Магна карта

Великая хартия вольностей

3 февраля 2018 1319

Великая хартия вольностей или Magna Carta – один из старейших правовых документов мира, частично действующих по сегодняшний день. На основе этого документа развивалось английское право, идеи равенства людей перед судом, защиты прав человека и другие идеи. «Магна Карта» имеет латинское название и была написана на средневековом варианте латыни.

История возникновения Magna Carta

Документ был составлен в 1215 году и состоял из требований знати Англии к английскому королю Иоанну Безземельному, который часто злоупотреблял своей властью. Хартия ограничивала права короля, а также регулировала множество государственных вопросов – налогообложение, наследственное право, английскую церковь, судоустройство, феодальные повинности и другие области.

Первоначально Magna Carta имела вид сплошного, неразделенного на статьи и абзацы текста, записанного на одном куске пергамента. В XVIII веке один английский юрист разделил хартию на части, чтобы документ было удобно читать. Всего получилось 63 статьи, это деление используется до сих пор.

Для Иоанна Безземельного хартия не имела большого значения, она нужна была только для того, чтобы выиграть время и собрать силы, чтобы подавить мятежников. Король пренебрегал многими положениями из Великой хартии вольностей и вскоре совсем отказался ее исполнять. Но документ продолжал существовать, и многие другие монархи Великобритании опирались на некоторые положения из хартии. Изначально консервативный, этот документ постепенно изменялся и дополнялся статьями, которые соответствовали изменениям в обществе и государстве.

Magna Carta и наши дни

Сегодня в Великобритании действует четыре статьи из Великой хартии вольностей, поэтому ее считают самой древней частью некодифицированной британской конституции. Эти статьи защищают права английской церкви, предоставляют вольности Лондону и запрещают лишать людей свободы или имущества без законного приговора. Современные английские юристы могут сослаться на положения Великой хартии, чтобы напомнить суду о праве равенства людей.

Magna Carta используется не только в Великобритании, но и в Соединенных Штатах. В современной американской конституции нет ссылок на этот документ, но он продолжает упоминаться в судах, на него до сих пор ссылаются юристы, хотя никакой юридической силы в США он не имеет.

Magna Carta: раз уж вспомнили о Великой хартии…

В 2015 и 2016 годах юридическая общественность Великобритании отметила 800-летний юбилей Великой хартии — Magna Carta, первая редакция которой была скреплена королевской печатью в 1215 году в местечке Раннимед (Runnymede), где крупнейшие бароны Англии наконец-то настигли и фактически взяли под стражу своего короля.

Событие было отмечено конференциями, выступлениями историков права и судей на тему непреходящего значения Великой хартии для демократического общества современной Великобритании, всей Европы, да и западного мира в целом. В феврале 2015 года в Лондоне был проведен Всемирный юридический форум — The Global Law Summit, основной темой которого являлось обсуждение нетленности Великой хартии и ее значения для современной политической системы социально ориентированных государств.

Великая хартия 1215 года появилась не благодаря, но вопреки воле даровавшего ее своим подданным монарха — короля Иоанна (Джона), растерявшего в войнах со своими баронами почти все земли королевского домена в Англии. На континенте Иоанн также оказался крайне неудачлив, и влияние английской короны на землях Франции, Бретани и Нормандии снизилось почти до нуля. Утраты Иоанна привели к тому, что в истории за ним закрепилось не слишком лестное для средневекового монарха прозвище «Безземельный».

Великая хартия образца 1215 года неоднократно редактировалась в течение всего 13 века. Сегодня основное внимание привлекают две редакции — первоначальная и 1297 года. Кстати, изображаемые в книгах сцены подписания королем Иоанном Великой хартии, в которых он представлен с пером в руке, исторически недостоверны. Средневековые короли Европы, и Англии в том числе, были неграмотны, и составляемые от их имени документы скреплялись не королевской подписью, а приложением королевской печати.

Парадоксально, но Великая хартия вовсе не имела своим предназначением установить гражданские права и свободы населения Англии. Она являлась в полном значении этого слова узкокорпоративным документом, соглашением между проигравшим гражданскую войну королем и победившими короля в этой войне крупнейшими феодалами. Иоанн был нацелен на достижение безусловной и неконтролируемой никем власти, но не достиг успеха, и, скрепя зубами и сердцем, вынужден был дать своим вассалам целый ряд обязательств, ограничивающих возможность королевского произвола и проявления неуважения к их традиционным привилегиям.

Великая хартия являлась для тех далеких времен крайне насыщенным и объемным юридическим документом. Одержавшие победу над королем бароны, пользуясь возникшим случаем, наполнили хартию самыми разнообразными условиями и оговорками, касающимися если не всех, то очень многих сторон жизни английского феодального общества.

В Великой хартии различных редакций можно встретить правила о налогообложении местечек и городов, о наследовании имущества лордов, о правах их вдов, о христианских общинах, о пользовании землями и реками, об охоте и рыболовстве, подтверждение древних свобод города Лондона и много чего еще. Особенно привлекает внимание та статья хартии, которая устанавливает, что бароны больше не должны гоняться за исключительно мобильным королем по всем землям Англии для того, чтобы представить на монарший суд спор между равными по своему статусу лордами — непосредственными вассалами короля, но такой суд должен быть установлен как постоянное учреждение в одном каком-либо определенном месте королевства.

Главное, для чего была у короля истребована хартия — установление обеспечивающего мир в Англии равновесия между прерогативами короля и правами его вассалов — достигнуто не было. Этому способствовали не только далекие от радушия отношения между короной и крупнейшими баронами, но также позиция церкви. Папа Римский объявил хартию незаконной, несправедливой, опасной для короля и лживой для его подданных, недействительной во всей своих частях изначально и до конца.

Бедный во всех смыслах король Иоанн, правление которого считают самым неудачным в истории Англии, скончался в 1216 году. В тот год свет увидела следующая редакция Великой хартии, в связи с чем в наших учебниках возникла путаница. Одни приурочивают появление Великой хартии к 1215 году, другие — к 1216 году.

Затем появилось еще несколько версий хартии, из которых хартия в редакции 1225 года была принята в 1297 году в качестве королевского статута — закона Англии.

Интересно, что Великая хартия 1225 года возникла в результате торговли короля (Генриха III) со своими подданными по вопросу наполнения пустой казны. Хартия была дарована в обмен на налог, который лорды и общины позволили королю собрать со всех подданных королевства. Что, в свою очередь, привело к тому, что в 1265 году королем именно для одобрения своих налоговых инициатив впервые в истории Англии было созвано собрание представителей всех общин, духовных и светских сеньорий королевства. Родился Парламент.

Отныне важнейшая прерогатива короля — собирать налоги со своих подданных — была поставлена под контроль и одобрение выборных представителей этих подданных и крупнейших феодалов королевства. Начался очень долгий процесс последовательного ограничения самовластья короны, приведший, в конце концов, к установлению в Англии парламентской республики, наличие в которой монарха уже в новое время привело к изобретению понятия конституционной монархии для обозначения возникшей политико-правовой конструкции власти. Попытка установления абсолютизма имела место в правление Генриха VIII Тюдора, но в течение последовавшего за его смертью столетия Парламент сумел восстановить свое значение и уважение к себе, а в 17-м веке в истории притязаний английской короны на абсолютную власть была окончательно поставлена жирная точка.

Самым интересным в Великой хартии сегодня является то, что она жива. Жива не только в смысле исторического документа, хотя и изрядно потрепанного временем, в чем можно убедиться, взглянув на заглавную фотографию этой статьи, но жива в юридическом смысле, т.е. по сию пору используется для обоснования исковых требований и жалоб, рассматриваемых английскими судами.

Все споры, в которых аргументы и доводы сторон содержат ссылки на документ 800-летней давности, можно разделить на две большие группы. Первая группа — это обжалование решений и действий властей, ущемляющих, по мнению жалобщиков, их гражданские права и свободы. Здесь можно встретить жалобы на депортацию, жалобы на препятствование воссоединению семей, что также связано с депортацией, жалобы на незаконное задержание и помещение под стражу, жалобы на незаконное удержание под арестом, жалобы на изъятие (конфискацию) имущества.

Споры второй группы представляют собой исключительно английский специалитет. Это — споры о сеньориальных правах, унаследованных современными землевладельцами от своих аристократических предков, споры о прерогативах короны в земельных вопросах, споры о жалованных короной отдельным своим подданным привилегий, связанных с землепользованием или природопользованием, например, об охотничьих привилегиях и о привилегиях рыболовства в королевских угодьях. Последнее в средние века ценилось весьма высоко и являло собой форму вознаграждения, которым монарх милостиво одаривал своих вассалов.

Подавляющее большинство подобных привилегий исчезло с течением времени естественным образом вследствие пресечения династий наследственных пэров Англии и поместных лордов, но иногда английская судебная хроника являет нам образцы защиты сеньориальных прав даже в нашем 21-м веке, и это придает очень сильный колорит английской системе права.

Великая хартия как юридический документ входит в современный корпус английского статутного законодательства, но в подавляющем большинстве своих положений только как документ славной политической истории Великобритании. Ознакомиться в хартией в редакции статута 1297 года можно, пройдя по этой .

На сайте Британской библиотеки можно ознакомиться с полным текстом Великой хартии ее самой первой редакции, а также с фотографическим изображением этого уникального в истории всемирной юриспруденции документа.

Как закон хартия до сих пор действует в части положений главы 29, определяющих базовые права граждан и, одновременно, пределы права государства на вторжение в личную и имущественную сферу человека. Ссылки именно на эту главу и цитаты именно ее положений включаются сегодня в заявления об обжаловании действий властей и в принимаемые судами по таким жалобам решения. Так происходит, несмотря на то, что все указанные в хартии права человека и гражданина, а также многие другие давно уже установлены, подтверждены и провозглашены в иных актах законодательства Великобритании и в международных статутах: в британском Законе о правах человека 1998 года (The Human Rights Act), в Европейской конвенции о защите прав человека и его основных свобод, во Всеобщей декларации Объединенных Наций о правах человека и, конечно, в решениях Европейского суда по правами человека и в решениях высших английских судов.

Звучит глава 29 Великой хартии в редакции статута 1297 года следующим образом: «Никакой свободный человек не может быть подвергнут тюремному заключению, лишен своей собственности, своих свобод и прав по обычаям, отрешен от закона, изгнан или любым иным способом обездолен; и ни один не будет подвергнут нашему королевскому насилию и наказанию иначе, как по законному решению его сеньора или по законам этой страны. Мы не откажем ни одному человеку и не отвратим никого от справедливости и закона.»

В разных редакциях Великой хартии текст приведенного заявления короля немного отличается, но смысл всегда остается одинаковым.

Все последующие законы, конвенции, хартии, заявления и декларации о правах человека на нашей планете вышли из этого короткого текста, впервые составленного в 1215 году. Из него же вышел принцип подчиненности исполнительной власти не только своей совести и Богу, но в первую очередь закону, т.е. принцип примата парламентаризма и народного суверенитета.

Возможно, ссылками на Великую хартию заявители стараются придать своим требованиям больший вес в глазах судей. Часто Великую хартию используют для пустого сутяжничества. Когда невозможно обосновать свое требование указанием на конкретные нарушенные нормы определенного закона, жалобщики ссылаются на хартию, которая, по их мнению, полностью ограждает их от любых неудобств и ограничений, связанных с общественной жизнью, в том числе от личной социальной ответственности и от личных гражданских обязательств перед обществом в целом и своими соседями в частности. За годы знакомства с юридическим миром Великобритании у меня даже выработался некий рефлекс от встречи со словосочетанием «Magna Carta» в судебных докладах. Когда это происходит, я почти уверен, что речь идет о кляузе, для рассмотрения которой один из высших судов Великобритании был вынужден тратить свои силы, нервы и время. Очень часто мое предположение оказывается правильным.

Вот некоторые современные примеры попыток обоснования исковых требований и жалоб со ссылками на Великую хартию.

В 2005 году один британский гражданин был оштрафован налоговым инспектором за просрочку уплаты налога. Размер штрафа составил около полутора тысяч фунтов. Свое возмущение этим фактом жалобщик подкрепил указанием на собственную невиновность. По его словам, все семейные налоговые вопросы решает его супруга, она составляет необходимые документы и производит уплату налогов. Но в этот раз, к несчастью, она приболела и не смогла вовремя уплатить налог. По мнению жалобщика, штрафование невиновного является плевком в Великую хартию, которая запрещает произвол властей по отношению к своим гражданам. Глава 14 Великой хартии (кстати, утратившая силу вследствие замены более современным законодательством) содержит положение о недопустимости назначения наказания без учета тяжести проступка. По мнению налогоплательщика, никакого проступка он не совершил, а если и совершил, то нездоровье супруги является основанием для освобождения его от ответственности. Штраф в полторы тысячи фунтов заведомо не соответствует такой ничтожной малости как просрочка уплаты налога на несколько дней. Суд, естественно, оставил решение налогового инспектора в силе.

Вот еще один пример аналогичного порядка. Каждый водитель автотранспортного средства, имеющий разрешение на перевозку пассажиров, обязан периодически доказывать свои профессиональные навыки и посещать курсы повышения водительского мастерства. Такое требование установлено в целях защиты здоровья и жизни граждан, пользующихся услугами перевозчиков на пассажирском автотранспорте. Водитель, не прошедший очередной курс подготовки, лишается лицензии на управление средствами перевозки людей.

Является ли право управления автобусом фундаментальным правом гражданина, а лишение водителя лицензии — его нарушением в части производного от него права на достойную жизнь в связи с лишением водителя заработка, т.е. средств к существованию?

В апреле 2017 года Высокий суд (The High Court) Великобритании был вынужден тратить свое время на разъяснение обиженному водителю, что управление автобусом не имеет никакого отношения к положениям Великой хартии и к правам человека, которые она провозглашает и защищает. А вот права пассажиров, которых перевозит безответственный водитель, в том числе их право на жизнь, действительно имеют прямую связь с Magna Carta.

Теперь совершенно другой пример призвания Великой хартии в помощь для разрешения конфликта, дошедшего до Верховного суда Великобритании. В 2016 году Верховный суд рассмотрел жалобу на постановление Апелляционного суда по спору о защите древних сеньориальных привилегий.

В прибрежных районах Великобритании популярен сбор во время отливов остающихся на отмелях и обнажившемся дне съедобных моллюсков, в частности, мидий. Не всегда право этого сбора является общественным, поскольку часть береговой линии может иметь конкретного собственника, земельное владение которого подразумевает или прямо предусматривает право рыбной ловли в прибрежной зоне, к которому относится и сбор моллюсков.

Однажды нынешний потомок сиятельного лорда, получившего много веков назад от короля земельный участок с береговой линией в качестве монаршьего пожалования, либо арендатор этого участка может выйти прогуляться по берегу и заметить одного или нескольких посторонних сборщиков мидий, нарушающих его право рыболовства — имущественное право, персонально принадлежащее только ему и никому больше. Посторонние сборщики мидий могут появиться случайно, и в этом нет большой беды для местного лорда. Но они могут появляться регулярно, полагая, что сбор мидий на данном участке морского дна во время отлива позволен всем, поскольку ни дно моря, ни, тем более, лежащие на нем моллюски, не могут являться частной собственностью. Еще большее возмущение может быть вызвано у лорда тем обстоятельством, что, не удовлетворяясь ручным сбором мидий во время отливов, неизвестные ему граждане используют лодки, какие-то технические приспособления, и вообще осуществляют практически промышленный вылов всего того, что добывать в этом месте может только он или, по его разрешению, уполномоченные им лица. В этом случае может возникнуть серьезный конфликт, рассмотрению которого и посвятил свое время в феврале 2016 года Верховный суд.

Конфликт был осложнен тем обстоятельством, что суду необходимо было выяснить, включает ли пожалованный в свое время лорду земельный участок обнажающуюся во время отливов поверхность морского дня, т.е., следует ли проводить границу частных земель по нижнему (во время отлива) урезу воды, либо по верхнему (во время прилива) урезу. В ходе судебного заседания были изучены карты и грамоты о пожалованиях, датированные вплоть до 1588 года. Изучены статуты Великобритании о морской рыбной ловле времен королевы Виктории, а также руководящие судебные прецеденты прошлых столетий. Добрались и до обсуждения положений Великой хартии.

Судом было установлено, что Великая хартия 1215 года не допускает пожалования королевской властью в пользу своих подданных исключительных прав морского рыболовства, несмотря на то, что именно Корона (т.е. государство в современном смысле) является собственником прибрежных участков морского дна и, как собственник, может отчуждать эти участки или передавать их в пользование частным лицам (гражданам и организациям). Начиная с 1215 года, только Парламент или специально уполномоченные им исполнительные органы могут предоставлять частным лицам исключительные права рыболовства в прибрежной зоне Великобритании.

Суд признал наличие исключительного права рыболовства на основании допущенной им презумпции, что такое право могло возникнуть до 1215 года. Эта презумпция была основана на известной английскому праву доктрине «незапамятного времени» — «time immemorial», в соответствии с которой юридический факт считается имевшим место всегда (в данном случае до 1215 года), если он имеет место сегодня и всегда имел место ранее, и никто не может представить свидетельства о конкретном времени, когда этого факта не было.

Однако, в том, что касается физических границ осуществления исключительного права рыболовства, т.е. определения границ участка морского дна, в пределах которого это право может осуществляться с исключением аналогичных прав любых иных лиц, Верховный суд остался не удовлетворен представленными доказательствами и вернул дело на новое рассмотрение.

Последнее, о чем стоит сказать в этой небольшой заметке по поводу Magna Carta, это о том, что сегодня, помимо судебных аспектов использования Великой хартии, как в приведенных выше примерах, присутствует социально-политический аспект обсуждения в Великобритании актуальности этого документа.

800 лет назад хартией было провозглашено, что ни один человек не может быть отвращен от правосудия, лишен справедливости и закона. Доступность правосудия имеет много сторон, самой главной из которых является финансовая. Правосудие в современной Великобритании отличается исключительной дороговизной. Для основной массы британских граждан цена правосудия находится или уже за гранью или на грани их финансовых возможностей. Планы Кабинета министров увеличить и без того запредельно высокие ставки судебных пошлин, по мнению многих экспертов, являются прямым и непосредственным нарушением положений главы 29-й Великой хартии. Тема денежных расходов граждан и компаний на судебную защиту своих прав является очень обширной и требует специального внимания. Материалов по этой теме очень много, поскольку ее болезненность для английского общества несомненна. Справедливый и беспристрастный суд не может быть дешевым, в противном случае возникают соблазны и пороки, которые постепенно превращаются в негативную традицию, искоренение которой будет стоить обществу еще дороже. Найти правильный баланс между ценой правосудия для граждан в самом прямом, денежном смысле, и способностью граждан эту цену уплачивать, очень сложно, и именно решением этой сложной проблемы сегодня озабочено политическое и юридическое сообщество Великобритании.

В связи с Великой хартией также стоит сказать, что демонстрируемая от 13 века до сегодняшних времен преемственность традиций английского правосудия и есть одна из важнейших частей того понятия, которое заключается в словосочетании «Общее право — The Common Law». Есть государства в цивилизационном плане древнее современной Великобритании, но среди нынешних развитых демократических государств Соединенное королевство является единственной страной, которая охраняет правовую традицию демократии так тщательно и так долго.

В Великобритании существует благотворительная организация, задачей деятельности которой является сбор и популяризация любых материалов, связанных с Великой хартией. Интернет-сайт этой организации — Magna Carta Trust — насыщен очень интересной исторической и современной информацией обо всем, что касается хартии. Поэтому каждому интересующемуся этой темой российскому читателю я рекомендую посетить этот сайт.

_________________________

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ

(1215 г.)

Подписание Великой Хартии вольностей английским королем Иоанном Безземельным в июне 1215 года завершило первый этап борьбы, приведшей уже в конце XIII века к образованию в Англии сословной монархии. На этом этапе в борьбе за ограничение королевской власти наряду с баронством приняло участие также рыцарство, а отчасти горожане и верхушка свободного крестьянства. В ходе вооруженной борьбы с королем бароны, возглавлявшие движение, предъявили королю требования, известные под названием «баронских статей», которые легли в основу официального текста Великой Хартии (вольностей, изданного от имени короля. Великая Хартия вольностей как политический и правовой источник интересна прежде всего тем, что она отразила общее соотношение социально-политических сил в стране в тот период, причины недовольства разных слоев населения королевской политикой, экономические и политические требования различных социальных элементов оппозиции, а также общее состояние судебно-администра-тивной системы английского феодального государства в начале XIII века.

Полный текст Великой Хартии вольностей насчитывает 63 статьи, которые расположены без определенной системы и касаются самых различных вопросов.

Все эти статьи можно разделить на три основные группы:

1) Статьи, отражающие материальные интересы разных социальных слоев (ст. ст. 1 —11, 13, 16, 27 и другие).

2) Статьи, претендующие на установление новых политических порядков, в частности на ограничение королевской власти (ст. ст. 12, 14, 39, 61), — так называемые конституционные статьи.

3) Статьи, подтверждающие ранее существовавший или вновь создаваемый порядок работы судебных и административных органов, а также пресекающие злоупотребления королевского аппарата в центре и на местах (ст. ст. 17—22, 24, 25, 34, 36, 38, 40 и др.).

В первой группе основное место, безусловно, занимают материальные требования баронов — непосредственных вассалов короля — как по количеству статей, так и по конкретности и детальности их формулировки. Хартия определяет феодальные права короля и обязанности его вассалов, ограничивая фискальный произвол короны по отношению к ним (особенно ст. ст. 2—11).

Материальные интересы рыцарства и свободных держателей представлены в хартии гораздо более скупо и выражены менее определенно (например, ст. ст. 15, 16, 27). Еще слабее отражены интересы горожан. Основная статья, посвященная им,— статья 13 — лишь подтверждает права городов на ранее полученные вольности. Статья 35, устанавливающая единство мер и весов в стране, хотя, несомненно, тоже была в интересах горожан, но имела и более общее значение.

Что касается интересов крепостного крестьянства — вилланов, то они вовсе не нашли в Хартии отражения. Исключение составляет лишь статья 20, где король обязуется впредь не взыскивать штрафов с вилланов за счет их основного инвентаря.

Однако из контекста видно, что эта статья имела в виду в первую очередь интересы феодалов, опасавшихся, чтобы разорение вилланов феодальным государством не помешало бы этим вилланам исправно выполнять их барщину или платить ренту своим лордам.

«Конституционные статьи», которые издавна служили для буржуазных историков поводом восхвалять Великую Хартию вольностей как «краеугольный камень» английской свободы и демократии, в действительности выражают политические идеалы баронов, их стремление к установлению в стране режима олигархии. Эти статьи ограничивали короля лишь в пользу баронской верхушки, но ничего не давали в этом отношении ни рыцарству, ни горожанам, ни свободному, а тем более крепостному крестьянству. Так, статья 12 ограничивала фискальные права короны только в отношении взимания феодального вспомоществования и щитовых денег, то есть тех платежей, которые обязаны были платить королю его непосредственные вассалы, но ничего не говорила о поземельном налоге, талье, налогах на движимость, взимавшихся тогда и с других слоев населения. Статья 14, устанавливавшая состав «Общего совета королевства», который разрешал обор феодальных поборов, указывала, что этот совет должен состоять только из непосредственных вассалов короля, то есть преимущественно из баронов. Статья 39, которая без всяких оснований рассматривалась многими буржуазными историками как первая формулировка демократического принципа «неприкосновенности личности», в действительности защищала лишь личность и имущество тех же баронов. Правда, здесь как будто бы речь шла о всяком «свободном человеке», но весь контекст этой статьи, которая устанавливала обязательность сословного суда пэров для наказания «свободного человека» и то, что на этого человека король должен «идти», то есть посылать войско, указывает, что в статье подразумевался отнюдь не всякий свободный человек, но именно крупный феодал-барон. Цель этой статьи в том, чтобы изъять баронов из-под действия обычных королевских судов и «общего права», поставив их в особо привилегированное положение.

Наконец, статья 61, прокламировавшая создание комитета 25 баронов для контроля за деятельностью короля и соблюдением Великой Хартии вольностей и узаконивавшая войну баронов против короля в случае его неподчинения комитету, носила явно олигархический характер, обнаруживая далеко идущие планы баронских вождей оппозиции 1215 года.

Несколько иное соотношение наблюдается в третьей группе статей, посвященной общим судебно-администра-тивным вопросам.

Правда, в них также совершенно отсутствуют упоминания о вилланах (если не считать уже отмеченной выше ст. 20). Это, впрочем, вполне понятно, так как вся судебная система феодальной Англии, сложившаяся к началу XIII века, строилась на принципе «исключения виллан-ства». Великая Хартия вольностей целиком стоит на почве этого феодального принципа, тем самым лишний раз подчеркивая полное бесправие вилланов в английском феодальном обществе.

В то же время в подавляющем своем большинстве су-дебно-административные статьи Великой Хартии официально утверждали те порядки, которые сложились в стране после реформы Генриха II, боролись с злоупотреблениями королевских чиновников, то есть, по существу, способствовали укреплению и совершенствованию новой более централизованной судебно-административной системы. Великая Хартия оставила в силе широкое применение расследования через присяжных в имущественных исках (ст. ст. 18, 19, 20), приоритет королевских судов в разборе всех подсудных им дел, прокламировала отказ от платы за разбор уголовных дел в королевском суде (ст. 32). Такого рода статьи, несомненно, отражали наряду с интересами самой короны также интересы рыцарства, верхушки свободного крестьянства и отчасти горожан, нуждавшихся в укреплении централизованной судебно-административной системы, и были невыгодны баронам.

Однако и в этом вопросе бароны сумели выговорить себе отдельные уступки. Среди этих общих статей Великой Хартии вольностей есть две статьи, которые явно противоречат сложившейся судебной системе, изымая из-под ее действия представителей баронства. Это — статья 21, которая в противовес 20 статье запрещала королю налагать штраф на графов и баронов без решения их пэров, то есть сословного суда, тогда как все прочие свободные люди штрафовались по решению обычного суда, основанному на показаниях присяжных (ст. 20); и статья 34, которая запрещала королевское вмешательство в дела феодальных курий при помощи приказа Praecipe. Хотя в этой статье, как и в 39-й, речь идет о правах «всякого свободного человека», но так как владельцам судебной курии в действительности мог быть только феодал и притом обычно крупный, то очевидно, что эта статья отражала интересы баронства.

Следует отметить факт подстановки понятия «свободный человек» вместо понятия барон в 34 и 39 статьях, который едва ли можно объяснить случайностью или небрежностью составителей Хартии. Скорее в этой подстановке следует видеть сознательную маскировку баронами их наиболее реакционных требований.

Таким образом, рассматривая Великую Хартию вольностей с точки зрения отраженных в ней социальных тенденций, можно сделать следующие общие выводы:

1. Она представляет собой документ чисто феодальный, основанный на принципе «исключения вилланства» и подтверждающий бесправие последнего.

2. В ней, безусловно, превалируют экономические и политические интересы баронства, нашедшие свое наиболее полное выражение в ее так называемых конституционных статьях, которые носят, несомненно, феодально-реакционный характер, так как в конечном итоге направлены на подрыв достигнутого уровня государственной централизации в интересах наиболее реакционных элементов господствующего класса.

3. Интересы других свободных слоев населения представлены в Великой Хартии гораздо слабее и бледнее, причем наиболее ясное и полное выражение они нашли в ее судебно-административных статьях. Эти последние в то же время отражают наиболее прогрессивные тенденции в развитии английского феодального государства того времени.

Совершенно очевидно, что Великая Хартия вольностей — противоречивый документ. Она очень наглядно отразила противоречия, существовавшие в начале XIII века внутри господствующего класса Англии, и явилась результатом широкого соглашения, завершившего политический конфликт, происходивший между баронством, рыцарством и главой феодального государства — королем. В силу ее внутренней противоречивости Великую Хартию в целом нельзя рассматривать ни как документ феодальной реакции, ни как документ с исключительно прогрессивными тенденциями. В ней переплетается и то, и другое.

Следует, однако, заметить, что если в 1215 году на первый план выступали ее наиболее реакционные черты, то при дальнейших неоднократных подтверждениях Великой Хартии вольностей в XIII веке эти реакционные конституционные статьи постепенно исчезли из нее, тогда как многие статьи, касающиеся суда и администрации, не только сохранились в тексте Хартии, но неоднократно подтверждались статутами ХIII века и вошли в фонд «общего права». Очевидно, эти статьи в силу своей прогрессивности оказались наиболее нужными и жизнеспособными, тогда как политические идеалы баронства, враждебные не только короне, но и низшим слоям господствующего класса, а также горожанам и верхушке свободного крестьянства, оказались нереальными и никогда не были осуществлены на практике.

Великая Хартия вольностей печатается ниже со значительными сокращениями в переводе Д. М. Петрушевского, опубликованном в сборнике документов: «Памятники истории Англии XI—ХIII века», Соцэкгиз, 1936.

Текст воспроизведен по изданию: Хрестоматия памятииков феодального государства и права стран Европы. М. Гос. изд. юр. лит. 1961.

Для современного англичанина или американца Великая хартия вольностей (Magna carta) — это один из основополагающих документов, в котором, возможно, впервые нашли отражение такие идеи, как господство права, суд равных, равенство всех перед судом, защита прав человека.

Главное содержание этого документа отражено в названии, которое ему дали впоследствии: «хартия» — некий носитель, документ, «великая» — то есть важная, «вольностей» — то есть освещающая права и свободы лиц — изначально наиболее важных баронов, вассалов короля, затем и всех свободных лиц, а потом уже и всех подданных Великобритании.

Этот документ в данный момент лишь номинально сохраняет значение, частично записан в британской конституции, хотя формально действуют только три статьи, защищающие права английской церкви, предоставляющие права и вольности городу Лондону и окрестностям, и самая известная, 39-я статья, о судебном преследовании по законному приговору равных обвиняемому.

Статьи, о которых мы говорим, в самом документе не выделены. Изначальный документ — это сплошной текст, написанный на куске пергамента, выделанной писчей коже, разных размеров. Задача состояла в том, чтобы утвердить документ, составить как можно больше копий, разослать по кафедральным соборам в Английском королевстве. Каждая из копий — это сплошной текст на том заполненном от левого верхнего угла до правого нижнего куске пергамента, который был. Только в середине XVIII века английский юрист Уильям Блэкстон в первом серьезном исследовании хартии и истории ее составления предложил деление на статьи, которое и используется по сей день.

Еще один любопытный момент, который обычно не упоминают: разные подходы к Magna carta — существует взгляд историков и взгляд юристов. Есть Magna carta как исторический документ со всей предысторией ее принятия, артефактами и последующей редакцией. Историки начинают ее изучать около XVIII века, а серьезные исследования появляются только в XIX веке. До этого времени Magna carta исследуют исключительно юристы, для которых она постепенно приобретает значение одного из конституционных документов Британии.

Для историков важно оригинальное значение, для юристов — правовое значение отдельных положений документа, какие они приобретают со временем. До сих пор английский юрист может сослаться на Великую хартию, чтобы обосновать принцип господства права равенства перед судом.

История принятия Великой хартии

В 2015 году в Великобритании, а также других англоязычных странах отмечают 800 лет с момента принятия Великой хартии вольностей (лат. Magna carta). Трудно назвать другой средневековый правовой акт в Старом Свете, о котором сегодня помнят не только историки права, но и широкая общественность. Причем не только помнят, но и считают отправной точкой развития современных концепций прав и свобод свободного человека, беспристрастного и скорого правосудия, господства права в отношении частных и должностных лиц, запрета произвольного налогообложения. За свою долгую историю хартия могла быть не раз утрачена или забыта, но вплоть до сего дня каждое поколение открывало ее значение заново. Тем интереснее разобраться в перипетиях самого́ исторического документа и окружающего его мифа.

На 17-й год правления (1215 год по современному летоисчислению) английский король Иоанн, прозванный Безземельным, «даровал» своим поданным хартию, подтверждающую их древние права и вольности. Резонанс вызвала не столько сама хартия, сколько обстоятельства ее принятия. Иоанну приходилось облагать своих подданных новыми поборами, чтобы финансировать свои неудачные войны с королем Франции Филиппом II и вернуть потерянные владения в Нормандии. Репутацию английского монарха в глазах подданных ухудшило еще и то, что в 1213 году он объявил себя вассалом папы римского Иннокентия III, чтобы получить его поддержку и избежать вторжения французского короля в Англию.

Нуждаясь в деньгах, Иоанн и его чиновники шли на всевозможные нарушения установленных обычаев: это и увеличение феодальных сборов, и объявление новых земельных участков королевскими лесами, и безосновательное лишение феодов своих вассалов, и насильственная выдача замуж вдов, и произвольное задержание несогласных с этой политикой рыцарей. Словом, все те злоупотребления, против которых восстали английские бароны в первой половине 1215 года.

Баронами в Англии в то время называли тех, кто держал землю непосредственно от короля, то есть наиболее важных феодалов. Они вместе со своими вассалами объединились, заручились поддержкой других слоев населения, недовольных правлением Иоанна, — рыцарей, горожан, купцов и прочих свободных людей, — подняли мятеж против короля и вынудили его подтвердить те права и вольности, которые уже существовали в Англии к началу XIII века. То есть Великая хартия изначально была не революционным документом, а, скорее, подтверждением древних прав и вольностей свободных англичан.

Английские короли задолго до Иоанна объявляли о правах и вольностях и даже издавали соответствующие хартии — например, Генрих I в начале XII века. Но все эти документы основывались на доброй воле монарха. Иоанн же был вынужден «даровать» хартию под давлением мятежных баронов и поддержавшего их населения, поскольку стремился выиграть время и собрать силы для подавления восстания. В таких непростых условиях 15 июня 1215 года на заливном лугу Раннимид примерно в тридцати километрах к востоку от Лондона и была принята хартия вольностей баронов, церкви и свободного населения Англии. Таким образом, хартия как исторический документ стала мирным договором, или перемирием короля и мятежников.

Условно текст хартии можно разделить на три группы положений: 1) подтверждение вольностей различных групп свободного населения, 2) запрет их нарушения со стороны короля и его чиновников, 3) гарантии на случай неисполнения хартии. Положения хартии изначально не были разделены на статьи, но они достаточно четко делятся по тому, в чьих интересах принимались. В порядке убывания значимости это права и вольности английской церкви, баронов, рыцарей, горожан и купцов, английских и иноземных, а также всех свободных людей. Интересы многочисленного лично зависимого населения (вилланов) Великая хартия не защищала.

По предмету регулирования положения хартии касаются в основном порядка перехода феодальных прав (наследование, опека, несение службы, вступление во второй брак вдов), осуществления правосудия, порядка взимания феодальных сборов и исполнения повинностей, торговых и кредитных отношений. Документ запрещает те злоупотребления короны, против которых восстали английские бароны и их союзники. Бо́льшая часть положений подтверждает и гарантирует феодальные права баронов как наиболее крупной силы, стоявшей за принятием хартии. Знаменитые ныне статьи хартии, связанные с запретом произвольных задержаний, судом равных и недопустимостью взимать произвольные поборы, изначально защищали как раз интересы наиболее крупных вассалов короля.

Считается, что основой для Великой хартии послужили «баронские статьи», то есть общие требования мятежных баронов к королю. Окончательную редакцию в июне 1215 года составили при участии архиепископа Кентерберийского Стефана Ленгтона, который отредактировал требования баронов и добавил статьи в защиту церкви.

Сложная судьба хартии в Средние века

Скорее всего, Иоанн изначально не собирался соблюдать хартию и уж точно не считал ее «великой». Она требовалась, чтобы выиграть время, собрать дополнительные силы против мятежников. Сразу же после ее подписания по просьбе короля папа Иннокентий III признает эту хартию недействительной «на вечные времена» и не обязывающей ни Иоанна, ни его наследников, поскольку она подписана под влиянием угроз, что чистая правда. Папский легат привозит это известие в Англию в сентябре, через два месяца после подписания. Бароны поднимают восстание, и начинается Первая баронская война. Силы противоборствующих сторон примерно равны, но в октябре 1216 года Иоанн неожиданно заболел и скончался. На престол вступает его девятилетний сын Генрих, который по совету опекуна признает хартию отца в 1216 и 1217 годах, чтобы заручиться поддержкой подданных против мятежных баронов, но в более выгодной для себя редакции 1216 и 1217 годов. Наконец, достигнув совершеннолетия, Генрих III издает хартию в окончательной редакции 1225 года. С тех пор текст хартии уже не меняется. «Большой» хартия стала сначала благодаря принятию «малой» Лесной хартии, по которой король обязался не расширять произвольно свои лесные владения за счет земель баронов.

Считается, что в XIII веке Великая хартия служила документом, вокруг которого консолидируются недовольные произволом королевской администрации, и в этом смысле она способствовала возникновению в 1265 году английского парламента, собрания представителей трех сословий королевства.

Наконец, в 1297 году Эдуард I включил Великую хартию в число статутов королевства, и она приобрела силу закона, а не монаршей милости. В XV–XVI веках споры вокруг хартии поутихли.

Политическое и правовое значение хартии в Новое время: рождение мифа

С развитием книгопечатания в XVI веке появляются первые печатные издания хартии, и ее переводят на английский язык. Но короли династии Тюдоров (XVI век), известные своим авторитарным стилем правления, особенно Генрих VIII, Елизавета I, не приветствовали упоминания хартии, ограничивавшей монарха. Еще меньше к ней благоволили первые Стюарты — Яков I и Карл I. Но именно при них хартия становится великой не только по числу статей, но и по своему значению.

Ключевой фигурой в процессе трансформации хартии является наиболее известный английский юрист первой половины XVII века сэр Эдвард Кок. Будучи королевским судьей, он занимал должности председателей двух главных судов Английского королевства — «Общих тяжб» и «Королевской скамьи», и при этом он решился оспорить претензии сначала Якова I, а затем и Карла I на божественную природу королевской власти, не связанной человеческими законами.

Вопреки изначальному смыслу документа, Эдвард Кок сделал Великую хартию одним из оснований неписаной британской конституции Нового времени, то есть документом, подтверждающим фундаментальные неотчуждаемые права не только баронов, рыцарей или церкви, но и всех подданных Английского королевства. Он же видел в Великой хартии подтверждение того, что король должен править согласно английским законам (общему праву).

Известно, что Кок однажды заявил Якову I: «Ваше Величество, Вы не можете ни произвольно менять, ни толковать положения общего права Англии, потому что Вы обладаете естественным разумом, а общее право основывается на разуме искусственном, приобретаемом в процессе обучения».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *