Казуистическое право

Абстрактный способ изложения

Нормы права по степени обобщения конкретных показателей могут быть изложены абстрактным способом, то есть таким способом формулирования, при котором фактические данные охватываются родовыми признаками. Например: абз.1 п.1 ст.49 ГК РФ `’Юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой целью обязанности». Абстрактный способ изложения соответствует более высокому уровню культуры и развития юридической техники. Он позволяет в кратких формулировках охватить все факты данного рода.

Казуальный способ изложения

Казуистический или казуальный способ — это такой способ формулирования норм в статьях нормативно правового акта, когда фактические данные указываются при помощи индивидуальных признаков. Например: ст.758 ГК РФ `’ По договору подряда на выполнение проектных и изыскательных работ подрядчик обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательные работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат». Казуальный способ еще называют описательным, так как при помощи этого способа в статьях подробно описываются права и обязанности, или меры наказания, или правила поведения по которым должны следовать участники правоотношений.

По приему (способу) изложения элементов нормы права, они могут быть изложены прямым способом это значит, что законодатель прямо формулирует, перечисляет все элементы норм права в данной статье. Например: п.1. ст.253 ГК РФ `’ Участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом».

Ссылочный способ изложения

Также нормы права могут быть изложены ссылочным способом, при котором отдельные элементы нормы не формулируются в данной статье нормативно правового акта; в ней делается ссылка к другим нормам, где содержаться нужные предписания. Этот прием применяется для установления связи между частями норм и для избежания повторений. Например: п.1 ст.117 УК РФ » Причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 настоящего кодекса, — наказывается лишением свободы на срок до трех лет ».

КАЗУИСТИКА

, метод применения к частным случаям общих принципов и норм, используемый в юриспруденции, этике и церковных науках, в частности в каноническом праве, нравственном и пастырском богословии; самостоятельная богословская дисциплина в католицизме.

Судебный процесс, как в светской сфере, так и в церковной, неизбежным образом носит казуистический характер, поскольку в ходе его необходимо бывает соотнести конкретное дело с правовой нормой. Подобным образом в пастырской практике духовник соотносит исповеданный перед ним грех с нормами христ. этики, а в случае тяжких согрешений — с каноническими нормами, предусматривающими назначение епитимии. Однако специфика К. как научного метода заключается не в рассмотрении действительных юридических или этических казусов, а в их теоретическом конструировании. Практическая цель такого конструирования заключается в том, чтобы снабдить правоприменительную или душепопечительную практику максимально большим числом рецептов, по возможности рассчитанных на все варианты действительных казусов.

Как самостоятельная наука К. сложилась в средние века на стыке нравственного богословия, пастырского богословия и канонического права. Первоначально К. находила опору в дисциплинарных правилах древней Церкви: в Правилах святых апостолов, в правилах Вселенских и Поместных Соборов, в правилах св. отцов, в частности святителей Петра I, еп. Александрийского, Василия Великого, Григория, еп. Нисского, в древних пенитенциалиях свт. Феодора Кентерберийского, прп. Колумбана, св. Беды Достопочтенного, Ионы Орлеанского, в к-рых указывались сроки епитимии в зависимости от тяжести содеянных грехов. Становление К. тесно связано с развитием схоластического спекулятивного метода и базируется на интеллектуальной культуре средневек. схоластики, на технике виртуозного анализа гипотетических ситуаций. Большое значение для развития К. имели труды Ансельма Кентерберийского, Петра Абеляра, Альберта Великого, Иоанна Дунса Скота и, наконец, самого авторитетного из схоластов — Фомы Аквинского. Своей целью К. ставила детальный анализ греховных деяний, в к-ром учитывались всевозможные варианты греха, смягчающие или отягчающие вину обстоятельства, выявлялись комбинации более тяжких и менее тяжких согрешений, определялась ответственность за деяния, в которых формальное прегрешение (напр., обман ради предотвращения тяжелого преступления) представляло собой меньшее зло, чем бездействие, которое могло повлечь более тяжкие последствия. Казуисты тщательно разрабатывали классификацию грехов, разделяя их на смертные и простительные, большие и малые, намеренные и ненамеренные. В построениях и анализе казуистов широко применялись юридические приемы, в частности разложение целостного явления на его составные элементы, квалификация рассматриваемого явления по степеням и категориям: напр., учение о 3 степенях нужды, 3 разрядах потребностей и 2 категориях средств. Результаты изысканий казуистов излагались в сводах, к-рые обыкновенно назывались «суммами» (summae). Подобные суммы, часто в сокращенном изложении, служили практическими пособиями для духовников, вытеснившими древние пенитенциалии, поскольку они, с одной стороны, превосходили пенитенциалии своей детализацией, а с другой, как правило, оправдывали применение более мягких санкций. Исключительно важное значение в казуистических построениях имела доктрина католической схоластики о сверхдолжных заслугах Иисуса Христа и святых, опираясь на которую духовническая практика средневековья применяла индульгенции. Самое широкое распространение получила «Сумма» испан. доминиканца Раймунда Пеньяфортского († 1275). Видными казуистами были также Анджело Карлети из Клавазио († 1495) и Сильвестр Приериас (1456-1523). К. разрабатывалась по преимуществу в доминиканском и во францисканском орденах, на которые Папским престолом возлагалась особая ответственность за исповедную практику.

В эпоху Контрреформации на первый план в духовнической практике и в связи с этим в теоретическом развитии К. выходит «Общество Иисуса» — иезуитский орден. Одним из первых казуистов иезуитского ордена был испанец Габриель Васкес (1550-1604). Его последователями в XVII в. были испан. богословы Антонио Диана (1585-1663), Антонио Эскобар-и-Мендоса (1589-1669), Хуан Карамуэль-и-Лобковиц (1606-1682), а также немец Герман Бузенбаум (1600-1668), в XVIII в.- Альфонсо Мария ди Лигуори (1696-1787).

Иезуитская К. получила широкую известность благодаря крайней «икономии», основанной на принципиальной терпимости к греху и тяготеющей к этическому релятивизму. В духовнической практике это оборачивалось предельной снисходительностью, поисками теоретического оправдания греховных деяний, а также готовностью легко отпустить любой, в т. ч. и самый тяжкий, грех. Отсюда и особая популярность иезуитских духовников в великосветском обществе католич. стран XVII и XVIII вв.

Исходной позицией К. эпохи доминирования в ней ученых-иезуитов было убеждение, что в большинстве случаев нельзя иметь полную уверенность в том, что тот или иной поступок вполне соответствует нравственному долгу. Следов., допустимы 2 противоположных суждения о таком поступке, опирающиеся на убедительные основания, одно из к-рых клонится к его оправданию, а другое — к осуждению, и при этом ни одно не имеет бесспорной достоверности, но может считаться лишь вероятным, или правдоподобным. Степень этой вероятности может быть большей или меньшей, оба суждения могут иметь равное число оснований, либо одно из них имеет больше оснований и потому более вероятно; при этом обоснованность суждения может опираться на внутренние основания либо на внешний авторитет — на мысли и суждения лиц более осведомленных или заслуживающих особого доверия и уважения. Помимо различия суждений по степени их вероятности они различаются еще и тем, насколько опасно или безопасно следовать им с т. зр. попрания нравственного закона, т. е. разделяются на более и менее безопасные. Анализ действительного или гипотетического казуса с т. зр. этих параметров и составляет собственно технику казуистического метода. В соответствии с терминами probabilis (вероятный) и tutus (безопасный) получили названия направления в К. эпохи Контрреформации: туциоризм, пробабилиоризм, эквипробабилизм и пробабилизм. Туциоризм, наиболее ригористическое направление в К., рекомендовал следовать более безопасному мнению, даже если противоположное мнение более вероятно; пробабилиоризмом было названо направление, к-рое рекомендовало следовать мнению менее безопасному лишь в случае его большей вероятности; эквипробабилизм — это направление, предлагавшее следовать менее безопасному суждению не только тогда, когда оно более вероятно, но и когда оно одинаково вероятно с суждением более безопасным; наконец, пробабилизм, представляющий собой крайне релятивистское направление, исходил из допустимости следовать менее безопасному мнению даже в тех случаях, когда оно менее вероятно. Казуистическую мораль сами ее теоретики иногда обозначали как theologia accomodativa, что можно приблизительно перевести как «конформистское богословие».

К., и в особенности пробабилизм, подвергалась жесткой критике как своего рода апология имморализма не только протестантскими, позже также старокатолическими (напр., И. Й. Дёллингером (1799-1890)), но и католич. писателями, в частности Б. Паскалем (1623-1662) в «Провинциальных письмах», Ж. Мабильоном (1632-1707). Особенно последовательным критиком был бывш. иезуит Пауль фон Хёнсбрёх (1852-1923), к-рый упрекал представителей пробабилизма и К. в целом в использовании софистических приемов и находил в нем коренное извращение христ. морали.

Влияние К. на правосл. нравственное богословие обусловлено его зависимостью от зап. богословских систем, в т. ч. католических, что характерно для рус. церковной науки XVIII и XIX вв.; носило оно по преимуществу поверхностный и в основном формальный характер, не затрагивая основ христ. этики. Уже в XIX в. наблюдается реакция на казуистическую схоластику, особенно острая в сочинениях религиозных писателей славянофильского направления.

Лит.: Суворов Н. С. Казуистика и пробабилизм // Юрид. вестн. 1889. Т. 3. № 11. С. 466-492; Döllinger I., von, Reusch F. H. Geschichte der Moralstreitigkeiten in der römisch-katholischen Kirche seit dem 16. Jh. Nördlingen, 1889. 2 Bde; Зверев А. В. Казуистика и судьбы ее в римско-католической церкви: Очерк из истории римско-католической морали // ВиР. 1890. Т. 1. Ч. 1. С. 185-210; Бронзов А. А. Нравственное богословие в России в течение XIX столетия. СПб., 1901; Hoensbroech P., von. Die katholische Kritik über mein Werk: «Das Papstthum in seiner sozialkulturellen Wirksamkeit». Lpz., 1902. 2 Bde; Schmidt A. Zur Geschichte des Probabilismus. Innsbruck, 1904; Beerens J. F. De casuïstiek en Pascal. Utrecht, 1909; Slater Th. A Short History of Moral Theologie. N. Y., 1909; Dublanchy E. Cas de conscience // DTC. T. 2. Col. 1815-1820; idem. Casuistique // Ibid. Col. 1859-1877; Tarocchi I. Casistica // EC. T. 3. Col. 981-983; Hamel E. Valeur et limites de la casuistique // Sciences ecclésiastiques. 1959. T. 11. P. 147-173; Vos H., de. Casuistiek // Kerk en Theologie. 1961. S. 217-232; Lio H. Casistica // Dictionarium morale et canonicum. R., 1962. T. 1. P. 573-578; Hamel E., Cessario R. Casuistry // NCE. Vol. 3. P. 219-221.

Прот. Владислав Цыпин

Казуистическое изложение норм в ГК РФ

Положение закона есть изложение нормы, но не сама норма. Об этом пишут и в умной литературе, но к этому приходит всякий, кому приходится прорабатывать спорный вопрос, получивший неоднозначное разрешение в судебной практике. Потому что в таких случаях становится очевидно, что положения вроде есть, а какая норма — непонятно.

Есть немного другой, не менее интересный аспект этой темы.

В теории права выделяется абстрактное и казуистическое изложение норм права. Со времени ГГУ все кодификации стараются выполнять в абстрактном виде.

Еще в XIX веке ситуация была совершенно другая: общий принцип был известен, законы писались для «дураков», поэтому нормы излагались уже в применении к конкретным ситуациям, причем специально брались наиболее типические, часто встречающиеся. Это и есть казуистическое изложение нормы.

Каждый подход, понятно, имеет свои недостатки. Казуистическое изложение имеет абсолютную «дуракоустойчивость», но только до определенного момента: когда за изложением надо было увидеть общий принцип и применить его к непохожему случаю. Понятно, что это было уже делом квалифицированного судьи, откуда появляется третья инстанция, которая концентрируется уже на одних вопросах права.

Кроме того, казуистический подход крайне опасен тем, что идея, стоявшая за положениями, окажется забытой, а потому и сами положения будут казаться бессмысленными. Другими словами, если «дураки» проникнут «наверх», они даже начнут с самоотдачей заниматься толкованием contra legem. Просто от незнания.

Абстрактный подход имеет другую крайность. Помнится, у меня в институте была особенность. С одной стороны, я очень хорошо оринетировался по тексту ГК, а также был слаб по отношению ко всякой «высокой материи», поэтому вроде очень хорошо знал гражданское право для начинающего юриста, но, с другой стороны, когда дело доходило до применения хорошо известных мне общих принципов к конкретному случаю, я обычно впадал в полный ступор, потому что не мог понять, как такие общие положения применять к данным конкретным обстоятельствам. Например, меня очень напряг казус с хранением, когда с охраняемой автостоянки угнали автомобиль, в котором владелец оставил что-то крайне ценное, чуть ли не превышающее стоимость автомобиля. Я не мог подобрать релевантный принцип или текст, который позволил бы мне быть уверенным в разрешении требования этого владельца к лицам, организовавшим стоянку. С точки зрения одного текста, думаю, до сих могу признать правым владельца. Однако суд применил вроде те же положения о хранении и в иске отказал.

Другой случай. Разговаривал с одним военным, весьма критически настроенным к ГК. Рассказал он, как один раз наняли они одного подрядчика, работу он выполнил некачественно. Открыли они ГК, почитали, и поняли, что ничего им с него не взыскать — так много слов, значение которых неясно, полная неопределенность. А ведь он во многом прав! Абстрактность законов начинает требовать «legal advice», но потому и ситуация с доступностью, к примеру, правосудия резко ухудшается. Как известно, для ЕСПЧ необходимость «legal advice» не является признаком правой неопределенности 🙂

Тем не менее, положения как абстрактные, так и казуистические все еще соседствуют в ГК.

Так, гл. 20 написана почти полностью под право собственности, но та же ст. 301 используется и давностным владельцем с т.з. постановления № 10/22, и через ст. 305 распространяется на всех законных владельцев.

Из той же серии. Известна долго существовавшая проблема с тем, каким текстом защититься сервитуариев, раз ст. 305 ГК РФ на них не распространяется. Между тем, если рассматривать ст. 304 ГК РФ как казуистическое изложение, то получается, что всякое вещное право может быть защищено и в том случае, когда нарушение не связано с лишением владения — даже если вещное право не имеет правомочия владения, дающего защиту по ст. 305 ГК РФ.

Если продолжать эту логику, то и ст. 302 ГК должна применяться не только при приобретении имущества в собственность.

С этой точки зрения некоторые положения ГК, включая новые, могли бы рассматриваться как каузистические, продолжающие общий принцип, стоящий за приведенными положениями.

Так, новые положения о защите добросовестного приобретателя права залога (абз. 2 п. 2 ст. 335 ГК) имеют под собой тот же принцип, что ст. 302.

Или, например, истребование ценных бумаг имеет под собой тот же принцип, что ст. 301 ГК РФ, а невозможность истребования «денежных сурротагов» — в п. 3 ст. 302 ГК. (на это, конечно, скажут, что виндикация требует индивидуальной определенности; я отвечу, что если оперировать тезисами из умных книжек, то надо дочитать эти умные книжки до того места, где описывается виндикация совокупности; а если там нет такого места, то не считать эту книжку умной и ориенироваться на ее легковесные тезисы)

Концепция много говорила о введении преддоговорной ответственности, однако известно, что в нашем ГК есть казистическое закрепление этого института применительно к сделкам, совершенным под влиянием обмана, заблуждения, насилия и т.п. (ст.ст. 178, 179). Спрашивается, что мешает судебной практике увидеть институт за этими отдельными нормами?

Гл. 60 ничего не говорит о возможности истребовать неосновательное обогащение у безвездно получившего его третьего лица. А в чем проблема вывести из п. 2 ст. 302 принцип, который можно было бы распространить на кондикции?

Уверен, этот список положений, которые, возможно, не только можно, но и нужно рассматривать как казуистическое изложение определенных принципов, можно пополнять и далее.

Мне кажется, принципиально важным, чтобы наши цивилисты (по крайней мере, те, в которых является острым ощущение, что цивилистика — это Beruf, vocation, а не просто набор текстов в документе под названием ГК) перестали цепляться за текст в том плане, чтобы не видеть принципы за этим текстом. Да, это уход в «теорию» с точки зрения современных «практиков». Это также профессионально. А подход «практиков» — это дилетантизм, приводящий к примитивизации (особенно танцам с бубнами вокруг разъяснений высших судов).

Хочу подчеркнуть при этом: принцип выводится из текста, а не вопреки тексту или помимо него.

Потому что новейшие развращающие тенденции (исходившиет преимущественно из известного места), не имеют ничего общего с извлечением принципа из текста. У них принцип получался сразу из космоса, а текст признавался изначально глупым (писавшимся то экономистами, то спортсменами и артистами), а потому несоответствие текста космосу без особых сомнений в собственной правоте разрешалось в пользу космоса.

Например, история с поручительством, когда изменение основного обязательства без согласия поручителя оказалось неважным для поручителя, если к нему лично требования заявлены в прежнем объеме. Ведь чем больше должник остается должен кредитору, тем менее обеспечен регресс поручителя. ГК четко установил, что регресс поручителя обеспечен необходимостью получать его согласие на изменение обеспечиваемого обязательства. Суды еще до поправок решают, что справедливо «лишний раз» не ломать обеспечение (главное, ломает сам кредитор собственными действиями, не поручитель).

Во всяком случае толкование contra legem возможно не раньше, чем суд прямо установит те конкретные основания-принципы, которые стоят за положением, а также то, что эти основания в нынешней действительностии отпали (это требует исторического исследования, а не просто изложения «правовой позиции»). Есди это не было установлено, это чистый волюнтаризм, хотя бы и прикрытый каким-нибудь идеалом.

КАЗУАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ ПРАВОВЫХ НОРМ

ОФИЦИАЛЬНОЕ И НЕОФИЦИАЛЬНОЕ, НОРМАТИВНОЕ И

ТОЛКОВАНИЕ-РАЗЪЯСНЕНИЕ ПРАВОВЫХ НОРМ.

Уяснение норм права, как отмечалось, не всегда приводит к пол ной ясности и определенности их содержания. Это объясняется различ­ными причинами. Например, недостаточной юридической подготовкой граждан, что вызывает затруднения в уяснении действительного смысла нормы права; некоторыми противоречиями, встречающимися в практи­ке применения правовых норм. В таких случаях требуется специальное разъяснение их содержания. Толкование-разъяснение обеспечивает пол­ную и точную реализацию правовых норм, исключает ошибки в прак­тике их применения.

Разъяснение норм права — это указания или рекомендации, на­правленные на раскрытие действительного содержания норм.В зависи­мости от субъектов, разъясняющих правовые нормы, толкование-разъяснение подразделяется на официальное и неофициальное.

Официальное толкование— это такое разъяснение нормы пра­ва, которое дается компетентными органами. Оно обязательно для всех, кто применяет данную норму. Официальное толкование находит выра­жение в специальных актах (документах), которые издает компетентный орган (постановления, инструкции и др.).

Официальное толкование по объему подразделяется на норма­тивное и казуальное (индивидуальное).

Нормативное толкование— это официальное разъяснение, кото­рое обязательно для всех лиц и органов, применяющих определенную норму или нормы права. Такое разъяснение распространяется на все

, предусмотренные толкуемой правовой нормой. Тем самым обес­печивается единообразное и правильное проведение в жизнь ее требова—ц$. Официальное толкование может давать и сам орган, издавший азЪясняемую норму права. Такое разъяснение называется аутентич­ным- Например, разъяснение президентом изданных им указов. В то же время официальное нормативное толкование правовых норм могут да­вать и органы, которые их не издавали. В этом случае они наделяются специальными полномочиями по официальному разъяснению указан­ных норм. Так, законодательный орган может поручить соответствую­щим органам исполнительной власти разъяснить изданный им закон. В свою очередь, на основании специальных полномочий министерства и ведомства наделяются правом официального разъяснения нормативно-правовых актов, издаваемых правительством. Так, министерство фи­нансов может разъяснять решения кабинета министров по вопросам распределения государственного бюджета, министерство труда — по вопросам использования трудовых ресурсов и т. п.

Казуальное толкование— это такое разъяснение содержания правовой нормы, которое дается в связи с рассмотрением конкретного юридического дела. Такое толкование называется казуальным потому, что оно имеет силу только для данного конкретного случая (казуса). Необходимость в казуальном толковании возникает тогда, когда реше­ния-нижестоящих правоприменительных органов по конкретным юри­дическим делам являются неправильными, не соответствуют закону. Казуальные разъяснения обязательны только при рассмотрении кон­кретного дела. Кроме того, они служат образцом для других органов, которые применяют данные нормы права.

Нормативное и казуальное разъяснения по своему coflqmarano подразделяются на судебное и административное.

Судебное толкование— это разъяснение смысла норм права, осуществляемое судами. Оно обеспечивает правильное понимание и единообразное применение норм права в деятельности судов. В ряде стран особо важное значение имеют официальные разъяснения высших судебных органов государства нижестоящим судам по возникшим в ходе рассмотрения судебных дел вопросам применения гражданского и уго­ловного законодательства. Руководящие разъяснения высших органов судебной власти обязательны для всех судов, других органов и долж­ностных лиц, применяющих разъясняемые нормы права.

Административное толкование— это разъяснение смысла норм Права, которое дается исполнительными органами государства. Такое толкование касается вопросов управления, труда, социального обеспе­чения и подобных.

Толкование норм права в пределах своей компетенции могут да­вать и местные органы самоуправления, разъясняя смысл созданных ими Правовых норм, действие которых, однако, ограничено подведомствен­ной территорией.

Официальное толкование дается в форме актов, которые изда, соответствующий компетентный орган. Юридическая сила актов ол циального толкования зависит от полномочий издающих органов, этих актах наряду с разъяснениями могут содержаться самостоятель{ц нормы или индивидуальные веления. Тем самым оперативно устраняв ся неточности и неясности в нормативно-правовых актах, coeepiut ствуется практика применения данных актов.

Акты официального толкования правовыхнор (интерпретационные акты) представляют собой, с одной стороны, раз; яснение содержания норм права, а с другой стороны, конкретизацию уточнение их предписаний. Особенность интерпретационных акте состоит в том, что они действуют в единстве с теми нормативу правовыми актами, в которых содержатся толкуемые юридические iioj мы.

Интерпретационные акты подразделяются в зависимости от t содержания и сферы распространения.

Интерпретационные акты правотворчества. Будучи официалън! ми разъяснениями действительного содержания норм права, они в то > время являются источниками права, так как содержат конкретизиру! щие нормы.

Индивидуальные интерпретационные акты. Это такие акты, кот рые содержат указания по поводу применения правовой нормы к kojкретньш жизненньш обстоятельствам. В отличие от интерпретационнь актов правотворчества эта разновидность актов официального толю вания не является результатом правотворческой деятельности коми тентных органов, а представляет собой своеобразную форму юрид ческой практики, форму обобщения опыта применения юридически норм. Именно такого рода акты в полном объеме выполняют функци официального разъяснения норм права, поскольку не связаны с прав( творческой деятельностью компетентных органов.

Неофициальное толкование— это разъяснение смысла правовы норм, которое не носит обязательного характера. Оно может даватьс любым гражданином или исходить от общественной организации. Ъ кое толкование необязательно для тех органов или должностных ли которые применяют нормы права. Однако неофициальное толкованк оказывает им значительную помощь в практике применения правовы норм. Особое значение для точной и правильной реализации норм пр» ва имеют высказывания крупных государственных и общественных де* телей о сущности и роли определенного закона в общественной жизни, его практической направленности. Их разъяснения содействуют глубо кому и всестороннему пониманию смысла закона, повышают уровей правосознания граждан, обеспечивают правильную реализацию требо ванийзакона.

Важным видом неофициального разъяснения правовых норм ял ляется доюприналъное (научное) толкование. Оно дается специальным1

yqHo-исследовательскими учреждениями, квалифицированными уче-

1МИ-н>Ристами’ опытными юристами-практиками в комментариях к

^онодательству, в научных работах, в статьях, лекциях, выступлениях

я т. Д-

Доктринальное разъяснение содержания правовых норм и прак*

raai их применения базируется на знании и глубоком понимании зако­номерностей правового регулирования, роли права в организации об­щественной жизни, в решении конкретных юридических вопросов. На­учные рекомендации помогают официальным органам совершенство­вать правотворческую и правоприменительную деятельность, приво­дить ее в соответствие с объективными закономерностями общественно­го развития.

Таким образом, толкование обеспечивает правильное и единооб­разное понимание и применение норм права. ■

ПОНЯТИЕ ТОЛКОВАНИЯ ПРАВА

Толкование права —

уяснение и разъяснение смысла и действительного

содержания правовых предписаний,

понятий

толкование (уяснение)

толкование (разъяснение)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *