видели в шведском короле своего избавителя. Под его руководством дело принимает другой оборот. Императорская армия ничего не может противопоставить шведам и их союзникам. Похоже, что предсказания Валленштейна начинали сбываться. Под руководством Густава Адольфа католикам в Баварии дали испытать на себе месть протестантов. В плане насилия над местным населением шведские солдаты были ничем не лучше императорских. Одной из самых ужасных пыток Тридцатилетней войны было т.н. “шведское пойло”. Шведские наёмники сначала через воронку вливали в рот пленным навозную жижу до тех пор, пока живот у жертвы не раздувался. После чего прыгали на него или били досками, до тех пор, пока жертва не рассказывала всё. Это лишь один показатель жестокости и насилия Тридцатилетней войны. Войны, в которой ни одна из сторон — ни католики, ни протестанты — не останавливались ни перед чем. В Мюнхене боятся возмездия за Магдебург. Чтобы избежать этой участи, в мае 1632 года делегаты от сословий передают Густаву Адольфу ключи от города. Через Изарские ворота шведский король триумфальным маршем входит в покорённый католический Мюнхен. Где же закончится его поход? От Мюнхенской резиденции уже не так далеко и до Вены, откуда правит император Фердинанд II Габсбург. Уж не хочет ли Густав Адольф добавить свой портрет в галерею великих императоров и стать протестантским императором немецкого народа? Католики оказались в тяжёлой ситуации. Призывы найти спасителя положения стали раздаваться не только в Баварии. Вспоминают о Валленштейне. Лютцен близь Лейпцига, ноябрь 1632 года. В Лютцене генералиссимус вновь появляется на сцене войны и вновь становится во главе императорской армии. Раскаявшийся император вновь вверяет ему командование. Шведы отняли у него Мекленбург. И теперь он, генерал императора, хочет бросить вызов Густаву Адольфу. Вызов на бой, в котором решится всё. Валленштейн тщательно разработал план битвы. Он выбирает оборонительную стратегию. Шведов должны были встреть его войска в глубоко эшелонированном строю. Противники были равны по силам. 16 ноября 1632 года в 10 часов грянули первые залпы. Друг другу противостояли по 18 тысяч солдат с каждой стороны. — Огонь! — Папенгейм погиб! Его солдаты бегут! — Как нарочно — именно Папенгейм! Кто этот сброд обратно в строй не вернёт, тому палач знакомцем станет! — Вперёд! Похоже, военная удача отворачивается от Валленштейна. — Я возьму его фланг! — Хорошо, Пикколомини! Но быстрее! Перед Густавом Адольфом я не отступлю ни на шаг! Святая Мария, я скорее подохну здесь! — Святая Мария! Императорские войска бросаются в решительный прорыв. Густав Адольф встречает их плотным огнём. — В атаку! Вперёд! И лично командует контратакой. В пороховом дыму близорукий король теряет ориентацию на поле боя. Густав Адольф попадает в смертельную ловушку. Его смерть в битве под Лютценом станет легендой. Кожаный дублет, который был на нём во время сражения с Валленштейном, стал для протестантов подобен религиозной реликвии. Отверстие от смертельного выстрела в спину. Поначалу протестанты не признавали его гибель. Лишь спустя долгое время после битвы Густава Адольфа объявят мучеником, найдя его тело в рубашке, пропитанной кровью. Тем временем выстрелы по королю так разъярили шведов, что теперь уже Валленштейн оказался в смертельной опасности. Вражеские ядра разрываются вокруг него. Пушки смолкнут только к вечеру. Придя в себя, Валленштейн понимает, что едва избежал гибели. То, что он увидел, впервые заставило его засомневаться. Многим наёмникам Валленштейна пришлось заплатить жизнью за его тщеславие. Делец от войны больше не видит смысла в своём смертоносном предприятии. Битва под Лютценом станет и для него переломным моментом. Из 36 тысяч солдат на поле боя осталось лежать 8.000. Шведский король погиб, но победа всё равно не достигнута. Валленштейн ищет выход из этой ситуации. В своей резиденции в богемском городе Гичин он организует тайную встречу. Замок Гичин (Йичин), 1633 год. Он хочет договориться с протестантами. — Нам нужен окончательный компромисс между католиками и протестантами. — Но с императором это невозможно! Это он во всём виноват! — Если сейчас не будет мира, то тогда всё пропало! — Но Ваша княжеская милость, это… — Императору нельзя доверять! — Вы и сами это знаете! — К чему вы клоните? — Вы уже забыли свою отставку? Уж не подумывает ли он перейти на другую сторону? — К сожалению, император больше доверяет своему духовнику, чем разуму… — Валленштейн, ради чего мы всё ещё воюем друг с другом? С Вами было бы проще заключить мир, чем с императором. Валленштейн не желает больше служить никому, он хочет быть сам себе господином. В последние годы своего командования Валленштейн всё настойчивей стремился к тому, чтобы сделать свою армию основой своей независимой власти. Он всё больше отдалялся от императорского двора и проводил свою собственную политику, ведя переговоры самостоятельно. И император доверял Валленштейну всё меньше, так как тот всё чаще не исполнял его волю. Конфликт между ними достиг наивысшей точки, когда Валленштейн распорядился, чтобы офицеры давали присягу не императору, а лично ему, без всякого упоминания императора. Это была знаменитая Первая пильзенская присяга. Император пришёл в негодование, когда узнал об этом. — Валленштейн заручается у своих людей клятвой верности. Для чего? — Из его окружения нам сообщают, что он возжелал Вашей короны! — Заговор! Но Валленштейн всегда был так предан мне… Он был моим спасением против датчан и выступил для меня в поход против шведов! — А ведь шведы-то уже осаждают Регенсбург! А генералиссимус вступать в бой не спешил. — Я же приказал Валленштейну изгнать их! — И что же он делает вместо этого? Ведёт переговоры с нашими врагами! Вы должны наконец остановить его! Фердинанду нужно принимать решение. Указ императора объявит Валленштейна вне закона. Фердинанд скорее боялся своего генерала, чем доверял ему. Теперь он ставит точку в его судьбе. Валленштейн ищет прибежища в богемском городе Эгер. В доме городского коменданта он чувствует себя в безопасности. Поначалу. Однако он знает, что его преследуют. Но насколько близки его преследователи, он даже не представляет. Эту мысль он гонит прочь. Неужто те враждебные силы, о которых говорил его гороскоп, теперь возьмут верх над ним? Эгер (Хеб) в Богемии, 25 февраля 1634 года. Под конец охоту на него открыли его собственные солдаты. — С дороги! Император пообещал им награду за его голову. Они должны передать преступника в его руки — живым или мёртвым. Солдатам пришлось выбирать между ним и императором. И они сделали свой выбор. — Предательская тварь! — Что вам надо? — Пощады! — Пощады не будет! Он погиб, потому что больше не хотел воевать за других. И уж тем более — во имя веры. Валленштейн был необычной фигурой для своего времени. Он мыслил экономическими категориями, очень значимым для него был также организационный фактор. Это делало его чуждым духу того времени и было очень удивительным для окружающих, так как закон и религия значили в его исполнении относительно немного. Император ценил ту огромную власть, которую он получил благодаря Валленштейну, однако он не мог допустить, что этот генерал, генералиссимус вообще не будет отстаивать намеченные им цели. Валленштейн же во главу угла ставил свою армию и её нормальное функционирование. Император Фердинанд продолжил вести свою войну за власть и веру. С благословления Церкви. Но спустя всего год после смерти Валленштейна даже он понял, что победителей в этой войне не будет. И что противники должны пойти на уступки друг другу. Весной 1635 года немецкие князья обеих конфессий и посланники императора собрались в Пражском замке, где когда-то и запустилась спираль насилия. С Пражской дефенестрации прошло 17 лет. Теперь протестанты и католики заключают в Праге мир ради “любимой Отчизны высокославной немецкой нации”. Пражский мир был попыткой установить конституционный и религиозный мир на общегосударственном уровне. Попытка эта провалилась из-за упорного игнорирования участия в войне иностранных корон, то есть других европейских держав, и желания заключить мир без из участия. Из-за этого Пражский мир и потерпел неудачу, потому что заключение мира было уже невозможно без надлежащего участия Франции и Швеции. В Праге был достигнут компромисс между немецкими князьями и их императором. Но тут уже французы почувствовали себя окружёнными Габсбургами, правившими и в Священной Римской империи, и в Испании. Из-за этого католическая Франция объединяется с протестантской Швецией, чтобы вместе сражаться против владычества императора. “В славной Германии, Где было всё в цвету, Теперь другой обычай: Стала врагом сама себе, А чужакам — добычей.” Такие поэты, как Мартин Опиц, создавали у немцев ощущение единой судьбы: быть терзаемой изнутри жертвой внешних сил. Лишь в общих страданиях видели они связующую нить. Как у Андреаса Грифиуса в “Слезах Отчизны” : “Разорены весьма, чрезмерно, выше силы! Но я ещё молчу о том, что смерти злей И голода, чумы, пожара, всё страшней — Души сокровищницу тоже разорили.” Более трети мирного населения пали жертвами этой войны: от насилия, болезней и голода. Миллионы людей…. Эта война была развязана во имя веры. Её исход же был ознаменован пониманием, что продолжение кровопролития бессмысленно. Только в 1645 году, одиннадцать лет спустя после смерти Валленштейна, посланники воюющих сторон отправляются в путь, чтобы заключить прочный мир. Делегаты со всей Европы собрались в уцелевших в войне городах Вестфалии — Оснабрюке и Мюнстере. Мирные переговоры продлятся три года. Никогда ранее в европейской истории столько держав не собирались вместе, чтобы заключить соглашение, касающееся всего континента. Делегаты до последнего искали решение, поскольку знали: только компромисс и между конфессиями, и между светскими правителями может обеспечить мир. В 1648 году палата городского совета в Мюнстере стала местом заключения исторического соглашения. Здесь впервые в рамках общеевропейского конгресса была определена модель для стабильного мира, базирующаяся на правопорядке и одинаковом подходе к различным странам Европы. Это не избавило от войн вообще, но таких фундаменталистских войн, какой была Тридцатилетняя война, после этого уже больше не велось. Подписывая в 1648 году Вестфальский мирный договор, стороны стремились к балансу в центре Европы, чтобы уладить политические и религиозные конфликты. Этот договор станет основным законом Империи. В нём будут закреплены конфессиональное разделение и территориальная раздробленность Германии. Такой была цена за долгожданный мир. Империя станет союзом отдельных земель различной величины, управляемых князьями. Империя продолжала существовать, но она не стала централизованной монархией. То есть она продолжала существовать как федеративный, оборонный, нацеленный на защиту, союз. Тем самым традиции федерализма, глубоко укоренённые в немецкой истории, были продолжены и закреплены. Линия этой традиции прослеживается в Германии с XVI века, и в 1648 году, и в 1949-м, вплоть до 1990 года. Весть о заключении мира в считанные дни разнеслась по всей Империи. “Хвала Творцу! Ведь ныне от радостных слов мира сих Угомонятся копья, и мечи, и смерть от них! Ликуй, Германия! Пой песни, чтоб стройный хор не стих.” Благодарственный гимн того времени. “Одна империя, один правитель, одна вера” — такая позиция обернулась безудержным насилием. Власть и вера с тех пор остаются разделёнными на немецкой земле, а мир в Европе возможен только вместе с соседями, а не против них. Перевод на русский язык — Gerasim Mironov при участии канала YouTube.com/user/igakuz Прим. пер.: 38:39 — Стихотворение «Слёзы Отчизны» дано с опорой на пер. А. Хуттенлохера ru.wikisource.org/wiki/Слёзы_отчизны_anno_1636_(Грифиус/Хуттенлохер)

3.6 Общая характеристика актов, принимаемых в Европейском союзе

В соответствии с учредительными документами ЕС в редакции Лиссабонского договора правовые акты ЕС можно разделить на две категории: законодательные и незаконодательные акты.

В основе деления лежат следующие критерии:

– юридическая сила правового акта;

– субъекты правотворчества (институты);

– процедуры принятия.

Понятие «законодательные акты » впервые включено в учредительные документы ЕС Лиссабонским договором 2007 г., заимствовавшим его из проекта Европейской конституции 2004 г. Правовой акт ЕС относится к категории законодательных, если он удовлетворяет следующим критериям (ст. 289 Договора о функционировании ЕС):

– правовой акт принят в форме регламента, директивы или решения и имеет юридически обязательную силу. Рекомендации и заключения как документы, не имеющие подобной силы, законодательными актами ЕС не признаются;

– правовой акт принят Европейским парламентом и Советом ЕС. Если документ издан в форме регламента, директивы или решения какого-либо другого института (например, Европейского совета, Комиссии или Европейского центрального банка), то он не считается законодательным актом;

– правовой акт принят в результате «обычной законодательной процедуры» или «специальной законодательной процедуры». Первая, напомним, состоит в совместном принятии документов Европейским парламентом и Советом ЕС. Вторая имеет несколько разновидностей и предполагает издание актов единолично Европейским парламентом после консультации или с одобрения Совета ЕС либо, чаще, Советом после консультации или с одобрения Европейского парламента. Выбор разных видов законодательных процедур определяется уполномочивающими статьями учредительных документов для каждого конкретного вопроса ведения ЕС. Если Европейский парламент и/или Совет ЕС принимают меры по вопросам, где учредительные документы не предусматривают применения законодательной процедуры, то изданные ими правовые акты не считаются законодательными.

К числу «незаконодательных » актов ЕС в соответствии с Лисса бонским договором 2007 г. относятся:

– юридически обязательные акты (регламенты, директивы, решения) Европарламента и Совета ЕС, для принятия которых учредительные документы не предусматривают использования общей или специальной законодательной процедуры;

– юридически обязательные акты других институтов ЕС: регламенты, директивы, решения Европейской комиссии, регламенты и решения Европейского центрального банка; решения Европейского совета;

– рекомендации и заключения как акты, не имеющие юридически обязательной силы, независимо от принимающего института.

Особое место среди «незаконодательных» актов занимают акты, принимаемые на основании, в дополнение или во исполнение законодательных актов. К таковым, в частности, относятся:

– делегированные акты : юридически обязательные акты общего действия (регламенты, директивы или решения, не указывающие адресатов), издаваемые Комиссией на основании полномочий, которые предоставлены (делегированы) ей в законодательном акте, принятом Европейским парламентом и/или Советом ЕС. Подобные акты могут дополнять и даже изменять отдельные положения законодательного акта, но лишь на условиях и в пределах, зафиксированных в его тексте (ст. 290 Договора о функционировании ЕС);

– исполнительные акты : акты, принимаемые Комиссией или, в отдельных случаях, Советом ЕС в целях обеспечения единых условий претворения в жизнь (исполнения) регламентов, директив, решений ЕС. Полномочия по изданию таких документов должны быть определены в акте, во исполнение которого они принимаются (в «базовом» регламенте, «базовой» директиве, «базовом» решении). Кроме того, Европарламент и Совет ЕС в форме регламента должны установить общие принципы осуществления подобных исполнительных полномочий Комиссией (параграфы 2–4 ст. 291 Договора о функционировании ЕС).

В наименовании делегированных и исполнительных актов ЕС в обязательном порядке должно использоваться слово «делегированный» или «исполнительный» (например, «Делегированный регламент Комиссии о…», «Исполнительное решение Совета о…»).

Разграничивая две категории правовых актов ЕС, учредительные документы ЕС в редакции Лиссабонского договора 2007 г., как и ранее проект Европейской конституции 2004 г., не устанавливают принципа верховенства законодательных актов Европарламента и Совета ЕС над незаконодательными актами этих и других институтов.

Подзаконный характер, безусловно, имеют делегированные и исполнительные акты – как минимум, в отношении того законодательного акта, на основании или во исполнение которого они приняты. Однако подобный вывод не может быть применен к незаконодательным актам, если они издаются непосредственно на основании учредительных документов ЕС (например, решения Европейского совета или Совета ЕС по вопросам общей внешней политики и политики безопасности).

Отсюда не исключена ситуация, когда законодательный регламент или законодательная директива, принятые Европарламентом и Советом ЕС, будут отменены Судом ЕС на том основании, что они противоречат, например, регламенту или решению, изданному Европейским центральным банком или Европейским советом в рамках своих полномочий, предусмотренных другими статьями Договора о ЕС или Договора о функционировании ЕС.

В Подмосковье смягчили ограничительные меры

Губернатор Московской области Андрей Воробьев анонсировал открытие парков с 29 мая. Об этом говорится в пресс-релизе регионального правительства, поступившем в редакцию «Ленты.ру».

«У нас в каждом городе есть парк или зона для прогулок и отдыха. Ограничений по времени не будет, но оставляем за собой право следить за тем, чтобы все гуляли в масках», — сказал губернатор.

По его словам, в парках можно будет ездить на велосипеде, однако спортивные площадки пока останутся закрытыми.

С завтрашнего дня региональные офисы МФЦ начнут обслуживать физических лиц, объявил Воробьев. «Это основные справки и услуги, которые пока нельзя получить в электронном виде. Их порядка 15», — уточнил он.

Также разрешено работать магазинам с непродовольственными товарами площадью до 400 квадратных метров, имеющим отдельный вход с улицы. Это требование не распространяется на строительные магазины. Рестораны, торговые центры, салоны красоты региональные власти открывать пока не планируют.

Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *