Либеральная концепция

Либерализм

  • Секулярный гуманизм глазами христианина С. Худиев
  • Либерализм – современный враг христианства архим. Рафаил (Карелин)
  • Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека

Либерали́зм (от лат. liberalis — свободный) — идеология, провозглашающая права и свободы каждого человека высшей ценностью.

Следует различать либеральные ценности (индивидуализм, личная свобода, свобода слова, равенство перед законом, мир между людьми, неприкосновенность частной собственности, свобода предпринимательства, религиозный плюрализм и др.) и идеологию либерализма.
Не сложно заметить, что разные либеральные ценности по-разному соотносятся с нормами христианской морали и этики. Положим, либерализм декларирует свободу личности — христианство учит, что свобода, как естественная способность человека, дарована ему Богом, является чертой образа Божия в нём. Между тем, согласно христианству, под верным распоряжением личной свободой подразумевается лишь такое, какое согласно с Божественной волей; использование же дара свободы вопреки Божьей воле артикулируется как злоупотребление этим даром, как грех. В свою очередь либерализм может поддерживать, как норму, и тот вектор человеческой свободы, который направлен на богоборчество. По-разному интерпретируются христианством и либерализмом такие, к примеру, понятия как индивидуализм, религиозный плюрализм (в том числе в форме экуменизма).

С середины 20-го века в экономически развитых странах классический либерализм, подразумевавший опору на нравственность, стал вытесняться идеологией неолиберализма, во многом эгоистической, основанной на секулярных ценностях. Соответственно этой идеологии, либерал поставляется на место Создателя, объявляется творцом образцовой морали и этики, а в качестве ряда нравственных ориентиров, человеку, вместо Божественных заповедей, предлагаются нормы, прямо противоречащие закону Божию, — нормы, основанные на извращенном понимании личной и общественной свободы, на ложном осмыслении высшего призвания и предназначения человека. Понятия добра и зла, установленные Творцом, размываются. Кто от этого выигрывает? Производители желаний – продавцы товаров и услуг.

Следует отметить, что свобода является качеством, дарованным человеку Богом, это часть Его образа. Ошибка либерализма состоит не в том, что он провозглашает свободу важнейшей ценностью, а в том, что он:

  • лишает человеческую свободу высшей цели и смысла, провозглашает самодостаточной ценностью;
  • не различает истинную свободу, ведущую к совершенству и свободу грешного человека в проявлении своих страстей.

Философия либерализма – утилитари́зм (от лат. utilis — полезный). В рамках этого направления моральная ценность поведения или поступка определяется его полезностью. Главный лозунг либерализма – можно всё, что не мешает другим. Но это очень шаткое и небезопасное правило. Допустим, сейчас то-то и то-то лично мне не мешает. А как это скажется на других, а как это скажется на мне в будущем? К слову, большинство из тех, чьи дети стали ЛГБТКИАП, ранее были равнодушны к этой проблеме, их лично она не касалась… И вот результат!

Либерализм ставит приемлемые для либералов законы критериями правильности поступков человека и социальных явлений, при этом подразумевается, что законы могут меняться в угоду либерализму. Проявление религиозности может запрещаться, а пропаганда порока, наоборот, защищаться законом. Ребёнка отправляют на химическую кастрацию по прихоти матери в полном соответствии с законом. Разве это не нарушает свободы ребенка? Нормы морали шире правовых норм, это знает любой юрист.

Плоды либеральной идеологии:

  • для государства – отказ от суверенитета, культурного разнообразия, семейных связей ради глобального общества потребления;
  • разрушение традиционного института семьи; он мешает процветанию либерализма, ведь традиционная семья является базой и школой нравственных, культурных и духовных ценностей, имеет основу не в эгоизме, а в жертвенной любви ради ближнего;
  • изменение системы ценностей человека; либерализм видит идеалом: человека-потребителя, эгоиста, без пола и возраста, с запросами на уровне инстинктов (полового и потребления), без семьи, находящегося под тотальным контролем государства. Происходит антропологический кризис, когда человек все больше теряет определенность – мировоззренческую, религиозную, половую, национальную, и т.д.
    Обо всём этом пророчествует Апокалипсис: «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр.13:16-17).
    Людям без семьи, государства, без культурной идентичности, с примитивной шкалой ценностей, проще продавать товары и услуги, наконец, ими проще управлять.

Как либерализм отвлекает от высшего? Цель жизни человека – подготовка к вечности. Либерализм же ставит высшим идеалом: комфорт и удовольствия здесь и сейчас. Если либералам комфортно жить во грехе, то грех уже и не считается грехом, а то и признаётся общественной нормой (даже с запретом именовать пороки своими именами).

Либерализм — это идеология со своими принципами, которая готова их не просто провозглашать, а отстаивать; и не только убеждением, но и насилием над несогласными посредством законодательного ограничения их прав.

***

Либерализм – это политическая и экономическая идеология, воплощающие в себе:
— антропологический индивидуализм: понимание человеческого индивидуума как меры вещей;
— вера в прогресс (мир движется к лучшему будущему, и прошлое всегда хуже настоящего);
— убежденность в священном характере частной собственности;
— демократия – это власть меньшинства (защищающего себя от большинства, которое всегда склонно перерождаться в духе тоталитаризма или «популизма»);
— утверждение равенства возможностей как морального закона общества;
— уверенность в «договорной» («контрактной») основе всех социально-политических институтов, включая государство;
— упразднение любых государственных, религиозных и сословных авторитетов, которые претендуют на «общеобязательную истину»;
— разделение властей и создание общественных систем контроля над любыми властными инстанциями;
— создание «гражданского общества» без сословий, наций и религий вместо традиционных государств;
— однополюсный глобализм (человеческие существа признаются одинаковыми в своей сущности, с одним лишь отличием, а именно – особенностями их индивидуального характера – мир должен быть объединен, интегрирован на основе индивидуума и космополитизма, иными словами, на основе мирового гражданства).
— главенство рыночных отношений над всеми остальными формами политики (тезис «экономика – это судьба»: свободная рыночная экономика является единственной нормативной экономической системой – все остальные типы экономик должны быть либо реформирована, либо уничтожены);
— убежденность в том, что исторически путь западных народов и стран (европоцентризм) есть универсальная модель развития и прогресса всего мира, которая должна быть в императивном порядке взята за эталон и образец. Евро-американские общества принимаются в качестве критерия стандарта для остального человечества.

В течение двадцатого века либерализм победил своих соперников, а с 1991 стал единственной доминирующей идеологией в мире.

Либерализм борется против всех форм коллективной идентичности, против всех видов ценностей, проектов, стратегий, целей, методов, так или иначе являющихся коллективистскими, или по крайней мере не-индивидуалистическими. Любая цель, любое значение, любой смысл в либеральном или в открытом обществе, должны базироваться на индивидууме. Поэтому враги открытого общества, которое является синонимом западного общества после 1991 года и стало нормой для всего остального мира, очень конкретны.

Либерализм глубоко нигилистичен по своей сути. Множество ценностей, защищаемых либерализмом, в своем основании связано с его главным тезисом: приматом свободы. Но свобода в либеральном понимании является существенно отрицательной категорией: либерализм требует «свободы от», но не «свободы для» (чего-то), предлагая даже использовать два разных английских слова – liberty и freedom. Liberty – от чего и происходит название «либерализм» – это исключительно «свобода от». За нее-то и бьются либералы, на ней-то они и настаивают. А что касается «свободы для», т. е. ее смысла и ее цели, то тут либералы замолкают, считая, что каждый конкретный индивидуум сам может найти применение свободы – или вообще не искать для нее никакого применения. Это вопрос частного выбора, который не обсуждается и не является политической или идеологической ценностью.

Напротив, «свобода от» описана подробно и имеет догматический характер. Освободиться либералы предлагают от:
— государства и его контроля над экономикой, политикой, гражданским обществом;
— церкви с ее догмами;
— сословных систем;
— любых форм общинного ведения хозяйства;
— любых попыток перераспределять теми или иными государственными или общественными инстанциями результаты материального или нематериального труда;
— этнической принадлежности;
— какой бы то ни было коллективной идентичности.

Либералы идут довольно далеко, отрицая практически все традиционные социально-политические институты – вплоть до семьи или половой принадлежности. В предельных случаях либералы выступают не только за свободу абортов, но и за свободу от половой принадлежности (поддерживая права гомосексуалистов, транссексуалов и т.д.). Семья и иные формы социальности считаются ими чисто договорными явлениями, которые, как и иные «предприятия», обуславливаются юридическими соглашениями.

***

«Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:31-36).

***

«Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнёт вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное — он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает, — он будет жаловаться, что его обманули и что он получил не то, что хотел». Эрнст Хэмингуэй

***

«Слабость института прав человека, — говорится в «Основах учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», — в том, что он, защищая свободу выбора (αὐτεξουσίον), все менее и менее учитывает нравственное измерение жизни и свободу от греха (ἐλευθερία). Общественное устройство должно ориентироваться на обе свободы, гармонизируя их реализацию в публичной сфере. Нельзя защищать одну свободу, забывая о другой. Свободное стояние в добре и истине невозможно без свободы выбора. Равно и свободный выбор теряет свою ценность и смысл, если обращается ко злу».

***

Разумеется, ни один здравомыслящий человек не станет отрицать ценности свобод и прав. И в самом деле, права и свободы — это не только не плохо, а очень хорошо. Сама по себе эта идея невероятно важна. Прежде всего, потому что она коррелирует с некоторыми фундаментальными особенностями природы человека. Ведь Бог нас создал свободными по Своему образу, вложив частицу Своей свободы в человеческую природу. Но есть одно очень существенное обстоятельство, которое нужно знать и о котором следует помнить. Это то, что говорит апостол Павел о свободе: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу» (Гал.5:13). Таков нравственный ориентир христианина в рамках любой системы ценностей. Свободно совершая свой жизненный выбор, мы призваны избрать путь, ведущий ко спасению, преодолевая нашу помраченную первородным грехом природу.

В чем состоит разница между либеральным и православным подходами к этой проблеме. Мы говорим: истинная свобода есть свобода от греха. А либеральный подход чужд этой позиции, ибо понятия греха в либерализме не существует — там есть плюрализм мнений. Если, с православной точки зрения, пропаганда гомосексуальных связей является грехом, то в рамках либеральных ценностей речь может идти лишь о частном мнении, абсолютно самодостаточном, правомерном и равном в своей ценности противоположному мнению, и потому имеющем точно такое же право на существование. Но если понятие пагубности греха отсутствует, то получается, что все права и свободы, которыми располагает человек, могут и будут поставлены на службу греху. В итоге формируется стагнирующая цивилизация, в которой грех становится практикой общественных отношений, законодательно утверждается в жизни общества.
митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, mospat.ru.

***

В каком-то смысле либерализм вполне правомерно считать очередным искаженным изводом из христианства и христианских ценностей (как и коммунизм, например), когда во главу угла берется лишь одна сторона христианского учения – свобода – в ущерб многим остальным.

Однако сегодня либерализм и либеральные страны – это не только и не столько царство свободы, ограниченное лишь рамками возможного: «живи сам, и жить давай другим». В либерализме как идеологии есть ряд четких постулатов относительно того, как должно быть устроено общество. Эти идеи или требования сегодня абсолютизированы и возведены в догмат. И, вопреки некоторым своим изначальным намерениям, либерализм, напротив, превратился в очень жесткое учение, которое, как это ни парадоксально, ущемляет свободу человека. Например, в борьбе с призраком тоталитаризма и авторитаризма оно само становится путем к Большому Брату. Сегодняшний агрессивный либерализм признает свободу, лишь пока люди соглашаются устроиться по либеральным идеологическим меркам. Но свобода, право и желание некоторых народов устроиться политически иначе им не признается и атакуется, что мы видим в сегодняшней агрессивной политике западных стран и их очередном (и весьма, к сожалению, успешном) Drang nach Osten («натиске на Восток»).

Но, пожалуй, главное, – это то, что либерализм (как и другие идеологии) категорически отказался от христианского представления о первородном грехе, о связанной с этим коренной испорченности человека и, соответственно, человеческого общества. В этом главный изъян не только его антропологии (учение о человеке), но и онтологии (учение о мире и бытии). Для либерала человек и его разум в основе своей пусть ограничены, но здоровы и неиспорченны. Учением о неотъемлемых правах личности либерализм словно пытается провести вокруг человека некую непереходимую для иных, в том числе и высших трансцендентных сил, границу или линию. Внутри этих границ, говорит либерализм, каждый сам себе хозяин: как он решит, так и будет – лишь бы его решения не приносили вреда окружающим.

Но тем самым человек по большому счету остается один на один со своей испорченной природой. И тогда его же собственный грех, многократно усиленный слишком «свободными» общественными порядками, в конечном счете и разъест его изнутри. Однако человек, проникнутый таким мировоззрением, напротив, будет воспринимать процесс своей духовной гибели как торжество свободы и правды.
Пущаев Юрий, журнал «Фома»

Список вопросов, которые терпеть не могут либералы и сочуствующие

Друзья, помогите мне. Давайте уже составим небольшую методичку для тех, кто учит нас жизни? Что говорят нам т.н. несистемные оппозиционеры? Что мы быдло и рабы. Что мы не понимаем своего рабского положения. Что мы недостойные, пока Навальный борется.

Что они спрашивают нас? Они спрашивают нас, почему мы сплочаемся, почему не свергаем Путина, почему готовы ездить на старых (ага) машинах по старым (ой) дорогам и ютиться в крошечных квартирах (привет Шувалову) — пока все на Западе поголовно живут лучше и ходят в белых штанах.
Они знают как построить космодром за 5 рублей. Как сделать так, чтобы никто не воровал и везде были права человека. Как строить микрорайоны, чтобы всем там были квартиры от 100 метров по смешным деньгам. Как управлять армией, как придумать айфон и теслу, как жить со всеми в мире и любви. В общем, не люди — справочники. И если бы не кровавый путинский режим они бы нас, конечно, уже осчастливили.
Но есть вопросы, после которых обычно эти «вежливые люди» почему-то начинают ругаться матом, сучить ножками, кричать слова нехорошие — в общем, у них рвет и шаблон, и программу. Давайте наберем кучу таких вопросов, чтобы задавать их сразу тем, кто попытается учить нас жизни? Пост будет обновляться с каждым новым рацпредложением.
Список неудобных вопросов несистемной оппозиции и либералам России.
1. Почему дети Навального не ходят на несанкционированные митинги папы?
2. Сколько за последние годы ведущие оппозиционеры России перечислили денег в налогую и Пенсионный фонд. Начать можно с Алексея Навального.
3. Почему, если в США люди живут настолько хорошо лучше, чем мы, там строят дома из картона?
4. Почему, если в США люди живут настолько хорошо лучше, чем мы, там 40+ млн человек получают талоны на еду?
5. Почему Германия не является производителем мировых духов, а Англия — самолетов?
6. Почему при двух условных сроках Навальный за нарушение правил условного освобождения не получил уже реального срока? А если это нормально, почему получают за меньшее другие условно-осужденные?

7. Почему Айфон собирают в Китае, но его креативные считают американским?
8. Почему в США оппозиционеры считают ипотеку нормой, а у нас кабалой?
9. Почему оппозиционеры рассказывающие нам про процветающий Китай не осуждают китайские человейники?
10. Почему оппозиционеры говорят про рыночную экономику, но требуют социального государства?
11. Почему креативные считают Грудинина, который прячет деньги в зарубежных офшорах — коммунистом?
12. Почему Трампу можно продавать СПГ и не делать из США «бензоколонку», а России продавать нефть — нельзя?
13. Почему оппозиционеров из России, которых посадили в Европе, не поддерживают ни либеральные отечественные СМИ, ни звезды либерального движения РФ?
14. Почему полицейская жестокость в России, хотя именно в США каждый день убивают людей товарищи в форме?
15. Почему собранная из импортных комплектующих Тесла Илона Маска это круто, а в России нет производства, где производят Аурус и Ладу-гранту?
16. Почему лидирующий «РосАтом» это вчерашний век, ведь солнечные панели Илона Маска (снова собранные в Китае) — это будущее?
17. Почему все рассказывающие нам, как обустроить Россию, не добились ничего в собственной стране или воры? Почему также не много миллиардеров, кто вышел из России и добился всего сам на Западе?
18. Почему, когда сажают коррупционера из «Едра» это позор, а когда сажают коррупционера от оппозиции — это оговорили честного человека?
19. Почему Меркель можно быть 4 срока канцлером, а сменямости власти нет только в России?
20. Почему у США на выборах бюлютень можно заполнять карандашом, не предъявлять паспорт, а в России, где кругом камеры — всегда подтасовывают результаты?
21. Почему в США 2 партии и это нормально, а в России их куча — но демократии нет?
22. Почему «Аеробас» собирают всей Европой и это нормально, а России нельзя закупать комплектующие, потому что это позор?
23. Почему оппозиционное радио «Эхо Москвы» не брезгует деньгами «Газпрома»?
24. Почему «Новая газета» настолько непопулярна, что клянчит деньги, хотя вроде говорит правду?
25. Почему США и ЕС не замечают нарушения прав человека в Саудовской Аравии, но предъявляют нарушение прав геев России?
26. Почему, если человек богатый и не оппозиционер, то для навальнят он сразу жулик и вор. А если оппозиционер — то святой и жертва путинского режима?
27. Почему США незаконно находятся в Сирии и это правильно, а Россия по приглашению Асада — позор и агрессия?
28. Почему Штатам можно наращивать военный бюджет, а для Россия это ее агрессивное поведение?
29. Сколько денег и где заработал покойный Борис Немцов, которого сделали иконой оппозиции?
30. Почему несистемные несогласные могут позволить себе собираться в Прибалтике и делить Россию на части, а в США за это их бы уже посадили, но Гулаг у нас?
31. Кстати, почему в США сидит больше всех в мире по тюрьмам, но платить и каяться должны мы?
32. Почему США, направшие на Ирак без санкции Совета безопасности ООН не под санкциями, а мы за Крым должны заплатить?
33. Почему лидеры США поддерживают терроризм и террористические методы по устранению неугодных лидеров других независимых стран и это считается нормальным?
34. Почему Навальный не вернул деньги, что собирал на выборы президента России — ведь он не вел предвыборной агитации и не имел право участвовать?
35. Почему в США показывают в фильмах и гордятся, как устраняют предателей, а Россия, которая не сдала Сноудена т.к. его бы там казнили — плохая и недемократичная?
36. Почему Штаты запугивают судей международного суда, куда так хотят направить Путина, где замучали Милошевича и повесили Саддама?
37. Почему либералы России говорят нам, что в Штатах президентом может стать любой, нет сословий и кумовства, но за последние 20 лет в США становились президентами, кроме Трампа, строго люди из кланов Клинтонов и Бушей? Почему Буш отец и сын это норма, а не передача фактически власти по наследству?
38. Почему американцы пытают людей в Гуантаномо и т.д. и это не считается нарушением прав человека?
39. Почему Штаты содержат кучу НКО по всему миру и называют это свободой, но кошмарят RT и это нормально?

Концепция справедливости (либерально-юридический подход)

Либерально-юридический подход исходит из различения права и закона (позитивного права) и под правом (в его различении и соотношении с законом) имеет в виду не естественное право, а бытие и нормативное выражение (конкретизацию) принципа формального равенства (как сущности и отличительного принципа права). Принцип формального равенства трактуется и раскрывается как единство трех основных компонентов правовой формы (права как формы отношений) — абстрактно-всеобщего равенства (равной для всех нормы и меры), свободы и справедливости.

Концепция справедливости также утверждает, что этически корректное решение должно основываться на принципах равенства, честности и непредвзятости. С точки зрения менеджеров, существует три типа справедливости.

Распределительная справедливость требует, чтобы отношение менеджера к подчиненным основывалось на объективных критериях. Таким образом, если решение относится к подобным друг другу индивидам, оно должно в равной степени распространяться и на того, и на другого. Следовательно, если мужчина и женщина выполняют одно и то же рабочее задание, они получают примерно равную заработную плату. Однако если между сотрудниками существуют значительные различия (например, в плане навыков работы или ответственности), отношение менеджмента к ним изменяется в соответствии с уровнем квалификации или проявляемым чувством ответственности. Но отношение менеджера к подчиненным должно быть четко связано с целями и задачами организации, а не с иными источниками.

Процедурная справедливость требует честного администрирования действий подчиненных. Правила должны быть четкими, понятными, постоянно и непредвзято проводиться в жизнь.

Компенсационная справедливость обязывает ответственную сторону возмещать людям причиненный ущерб. Более того, люди не должны нести ответственность за события, которые находятся вне сферы их контроля.

Концепция справедливости наиболее близка к области законодательства, так как основывается на правилах и предписаниях. Данная теория не требует сложных расчетов, как при утилитаристском подходе, и не служит личным интересам, что возможно при подходе индивидуалистическом. Она требует, чтобы менеджеры определяли для себя характеристики-атрибуты, в соответствии с которыми и оцениваются действия работников. К примеру, могли бы вы предложить свое решение проблемы компенсации ущерба от дискриминации в прошлом представителям национальных меньшинств? Концепция справедливости поддерживает попытки исправления ошибок прошлого, равно как и честную игру в рамках установленных правил. В соответствии с ней основанием для разной оплаты труда или продвижения по службе могут выступать причины, связанные исключительно с выполняемыми рабочими заданиями. Большинство регулирующих управление человеческими ресурсами правил и законов основывается на концепции справедливости.

Тот, кто принимает подход социальной справедливости, судит о том, насколько его действия справедливы и беспристрастны при распределении наград и ценностей между отдельными личностями и группами. Эти идеи проистекают из двух принципов, известных как принцип свободы и принцип разногласия. Принцип свободы утверждает, что человек имеет определенные свободы, совместимые С такими же свободами, которыми другие люди. Принцип разногласия утверждает, что если возникают сомнения в правильности какого-либо решения, то все социальные и экономические несправедливости должны устраниться таким образом, чтобы можно было более справедливо распределить товары и услуги.

Кроме этих определяющих принципов существует еще три «практических принципа», которые являются необходимыми при использовании подхода социальной справедливости:

  • 1) согласно принципу правосудия отношение к человеку не должно меняться в зависимости от произвольных характеристик, таких как раса, пол, религия и национальность. Этот известный принцип воплощен в США, например, в акте о гражданских нравах 1964 г.;
  • 2) принцип справедливости утверждает, что рабочие должны и будут заниматься совместными действами, подчиняясь правилам компании, при условии, что правила компании считаются справедливыми. Наиболее очевидным является факт, что, для того чтобы способствовать общим интересам других рабочих, рабочие должны ограничивать свою личную свободу выбора (присутствовать или отсутствовать на работе);
  • 3) принцип естественных обязанностей заостряет внимание на множестве общих обязательств, включающих обязанность помогать тем, кому нужна помощь, или обязанность не нанести вреда другим, когда спасаешь свою жизнь, обязанность не быть причиной страданий, обязанность подчиняться справедливым правилам организации.

Все эти подходы и концепции представляют собой общие принципы, которыми менеджеры могут пользоваться при принятии этически сложных решений. Однако мало просто знать теорию, необходимо превратить эти принципы в продукт своего сознания, в результате чего понимание и смысл принципов принимают субъективный характер, и уметь применять ее на практике.

Легистский подход выражает «объективное право». Право — продукт государства (его власти, воли, усмотрения, произвола); право — приказ (принудительное установление, правило, норма, акт) официальной (государственной) власти, и только такой властный приказ есть право. Здесь право сводится к принудительно-властным установлениям, к формальным источникам так называемого позитивного права (законам, указам, постановлениям, судебному прецеденту и т.д.), г.е. к закону (в собирательном смысле) — к тому, что официально наделено в данное время и в данном месте .законной (властно-принудительной) силой.

ЛИБЕРТАРНО-ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ПРАВА: PRO ET CONTRA

Несомненно, право является одним из наиболее уникальных и сложных феноменов социальной жизни, без которого невозможно существование цивилизованного общества. Характерно, что на всем протяжении развития юридической науки не утихают дискуссии в рамках различных подходов и направлений к пониманию того, что есть сущность, природа, назначение и функции права. Вопросы правопонимания принадлежат к числу «вечных» уже потому, что человек на каждом из витков своей индивидуальной и общественной эволюции открывает в этом явлении новые качества, аспекты соотношения его с другими реалиями и сферами жизнедеятельности социума.

В истории права России во все ее периоды за научными спорами о понятии права стояли расхождения между официальной идеологией государства и в противовес ей либерального течения, выраженного представителями естественно-правовой школы.

В настоящее время в отечественной теории права наблюдается сложный процесс поиска нового типа правопонимания, отвечающего современным социальным условиям и учитывающего как собственный исторический опыт, так и мировые достижения в исследовании правовых начал общественной жизни.

В качестве одной из наиболее спорных и недооцененных, на мой взгляд, концепций права, на сегодняшний день рассматривается либертарно-юридическая концепция, достоинства и недостатки которой и будут исследованы в настоящей работе.

Либертарно-юридическая теория, разработанная В.С. Нерсесянцем, начала формироваться в российской теории права с середины 70-х гг. 20 в. в острой полемике с легистским (позитивистским) подходом к праву советского образца. Эта теория получила свое название от латинского слова libertas (свобода): «потому, что право, согласно данной трактовке, включает в себя (онтологически, гносеологически иаксиологически) свободу (свободу индивидов); слово же «юридический» (от лат. ius – «право») означает «правовой» (а не «юриспруденческий», т.е. не относящийся лишь к специальной сфере юридической науки) и использовано для обозначения отличия упомянутого типа правопонимания, с одной стороны, от юснатурализма (от лат. iusnaturale – «естественное право»), с другой – от легизма (от лат. lex – «закон») как обобщенного наименования всех позитивистских учений оправе» .

Под сущностью права согласно рассматриваемой концепции подразумевается принцип формального равенства, который представляет собой единство трех взаимодействующих друг с другом свойств (характеристик права) – всеобщей равной меры регуляции, свободы и справедливости . Раскрывая названные компоненты (атрибуты) права, В.С. Нерсесянц утверждал, что такое триединство сущностных признаков «можно охарактеризовать как три модуса единой субстанции, три взаимосвязанных значения одного смысла: одно без другого невозможно. Формальное равенство предполагает, что фактически различные люди уравнены единой мерой и общей формой; формальная свобода – формальную независимость людей друг от друга и вместе с тем подчинение единой равной мере, действие по единой общей форме; формальная справедливость – абстрактно-всеобщая, одинаково равная для всех них мера и форма дозволений, запретов и т.д., исключающая чьи-либо привилегии. Следовательно, равенство (всеобщая равная мера) включает в себя свободу и справедливость, свобода – равную меру и справедливость, справедливость – равную меру и свободу .

Согласно учению В.С. Нерсесянца, право это особая форма, при которой отношения между участникам определяются с помощью принципов формального равенства (равной меры, свободы и справедливости).
При этом под формальным равенством подразумевается равенство «свободных и независимых друг от друга субъектов права по общему для всех масштабу, единой норме, равной мере» . Это выражается в том, что субъекты с разными по своим физическим, антропометрическим, материальным возможностям имеют право вступать во взаимоотношения как равные и не зависимые друг от друга индивиды, и их действия будут оцениваться в равной мере, исключающей какие-либо привилегии для кого-либо.

Таким образом, при раскрытии принципа формального равенства в либертарно-юридической теории указывается на то, что фактически неравные по своей природе индивиды, вступая между собой во взаимоотношения, действуют независимо друг от друга, имея равные возможности и права, их поступки регулируются едиными правовыми нормами.

По мнению ученого, равная мера свободы и справедливости составляют содержание права. Однако право может существовать только в виде позитивного законодательства, так как средством обеспечения его общеобязательности выступает государство. Поэтому государство и право понимаются В.С. Нерсесянцем как «две взаимосвязанные части единого по своей сущности способа, порядка и формы бытия, признания, выражения и осуществления свободы людей в их социальной жизни» . Соответственно, позиция сторонников легистской школы права о том, что либертарное правопонимание отрывает право от государства, является необоснованной, так как принципиальный момент концепции В.С. Нерсесянца это единство права и государства. Право, которое бы существовало «до» и «вне» государства данная концепция не рассматривает. Правда, при этом государством в либератно-юридическое теории является не любая организация публичной власти, а только та, которая подчинена принципам формального равенства и свободы людей в их взаимоотношениях. Как справедливо отмечает В.А. Четвернин, «либертарное правопонимание начинается с утверждения, что право и государство суть необходимые формы свободы: правовые нормы – это нормативно выраженная свобода, а государство – властная организация, обеспечивающая правовую свободу (институциональная форма свободы)» . Государство возможно только как правовое, то есть как власть, создающая право и подчиняющая себя к обязательному его исполнению. С позиций же позитивистского подхода «государственная власть есть сила, которая произвольно творит право и сама этому праву не подчинена. Когда позитивисты говорят, что государственная власть может быть подчинена праву (своим законам), то они добавляют, что государство может произвольно изменить или отменить свое право .

Интересна позиция либертарной концепции в отношении сходства и различия права и закона. В отличие от представителей легистского типа провопонимания, где право сводится к закону и является «продуктом» государства, выраженного в его власти, воли, усмотрения, произвола, то есть принудительно-установленного акта суверена, а также представителей естетственно-правовой школы, где право (естественное право) противопоставляется позитивному праву (неподлинному праву), либертарная концепция права предполагает одновременно существование и права и закона, который, в свою очередь, является формой выражения права (правым явлением). В.С. Нерсесянц трактовал правовой закон как «адекватное выражение права в его официальной признанности, общеобязательности, определенности и конкретности, необходимой для действующего позитивного права» . Ученый отстаивал позицию о том, что общеобязательной силой должен обладать не всякий, а только правовой закон. Причем такая общеобязательность закона обуславливается не его властным характером, а его правовой природой и правовым содержанием. Чтобы претендовать на общеобязательность, закону надлежит иметь правовые качества, быть выражением свободы, равенства и справедливости .

Тем не менее как и в любой концепции права либертарно-юридическое правопонимние, не являясь исключением, имеет свои некоторые недостатки. Назовем их.
1. Взгляды В.С. Нерсесянца, сформулированные им еще в конце 20 в., не нашли своего отражения в практике современной правовой жизни России. Упомянутое обстоятельство, в свою очередь, может быть связано с тем, что раскрывая сущность и содержание правовой нормы, представляется довольно сложным отыскать необходимые для нее в конкретном случае проявления требований (компонентов) принципа формального равенства. Поэтому на сегодняшний день вряд ли можно пока говорить о том, что данное правопонимание реально сможет сменить сложившуюся в обществе легистскую школу права.
2. Соответственно, определяя право посредством таких категорий как: равная мера, свобода и справедливость, в либертано-юридической теории, по сути, не ответа на основной вопрос, какими способами, средствами, мерами в отдельно взятой конкретной норме, претендующей на то, чтобы считаться «правовой», возможно достоверно найти и выявить принцип формального равенства.
3. Учитывая отсутствие в анализируемой концепции эффективного и рабочего механизма выявления необходимых атрибутов права, в социуме, который «не стоит на месте и движется вперед», возможна ситуация, при которой общественная и государственная жизнь может «остановиться», ввиду непрекращающихся споров, дискуссий о том, является ли та или иная норма правовой или антиправовой (неправовой).
4. Либертарно-юридическое правопонимание, отметая право средневековое, Нового времени, социалистическое как не основанное на принципах равенства, свободы и справедливости возводит искусственный барьер между прошлым, настоящим и будущим права, тем самым исключая поступательность возникновения, развития и формирования правовой системы.

Подводя итог проведенному исследованию, следует отметить, что высказанные критические замечания не умоляют ценности и достоинства идеи «нового понимания права», сформулированной В.С. Нерсесянцем в концепции либертарно-юридического правопонимания, а также его весомый вклад в российскую юридическую науку. Стоит учитывать, что эта концепция начала формироваться в условиях жесткой цензуры и авторитарного режима советской власти, где была установлена единая для всех идеология легистской трактовки права. Можно без преувеличения сказать, что теоретические наработки В.С. Нерсесянца во многом определили дальнейший вектор развития демократических преобразований в России, особенно в ее правовых институтах.

Поделиться в соц. сетях

Библиографический список
Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Григорьянц Вазген Владимирович»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *