Локализация производства

Проблемы импортозамещения в России в условиях экономических санкций США и Западной Европы

Статья посвящена проблемным вопросам импортозамещения в России в условиях функционирования экономических санкций, введенных США и странами Западной Европы. В статье проанализированы различные сферы производства, импортозамещение товаров, работ и услуг в которых происходит достаточно успешно; а также выявлены проблемные сферы и направления.

Ключевые слова:санкции, импортозамещение, меры государственной поддержки, эмбарго.

Проблема импортозамещения отнюдь не нова для современной России. Она нашла отражение в ряде положений, содержащихся в 7 указах Президента РФ и около 200 федеральных законов, которые регулируют вопросы национальной безопасности .

Однако, по-особому она зазвучала не так давно и остается актуальнейшей и сегодня. А связано это с тем, что вот уже более года наша страна пребывает в условиях применения со стороны США и стран Евросоюза широкомасштабных санкций, коснувшихся в первую очередь, экономической сферы.

Санкции, в целом, можно определить как меры ограничительного или запретительного характера, имеющие, как правило, экономическую направленность, и на первый взгляд, оказывающие исключительно негативное воздействие на субъект, в отношении которого они приняты.

В результате применения США и странами Западной Европы в отношении нашей страны целого комплекса санкций, в том числе и экономического характера, ударивших наиболее сильно по экономике страны, можно говорить о признаках наступления экономического кризиса, затронувшего, все сферы общественной жизни.

В частности, применяемые санкции предусматривают ограничение доступа американских и европейских инвесторов к средне- и долгосрочным долговым инструментам. Американским гражданам и компаниям запрещено выделять российским банкам в соответствии с установленным перечнем или связанным с ними юридическим лицам кредиты и другие инструменты валютного рынка на срок более чем 90 дней. С 1 августа 2014 года аналогичные санкции вступили в силу со стороны Евросоюза и действуют до сих пор.

Указанные ограничения, введённые Западом против России, сделали безотлагательным решение давно назревшей проблемы импортозамещения. Обнажилась серьезнейшая проблема зависимости доходов бюджета России от добывающей промышленности и экспорта нефтегазового сектора. Особенно это заметно в момент резкого изменения цены на нефть на мировом рынке . Назрела необходимость «перестраивать» российскую экономику на «новые рельсы», развивая свое производство в условиях импортозамещения.

Так, Виталий Тарлавский, руководитель аналитического центра электронного журнала «Экономика и жизнь» в обоснование вышеуказанной позиции приводит для примера следующие сравнительные производственные показатели, характерные для России, США и некоторых других стран:

1. Производство продукции в отечественной обрабатывающей промышленности на душу населения в 2010 г. составило 504 долл. (в ценах 2000 г.). Разрыв с Америкой — 11 раз, с лидерами — Сингапуром и Японией — 16 раз.

2. Производство электромоторов, генераторов и трансформаторов на душу населения: отставание от США — 2,6 раза, от Германии — 5,2, от Финляндии — 14,6.

3. Производство одежды на душу населения: разрыв с Америкой — 5,9 раза, Германией — 4,4, Южной Кореей — 16,4, Бразилией — двукратный.

4. Производство медицинской аппаратуры на душу населения: в 29 раз меньше США, в 17 раз меньше Германии; соответственно, лекарств — в 66 и в 31 раз меньше .

Анализируя эти данные, можно с уверенностью сказать, что в российской экономике, как до введения экономических санкций, так и сегодня существует недопустимая зависимость от импорта и сырьевой конъюнктуры, что, безусловно, подрывает национальную безопасность. Понятия импортозамещения и повышения национальной безопасности теснейшим образом взаимосвязаны.

Под импортозамещением понимается уменьшение или прекращение импорта определенного товара посредством производства, выпуска в стране такого же или аналогичного продукта , тогда как экономическая безопасность — это состояние национальной экономики, при котором обеспечиваются защита национальных интересов, устойчивость к внутренним и внешним угрозам, способность к развитию и защищенность жизненно важных интересов людей, общества, государства.

При решении проблемы импортозамещения необходим комплексный подход, учитывающий уровень развития российской экономики, качество и конкурентоспособность отечественной продукции, уровень инновационного развития предприятий реального сектора экономики и другие факторы и особенности России.

А начинать решение указанной проблемы необходимо с определения наиболее уязвимых отраслей российской промышленности по показателям импортозависимости и выбора мер государственной поддержки для каждой из отраслей в области импортозамещения.

Практически все отрасли российской экономики в большей или меньшей степени являются импортозависимыми, что наглядно проиллюстрировано в следующей таблице .

Таблица 1

Импортозависимые отрасли российской промышленности

Отрасль промышленности

Доля импорта в потреблении продукции в целом по отрасли с учётом полных затрат, %

Лёгкая промышленность

Машины и оборудование

Химия и нефтехимия

Пищевая промышленность

Производство стройматериалов

Производство сельхозпродукции

Из указанной таблицы видно, что в наиболее плачевном состоянии находятся легкая промышленность и машинное производство. Эти отрасли вряд ли удастся в короткие сроки «поднять с колен», во всяком случае, без значительных, а в период действия санкций, зачастую, неоправданных вложений государства в разработку и реализацию мер, направленных на поддержку анализируемых сфер производства.

Что же касается иных сфер отечественной промышленности, то неожиданный положительный экономический эффект на развитие отечественной пищевой промышленности и производство сельскохозяйственной продукции в условиях санкций, как ни странно, оказали введенные со стороны Российской Федерации контрсанкции, коснувшиеся запрета на ввоз широкой продуктовой линейки продовольственных товаров, изготовленных в странах, присоединившихся к указанным санкциям.

Так, Указом Президента РФ от 06.08.2014 N 560 (с изменениями от 24.06.2015) «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации» введен запрет либо ограничение на осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию Российской Федерации отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению в течение одного года со дня вступления в силу настоящего Указа .

Во исполнение этого Указа Правительство РФ Постановлением от 07.08.2014 N 778 (в редакции от 13.08.2015) «О мерах по реализации указов Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 г. N 560 и от 24 июня 2015 г. N 320» ввело сроком на один год запрет на ввоз в РФ сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых являются США, страны ЕС, Канада, Австралия и Королевство Норвегия, по перечню согласно Приложению к упомянутому Постановлению . Речь идет о так называемом «продуктовом эмбарго».

Эти меры неожиданно оказали на российское предпринимательство благоприятное влияние. В первую очередь, это коснулось малого предпринимательства, нашедшего свою нишу, в условиях усугубляющейся проблеме иностранного товарозамещения.

Так, в обстановке ужесточения экономических санкций, большой стимул получило малое и среднее предпринимательство, в основе деятельности которого лежит фермерство, животноводство и сельское хозяйство.

Существенный спад конкуренции со стороны иностранных товаров предоставил реальные возможности для развития отечественного производства и импортозамещения, которое активно поддерживает государство и сейчас.

В частности, меры государственной поддержки предприятий указанных сфер сегодня выражаются в применении налоговых каникул, устранении бюрократических препятствий, снижения объемов налогообложения, дополнительном финансировании, сокращения проверок для малого предпринимательства России.

Формой осуществления финансовой поддержки явилось предоставление субсидий, бюджетных инвестиций, государственных и муниципальных гарантий по обязательствам таких организаций.

Ужесточение экономических санкций — это хорошая возможность для отечественных импортозамещающих компаний малого и среднего бизнеса увеличить продажи и развить свое производство; они открывают новые горизонты развития отечественного малого и среднего предпринимательства, формируя благоприятную организационную, финансовую и правовую основу для функционирования субъектов малого и среднего предпринимательства, основу деятельности которых составляет пищевая промышленность и сельское хозяйство.

Таким образом, поддержка указанных сфер промышленности особо необходима сейчас, в современных условиях российской действительности.

Однако что делать с иными, более уязвимыми по доле импортозависимости отраслями? Исключительная сложность этой проблемы усугубляется тем, что из-за санкций мы больше не сможем закупать на Западе в требуемых объемах и номенклатурных позициях новейшее технологическое оборудование для ведущих отраслей экономики.

Одним из выходов из указанного положения может явиться приобретение широкой линейки товаров и технологий у стран, не присоединившихся к антироссийским санкциям, прежде всего у наших партнеров по объединению БРИКС. Однако, не стоит забывать, что импортозамещение не должно превратиться в банальную замену традиционных поставщиков импортных товаров другими.

Но и при переходе полностью на отечественную продукцию придётся весьма дорого заплатить за развитие столь зависимых от импортного сырья и технологий сфер промышленности. А на это вряд ли сегодня пойдет российское государство. Да и такой шаг не является оправданным. Ни одна экономика не производит все необходимые стране товары.

Отсюда возникает дилемма: замещать ли всё, что отдано на откуп мировой глобализации, или же выбирать самые перспективные точки роста, вложения в которые повлекут за собой заметный мультипликативный эффект?

То есть должна ли в принципе наша страна производить всю номенклатуру товаров, или всё же оставить какие-то секторы для свободного рынка? Очевидно, что распылять средства на все без исключения — непростительная ошибка.

Безусловно, импортозамещение может и должно базироваться на мощном технологическом рывке национальной промышленности, на поддержке наиболее конкурентоспособных отраслей отечественной промышленности.

Но главное, нашей стране предстоит воспользоваться представившимся шансом и упрочить усилия собственных ученых и промышленников на результативное интеллектуальное творчество, а также создать необходимые условия для внедрения прогрессивных разработок в производство.

Насколько эффективными будут современные аспекты государственной политики по импортозамещению в условиях функционирования экономических санкций — покажет время, однако уже сейчас можно говорить о положительной реакции сфер пищевой промышленности и сельского хозяйства на применяемые меры государственной поддержки.

Литература:

1. Указ Президента РФ от 06.08.2014 N 560 (с изм. от 24.06.2015) «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации» // «Российская газета», N 176, 07.08.2014.

2. Постановление Правительства РФ от 07.08.2014 N 778 (в ред. от 13.08.2015) «О мерах по реализации указов Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 г. N 560 и от 24 июня 2015 г. N 320» // «Российская газета», N 178, 08.08.2014.

3. Захарова Е. В. «Важность инновационного импортозамещения в условиях международных санкций против российской экономики» // Журнал «Современная наука: Актуальные проблемы теории и практики», — 2014. — № 12.

6. Тюрин С. «Импортозамещение — альтернатива превращению России в полуколониальную державу» // «Торгово-промышленные ведомости. Издание Торгово-промышленной Палаты РФ», — 2014. — № 10.

Локализуйте это

В сентябре 2019 г. две международные фармацевтические компании – Roche и Gilead – объявили о намерении организовать на территории нашей страны производство сразу семи инновационных препаратов. Локализация – проторенная тропа, которой инновации приходят в российскую медицину, но этот путь не всегда гладкий.

России предстоит создать инновационную фармацевтическую и медицинскую промышленность, гласила принятая в 2009 г. госпрограмма «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» до 2020 г. К этому времени 9 из 10 упаковок жизненно важных лекарств на российском рынке должны быть отечественными. В 2018 г. они занимали примерно половину рынка как в деньгах, так и в упаковках, свидетельствуют данные DSM Group (1,68 трлн руб. и 6,36 млрд упаковок). Но это в основном аналоги (дженерики) оригинальных иностранных лекарств.

Самостоятельно создавать инновационные препараты у отечественной фармотрасли пока не очень получается. В 2017 г. (более свежих данных нет) «за счет коммерциализации созданных передовых технологий» произведено лекарств на 200 млн руб. при плане 47 млрд руб., говорится на сайте Минпромторга.

Международная практика такова: средняя стоимость разработки инновационного препарата составляет $1,2 млрд, говорит Ирина Свято, руководитель группы стратегического консалтинга Центра исследований экономики и управления в здравоохранении бизнес-школы Сколково.

Выгодный компромисс

Локализация – удачный компромисс: врачи и пациенты получают новейшие препараты, страна – рабочие места и технологии, фармкомпании – доступ к российскому фармрынку, который, по данным Deloitte, занимает по размеру 14-е место в мире (1,68 трлн руб. в 2018 г., по данным DSM Group, прирост за год – всего 2,6%).

За это иностранные компании готовы платить – по данным Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM), за 10 лет они вложили в российское фармпроизводство более 1 трлн руб.

В России за этот период построено более 30 фармацевтических предприятий, говорил в 2018 г. министр промышленности и торговли Денис Мантуров. «Более 20 заводов было построено с участием компаний – членов нашей ассоциации, – говорит исполнительный директор AIPM Владимир Шипков. – Стимулы для дальнейших инвестиций будут зависеть от состояния регуляторной среды».

Roche

Для многих иностранных компаний локализация – это шанс получить преференции – например, при участии в госзакупках, не раз говорили «Ведомости&» участники рынка. С 2014 г. бюджетные закупки иностранных лекарств ограничены правительственным постановлением, которое гласит, что при появлении на конкурсе не менее чем двух российских конкурентов импортный препарат с торгов автоматически снимается, с 2019 г. – если есть хоть один российский препарат, полностью произведенный в России, включая синтез субстанции. Произведенные на российских заводах лекарства признаются российскими при достаточном уровне локализации (или полностью произведены, или переработаны настолько, чтобы их начальные характеристики изменились, т. е. поменялся бы код ТН ВЭД).

Локализация – не гарантия, а билет к участию в тендерах и козырная карта в отношениях с властями, говорит гендиректор DSM Group Сергей Шуляк.

Один из механизмов поддержки в том числе для импортозамещения – специальный инвестиционный контракт (СПИК). Во всех отраслях промышленности за три года было заключено 40 таких контрактов более чем на 1 трлн руб., говорил Мантуров президенту Владимиру Путину в июне 2019 г. (цитата по сайту Минпромторга). Задумка такова: компании вкладывают в развитие технологий в России, а взамен получают от государства гарантию стабильных условий работы и налоговые преференции. В 2017 г. СПИК с российским государством заключили две международных фармкомпании – Sanofi и AstraZeneca. Sanofi обещала углубить локализацию производства инсулинов, AstraZeneca – 10 социально значимых препаратов, взамен государство обязалось считать препарат российским и до начала производства по полному циклу и гарантировать налоговые льготы. Правда, и спецконтракт не дает абсолютной защиты: AstraZeneca год спустя по требованию Федеральной антимонопольной службы пришлось снизить цены на несколько препаратов, в том числе включенных в СПИК.

Другая возможность локализации – контрактное производство иностранного препарата на заводе российской компании-партнера. «При аутсорсинге не требуются огромные капитальные вложения, поскольку можно задействовать производственные мощности российского партнера: это намного дешевле», – говорит Шуляк.

Лекарства ищут программу

Но риски есть всегда, говорит Шуляк. Инновационные по эффективности и качеству препараты стоят недешево. Конечно, заявляя о локализации таких препаратов, компании рассчитывают на взаимовыгодное сотрудничество с государством: на вхождение в списки жизненно необходимых и важнейших (на него ориентируются стационары при покупке лекарств. – «Ведомости&»), а также госзакупки по различным программам, говорит топ-менеджер одного из зарубежных производителей.

Например, швейцарская Roche вложила 1,5 млрд руб. в организацию производства на мощностях российского «Фармстандарта» препарата обинутузумаб для лечения хронического лимфолейкоза и фолликулярной лимфомы. Компания рассчитывала, что этот шаг повысит доступность препарата для пациентов, которые бы получали его по программе «7 нозологий» (сейчас – «12 нозологий», по ней закупаются наиболее дорогие препараты), но этого не произошло – препарат в программу до сих пор не включен, несмотря на неоднократные предложения.

Инновации и экспорт –

главные задачи новой стратегии «Фарма 2030», которую разрабатывает Минпромторг. Российские компании хорошо научились делать аналоги, теперь задача – научиться делать действительно новые лекарства, говорили «Ведомости&» участники рынка. Работа уже ведется: например, о разработке новых в своих классах препаратов сообщали «Р-Фарм» и «Биокад».

На госзакупки рассчитывают и другие компании. Американская Gilead договорилась с тем же «Фармстандартом» о локализации на мощностях последнего препаратов для лечения гепатитов В и С и ВИЧ, сообщили стороны в сентябре 2019 г. Они вложат в организацию производства в России $5 млн (без указания, в какой пропорции). Главный стимул локализации – сделать препараты более доступными для пациентов, говорит представитель Gilead. Эпидемиологическая ситуация такова, что важно для пациентов именно партнерство с государством в расширении доступности терапии, уточняет он.

Объемы госзакупок для лечения гепатитов растут, говорит представитель Коалиции по готовности к лечению Сергей Головин. В 2018 г. на препараты для лечения гепатита C с учетом региональных закупок выделено 5,3 млрд руб., в первом полугодии 2019 г. только на противовирусные препараты для лечения гепатита С – 3 млрд руб.

Другой производитель – GSK – с 2021 г. планирует начать производить вакцины от ветряной оспы на заводе «Нанолека», а позднее и другие вакцины, сообщали стороны в сентябре. Все вакцины предназначены для национального календаря профилактических прививок, региональных программ иммунизации и для коммерческого рынка. Инвестиции в проект – около 6,5 млрд руб. (включая капзатраты). Минздрав планирует включить прививку от ветрянки в НКПП с 2020 г.

Прививки для страны

Французская Sanofi производит вакцину от пяти детских заболеваний «Пентаксим» на мощностях российского «Нанолека», Pfizer – вакцину против пневмококковых инфекций «Превенар 13» на мощностях «Петровакс фарм». Обе вакцины государство закупает для национального календаря профилактических прививок (НКПП, предписывает, кому и в какие сроки положена бесплатная иммунизация. – «Ведомости&»). «Превенар 13» полностью закрывает потребности отечественного здравоохранения в этой вакцине, произведенный «Нанолеком» «Пентаксим» сможет это делать с 2021 г.

Roche, несмотря на сложности с обинутузумабом, в сентябре 2019 г. объявила о локализации в России двух уникальных лекарств: препарата для лечения первично-прогрессирующего – наиболее быстро инвалидизирующего – типа течения рассеянного склероза окрелизумаб (зарегистрирован в США в марте 2017 г., лечение получили 130 000 человек, продажи в мире в 2018 г. – 2,4 млрд швейцарских франков, это около 156 млрд руб.) и препарата с подкожной формой введения для лечения гемофилии А эмицизумаб (зарегистрирован в США в ноябре 2017 г., лечение получили 5200 человек, продажи в мире за первые три квартала 2019 г. составили 921 млн швейцарских франков, это около 60 млрд руб.).

Оба препарата предназначены для лечения заболеваний, входящих в перечень «12 нозологий», и, чтобы государство смогло начать их закупки, нужно одобрение специальной комиссии Минздрава. Ее заседание намечено на ноябрь.

Рисковать патентом

Другой риск, подстерегающий иностранные компании, – слабая защита интеллектуальной собственности, что важно для владельцев патентов на оригинальные препараты. По данным американского Global Innovation Policy Center, в 2018 г. Россия была на 29-м месте среди 50 стран по уровню защиты прав на интеллектуальную собственность, в российских судах рассматривается 18 дел по защите интеллектуальных прав фармацевтических компаний, говорит Свято.

Немецкая Bayer даже временно приостановила локализацию противоопухолевого препарата «Нексавар», рассказал «Ведомости&» ее представитель. Компания судится с российской «Нативой», которая, как считает истец, вывела на рынок аналог этого препарата до окончания срока действия патента. Первая и апелляционная инстанции отказали истцу, кассация вернула дело на новое рассмотрение – оно назначено на октябрь, говорится в базе суда.

«В нашей стране появились производства с современными технологиями. Но это еще не все. Обеспечение людей современными лекарственными препаратами – вот что такое настоящая локализация», – говорит Шуляк. &

Текст: Алла Астахова

Юрий Жулёв, сопредседатель Всероссийского союза пациентов

Что такое гемофилия? Это заболевание, которому подвержены только мальчики и при котором в крови снижено количество белка, отвечающего за свертывание крови. При нем возникают кровоизлияния в суставы, мышцы.

Лечение, которое позволило больным с гемофилией жить нормально, ходить в школу, на работу и заниматься спортом, разработано в 1970–1980-е гг. Это внутривенная инъекция, которая восполняет факторы свертываемости крови. Инъекцию делают либо в случае кровотечения, либо для профилактики. Но именно профилактический прием препарата позволяет пациентам с гемофилией избежать инвалидности и сохранять качество жизни. До того как государство стало обеспечивать всех пациентов с гемофилией необходимыми препаратами (лекарство для них закупается за счет федерального бюджета по программе «12 нозологий». – «Ведомости&»), к 12 годам почти все мальчики ходили с костылями. Сейчас ситуация кардинально поменялась.

Проблема в том, что внутривенные инъекции нужно делать с детства и каждые 2–3 дня. Это позволяет поддерживать уровень белка на нужном уровне, чтобы кровь не попадала в суставы и не разрушала их. Представьте себе ребенка, которому нужно делать инъекцию, или взрослого пациента, у которого вены плохо видны. В этих случаях сложно соблюдать профилактический режим терапии – значит, растет риск осложнений.

Еще 2–3 года назад мой рассказ на этом бы закончился. Я бы добавил: мы все равно не сдаемся, создаем школы для пациентов, обучаем их делать внутривенные инъекции.

Но теперь появилось новое поколение препаратов, которые вводятся подкожно. Уже одно только это способно значительно облегчить жизнь пациентам с гемофилией. Другой плюс – препарат вводится один раз в неделю, некоторым пациентам достаточно одной инъекции в 2–4 недели.

Препарат зарегистрирован в России, правда, пока показан только при такой форме гемофилии, для профилактики которой обычные факторы крови необходимо вводить каждые три часа. Мы надеемся, что скоро он будет показан и при остальных формах гемофилии. Это важно для детей и взрослых с плохой венозной доступностью.

Мы ждем, что лекарство будет включено в перечни лекарств, которые закупает государство. В мире новое лечение доступно для более чем 5000 пациентов в Великобритании, США, Франции, Хорватии, Чехии, Эстонии и других странах.

Ян Власов, сопредседатель Всероссийского союза пациентов

Рассеянный склероз – болезнь, при которой серьезно страдает качество жизни (на старте заболевания человек начинает хуже видеть и говорить, позднее – мыслить и обучаться. – «Ведомости&»). При рассеянном склерозе поражаются нервные волокна головного и спинного мозга. Нервная ткань заменяется соединительной, в итоге нервные импульсы от мозга к тканям и органам и обратно проходят с заминкой. Это ведет к разным последствиям – от онемения конечностей до паралича или слепоты.

Ежегодно в России регистрируются 1–2 новых препарата для лечения рассеянного склероза. Но если раньше это были в основном препараты для лечения ремиттирующих форм рассеянного склероза, когда обострения сменяются полным или частичным восстановлением, то теперь – высокоэффективные препараты для прогрессирующих форм. Это позволяет оказать помощь пациентам, ранее не охваченным терапией, повысить качество и продолжительность жизни еще нескольких тысяч человек в России.

Это работоспособные люди, три четверти из которых имеют высшее образование, 70% – семьи и детей. Им нужно жить полноценной жизнью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *