Монистическая теория

Основные теории соотношения международного и внутригосударственного права

1.Проблема соотношения
2.Направления международного права
3.Дуалистическая теория
4.Монистические концепции

Проблема соотношения международного и внутригосударственного права ‒ центральная в теории международного права, поскольку в ходе ее практического исследования имеется возможность конкретно сопоставить объекты регулирования каждой из систем, выявить специфические особенности, пространственную и субъектно- объектную сферы действия, свойственные им методы регулирования, а также определить формы и способы осуществления норм в рамках отдельной страны. Соотношение международного и внутригосударственного права – это всегда отношения прямых и обратных связей, образующих в комплексе взаимодействие систем. Последнее обусловлено объективным характером взаимного влияния и зависимости между внешней и внутренней политикой каждого государства, тенденциями развития мирового сообщества в целом, а также тем обстоятельством, что государства являются создателями как национально- правовых, так и международно-правовых норм.

В современном мире усиление взаимосвязи международного и внутригосударственного права прежде всего проявляется в увеличении числа международных договоров и национально-правовых актов, по- священных аналогичным или близким предметам регулирования, в возрастании значения унифицированного регулирования, осуществляемого с помощью международных договоров, определенных общественных отношений в рамках международного хозяйственного оборота.

Принципиальной основой взаимодействия национального и международного права выступают суверенитет государств, закономерности развития человеческого общества.

Проблеме соотношения международного и национального права наука международного права стала уделять внимание с конца XIX в. Первой специальной работой в этом отношении явилась книга известного немецкого юриста Г. Трипеля «Международное и внутригосударственное право», вышедшая в 1899 г. Однако еще раньше русские ученые Л. А. Камаровский, Ф. Ф. Мартенс отмечали несомненную связь и взаимное влияние международного и внутригосударственного права как основную черту их соотношения.

Исторически в науке международного права в вопросе соотношения международного и внутригосударственного права существовало два основных направления: дуалистическое и монистическое. Последнее распадается на теории примата международного права и примата внутригосударственного права.

Дуалистическая теория основывалась на разграничении международного и национального права и их не подчиненности одного другому. Русские авторы конца XIX – начала XX в. стояли на позициях дуализма, хотя формально это не было выражено таким образом. Главным тезисом дуалистического направления была констатация различий в объектах регулирования, субъектах права, а также источниках права. Международное и внутригосударственное право, со- гласно Г. Трипелю, суть не только различные отрасли права, но и раз- личные правопорядки.

Это два круга, которые не более чем соприкасаются между со- бой, но никогда не пересекаются. Эти суждения не должны квалифицироваться как вывод о том, что дуалисты абсолютизировали независимость рассматриваемых правопорядков, не видели или отрицали связи между ними. Наоборот, в своей специальной работе «Международное и внутригосударственное право», а также в курсе, прочитан- ном в Гаагской академии международного права, Г. Трипель исследовал вопросы взаимосвязи между обоими правопорядками по широкому спектру: «рецепцию» и «репродукцию» положений международного права внутригосударственным правом и наоборот; отсылку одного права к другому; внутригосударственное право, запрещенное международным; перенесение действия норм одной правовой системы в рамки другой и так далее, подчеркивая при этом, что для того чтобы международное право могло выполнять свою задачу, оно постоянно должно обращаться за помощью к внутреннему праву, без чего оно во многих отношениях бессильно. Об отсылке одного к другому говорил также в отношении международного и внутригосударственного права и другой сторонник дуалистического направления – итальянский автор Д. Анпилотти.

Именно дуалистическая теория прошлого во многом составила необходимую основу для современной доктрины соотношения международного и внутригосударственного права, сформировавшейся в отечественной науке международного права и отчетливо проявившейся в трудах В. Н. Дурденевского, Е. А. Коровина, Д. Б. Левина, Н. В. Миронова, Р. А. Мюллерсона, Г. И. Тункина, Е. Т. Усенко, Н. А. Ушакова, С. В. Черниченко, В. М. Шуршалова и др.

Монистические концепции в противовес дуалистической рож- даются из соединения международного и внутригосударственного права в одну правовую систему, и лишь в зависимости от того, какая часть преобладает – внутригосударственное право или международное, – различают примат (верховенство) внутреннего права государства или международного.

Теории примата внутригосударственного права получили распространение в конце XIX – первой половине XX в. преимущественно в работах немецких авторов (А. Цорна, А. Лассона, Б. Кауфмана, М. Венцеля), которые основывались в принципе на взглядах Г. Гегеля, считавшего международное право правом «внешнегосударственным». Отсюда и представление указанной категории монистов о международном праве как о сумме внешнегосударственного права различных государств, т. е. о «внешнем государственном праве», что, по существу, означало нигилистический подход вообще к существованию международного права. Особое значение эта теория имела в периоды нарастания германского милитаризма, т. е. подготовки мировых войн, для оправдания произвола в международных отношениях и нарушений международного права. Ныне ее роль практически сведе- на на нет.

Истоки монистической концепции примата международного права над внутригосударственным коренятся в самом характере международного права, каким оно сложилось к началу XX в. Существовавшее тогда «старое международное право» с его правом на войну, захватом терри- торий и разделом мира, защитой колониализма и вмешательством во внутренние дела других государств, а следовательно, и попранием суверенитета государств составляло объективную материальную базу для провозглашения международного права «высшим правопорядком» и устранения из него такой категории, как суверенитет. Главными проповедниками и приверженцами теории примата международного права выступили последователи «чистой теории права» – «нормативисты» (Г. Кельзен), «солидаристы» (Ж. Ссель) и некоторые другие (Ч. Руссо). Так, австрийский правовед Г. Кельзен утверждал, что международное право вместе с внутригосударственными правопорядками, «которые находят в нем свое основание», образуют единую систему правопорядков – «универсальную систему всего права».

Неэффективность рассматриваемой теории в нынешних условиях и нередко ее явное противоречие реальной жизни и практике международного общения привели к отходу от нее и появлению нового течения – «умеренного монизма», который воздерживается от радикальных утверждений о примате международного права и признает, что во внутригосударственной сфере действует прежде всего внутри- государственное право независимо от его возможного противоречия международному праву.

В современный период развития науки и практики международного права на теоретическом уровне предметно себя обозначила концепция о «примате международного права в международных отношениях». Многочисленные международно-правовые документы конца 80 – начала 90-х гг. ХХ в. изобилуют положениями о том, что государства «при- знают примат международного права в международных отношениях», «объединяют свои усилия с целью содействия обеспечению международной безопасности, предупреждению конфликтов и обеспечению примата международного права», а также обязуются «обеспечивать примат международного права во внутренней и внешней политике», «укреплять мир на основе примата международного права» и т. д.

Несомненно, что ныне государства как основные действующие лица в международном сообществе, утверждая концепцию примата международного права, отнюдь не стремятся подчинить внутригосударственную сферу международному праву с тем, чтобы вернуться к теории международно-правового монизма, а заявляют о принципиально новой роли международного права в условиях взаимозависимого, во многом целостного мира в процессе регулирования межгосударственных отношений, на основе признания общечеловеческих ценностей.

Главной функцией международного права, определяющей его сегодняшнее предназначение, выступают решение проблемы без- опасности человечества и недопущение угрозы силой или её применения. Рассматриваемая концепция означает незыблемость принципа соблюдения международных обязательств, преимущественное значение норм международного права как гарантии мира, стабильности, развития многопланового взаимовыгодного сотрудничества. Следование этому принципу не означает признания слияния в единое целое международного и национального права

Политический и идеологический монизм

Как отмечалось выше, в тоталитарной политической системе практически исчезает разделение между государством и гражданским обществом. Государство доминирует над обществом. Более того, имеет место поглощение и общества, и государства единственной господствующей

партией. При монопартийной системе первоначально происходит совмещение или фактическое слияние высших партийных органов и высших органов государственной власти.

Логическим завершением этого процесса является превращение партии в осевой институт государственной структуры. И здесь фашизм и большевизм, отправившись с противоположных полюсов идейно-политического спектра, приходят к одному и тому же результату. Так, если первые с самого начала высшей ценностью считали государство, то приверженцы второго отстаивали неизбежность исчезновения (во всяком случае в теории) государства.

Фашистские теоретики исходили из того, что любая форма организованной, автономно ассоциированной жизни воодушевляется государством. Формальным элементом в нем является его суверенная политическая и юридическая власть. Фашистские теоретики, такие, например, как С. Нунцио, признавали, что организованные ассоциации в рамках государства могут формулировать правила регулирования взаимоотношений между своими членами. Но эти правила будут эффективны лишь в том случае, если они санкционированы государством. Все ассоциации и организации в государстве пользуются автономией, поскольку они способны управлять своими внутренними делами.

Тем не менее государство является единственным и конечным источником власти, так как оно обладает исключительным правом использовать насилие. Тем самым фашисты фактически отвергали какие бы то ни было ограничения на политический и юридический суверенитет государства. Государство по своей сущйости интегрально и тотально, в его рамках нет места частному в отрыве от публичного. Эта идея нашла выражение в следующем афоризме Муссолини: «Все внутри государства, ничего вне государства и ничего против государства».

С этой точки зрения представляют интерес меры, принятые Гитлером уже в первый год своего пребывания у власти. Так, 4 апреля 1933 г. введен запрет на свободный выезд граждан из страны, а также выездные визы; 11 апреля — день 1 мая объявлен «праздником национального труда»; 14 апреля — изгнаны 15% профессоров из университетов и других учебных заведений; 7 мая — проведена «чистка» среди писателей и художников и опубликованы «черные» списки «не (истинно) немецких писателей»; 22 сентября — издан закон об имперских культурных гильдиях писателей, художников, музыкантов, который предусматривал фактический запрет на издание, исполнение, выставки всех тех, кто не является членом гильдии; 1 декабря — издан закон об обеспечении единства партии и государства и др.

Нечто подобное было целенаправленно осуществлено и у нас в стране с приходом к власти в 1917 г. большевистской партии. Уже в начале 1918 г. было разогнано Учредительное собрание. Этот акт положил начало уничтожению или подчинению большевиками всех независимых институтов и небольшевистских партий. Годы «военного коммунизма» стали периодом установления политической диктатуры.

Постепенно сворачивалась издательская деятельность, запрещались все небольшевистские издания, подвергались аресту руководители оппозиционных партий, которые затем объявлялись вне закона. Все большую власть приобретал репрессивный аппарат в лице ВЧК и ее преемниц, под полный контроль большевистской партии были поставлены профсоюзы. Процесс закрепления и ужесточения диктатуры принял особенно широкий размах с приходом к власти И. В. Сталина.

В итоге для обоих вариантов тоталитаризма стали характерны полное доминирование государства над обществом, элиминация различий между государством и обществом. Более того, и общество, и государство были фактически поглощены одной господствующей партией. При монопартийной системе первоначально происходит совмещение или фактическое слияние высших органов партии и высших органов государственной власти. Логическим завершением этой тенденции является превращение партии фактически в решающий стержневой элемент государственной структуры.

Показательно, что, отвергая саму возможность примирения с существованием каких бы то ни было «марксистско-демократических центровых» или иных партий, Гитлер и другие руководители Третьего рейха исходили из того, что именно партии со своими особыми, конфликтующими друг с другом программами и стратегиями повинны в развале Германии и, естественно, не могут стать фактором ее возрождения.

Отсюда Гитлер делал вывод: «пока будет существовать национал-социалистическое государство, будет существовать национал-социалистическая партия. Пока будет существовать национал-социалистическая партия, не может быть ничего иного в Германии, кроме национал-социалистического государства». Симптоматично, что, провозгласив «вечность» своей партии, Гитлер декларировал в 1935 г.: «Партия есть моя частица, а я — часть партии».

«Мы говорим Ленин, подразумеваем — партия, мы говорим партия, подразумеваем — Ленин», — провозгласил В. Маяковский. Вслед за известным поэтом мы могли бы с равным основанием сказать: «мы говорим партия, подразумеваем — государство, мы говорим государство,

подразумеваем — партия». Не случайно ведь в шестой статье Конституции СССР было зафиксировано положение, согласно которому КПСС является ядром политической системы СССР. Нельзя не отметить, что как фашизм (предельно откровенно), так и большевизм (в более завуалированной форме) в дополнение и осуществление партийно-государственной диктатуры проповедали и широко практиковали авторитарную власть фюрера — вождя. Этот принцип в качестве руководства для себя недвусмысленно сформулировал Гитлер в «Майн кампф»: «…власть начальника над подчиненным и подчинение нижестоящих вышестоящим».

На X съезде ВКП(б) В. И. Ленин проводил мысль о том, что диктатура пролетариата слишком серьезная вещь, чтобы ее можно было доверить самому пролетариату. Он часто говорил, что «диктатура пролетариата невозможна иначе, как через коммунистическую партию большевиков». Более того, Ленин шел значительно дальше этой констатации, обронив как-то фразу, в предельно сжатой форме отражающую суть большевистской системы власти: «Советский социалистический демократизм осуществляется единолично и диктатуре нисколько не противоречит… волю класса иногда осуществляет диктатор, который иногда один более сделает и часто более необходим». 3. Бжезинский и К. Фридрих называют тоталитарную диктатуру «автократией, основанной на современной технологии и массовой легитимизации».

Партийному монизму соответствует монизм идеологический, который пронизывает всю иерархию властных отношений сверху донизу—от главы государства и партии вплоть до самых низших звеньев власти и ячеек общества. Так, в сталинском варианте тоталитаризма марксизм-ленинизм стал идеологической основой партийно-государственного режима. Обосновывался тезис, согласно которому большевистская партия, возглавившая классовую борьбу трудящихся и угнетенных, начала и совершила пролетарскую революцию, тем самым проложив путь к светлому будущему — коммунизму. Следовательно, именно ей должна принадлежать вся полнота государственной власти. В данном вопросе мало чем отличалась позиция руководителей и идеологов фашизма, которые считали, что только исключительно НСДАП вправе быть единственным носителем власти и вершителем судеб Германии.

В этих двух главных разновидностях тоталитаризма все без исключения ресурсы, будь то материальные, человеческие или интеллектуальные, были направлены на достижение одной универсальной цели: тысячелетнего рейха — в одном случае и светлого коммунистического

царства всеобщего счастья — в другом. Единая универсальная цель обусловливает единую моноидеологию в лице государственной идеологии и сконструированные на ее основе политические ориентации, установки, принципы. С помощью разветвленной сети средств массовой информации и пропаганды, семьи, школы, церкви и т. д. они должны были настойчиво внедряться в сознание широких масс. Все, что не согласуется с единомыслием в отношении данной цели, предается анафеме и ликвидируется.

В силу своей органической связи с политической борьбой споры марксизма-ленинизма и национал-социализма с другими философскими школами, идейными течениями и обществоведческими направлениями неизменно приобретали политическое содержание. Это определяло нетерпимость приверженцев тоталитаризма к позициям и аргументам оппонентов — представителям других течений и направлений, фанатичность в отстаивании собственных позиций и принципов. Отсюда принцип: «Кто не с нами — тот против нас» или «Если враг не сдается, его уничтожают». В подобном духе в одном из своих выступлений в 1925 г. Гитлер говорил: «В нашей борьбе возможен только один исход: либо враг пройдет по нашим трупам, либо мы пройдем по его».

Тоталитарное государство использовало всю свою мощь для утверждения мифологической версии своей идеологии в качестве единственно возможного мировоззрения. Она была превращена по сути дела в своего рода государственную религию со своими догматами, со священными книгами, святыми, апостолами, со своими богочеловеками (в лице вождей, фюреров, дуче и др.), литургией и т. д. Здесь государство представляет собой чуть ли не систему теократического правления, где верховный жрец-идеолог одновременно является и верховным правителем.

Поэтому не случайно, что марксизм, рассматриваемый как завершение всей мировой философии, был выведен из-под критики, а его положения сделаны критериями оценки всех остальных философских систем. Уже Ф. Энгельс и наиболее преданные последователи основоположников марксизма заложили прочный фундамент позиции, ставящей К. Маркса вне критики и тем самым превращающей его в неприкосновенного пророка нового учения. «Маркс, — писал, например, Ф. Энгельс, — настолько превосходит всех нас своей гениальностью, своей чуть ли не чрезмерной научной добросовестностью и своей баснословной ученостью, что, если бы кто-либо попытался критиковать его открытия, он только обжегся бы при этом. Это возможно будет только для людей более развитой эпохи».

Таким образом, произведения Маркса приобретали статус священного писания, не подпадающего под общепринятые правила и нормы рационального критического анализа. Что касается марксизма-ленинизма советского периода, то он приобрел атрибуты фундаментализма с его фанатизмом, буквализмом и эсхатологизмом. Статус религиозной веры с существенными элементами мистицизма и даже спиритуализма приобрела фашистская идеология, особенно в ее нацистской ипостаси. Ее священными книгами стали работа Х.С. Чемберлена «Основы девятнадцатого века», которую гитлеровская газета «Фелькишер беобахтер» в 1925 г. назвала «евангелием нацистского движения», «Миф двадцатого века» А. Розенберга и др. Разумеется, над всеми ними стояла «Майн кампф» А. Гитлера, предлагавшаяся в качестве идейно-политической платформы тысячелетнего рейха.

Показательно, что почти во всех немецких семьях она выставлялась на почетное место в доме, считалось почти обязательным дарить ее жениху и невесте к свадьбе и школьнику после окончания учебы. Касаясь отношения широких масс к самому Гитлеру, газета «Франк-фуртер цайтунг» писала в 1934 г.: «Из масс поднимается почти не воспринимаемый, но весьма влиятельный коллективный флюид. Это есть тот поток, который производит «германское чудо «. Этот поток встречается с невидимыми волнами, которые исходят от самого Гитлера».

Тоталитарные варианты политической философии постулируют идентичность индивидуальных и коллективных целей, обещая, что нормальные цели индивидуальных людей будут выполнены по мере реализации целей народа, нации, страны, государства* и др. «Совершенному обществу, — писал Н. Новгородцев, — приписывается значение высшей нравственной основы, которая дает человеку и полноту бытия, и смысл существования. Общественное начало получает абсолютный характер. Преданность обществу заменяет религиозные стремления, обетование земного рая ставится на место религиозных чаяний».

Дата добавления: 2015-01-13; просмотров: 857;

Тесты по теме — История государства и права зарубежных стран с ответами

Правильные ответы обозначены +

1.Тест. Гомруль в Англии – это законодательное закрепление:

+ политической независимости Ирландии;

— обязательного согласия свободных граждан Англии на обложение различными налогами;

— равенства парламента и короля.

2. Первоначально права граждан США были закреплены в:

+ Билле о правах;

— Доктринах Верховного Суда;

— Великой Хартии вольностей.

3. Чинш в феодальной Германии – это:

+ денежная повинность, выплачиваемая держателями господской земли;

— крепость, в последствие превратившаяся в город;

— церковная вотчина.

4. Свободного, но неполноправного жителя Вавилона называли:

+ мушкенум;

— авилум;

— тамкар.

Тест — 5. В Древнем Египте неджес называли:

+ прослойку общества переходного уровня от рабов к господствующему классу, объединяющую мелких крестьян и торговцев;

— первые государственные образования;

— полусвободного зависимого работника.

6. В Древнем Риме рекс – это:

+ выборный вождь, который являлся главой родовой общины;

— совет старейшин;

— богатый ремесленник, торговец.

7. В Германии курфюрстами называли:

+ светских и духовных аристократов – выходцев из сословия князей, которые играли решающую роль при выборе короля;

— представителей низшего духовенства;

— представителей городских верхушек, державших в руках все должности, которые передавались по наследству.

8. Наиболее старой колонией Англии являлась:

+ Ирландия;

— Судан;

— Австралия.

9. В Японии понятием дзайбацу обозначали:

+ семейные кланы, которые управляли банковскими и промышленными объединениями;

— гербы самурайских кланов;

— кодекс этики самурая.

10. В феодальной Англии траст это:

+ доверительная собственность, когда одно лицо передавало имущество другому, после чего новый собственник управлял этим имуществом в пользу первого;

— повинность, которую нес крепостной крестьянин за право пользования наделом;

— владение землей крестьянами на основе обычая феодального владения.

11. Согласно закону 1890 года избирательные права в Японии были предоставлены мужчинам с:

+ 25 лет;

— 21 года;

— 27 лет.

12. Основу полицейских формирований Великобритании составляют:

+ местные подразделения, подконтрольные муниципальным властям;

— государственные подразделения, направляемые из центра на места;

— гражданские добровольные формирования.

13.Тест. В VII веке до нашей эры основными административно-территориальными единицами Афин являлись:

+ округа – навкрарии;

— филы и демы;

— поселения – клерухии.

14. Дуализм американской конституции означал:

+ деление сфер ведения федерального правительства и властей в штатах;

— наличие самой конституции и отдельных законов с множеством поправок к ней;

— возможность применения конституции штатов или федеральной конституции по усмотрению местных властей.

15. Полисная форма государства представляла собой:

+ малочисленные общины (собственники земли), образовавшие государство на небольшой территории и обладавшие исключительным набором прав как граждане этого государства;

— объединение нескольких крупных городов под правительством одного императора;

— демократические государства на небольших территориях, где полностью отсутствовал рабский класс.

16. Сисахфия, осуществленная Солоном в Афинах означала:

+ отмену долгового рабства;

— дробление земельных владений в интересах богатого сословия;

— обесценивание наследственных привилегий в пользу текущего имущественного положения.

17. Патронимии в Древнем Китае – это:

+ закрытые сельские общины, объединявшие несколько сотен семей, которые относились к одному роду;

— идейно-религиозные основы, которые сохранили традиционность китайской культуры;

— класс общества, обладающий преимуществом на владение земельными участками.

18. Маатом в Древнем Египте называли:

+ религиозно-моральные нормы справедливости, которые сдерживали власть фараонов;

— первого помощника фараона;

— административно-территориальную единицу государства.

19. Священные книги индусов религиозного содержания называются:

+ ведами;

— варнами;

— дхармашастрами.

20. Как называлось сословие землевладельцев и ремесленников в Древней Индии:

+ вайшии;

— кшатрии;

— шудры.

21. Кто осуществлял командование легионами в Риме периода республики?

+ Военные трибуны;

— Центурионы;

— Декурионы.

22. Фактическими первыми римскими юристами были:

+ понтифики;

— преторы;

— перегрины.

23. Наследственное родовое поместье, утвердившееся к XI веку в Средневековой Франции как главная форма поземельной собственности, называлось:

+ феодом;

— сюзереном;

— оммажем.

24. Капитация во Франции средних веков – это вид:

+ налога;

— административно-территориального деления;

— титулов для должностных лиц государства.

25. Первый конституционный акт в Англии – Великая хартия вольностей – был принят в:

+ 1215 году;

— 1258 году;

— 1267 году.

26. Как в Средневековой Англии традиционно классифицировались преступления?

+ измена, фелония и мисдиминор;

— преследуемые по обвинительному акту, рассматриваемые судом присяжных и малозначительные правонарушения;

— имущественные, государственные и против личности.

27. Как в раннем Арабском Халифате называли военных наместников, управлявших провинциями?

+ Эмирами;

— Наибами;

— Визирями.

28. Кому в Средневековой Японии предоставлялось право покончить жизнь самоубийством за совершенное преступление?

+ высшим государственным чиновникам;

— женщинам;

— простолюдинам.

29. На сколько групп согласно конфуцианской морали делились преступления по степени общественной опасности в Средневековом Китае?

+ 10 зол;

— 7 зол;

— 12 зол.

30. Киясом в мусульманском праве признавалось:

+ решение правовых дел по аналогии;

— распоряжение халифа;

— рассказ о суждениях и поступках пророка Мухаммеда.

31. Компургация по Салической правде предполагала:

+ поддержку обвиняемого его заступниками на суде, когда они клялись вместе с обвиняемым одной клятвой, чем приобретали его права и обязанности;

— свидетельства соприсяжников в суде на принципах честности и добронравия;

— пытки ордалий – «божьих судов».

Основные концепции соотношения международного и внутригосударственного права

международный право российский внутригосударственный

Проблема соотношения международного и внутригосударственного права является одной из центральных в теории международного права. Международной доктриной было выработано три основные концепции: одну дуалистическую и две монистических. «Концепция» в данном случае обозначает не только точку зрения ученых того или иного государства по данному вопросу, но и отражает отношение страны к международному праву.

Рассматривая современные теоретические проблемы международного права, С.В. Черниченко отмечал, что международное право, с одной стороны, часть права вообще. См.: Черниченко С.В. Международное право: современные теоретические проблемы. М., 1993. С. 11. Это означает, что праву конкретного государства и международному праву присущи такие черты и свойства, элементы, которые находят воплощение в реальной действительности, т.е. они объективны, познаются нами и находят выражение в такой категории, как «право».

Дуалистическая теория была сформулирована и обоснована в монографии немецкого юриста Трипеля «Международное и внутреннее право» (1899 год). Согласно дуалистической теории международное и внутригосударственное право существенно отличаются друг от друга, прежде всего по регулируемым ими отношениям. «Внутреннее право определяется самим собой, оно ограничивается территорией одного государства и регулирует общие правовые отношения, которые возникают внутри государства между гражданами или государством и гражданами». См.: Трипель Х., Международное право и правовое государство, Лейпциг, 1899. С. 19 Международное право регулирует отношения между государствами как членами семьи народов. Дуалисты относят административное право, международное частное право и такие институты как гражданство к внутригосударственному праву, а, например, институт открытого моря, нейтралитета и др.— к международному праву.

Во-вторых, международное право и внутригосударственное право отличаются друг от друга по источникам. К источникам международного права следует отнести международный обычай, правообразующие договоры, заключенные государствами.

В понятии дуалистического подхода лежит, что международное право и национальное право представляют собой два различных правопорядка. Отмечая это, основоположник этого направления немецкий ученый XIX века Г. Трипель писал: «Международное и внутригосударственное право суть не только различные отрасли права, но и различные правопорядки. Это два круга, которые не более чем соприкасаются и никогда не пересекаются». См.: Триппель Х., Международное право и правовое государство, Лейпциг, 1899. С. 19

Принцип дуализма состоит в том, что и международное, и национальное право — это две самостоятельные правовые системы. Сторонниками данного принципа являются: Г. Трипель, Д. Анцилотти, В. Даневский и т. д.

Монистическая концепция суть, которой состоит в признании единства обеих правовых систем. Международное и национальное право рассматриваются как части единой системы права. При этом сторонники этих концепций расходятся только в вопросе примата (первенства, верховенства) этих правовых систем.

Одни из них исходят из примата национального над международным правом. Так, представитель этого направления немецкий ученый Цорн А. писал: «Международное право юридически является правом лишь тогда, когда оно является государственным правом». Лассон А. утверждал, что: «государство оставляет за собой свободу решать, соблюдать международное право или нет, в зависимости от того, диктуется ли это его интересами».

Доводы позиции сторонников другой разновидности монистической концепции — примата международного права над национальным, получившей широкое распространение, содержится в трудах австрийского юриста ХХ в. Г. Кельзена. Отождествляя государство с корпорацией, Кельзен писал: «Государство рассматривается только как правовое явление, как юридическое лицо, то есть корпорация». Поэтому соотношение между международным правопорядком и национальными правопорядками «напоминает соотношение национального правопорядка и внутренних норм корпорации».

Нельзя обойти и советскую концепцию по этому вопросу, которая основывалась на следующих предпосылках:

— международное и внутригосударственное право, как самостоятельные правовые системы, находятся в постоянном взаимодействии, которое опосредуется волей государств — участников международного общения;

— давая оценку монистическим теориям как несоответствующим объективной реальности существования суверенных государств, возможно превосходство той или иной системы права в процессе их тесного взаимодействия;

— если же в основе лежит примат внутригосударственного права над международным и каждое государство, участвующее в создании международного права, исходит из характера и возможностей своего внутреннего права, то в процессе взаимодействия уже существующих норм оно не может не признавать принцип преимущественного значения норм международного права. Этот принцип получил четкое выражение в статье 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, согласно которой участник договора «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора».

Г. Кельзен рассматривал международное право как сверх народное государственное право. Он считал первичными субъектами международного права сначала индивидов, а затем уже государства как посредники между индивидами и международным правопорядком. Международное право — это основание всей мировой иерархии норм (и международных, и внутригосударственных), а в основании самого международного права лежит находящаяся, по его мнению, вне права некая «гипотетическая норма-принцип» — «договоры должны соблюдаться».

Таким образом, хоть и с достаточно туманными оговорками, признавался примат норм международного права над нормами национального законодательства. В настоящее время такой примат норм международного права находит свое закрепление в текущем законодательстве России (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации). В ней сказано, что: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Конституция Российской Федерации : . — Режим доступа: . — Загл. c экрана.

Теперь, мы затронем вопрос о взаимовлиянии международного и национального права. Буквально, с одной стороны, международное право оказывает существенное влияние на становление, формирование и динамику норм национального права, налагая на государства исполнение обязательств, взятых ими при подписании различных международных договоров (например, к этому их обязывал Венский документ СБСЕ 1989 года). Но, с другой стороны, и само международное право может испытать на себе влияние норм внутригосударственного права. Например, после принятия в 1951 году в СССР «Закона о запрещении пропаганды войны» привело к тому, что в статье 20 Международного пакта «О гражданских и политических правах», принятого Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 году, появилась норма, согласно которой «всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом». Всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом.

Нормы международного права создают права и обязанности только для субъектов международного права.

Органы государственной власти и иные субъекты, находящиеся на территории государства, непосредственно нормам международного права не подчиняются.

Реализация международных обязательств на внутригосударственном уровне осуществляется путем вхождения норм международного права в нормы внутригосударственного права.

Процесс вхождения норм международного права в национальное законодательство называется имплементацией. Способы вхождения именуются трансформацией.

В вопросе о соотношении двух правовых систем доктрина международного права выработала следующие основные подходы.

Дуализм . МП и внутригосударственное право — два различных правопорядка, но международное право может выполнять свои задачи, только постоянно обращаясь к национальному праву (Триппель, Цорн , Анцилотти ).

Главным тезисом дуалистического направления была констатация различий в объектах регулирования, субъектах, а также источниках права. Международное и внутригосударственное право, согласно Х. Триппелю , не только различные отрасли права, но и различные правопорядки. Эти суждения не должны квалифицироваться как вывод о том, что дуалисты отрицали или не видели связи между этими правопорядками. Триппель также подчеркивает, что для того чтобы международное право могло выполнять свою задачу, оно постоянно должно обращаться за помощью к внутреннему праву. Дуалистическая теория прошлого во многом составила необходимую основу для современной доктрины соотношения международного и внутригосударственного права. Современный дуализм предполагает не только наличие двух равнозначимых систем права — международного и национального, — но и их взаимодействие.

Монизм . Международное и национальное право — это части единой правовой системы, но:

внутригосударственное право доминирует над МП (К. Шмидт );

международное право имеет преимущество над национальным (Г. Кельсен ).

Монистические концепции исходят из соединения международного и внутригосударственного права в одну правовую систему и лишь в зависимости от того, какое из них преобладает, различают примат (верховенство) внутреннего права государства или международного. Теории примата внутригосударственного права получили распространение в конце XIX в. и первой половине XX в., преимущественно в работах А. Цорна, А. Лассона , Е. Кауфмана , М. Венцеля , которые основывались в на взглядах Г. Гегеля , считавшего международное право «внешнегосударственным». Отсюда и представление о международном праве как о сумме внешнегосударственного права различных государств. Особое значение эта теория получила в периоды нарастания германского милитаризма, т.е. подготовки мировых войн, для оправдания произвола и нарушений международного права.

Главной функцией международного права, определяющей его сегодняшнее предназначение, выступает решение проблемы безопасности человечества и устранение угрозы войны. Рассматриваемая концепция означает незыблемость принципа соблюдения международных обязательств. Следование этому принципу не означает признания слияния в единое целое международного и национального права

Если влияние норм внутригосударственного права на МП можно назвать первичным (на международно-правовую позицию каждого государства оказывает влияние его внутреннее право), то в процессе взаимодействия уже существующих норм оно не может не признать принцип преимущественного значения норм МП, что является нормативным отражением верховенства общечеловеческих интересов и ценностей над всеми другими.

Международное право функционирует в рамках международной системы. Все общественные отношения в зависимости от их связи с государством подразделяются на:

внутригосударственные;

межгосударственные;

международные отношения частного характера.

Регулирование сопровождается взаимодействием МП и национального права, исходя из категории регулируемых отношений.

Государство как участник международных отношений следует нормам МП, действуя через специальные органы внешних сношений, правовое положение которых определяется его внутренним правом.

Процесс согласования воль государств при заключении международных договоров регламентируется нормами МП, а процесс выработки этих воль определяется с помощью национального права.

МП налагает обязательство на государство в целом, но именно внутреннее право называет государственные органы и должностных лиц, которые ответственны за выполнение международных обязательств государства.

Отношения, осложненные иностранным элементом, порождают коллизии между нормами права различных государств, разрешение которых ведет не только к взаимодействию национально-правовых систем (через МЧП), но и порождает межгосударственные отношения и международные нормы по поводу упорядочения международных отношений невластного характера.

Иногда объект регулирования международного и внутреннего права совпадает (дипломатические и консульские отношения, где действуют и международные договоры, и национальные правовые нормы).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *