Неделимость предмета обязательства

Неделимость предмета исполнения

Неделимость предмета обязательства (individuus) по российскому праву является безусловным основанием возникновения солидарной множественности, т.е. данная норма в этой части является императивной. Считается, что долевую множественность при неделимости предмета образовать в принципе невозможно ни законодателю, ни участникам отношений .

Поэтому, даже если бы позитивное право и не содержало бы указания на то, что обязательство нескольких лиц передать неделимый объект является солидарным, оно являлось бы таковым в силу самой природы вещей. Иного мнения придерживался В.И. Синайский, полагая, что солидарное обязательство нельзя смешивать с неделимым обязательством и в случае неисполнения последнего возмещение убытков распределяется так же, как и в долевом обязательстве, а не взыскивается солидарно, как это имеет место при солидарном обязательстве. Таким образом, неделимое обязательство имеет лишь внешний вид солидарного обязательства . Из современного гражданского закона России (п. 1 ст. 322 ГК РФ) следует, что неделимость является основанием для возникновения только солидарного, но не долевого обязательства. Однако теоретически можно образовать конструкцию, рассматриваемую В.И. Синайским. Ее особенность заключается в том, что само обязательство является все же солидарным в силу неделимости предмета, однако ответственность содолжников по возмещению убытков и уплате неустойки является долевой, ибо обязанность уплаты денежной суммы как наиболее распространенная форма ответственности является делимой и соответствующая сумма может быть разверстана между должниками в соответствии с установленными соглашением долями. Восприятие этого подхода образует солидарно-долевые обязательства или обязательства с неделимым предметом .

Гражданское и торговое право капиталистических государств / Отв. ред. К.К. Яичков. М., 1966. С. 254.

См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. С. 303.

Подробнее о различии между солидарностью и неделимостью см.: Голевинский В. О происхождении и делении обязательств. С. 301 — 302.

Несмотря на сказанное выше, нельзя все же не отметить, что математическая и физическая делимость предмета обязательства практически всегда возможна. Другое дело, что закон признает, например, вещи неделимыми тогда, когда их раздел в натуре невозможен без изменения их назначения (ч. 1 ст. 133 ГК РФ). Иными словами, вещь в принципе может быть разделена физически, однако при таком разделе ее назначение изменится. Некоторые иностранные законодательства, однако, полагают возможным отнести к неделимым такие объекты обязательства, которые по своей природе не поддаются ни физическому, ни абстрактному делению (ст. 1519 ГК Квебека) . Однако нельзя не заметить, что абстрактному делению может быть подвержен почти любой объект обязательства. Даже в таком своеобразном обязательстве, как обязательство не совершать определенных действий (отрицательном обязательстве), которое считается по существу своему неделимым , можно отыскать основания абстрактного деления, например по времени. На идеальные доли (partibus) может делиться и неделимая физически вещь, например живое существо. Любая вещь может делиться на идеальные, т.е. абстрактные доли. Таким образом, введение критерия абстрактного деления предмета обязательства может привести в принципе к исчезновению юридической категории неделимого предмета и, следовательно, к утрате необходимого правового инструментария для разрешения практических проблем.

Гражданский кодекс Квебека. С. 238.

См.: Голевинский В. О происхождении и делении обязательств. С. 263.

В некоторых законодательствах неделимость предмета обязательства раскрывается также и с помощью поименования отдельных случаев. Например, Гражданский закон Латвии 1937 г. в числе таковых называет случаи, когда какая-либо вещь нескольким лицам совместно доверена на хранение, получена в безвозмездное пользование, передана в наем или в залог (ст. 1674).

Неделимость предмета обязательства может быть не только физической, но и юридической. Разработчики проекта Гражданского уложения Российской Империи указывали, что неделимость имуществ и действий определяется как природным их свойством, так и хозяйственным назначением . Еще ранее В. Голевинский отмечал, что неделимость обязательств основывается всегда или на природном, или на экономически-юридическом свойстве предмета, которое исключает возможность дробления удовлетворения на части, и что, следовательно, неделимость обязательств не вытекает из одного произвола сторон .

Гражданское уложение. Проект / Под ред. И.М. Тютрюмова, сост. А.Л. Саатчиан. Т. 2. С. 211.

См.: Голевинский В. О происхождении и делении обязательств. С. 257.

Юридическая неделимость означает, что некоторая совокупность имущественных благ в принципе может быть разделена на самостоятельные части, однако по смыслу правоотношения или по закону этого не предполагается. Например, если объектом является предприятие как имущественный комплекс, его отчуждение в принципе возможно в качестве отдельных элементов, по частям, однако при совершении сделок с предприятием в целом стороны отношений имеют в виду именно предприятие в целом. Поэтому и такой предмет следует считать юридически неделимым. Другой пример приводится А.А. Ивановым, который указывает на неделимость комплекса прав, передаваемых в рамках договора коммерческой концессии .

Гражданское право. Т. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. С. 758.

Применительно к неделимости предмета следует упомянуть о возникающих на практике некоторых осложнениях в связи с расхождением в части делимого и неделимого предмета в основном и акцессорном правоотношении. Этот вопрос и найденный в судебной практике ответ на него можно проиллюстрировать на следующем примере.

Кредитная организация, которой банк уступил свои права требования по кредитному договору, заключенному им с акционерным обществом, и права по договору ипотеки, обеспечивающему исполнение обязательств по этому кредитному договору, обжаловала в судебном порядке отказ учреждения в регистрации перехода к ней прав по договору ипотеки.

Учреждение юстиции указало, что договором ипотеки здания, заключенным между российским банком и акционерным обществом, было обеспечено исполнение этим обществом обязательств по возврату кредитов, предоставленных ему банком на основании двух кредитных договоров. В соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 43 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» очередность залогодержателей устанавливается на основании данных Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) о моменте возникновения ипотеки. В ЕГРП была внесена одна запись о регистрации одного договора об ипотеке (одной ипотеки), обеспечивающего исполнение обязательств акционерного общества перед банком, вытекающих из двух кредитных договоров. Поэтому данная запись не позволяет определить очередность залогодержателей.

Арбитражный суд признал отказ необоснованным. Залогодатель и залогодержатель вправе на основании одного договора об ипотеке одного недвижимого имущества обеспечить исполнение не зависящих друг от друга обязательств, вытекающих из нескольких самостоятельных договоров. Согласно п. 1 ст. 43 Федерального закона об ипотеке имущество, заложенное по договору об ипотеке в обеспечение исполнения одного обязательства (предшествующая ипотека), может быть предоставлено в залог в обеспечение исполнения другого обязательства того же или иного должника тому же или иному залогодержателю (последующая ипотека).

Согласно п. 5 ст. 46 Федерального закона об ипотеке правила об удовлетворении требований залогодержателей по предшествующей и последующей ипотекам не применяются, если залогодержателем по предшествующей и последующей ипотекам является одно и то же лицо. В этом случае требования, обеспеченные каждой из ипотек, удовлетворяются в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения соответствующих обязательств, если федеральным законом или соглашением сторон не предусмотрено иное.

При заключении договора ипотеки стороны (банк и акционерное общество) имели право определить, в отношении какого из кредитных обязательств ипотека будет считаться предшествующей и какого — последующей.

При уступке банком прав по одному из кредитных договоров третьему лицу (кредитной организации), повлекшей переход прав по договору об ипотеке, банк и это лицо также могли определить очередность, в которой их права требования обеспечены ипотекой одного объекта. Поскольку цедент и цессионарий об этом не договорились, каждый из них является кредитором по самостоятельному кредитному договору и оба они выступают как сокредиторы-залогодержатели по одному договору об ипотеке и имеют право получить удовлетворение своих требований, обеспеченных ипотекой, из суммы, вырученной от реализации предмета ипотеки, в размерах, пропорциональных размерам этих требований (ст. 321 и п. 1 ст. 334 ГК РФ).

При этом их требования, обеспеченные ипотекой, удовлетворяются в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения соответствующих обязательств (п. 5 ст. 46 Федерального закона об ипотеке). Соответственно в зависимости от сроков исполнения обязательства они, исходя из аналогии закона, рассматриваются как обеспеченные предшествующей или последующей ипотекой (ст. 46 Федерального закона об ипотеке).

Таким образом, неделимость образуется в силу свойств предмета удовлетворения и в силу указания закона. В литературе выделяют неделимость договорную, когда предмет исполнения в принципе делим по существу и закон не относит его к неделимым, но сами стороны своей волей обозначают его как неделимый . Однако по иному воззрению договорная неделимость предмета не может образовать неделимость обязательства . Применительно к вопросу о рассматриваемом основании солидарности следует принять во внимание лишь такой предмет обязательства, который в силу закона или по природе своей является неделимым. В тех случаях, когда сторонам угодно установить солидарность в обязательстве с делимым предметом, им нет необходимости устанавливать ее посредством искусственного придания делимому предмету имени неделимого; достаточно прямо указать на солидарность в обязательстве.

См., напр.: Трепицин И.Н. Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с Проектом гражданского уложения. Общая часть обязательственного права. Варшава, 1914. С. 54.

См.: Голевинский В. О происхождении и делении обязательств. С. 257, 267 и др.

В связи с неделимостью предмета обязательства как основанием возникновения солидаритета следует особо отметить правоотношения, возникающие из синаллагматических обязательств. Из двусторонних договоров, как известно, возникают как минимум два обязательства, ибо каждая сторона является одновременно и кредитором и должником. В связи с этим правомерен вопрос: если обязательство одной коллективной стороны является солидарным в связи с неделимостью предмета, то означает ли это, что и корреспондирующее (встречное) требование этой стороны к другой стороне также является солидарным, хотя бы обязательство этой последней и не было неделимым? Например, два подрядчика обязаны построить дом совместно. Их обязательство в силу общего правила по российскому праву является солидарным. Обязанность заказчика заключается в уплате денег, и объект этого обязательства, следовательно, делим. Согласно п. 1 ст. 707 ГК РФ, если на стороне подрядчика выступают одновременно два лица или более, при неделимости предмета обязательства они признаются по отношению к заказчику солидарными должниками и соответственно солидарными кредиторами. Редакция этой нормы дает основания считать, что при солидарности обязанности, образовавшейся в связи с неделимостью предмета обязанности, корреспондирующее требование также является солидарным. Обращает на себя внимание императивность данного предписания, хотя, видимо, не имеется теоретических препятствий к тому, чтобы согласно условиям договора обязанность подрядчиков была солидарной, а требование — долевым, сообразно их вкладу в строительство. Однако в отсутствие такого соглашения, судя по цитированной нами норме, следует признать наличие в этом случае солидарности долга и солидарности требования.

Делимые и неделимые обязательства. Обязательства считаются делимыми, когда предмет их поддается делению без ущерба для его ценности. Так, например, обязательство уплатить десять тысяч сестерций делимо; обязательство предоставить сервитут, например, право проезда или право прохода или право прогона скота — неделимо (D. 45. 1. 2. pr. 1). Равным образом неделимо обязательство построить дом, выкопать ров (D. 45. 1. 72. pr.). Поэтому в случае смерти должника требование об исполнении неделимого обязательства могло быть предъявлено в полном объеме к любому из наследников долж­ника; равным образом, каждый из наследников кредитора по неделимому обязательству мог требовать исполнения в целом впредь до исполнения обя­зательства (D. 8. 1.17).

Другими словами, если в одном и том же обязательстве оказалось участвующими несколько кредиторов или несколько должников, то, при неделимости предмета обязательства, должники признавались солидарными должниками, а кредиторы солидарными кредиторами, из которых каждый вправе предъявить требование в полном объеме.

Альтернативные обязательства. Альтернативным называется обязательство, в котором должник обязан совершить одно из двух (или нескольких) действий. Например: дать раба Стиха или раба Памфила. Оба раба, хо­тя и альтернативно, являются предметом обязательства, но исполнению, передаче подлежит лишь один из них. В терминах римского права оба пред­мета содержатся in obligatione и только один предмет in solutione. Кому же принадлежит право выбора того или иного предмета? Чаще всего это обус­ловливается в сделке (договоре или завещании), например: «Stichum aut Pamphilum, utrum heres meus velit, Titio dato», т.е. «пусть мой наследник, по своему выбору, даст Тицию Стиха или Памфила» (D. 30. 84.9).

Если в сделке не предусмотрено, кому предоставляется право выбора, то право выбрать тот или иной предмет для исполнения принадлежит обязанному лицу. Если, при самом возникновении обязательства (ab initio), предоставление одного из предметов было невозможно, например вследствие его гибели, то с самого начала обязательство считается простым, а не альтернативным. Если не­возможность исполнения одного предмета наступила впоследствии, притом без вины, то обязательство сосредоточивается на втором предмете.

Факультативное обязательство. От альтернативного обязательства следует отличать facultas solutionis, возможность уплаты другого предмета вместо обусловленного. В данном случае говорят о факультативном обязательстве. Здесь предмет обязательства только один, но должнику предоставляется льгота: вместо основного предмета, содержащегося «в обязательстве», «in obligatione», предложить другой, обусловленный в договоре. Это, с одной стороны, ведет к тому, что, при невозможности исполнения основного и единственного предмета, обязательство не сосредоточивается на втором, фа­культативном предмете. С другой стороны, право воспользоваться льготой по замене исполнения принадлежит лицу, обязанному произвести исполнение.

Допустим, что залогодержатель потерял предмет залога, который попал в руки третьего лица. Залогодержатель предъявляет к третьему лицу (владельцу) иск об истребовании предмета залога. Основное обязательство третьего лица — это возвратить предмет залога, но Павел предоставляет ему льготу — уплатить залоговому кредитору долг, обеспеченный залогом, вместо того, чтобы возвратить вещь (D. 20. 6. 12 1).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *