Неограниченный круг лиц

Обобщение бобщение

по делам по искам прокурора в защиту интересов

неопределенного круга лиц

?xml:namespace>

В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований.

Исковое заявление в защиту неопределенного круга лиц наиболее соответствует социальному назначению прокуратуры.

Обращение прокурора в суд с заявлением в защиту неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований закон не ограничивает (ст.45 ГПК РФ). Вместе с тем, в законе не дано четкого правового понятия (неопределенный круг лиц). Под неопределенным кругом лиц понимается такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении и решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении дела.

Иск прокурора должен быть основан на проверенных материалах. Перед обращением в суд прокурор обязан с исчерпывающей полнотой установить факты основания иска, собрать все необходимые доказательства, выявить всех заинтересованных лиц, определить их процессуально-правовое положение.

Закон не требует от прокурора аргументации государственных и общественных интересов, поэтому он вправе определить эти обстоятельства по своему внутреннему убеждению на основе сложившейся практики и имеющихся по этим вопросам рекомендаций.

Прокурор наделен всеми правами лица, участвующего в деле. Однако при этом, поскольку прокурор не является стороной в спорном материальном правоотношении, он не может распоряжаться предметом спора. В частности, прокурор не вправе заключать мировое соглашение, к нему не может быть предъявлен встречный иск, он не несет обязанностей по уплате судебных расходов, на прокурора не распространяется материально-правовое действие законной силы судебного решения, поскольку прокурор не является выгодоприобретателем по поданному им заявлению в суд. Прокурор освобождается от уплаты государственной пошлины по предъявленным им искам (заявлениям).

Прокурор должен определить подведомственность и подсудность дела в соответствии с установленными правилами ГПК. Заявление прокурора должно быть оформлено в соответствии с требованиями ст. ст. 131 и 132 ГПК. При этом прокурор должен отразить в нем не только фактические основания для возбуждения дела, но и правовые основания, т.е. сослаться на конкретные нормы материального и процессуального права.

Поскольку процесс строится на основе принципа состязательности, то на прокуроре лежит бремя доказывания обоснованности его требований. Прокурор должен сам собрать либо истребовать необходимые доказательства по делу по общим правилам доказывания в гражданском процессе. Обратившись в суд с заявлением, прокурор в ходе судебного разбирательства первым дает объяснения по делу, по существу заявленных требований. Прокурор участвует в исследовании всех материалов дела, вправе участвовать в осмотре на месте, осмотре вещественных доказательств, задавать вопросы всем участникам процесса, в том числе свидетелям, экспертам, и т.д.

Отказ прокурора от иска означает лишь отказ от его процессуального права на иск.

В соответствии со ст.220 ГПК РФ суд должен проверить, не противоречит ли закону такой отказ и не нарушает ли права и законные интересы других лиц.

При принятии иска отказа от иска суд должен разъяснить прокурору все последствия прекращения производства по делу.

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» разъяснено, что на основании части 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, в защиту прав и свобод неопределенного круга лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, если такими решениями, действиями (бездействием) нарушены права и свободы этих лиц, созданы препятствия к осуществлению ими прав и свобод или на них незаконно возложена какая-либо обязанность.

В данном постановлении Пленум указал, что при вынесении решения по делу о защите прав и свобод неопределенного круга лиц, суду также необходимо определить способ размещения информации о принятом решении, обеспечивающий свободный доступ к этой информации любого лица (гражданина или организации), права и свободы которого могли быть нарушены оспоренным решением, действием (бездействием), с тем, чтобы такое лицо имело возможность своевременно осуществить защиту своих субъективных прав.

К действиям органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, государственных или муниципальных служащих по смыслу главы 25 ГПК РФ относится властное волеизъявление названных органов и лиц, которое не облечено в форму решения, но повлекло нарушение прав и свобод граждан и организаций или создало препятствия к их осуществлению. К действиям, в частности, относятся выраженные в устной форме требования должностных лиц органов, осуществляющих государственный надзор и контроль. К бездействию относится неисполнение органом государственной власти, органом местного самоуправления, должностным лицом, государственным или муниципальным служащим обязанности, возложенной на них нормативными правовыми и иными актами, определяющими полномочия этих лиц (должностными инструкциями, положениями, регламентами, приказами). К бездействию, в частности, относится не рассмотрение обращения заявителя уполномоченным лицом.

В пункте 2 постановления Пленума указаны органы, чьи решения, действия (бездействие) могут быть оспорены. ?xml:namespace>

Изучение представленных на обобщение дел показало, что судами соблюдаются сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел, установленные ст.154 ГПК РФ.

За период с 1.01.2009 года по 1.05.2009 года Жирновским судом было рассмотрено 124 дела по искам прокурора в интересах неопределенного круга лиц. По 46 делам исковые требования прокурора были удовлетворены, по 78 делам производство по делу было прекращено в связи отказом прокурора от исковых требований. вследствие добровольного удовлетворения исковых требований ответчиками. Определений об отказе в приеме и возвращении исковых заявлений прокурору не выносилось.

?xml:namespace>

Подсудность и подведомственность.

?xml:namespace>

Вопросов об определении подсудности и подведомственности дел данной категории в суде не возникало. Иски прокурора предъявлялись по месту нахождения ответчика, в суд общей юрисдикции, что соответствует требованиям ст. 28, 22 ГПК РФ.

?xml:namespace>

Лица, участвующие в деле.

?xml:namespace>

Иски прокурора предъявлялись в пределах его полномочий с учетом требований ст. 45 ГПК РФ в защиту неопределенного круга лиц.

Судьями выносились определения об оставлении исковых заявлений прокурора без движения, в связи с отсутствием в них мотивировки того, какие права и законные интересы неопределенного круга лиц нарушаются ответчиком. (ч. 3 ст. 131 ГПК РФ). После этого прокурор устранял указанные недостатки и заявления принимались к рассмотрению.

В качестве ответчиков выступали администрации муниципального района, г. Жирновска, сельских поселений, конкретные юридические лица.

?xml:namespace>

Категории дел по искам прокурора в интересах неопределенного

круга лиц.

?xml:namespace>

Прокурор обращался в Жирновский районный суд с исками следующих категорий.

1. О понуждении выполнения мероприятий по охране труда и аттестации рабочих мест.

2. О понуждении к исполнению требований ФЗ «О безопасности дорожного движения»

3. О понуждении органа местного самоуправления к принятию в муниципальную собственность гидротехнических сооружений.

4. О понуждении к соблюдению требований ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ»

5. О понуждении к выполнению требований ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и ФЗ «Об охране окружающей среды».

6. Об устранении нарушений режима водоснабжения, теплоснабжения и газоснабжения.

7. О понуждении дошкольных образовательных учреждений к выполнению требований о возложении обязанности к получению санитарно-эпидемиологического заключения на песок, находящийся в песочницах и оборудовании их крышками.

8. О понуждении выполнения требований пожарной безопасности.

9. О сносе объекта.

10. О понуждении к исполнению законодательства о средствах массовой информации.

11. О понуждении исполнения требований законодательства об образовании.

?xml:namespace>

Прекращение производства по делу в связи с отказом

прокурора от иска.

В результате изучения дел представленных на обобщение установлено, что в большинстве случаев прокурор мотивировал отказы от иска добровольным удовлетворением ответчиком исковых требований прокурора.

Например, прокурор Жирновского района обратился в суд с иском в интересах неопределенного круга лиц к администрации Медведицкого сельского поселения Жирновского муниципального района Волгоградской области о понуждении к исполнению требований федерального законодательства. Данное дело было прекращено в связи с отказом прокурора от иска ввиду того, что ответчик добровольно исполнил требования прокурора.

В соответствии со ст.220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если истец отказался от иска и отказ принят судом.

Статья 221 ГПК РФ устанавливает порядок и последствия прекращения производства по делу.

Производство по делу прекращается определением суда, в котором указывается, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Согласно ст.173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска заносится в протокол судебного заседания и подписывается истцом. В случае, если отказ от иска выражен в адресованном суду заявлении в письменной форме, это заявление приобщается к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Суд разъясняет истцу последствия отказа от иска.

В соответствии с ч.2 ст.39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В ходе обобщения представленных гражданских дел существенных нарушений вышеуказанных требований закона не установлено.

Во всех случаях имеется заявление от прокурора с просьбой прекратить производство по делу в связи с отказом от иска либо заявление об отказе от иска в протоколе судебного заседания, однако не всегда имеется подпись прокурора в протоколе судебного заседания.

В большинстве случаев прокурору разъясняются последствия отказа от иска, и в определении суда указывается, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

?xml:namespace>

Решение вопроса о взыскании государственной пошлины.

?xml:namespace>

В соответствии с ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В ч. 2 ст. 88 ГПК РФ указано, что размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливается федеральными законами о налогах и сборах.

Так, статья 333.36 Налогового кодекса РФ устанавливает льготы при обращении в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям. В соответствии с п.9 ч.1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, прокуроры по заявлениям в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Как показало обобщение, судьи как правило, при рассмотрении дел по существу разрешают вопрос о взыскании с ответчика государственной пошлины. Вместе с тем имеют место случаи когда судьи при разрешении дел данной категории дел не принимают мер ко взысканию государственной пошлины. Так например по делу по иску прокурора к ГССП «Красноярский ПНИ» о понуждении проведения аттестации рабочих мест судья удовлетворяя требования прокурора, вопрос о взыскании государственной пошлины не разрешил.

Во многих случаях судьи, принимая во внимание финансовое состояние ответчиков, в соответствии со ст. 333. 20 ч. 2 НК РФ снижают размеры государственной пошлины. Так по делу по иску прокурора к Линевскому центру детского творчества, судья, удовлетворяя требования прокурора о внесении изменений в устав детского центра, взыскал с ответчика государственную пошлину в доход государства в размере 100 руб., приняв во внимание финансовое положение ответчика, учредителем которого является администрация Жирновского муниципального района, денежные средства которого имеют строгое целевое назначение.

?xml:namespace>

Исполнение решений.

?xml:namespace>

Обобщение дел указанной категории показало, что судьи при вынесении решений в основном указывают конкретные сроки их исполнения однако не во всех делах после истечения данных сроков имеются данные об их исполнении.

Изучение дел, представленных на обобщение показало, что судьями Жирновского суда в основном соблюдаются требования норм процессуального права при рассмотрении вопроса о принятии исковых заявлений прокурора в интересах неопределенного круга лиц к производству суда, не допускаются случаи необоснованного отказа в правосудии.

При рассмотрении таких заявлений по существу судьи руководствуются требованиями ст. 45 ГПК РФ, и Постановлением Пленума ВС РФ от 10.02.2009 года №2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» и другими Федеральными законами.

Однако не всегда при постановлении судебных решений кратко и четко излагаются выводы суда об удовлетворении иска, о судебных расходах.

При вынесении решения по делу о защите прав и свобод неопределенного круга лиц, суду также необходимо определить способ размещения информации о принятом решении, обеспечивающий свободный доступ к этой информации любого лица (гражданина или организации), права и свободы которого могли быть нарушены оспоренным решением, действием (бездействием), с тем, чтобы такое лицо имело возможность своевременно осуществить защиту своих субъективных прав.

Нарушение прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов

Прежде чем обратиться к подробному анализу формулировки п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ и п. 2 ст. 391.9 ГПК РФ необходимо отметить, что процессуальная наука в гражданском и арбитражном процессах всегда подразумевала не только защиту отдельного лица, но и защиту прав общества, группы лиц, неопределенного круга лиц. О.А. Бухтоярова Защита неопределенного круга лиц в арбитражном процессе//Законность.- 2010.- № 10// Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Именно поэтому п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ и п. 2 ст. 391.9 ГПК РФ содержат полностью совпадающие по формулировке основания для пересмотра судебного акта (постановления). В соответствии с указанными нормами проверяемый судебный акт (постановление) подлежит отмене в случае, если Президиумом ВАС РФ, а также Президиумом ВС РФ, будет установлено, что он (оно) нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц или иных публичных интересов.

П. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ коррелирует со ст. 53 АПК РФ, предусматривающей право государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов обратиться в защиту публичных интересов.

Включение данного основания в содержание ст. 391.9 ГПК РФ в свою очередь является логическим продолжением стремления законодателя обеспечить защиту публичных интересов, нашедшего выражение в п. 2 ст. 4, ст. 45, ст. 46, ч. 3 ст. 131, п. 2 ст. 320, ч. 1 ст. 331, ст. 376 ГПК РФ и ряде других закреплённых в названном нормативно-правовом акте положений. Козлова В.Н. Понятие публичных и частных интересов и их соотношение//Государственная власть и местное самоуправление.-2011.-№7// Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Стоит обратить внимание, что рассматриваемые правовые нормы синтаксически выстроены так, что при их толковании термины «неопределенный круг лиц» фактически понимаются как отдельная разновидность «публичных интересов» и соотносятся как целое и частное. В.Н. Козлова, также отмечает, что в АПК РФ понятия «интересы неопределенного круга лиц» и «публичные интересы» употребляются в тождественном значении. Там же.

Примечательно, что законодатель ни в ГПК РФ, ни в АПК РФ не раскрывает понятие правовых категорий «интересы неопределенного круга лиц», «публичные интересы», «иные публичные интересы».

Анализируя исследования, посвящённые данной проблеме, можно сделать вывод, что под публичным интересом может пониматься: «охраняемый законом интерес общества», «общепризнанный интерес», «интерес больших социальных групп», «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности», «государственный интерес». Ефимов А.Е.О нарушении публичных интересов по смыслу п. 3 ст. 304 АПК РФ//Юрист.-2006.-№4// Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Козлова В.Н. определяет публичные интересы как интересы, связанные с полномочиями и организационно-властной деятельностью государства, с выполнением общественных целей и задач, направленные на удовлетворение потребностей государства в обеспечении защищенности и устойчивого развития личности, общества и государства. Козлова В.Н. Указ.соч.

При этом отличительные признаки публичных интересов от частных состоят в следующем:

1) Частный интерес касается отдельных лиц, а потому имеет всегда значение исключительно этому лицу принадлежащего блага. Публичный же интерес принадлежит не отдельным лицам, а обществу или их идеальному единству;

2) Публичные интересы относятся к численно неопределенной массе людей;

3) Реализация публичных интересов является условием реализации частных интересов. Там же.

Исследователи сходятся в выводах, что защита публичных интересов имеет место, когда речь идет о защите конституционного строя, защите нравственности, обеспечением суверенитета, обороноспособности безопасности страны, охраной жизни и здоровья населения, окружающей среды и культурных ценностей, обеспечением экологической и общей безопасности населения, а также защитой прав и законных интересов широкого круга лиц.

Полагаем, приведенные выше суждения довольно полно раскрывают суть правовой категории «публичные интересы».

Поскольку в настоящий момент о том, как именно сложится практика применения рассматриваемого основания в системе судов общей юрисдикции можно сделать только предположения, полагаем целесообразным, прежде всего, обратить внимание на проблемы, возникшие в практике правоприменения п. 3.ч.1 ст. 304 Президиумом ВАС РФ.

Изучив научную литературу, посвящённую данной тематике, можно сделать вывод, что у исследователей в разрешении вопроса в каком случае нарушения публичных интересов Президиуму ВАС РФ при пересмотре судебного акта (постановления) следует применять основание для отмены судебного акта, названное в п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ, не сложилось единого мнения.

В целом можно выделить два основных противоположных друг другу подхода к разрешению обозначенной проблемы:

1) применяя п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ Президиум ВАС РФ уполномочен толковать его расширительно;

2) применяя п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ, Президиум не может толковать его расширительно и должен применять его только при рассмотрении жалоб по делам, возбужденным в защиту публичных интересов в порядке п. 1 ст. 53 АПК РФ.

Рассмотрим содержание обозначенных подходов.

Сторонники первого считают, что применение рассматриваемого основания для пересмотра судебного акта возможно в любом случае, когда спор вытекает из публичных правоотношений или, когда стороной в споре выступает орган публичной власти, либо прокурор. При этом защита публичных интересов проявляется при рассмотрении судами споров связанных с обеспечением единства экономического пространства, предоставлением свободы перемещения товаров (услуг) и денежного обращения, поддержке конкуренции, обеспечении свободы экономической деятельности. Афанасьев Д.В. Нарушение публичных интересов как основание для изменения или отмены судебного акта в порядке надзора//Законодательство и экономика.-2006.-№1//Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

Существует также точка зрения, что применение Президиумом ВАС РФ анализируемого в настоящем разделе основания может иметь место, в случае допущения нижестоящим арбитражным судом нарушений процессуального права. Так, например, судья Высшего Арбитражного Суда РФ Т.К. Андреева, указывает, что арбитражный суд — орган публичной власти, субъект публичной власти, субъект публичных правоотношений, и нарушение норм АПК РФ наносит ущерб авторитету судебной власти, а потому нарушает публичные интересы. В силу этого судебный акт подлежит отмене со ссылкой на п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ в случае если при его принятии были допущены нарушения процессуального права, предусмотренные ч. 4 ст. 270 АПК РФ, ч. 4 ст. 288 АПК РФ. Андреева Т.К. Обсуждаем статью 304 нового АПК РФ: дискуссия//Арбитражная практика.- № 05 (26).-2003//Клерк:. URL:http://www.klerk.ru/law/articles/2875/(дата обращения: 29.04.2012).

Обозначенная позиция Андреевой Т.К. нашла свое отражение в некоторых Постановлениях Президиума ВАС РФ.

В частности, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 09 марта 2004 г. № 14692/03 суд надзорной инстанции пришёл к выводу, что в случае, если текст постановления суда кассационной инстанции вместо одного судьи подписан другим, такое постановление не соответствует закону и нарушает публичные интересы и подлежит отмене по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09 марта 2004 г. № 14692/03//Судебная система Российской Федерации: .URL:http://sudbiblioteka.ru/as/text1/vasud_big_6048.htm

Сторонники первого подхода также отмечают, что отмена судебного акта со ссылкой на п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ возможна в случае, если оспариваемое решение затрагивает права и интересы организации, имеющей большую социальную и экономическую значимость. Афанасьев Д.В. считает, что нарушение публичных интересов имеет место, когда в результате неправомерного судебного акта возникает угроза банкротства градообразующего, оборонного или уникального предприятия. Афанасьев Д.В. Указ.соч.

Афанасьев Д.В. также отметил, что публичные интересы могут быть нарушены не только в рамках спорного правоотношения рассмотренного в конкретном деле. Названный автор указывает, что при рассмотрении вопроса о нарушении публичных интересов необходимо принимать во внимание также негативные социально-экономические последствия, угроза возникновения которых имеется для государства и общества в целом или для отдельного его региона в результате вынесения неправомерного судебно акта. Там же. Таким образом, Президиум ВАС РФ не связан вопросами, рассмотренными нижестоящими судами в конкретном деле, и может выйти за его пределы.

Хотелось бы отметить, что сам Президиум ВАС РФ, как субъект правоприменения, очевидно, является сторонником описанного подхода.

Рассмотрим следующий пример практики применения Президиумом ВАС РФ п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ.

ОАО «Исток» (ресурсоснабжающая организация) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области о нарушении обществом ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и предписания управления. В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в деле участвовала гражданка Т.

Суть спора заключалась в следующем. На участке водопровода между магистральной трубой и границей земельного участка гражданки Т. произошла авария из-за коррозии трубопровода, в результате которой возникла необходимость произвести полную замену трубопровода до места соединения с магистральным трубопроводом. Гражданка Т. обратилась в адрес общества с требованием устранить аварию и возобновить водоотведение, общество удовлетворить указанные требования отказалось, ссылаясь на то, что обязанность по устранению аварии лежит на Т.

Ввиду того, что общество по виду деятельности «Водоснабжение» включено в реестр хозяйствующих субъектов занимающих доминирующее положение на рынке определенного товара, управление Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области признало общество нарушившим ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку уклоняется от осуществления действий по устранению аварии и возобновлению водоснабжения, ущемляя тем самым права Т. На основании этого, управление выдало обществу предписание об устранении аварии, препятствующей водоснабжению Т.

Суды трех инстанций установили, общество заключило договор водоснабжения с потребителем и фактически оказывало услуги по отпуску воды. Прорыв трубы произошел за границей земельного участка Т. Суды указали, что поскольку авария произошла вне зоны эксплуатационной ответственности потребителя, обязанность по устранению возникшей аварии лежит на обществе. На основании этого суды отказали обществу в признании предписания управления недействительным.

Президиум ВАС РФ принятые нижестоящими судами судебные акты отменил со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 304 АПК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ. Указал, что поскольку общество является ресурсоснабжающей организацией оно несет ответственность только за режим и качество подачи холодной и горячей воды на границе сетей, принадлежащих собственникам жилых домой, с системами коммунальной инфраструктуры. При этом обслуживание внутридомовых инженерных систем осуществляется лицами, привлекаемыми по договору собственниками жилых домов, или указанными собственниками самостоятельно, если договором с ресурсоснабжающей организацией не предусмотрено иное. Оснований отождествлять границы участка, на котором произошла авария, с границей эксплуатационной ответственности Т. в данном случае не имелось. Неисполнение обязанности по устранению аварии, вменяемое антимонопольным органом обществу, являющемуся ресурсоснабжающей организацией, суды неправомерно обосновали нормами, установленными для исполнителя коммунальных услуг. С учетом изложенных обстоятельств выводы судов о виновности действий общества по неустранению аварии и невозобновлению водоснабжения, квалифицированных управлением как ущемляющие интересы других лиц, основаны на неверном применении ст. 10 Закона о защите конкуренции, в связи с чем, решение и предписание антимонопольного органа являются недействительными.

Таким образом, Президиум ВАС РФ признал обжалуемые судебные акты нарушающими единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, а также права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы согласно п. 1 и 3, ч. 1 ст. 304 АПК РФ, в силу чего подлежащими отмене. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.11.2011г. по делу № А53-9733/2010// Банк решений арбитражных судов. Официальный сайт: . URL: http://ras.arbitr.ru/ (дата обращения 03.04.2012).

Как и в примере, рассмотренном в предыдущем разделе настоящей главы, Президиум ВАС РФ в мотивировочной части вынесенного им постановления ограничился только указанием на основания отмены судебных актов. При этом Президиум ВАС РФ не конкретизировал, какими доводами он руководствовался, приходя к выводу о том, что пересматриваемыми судебными актами нарушены публичные интересы, а также какие именно публичные интересы ими нарушены. Возможно, они нарушают публичные интересы, поскольку в качестве прецедента будут иметь значение для разрешения других аналогичных споров, касающихся определения границ ответственности ресурсосберегающих организаций. Возможно также и то, что суд признал судебные акты нарушающими публичные интересы, поскольку они ошибочно признали законным предписание органа публичной власти, являющегося стороной по делу. Возможно, имели место другие причины. В любом случае приведенный пример судебной практики свидетельствует о том, что Президиум ВАС РФ толкует п. 3 ч. 1 ст. 304 расширительно.

В целом можно заключить, что в настоящее время возможность применения Президиумом ВАС РФ основания к отмене (изменению) судебного акта, предусмотренного п. 3 ч. 2 ст. 304 ГПК РФ зависит от того, усмотрит ли Президиум ВАС РФ существенность данного дела для неопределенного круга лиц, юридическую значимость для охраны публичных интересов. Таким образом, никак законодательно не конкретизированное рассматриваемое основание к отмене судебного акта, приводит к появлению ничем не ограниченных возможностей Президиума ВАС РФ отреагировать в отношении любого арбитражного дела, которое, по его мнению, имеет или только будет иметь в дальнейшем какие-либо последствия для государства или его органов. Ефимов А.Е. Указ.соч.

Вместе с тем, автор настоящего исследования полагает, что с подобным чрезвычайно широким толкованием п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ нельзя согласиться. Применяя п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ в соответствии с описанным подходом, Президиум ВАС РФ может отменить любой судебный акт, потому как последний в силу его общеобязательности всегда будет иметь значение для неопределенного круга лиц и тем самым затрагивать публичные интересы.

Как справедливо отмечает Ефимов А.Е., подобная ситуация в конечном итоге приводит к тому, что через производство в надзорной стадии фактически предпринимается попытка выделения и последующего всестороннего рассмотрения спора, связанного с установлением и исследованием факта нарушения достаточно специфичного, и в то же время четко не определенного, объекта защиты — конкретного публичного интереса, и последующей защиты последнего. Ефимов А.Е. Указ.соч.

В свете указанного выше более аргументированным представляется второй подход к определению границ применения судом надзорной инстанции.

Сторонники данного подхода, в противовес названным ранее точкам зрения считают, что применение рассматриваемого основания к отмене судебного акта возможно, только в случае если поводом к возбуждению дела явилось исковое или иное заявление, поданное в арбитражный суд первой инстанцией в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 53 АПК РФ.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 53 АПК РФ, в случаях, предусмотренных федеральным законом, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы вправе обратиться в арбитражный суд в защиту публичных интересов.

Исходя из содержания названной нормы, публичным интересом, защита которого допускается в арбитражно-процессуальном порядке, может быть признан лишь такой интерес, который удовлетворяет следующим обязательным условиям:

1) непосредственно сам данный интерес обозначен федеральным законодательством как публичный и подлежащий защите в судебном порядке;

2) федеральным законодательством определен орган, уполномоченный обращаться в арбитражный суд в защиту данного интереса. Там же.

Исходя из этого, в силу сложившейся практики применения норм АПК РФ арбитражными судами, понятие публичного интереса по смыслу ч. 1 ст. 53 АПК РФ и по смыслу п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ не совпадают, что опять же свидетельствует о внутренней несогласованности норм кодекса и непоследовательности арбитражных судов в их толковании.

В целях ограничения свободы судейского усмотрения и разрешения спорных моментов, возникших в связи с применением п. 3 ч. 1 ст. 304 АПК РФ представляется необходимым дополнить указанный пункт ссылкой на ч. 1 ст. 53 АПК РФ и изложить в следующей редакции: «3) нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы, в защиту которых в арбитражный суд обратился прокурор, либо государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 53 настоящего Кодекса.»

Подобная реформа позволить чётко очертить рамки применения рассматриваемого основания Президиумом ВАС РФ.

Представляется очевидным, что наличие нарушения конкретного публичного интереса, должно доказываться и исследоваться в судебном заседании, а не констатироваться судом без всяких дополнительных пояснений, как это делается в настоящее время. Необходимо законодательно закрепить, что вопрос о наличии рассматриваемого основания должен решаться исключительно на основе оценки конкретных положений именно оспариваемого в порядке надзора судебного акта.

При этом также необходимо предусмотреть обязательное требование к содержанию Постановления Президиума ВАС РФ в части включения в него конкретных ссылок на нормативно-правовой акт, в силу которого подлежит охране публичный интерес, нарушенный в рассматриваемом деле, и в чём конкретно состоит такое нарушение.

Оценивая перспективы будущего применения п. 2 ст. 391.9 ГПК РФ, полагаем, что появление аналогичных описанным вопросов в практике применения данной нормы в системе судов общей юрисдикции в настоящее время не исключено. Поэтому данная норма также нуждается в корректировке.

В заключении к настоящему разделу хотелось бы отметить, что соотношение публичных и частных интересов имеет для права, как материального, так и процессуального принципиальное значение. Одной из проблем, решение которой зависит от правильного соотнесения указанных категорий, является проблема определения оснований и пределов правомерного ограничения прав и свобод личности, а также критериев разрешения их конкуренции. Довольно распространенной является ситуация, когда реализация прав одних лиц, например социальных, приводит к нарушению прав других лиц, например личных прав и свобод.

В настоящее время ни в АПК РФ, ни в ГПК РФ нет указаний на то, какое основание для отмены судебного акта (постановления) является приоритетным, в случае если обжалуемый судебный акт затрагивает частные и публичные интересы, конкурирующие между собой.

Полагаем, что подобная ситуация на практике должна разрешаться индивидуально, с учетом особенностей каждого конкретного дела, в строгом соответствии с принципом приоритета защиты прав и свобод личности, закрепленного в Конституции РФ.

Неограниченным кругом лиц

Инвестиционный климат в России может резко ухудшиться в случае принятия жесткого варианта законодательства о коллективных исках

Закон о коллективных исках против компаний, нарушающих антимонопольное законодательство, в скором времени может нанести серьезный ущерб отечественному бизнесу. В своем жестком варианте этот закон может даже несколько разбалансировать гражданскоправовую систему. Неудивительно, что в деловой среде развернулась серьезная дискуссия вокруг основных положений документа. В частности, в минувшую пятницу состоялось специальное заседание координационного совета «Деловой России».

Истоки самой идеи отсылают к предвыборным статьям Владимира Путина и Посланию президента Федеральному собранию от 12 декабря 2012 года. В том же 2012 году на свет появился соответствующий законопроект Минюста, который предусматривал возможность для любого гражданина или группы граждан подавать иск в защиту неопределенного круга лиц. Сейчас такие иски могут инициировать только местные власти, прокуратура, Роспотребнадзор и ассоциации защиты прав потребителей. А оскорбленный или обманутый потребитель всегда выступал в одиночку. Законопроект Минюста имел определенно социальный характер. Коллективные иски касались споров о защите прав потребителей в сферах ЖКХ, долевого строительства, образования, здравоохранения, социального и пенсионного обеспечения; кроме того, устанавливались условия для оспаривания в суде нормативных правовых актов. В декабре прошлого года законопроект был внесен в Госдуму депутатами-единороссами Михаилом Старшиновым и Отари Аршбой, но документ завис при рассмотрении во втором чтении, и в 2013-м думцы к нему не возвращались.

Однако одновременно в рамках дорожной карты по развитию конкуренции и совершенствованию антимонопольной политики шла работа над другим документом о коллективных исках — в отношении компаний, нарушающих антимонопольное законодательство. Этим вопросом занимается специальная подгруппа правительственной комиссии по конкуренции и развитию малого и среднего предпринимательства; готовый законопроект планируется представить в октябре-ноябре 2013 года. И именно этот законопроект, активно лоббировавшийся представителями юридических компаний, и вызвал бурную негативную реакцию предпринимателей, которые в целом ряде его положений (например, возможность взимания возмещений, кратно превосходящих понесенные убытки) увидели опасность резкого ухудшения инвестиционного климата.

Бизнес против

В ходе заседания КС «Деловой России» выяснилось, что жесткие принципы, предлагавшиеся в ходе работы над новацией, не имеют поддержки подавляющей части среднего бизнеса, да и руководства организации тоже. «Если я сейчас хоть в «Деловой России», хоть в РСПП вынесу этот вопрос на голосование, 99 процентов предпринимателей, входящих в организации, будут против этого закона. Разработчики должны это понимать. Нам надо активнее привлекать наших юристов к работе над законопроектом», — заявил, например, сопредседатель «Деловой России» Сергей Генералов.

В основе обсуждавшегося варианта антимонопольного законопроекта — американская модель. За океаном работает система opt-out — по одному иску получить компенсацию смогут все пострадавшие от компании, даже если они не присоединились к самому разбирательству. Размер убытков определяет суд: для истцов — на основании представленных документов, для потенциальных жертв — по рыночным оценкам (европейский вариант — optin, когда в распределении компенсаций участвуют лишь фигуранты самого судебного процесса).

В Штатах в антимонопольных делах кроме убытков также разрешается взыскивать с компаний упущенную выгоду в кратном размере. В то время как истцы в случае проигрыша дела финансовой ответственности не несут.

Кроме того, в американской практике существуют так называемые гонорары успеха — фиксированная премия адвокатов по выигранному делу. В США это 30% суммы, в России поначалу тоже называли подобные цифры, но потом стали звучать предложения остановиться на 10%.

Ярослав Кулик, руководитель межведомственной рабочей подгруппы, занимающейся разработкой документа, утверждает: «Задача частных исков заключается в том, чтобы предоставить обществу эффективные инструменты самостоятельной защиты нарушенных прав в дополнение к публичной функции защиты конкуренции, которую выполняет Федеральная антимонопольная служба. Это мировая практика. Задача «гонорара успеха» в этой системе — обеспечить финансирование института».

Однако разработанный подгруппой документ создал правовую коллизию.

Фактически получился глобальный документ, регулирующий весь институт коллективных исков в России, вместо того чтобы сфокусироваться исключительно на антимонопольном сегменте.

В минувшую пятницу на заседании координационного совета «Деловой России» было принято решение не поддерживать существующую версию проекта, отправить документ на переработку. «Такой вариант никогда не может быть реализован, — сказал «Эксперту» сопредседатель «Деловой России» Александр Галушка. — От нас требуется в соответствии с дорожной картой разработать систему коллективных исков только в отношении нарушений антимонопольного законодательства. Цель законопроекта — с помощью механизма коллективных исков остановить диктат монополий.

Смысл этого законопроекта в том, чтобы не штрафы шли в бюджет, а деньги возвращались назад человеку или компании, которые переплачивали монополисту. Нужна возможность доказать это в рамках коллективного иска. Это принципиально отличается от той модели, которая у нас есть, когда ФАС просто надзирает и штрафует в бюджет. В итоге должен уменьшиться объем контроля со стороны Антимонопольной службы».

Либо иски, либо ФАС

В итоге, правда, вполне может получиться не совсем так. Американизированный вариант законопроекта о коллективных исках закладывает десятки мин замедленного действия, утверждают противники документа. Ведущее объединение российских юристов-профессионалов НП ОКЮР не исключает массового применения предлагаемого механизма в корыстных целях и предупреждает о вероятных рисках. В случае принятия самых жестких положений американской модели правоведы рисуют следующую картину.

Начнутся конкурентные и рейдерские войны, когда подача нескольких необоснованных исков будет высасывать из жертвы средства на судебную защиту. Компании будут закладывать эти риски в стоимость товаров и услуг, что приведет к росту цен для потребителей. Появится новая карательная санкция: нарушители в дополнение к уже существующим «оборотным» штрафам будут выплачивать многократные убытки, что неминуемо повлечет за собой рост административной нагрузки на бизнес и банкротства.

Возникнут группы профессиональных истцов: иски будут предъявляться с единственной целью — получить материальную выгоду, а не для защиты интересов потребителей. В итоге денежные средства начнут перетекать из реального сектора экономики в юридический сегмент. Вменяемые компаниям убытки будут завышаться, дабы увеличить полагающийся «гонорар успеха».

При этом российские компании малого и среднего бизнеса окажутся в худшем положении по сравнению с иностранными конкурентами (в основном крупными) и крупными же компаниями, которые сегодня обслуживаются ведущими российскими адвокатскими конторами.

Само собой, юристы вряд ли станут выступать против своих клиентов, обратив главный удар на компании помельче.

Противники законопроекта предлагают изменить систему с opt-out на opt-in (когда истцами считаются только те, кто присоединился к иску), убрать «гонорары успеха» и кратные убытки, а также вменять истцам затраты на делопроизводство в случае проигрыша.

Чтобы не разрушить деловую среду, из законопроекта о коллективных исках необходимо либо убрать антимонопольную основу, либо предварительно полностью либерализовать антимонопольное законодательство, то есть снизить давление на бизнес со стороны ФАС, считает Алексей Ульянов, сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей. Потому что иначе получится, что и ФАС сохранит свои полномочия, и антимонопольные коллективные иски заработают, то есть произойдет не замещение одного типа контроля другим, а их сложение.

«В дорожной карте по развитию конкуренции, утвержденной правительством, зафиксировано упрощение деятельности предпринимателей в рамках антимонопольного контроля. Есть поручения Медведева о необходимости снижать антимонопольный контроль. ФАС это все саботирует: выполнение дорожной карты идет на уровне 9 процентов вместо запланированных к настоящему моменту 43 процентов. Вместо этого ужесточают уголовную ответственность для предпринимателей. Будут их сажать за действия, которые не являются общественно-опасными, например за соглашения, которые подписаны и не соблюдаются, за злоупотребление доминирующим положением, а у нас к этому относится ущемление интересов. Президент и правительство объявили о декриминализации экономических преступлений, ФАС же действует в обратном направлении — предлагает такие изменения в четвертом антимонопольном пакете, которые вводят отсутствующие в законодательстве развитых стран нормы регулирования, например регулирование торговой практики компании, — рассказывает Алексей Ульянов.

— Возбуждается огромное количество дел, которые не способствуют развитию конкуренции, а препятствуют ему. Фактически ФАС имеет законное право защищать отдельных конкурентов. Мы видим здесь колоссальные коррупционные риски. Девяносто процентов дел по злоупотреблению доминирующим положением — это защита отдельных конкурентов. При этом если в тех же США 70 процентов дел и 90 процентов взысканных штрафов приходится на иностранные компании (то есть антимонопольная политика служит инструментом повышения конкурентоспособности американских компаний), то у нас доля иностранцев менее одного процента. Зато 56 процентов дел в суде — это дела против малого и среднего бизнеса. Благодаря тому что ФАС начала заниматься МСБ, внутри службы сложилась палочная система. То есть бизнес вместо облегчения получает в сто раз больше дел, чем в США, ужесточение уголовной ответственности, коррупционную норму по торговым практикам. А тут еще коллективные иски…»

Обратная тенденция

Коллективные иски в антимонопольной сфере — изобретение американского права, и для континентальной системы правосудия, действующей в том числе у нас, в России, являются чуждым элементом. Сама практика групповой подачи иска появилась в США в середине 1960-х и защищала права миноритариев в спорах с корпоративным руководством. Затем процесс освоили обычные потребители и профсоюзы. В 1970-е под ударом коллективных исков оказалась Johns Manville Corporation, ее обвинили в сокрытии информации о вреде асбеста. Под валом 16,5 тыс. исков компания объявила себя банкротом. И не стала исключением — примерно треть американских фирм, против которых подаются коллективные иски, прекращают свое существование.

В 2002 году Совет экономических советников президента США оценил общую сумму выплат компаний по таким делам в 180 млрд долларов. Мощные корпорации тратят огромные деньги на судебные разбирательства вместо внутренних инвестиций. Известный пример: фармацевтический гигант Wyeth потратил в 1999-2004 годах на урегулирование споров в рамках коллективных исков 25 млрд долларов, в то время как в исследования было вложено лишь 19 млрд.

В США появился целый адвокатский сектор, специализирующийся исключительно на коллективных исках. Механизм «гонораров успеха» привел к фантастическим доходам в этом сегменте права. Естественно, распространились и случаи мошенничества: юристы сначала искали потенциальные жертвы в бизнес-среде, а затем подкупали потенциальных истцов. В 2008 году известные американские адвокаты Мелвин Вайс и Уильям Лерак были осуждены за сговор с целью подкупа истцов по групповым искам в акционерных спорах. Они добивались миллиардных выплат по мировым соглашениям в процессах против компаний Enron, Lucent, Tyco. Подсудимые утверждали, что такая практика не является уникальной для американской системы.

В итоге власти США приняли меры по ограничению этой практики. В 2005 году в силу вступил закон об объективности коллективных исков (Class Action Fairness Act). Соответствующие указания получили судьи. Так, в 2012 году Верховный суд отказался рассматривать крупнейший коллективный иск в истории страны против половой дискриминации в Wal Mart. Истцами выступали полтора миллиона женщин — бывших и нынешних сотрудниц компании. Суд не нашел достаточных оснований, чтобы считать пострадавшими всех заявителей.

В то время как в США применение коллективных исков начали ограничивать, в мире такая практика постепенно начала распространяться. Сначала в Канаде и Австралии, а затем и в европейских Голландии, Германии, Болгарии, Дании, Италии. При этом ни одно государство не скопировало американский механизм полностью, заимствовав лишь определенные положения. Летом 2013 года Еврокомиссия подвела итоги трехлетней работы по выработке общих для Евросоюза правил подачи коллективных исков. Рекомендации чиновников таковы: запрет на «гонорары успеха» и кратные убытки, а также система opt-in (закрытый список пострадавших). На этом фоне очень странно выглядят попытки протащить в российское законодательство вариант документа, сочетающий в себе фактически все наиболее жесткие положения американской юридической практики.

Чтобы не разрушить деловую среду, из законопроекта о коллективных исках необходимо либо убрать антимонопольную основу, либо предварительно резко либерализовать антимонопольное законодательство, то есть снизить давление на бизнес со стороны ФАС


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *