Как избежать субсидиарной ответственности?

В некоторых случаях долги организации могут взыскать с учредителя или руководителя. Казалось бы, столь неприятная процедура применима только в случае банкротства, а потому топ-менеджеры стабильных и процветающих компаний могут быть спокойны. Однако, не все так просто.

Не случайно в действующем законодательстве стали так широко применять понятие «контролирующее должника лицо», увеличивающее круг тех, кто может оказаться «под ударом». Кроме того, в последнее время прослеживается явная тенденция расширения границ субсидиарной ответственности, о чем свидетельствует вступивший в силу с 28.06.2017 Федеральный закон Российской Федерации от 28.12.2016 г. №488-ФЗ (далее- Закон №488-ФЗ).

Предупрежден – значит, вооружен. Разбираемся в тонкостях российского законодательства, чтобы рассказать о предупреждающих мерах и возможных последствиях субсидиарной ответственности.

📌 Реклама Отключить

Что такое субсидиарная ответственность?

Субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную финансовую ответственность указанных лиц, в размере непогашенной задолженности компании перед кредиторами и уполномоченными органами, в том числе и налоговыми. При этом в группу риска попадают не только руководители, учредители, но и любые лица, которые могли совершать сделки от имени компании, давать указания или определять действия компании в силу каких-либо причин (п.3 ст.53.1 ГК РФ, п.1 ст. 61.10 «Закона о банкротстве») и факт наличия формально-юридических признаков аффилированности не играет существенной роли.

В каких случаях могут привлечь к субсидиарной ответственности?

Контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности и отвечать своим имуществом за долги компании в следующих случаях (Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: 📌 Реклама Отключить

  • из-за невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий/бездействия данного контролирующего лица (ст. 61.11 №127-ФЗ);
  • за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о несостоятельности должника (ст. 61.12 №127-ФЗ);
  • за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) (ст. 61.13 №127-ФЗ).

В какие сроки можно привлечь к субсидиарной ответственности?

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно в течение трех лет с момента, когда кредитору стало известно о наличии на то оснований, но не позже трех лет с момента признания компании банкротом и исключение компании-должника из ЕГРЮЛ не является поводом забыть о долгах.

Как избежать субсидиарной ответственности?

В связи с внесенными изменениями в законодательство доказать свою невиновность и избежать субсидиарной ответственности становится все труднее и сложнее. Для снижения рисков привлечения к данному виду ответственности руководителям, учредителям и другим контролирующим лицам необходимо применять превентивные меры, например, такие как: 📌 Реклама Отключить

  • избегать продажи активов организации по заниженной цене;
  • не заключать заведомо невыгодные сделки с аффилированными лицами, фиктивные сделки;
  • в случае утраты финансовых, бухгалтерских документов предпринимать активные меры по их восстановлению;
  • проявлять должную осмотрительность и осторожность при выборе контрагентов;
  • отслеживать просроченную задолженность на регулярной основе и предпринимать своевременные меры по ее устранению (погашать либо оспаривать).

Что делать, если привлекают к субсидиарной ответственности?

Следует отметить, что в действующем законодательстве в отношении контролирующих лиц действует презумпция вины, и чтобы избежать привлечения к субсидиарной ответственности контролирующему должника лицу необходимо будет доказать:

1) отсутствие своей вины в причиненных убытках;

📌 Реклама Отключить

2) добросовестность и разумность в принятии управленческих решений;

3) отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и убытками компании, либо желание предотвратить вред большего масштаба.

Как правило в качестве документальных доказательств контролирующие лица предоставляют отчеты аудиторов, независимых оценочных организаций, документы подтверждающие факты хозяйственных операций и т.п.

Например, руководитель может доказать, что возникновение признаков неплатежеспособности в компании еще не является свидетельством его объективного банкротства и он пытался преодолеть возникшие обстоятельства в разумный срок, приложил для этого все необходимые усилия. В качестве документальных доказательств можно предоставить план финансового оздоровления компании, утвержденный, например, на внеочередном общем собрании участников общества.

📌 Реклама Отключить

В декабре 2017 вышли очень подробные разъяснения Пленума Верховного Суда о том как на практике должны применяться внесённые Законом №488-ФЗ изменения в правовом регулировании ответственности за банкротство юридического лица (Постановление от 21.12.2017 Пленума Верховного Суда РФ №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). В данных разъяснениях также описаны ситуации, в которых контролирующее лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. Например, если действия (бездействие) контролирующего должника лица, повлекшие негативные последствия для должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредитора, то в этом случае субсидиарная ответственность на контролирующее лицо не возлагается.

Номинальный руководитель организации. О (НЕ)возможности избежать субсидиарной ответственности

Центр
структурирования бизнеса и налоговой безопасности
taxCOACH

— «Вы понимаете, что вас используют в качестве номинального директора?»

— «Подтверждаете ли Вы, что фактически финансово-хозяйственную деятельность не осуществляете, документы и отчетность не подписываете, то есть являетесь «номинальным» руководителем?»

— «Осознаете ли Вы, что несете полную ответственность (=субсидиарную) по долгам создаваемого Вами юридического лица?»

С подобными вопросами сейчас сталкиваются не только асоциальные граждане, которых опрашивают о непричастности к деятельности 100500 юридических лиц, якобы учрежденных ими, но и добросовестные предприниматели, намеревающиеся создать или возглавить юридическое лицо.

Сегодня порассуждаем, может ли директор / учредитель ссылаться на свой «номинальный» статус в компании, дабы избежать субсидиарной ответственности по долгам такого юридического лица. На тему нас натолкнул все чаще возникающий вопрос: а каковы пределы субсидиарной ответственности того «хорошего парня», который согласился носить гордое название «директор» или «учредитель».

Анализ судебной практики позволяет оценить витиеватость сюжетных линий по перекладыванию субсидиарки друг на друга:

  • учредители (участники, акционеры) на директора и обратно;

  • новый директор на предшественников и наоборот;

  • и, наконец, конкурсный управляющий пытается привлечь всех сразу — и учредителей, и предыдущих руководителей.

Напомним, что в результате очередных изменений порядка привлечения к субсидиарной ответственности летом 2017 года, в законе «О несостоятельности (банкротстве)» впервые использован народный термин «номинальный руководитель».

Считается, что лицо осуществляло функции органа управления номинально, если оно докажет, что фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица.

На основании п.9 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Номинальный руководитель имеет шансы избежать субсидиарной ответственности, однако для этого он должен:

  • содействовать установлению настоящего контролирующего лица

И / ИЛИ

  • найти его сокрытое имущество или имущество компании — банкрота.

Комментируя изменения в закон, ФНС России не могла обойти вниманием этот пункт:

Предоставление данной возможности номинальным руководителям финансово мотивирует их представлять суду доказательства, раскрывающие схему вывода имущества должника, подтверждающие наличие статуса контролирующего лица у иного лица, а также сведения о его имуществе, что позволит впоследствии исполнить судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности. Кредиторы получают преимущество от того, что номинальные руководители, действуя в своих интересах (уменьшая размер субсидиарной ответственности), содействуют наиболее полному погашению долга.

С момента внесения упомянутых изменений прошло уже достаточно времени, чтобы подвести промежуточные итоги.

Во-первых, по вопросу высказались ФНС России и Верховный суд, добавив характеристик к описанию фигуры номинального руководителя. Доказательствами номинального статуса могут стать:

(А) оформление генеральной доверенности на управление другому лицу;

(Б) принятие ключевых решений исключительно по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Во-вторых, номинальный руководитель в конечном счете несет ответственность за свои решения, поэтому не может быть освобожден от субсидиарной ответственности.

Важно! По общему правилу фактический и номинальный руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, то есть вместе.

Конечно, и ФНС, и Верховный суд, выражая свое мнение о практическом применении законодательства о банкротстве, подтвердили и наличие возможности для «номинала» избежать ответственности полностью или частично, однако скорее как исключение, после выполнения обязательных условий, а именно:

  • раскрытая информация должна быть неизвестна ранее и недоступна третьим лицам;

  • за счет найденного имущества должна быть удовлетворена хотя бы часть претензий кредиторов.

Таким образом, недостаточно просто указать на некое лицо и даже представить доказательства того, что именно оно являлось фактическим руководителем.

Однако возможна и обратная ситуация: номинальный руководитель, не обладая значимым имуществом, готов принять весь «удар» на себя, не раскрывая фактического руководителя и его имущество. В результате требования кредиторов остаются неудовлетворенными. Единственное, о чем стоит помнить в этом случае, что долги по субсидиарной ответственности — навсегда. Они не погашаются даже по результатам личного банкротства физического лица.

Анализ судебной практики по конкретным делам опасен необъективностью: мы можем судить только о доводах, изложенных судьей в решении. За кадром остаются очень многие обстоятельства. И тем не менее посмотрим, что говорят суды о субсидиарной ответственности номинала.

В одном из дел нам встретился список типичных характеристик номинального руководителя. Проверяем:

  • смена директора осуществлена в период наличия у должника признаков несостоятельности или неплатежеспособности или в период, предшествующий обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

  • после смены руководителя осуществляются мероприятия по выводу активов должника;

  • номинальные руководители в период «исполнения» возложенных на них обязанностей занимались иной деятельностью — учились, работали по иному месту, проживали в ином городе;

  • «номинальные руководители» не осуществляют самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности, поскольку не принимают самостоятельных решений;

  • свидетели — работники должника подтверждают, что с руководителем не знакомы и никаких производственных вопросов с ним не решали, все переговоры велись с другим лицом;

  • «номинальный руководитель» не обладает полной и достоверной информацией об осуществляемой от его имени деятельности.

Такой перечень может стать подспорьем для «номинала», однако ему не следует забывать, что помимо доказывания своего статуса, необходимо помочь найти фактического руководителя и конкретное имущество для погашения требований кредиторов.

В другом деле директор пытался избежать субсидиарки, ссылаясь на свою номинальность и отсутствие вины в банкротстве:

  • именно учредитель принял решение о ликвидации и последующем переходе к несостоятельности (банкротству), а значит именно он должен нести всю полноту ответственности;

  • не получал оплату за исполнение полномочий директора. На это суд отметил, что это не соответствует статусу номинала, для которого характерно получение оплаты за подписание документов, не вдаваясь в их содержание;

  • предоставлял займы Обществу для уплаты текущих налогов и сборов. Этот довод суд также оценил иначе, указав, что директор принимал участие в финансировании деятельности Общества, что противоречит его номинальному статусу.

В результате директору не удалось ни избежать присвоения статуса контролирующего лица, ни снизить размер субсидиарной ответственности.

Практика уменьшения размера ответственности тоже начала складываться. В частности, есть пример уменьшения ее размера в 3 раза, поскольку благодаря раскрытой номиналом информации удалось установить контролирующих лиц и место нахождения документов организации — должника.

Вывод напрашивается однозначный: с учетом изменения законодательства номинальному руководителю уже недостаточно доказать, что он не имел отношения к реальному управлению компанией, чтобы избежать ответственности по ее долгам. Логика законодателя прозрачна: согласившись стать номинальным директором или учредителем, человек должен предполагать возможные отрицательные последствия своего решения. И чтобы их избежать, нужно помочь установить тех, кто причастен к банкротству. То есть пойти на сделку с судом… и совестью.

Линии защиты от привлечения к субсидиарной ответственности руководителя при банкротстве

Дата публикации — 26.10.2018

В современных реалиях генеральный директор, учредитель или топ-менеджер, как правило, не придают существенного значения последствиям банкротства ранее возглавляемого или учрежденного ими общества. Обманчиво успокаивает общеизвестный принцип, что хозяйствующий субъект самостоятельно отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, сотрудники общества не отвечают по долгам юридического лица, а учредители несут потенциальные финансовые риски лишь в пределах стоимости своих долей. Подобное убеждение приводит к плачевным последствиям, когда генеральный директор, член правления, учредитель, акционер или иное лицо, имевшее полномочия влиять на действия и решения юридического лица, получают копию судебного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по непогашенным долгам предприятия-банкрота и относятся к нему без должного внимания.

До недавнего времени закон в каком-то смысле действительно прощал небрежное отношение к последствиям введения процедуры банкротства, но со второй половины 2017 года, а именно после вступления в силу поправок к закону о банкротстве, арбитражные суды в буквальном смысле наводнились требованиями о привлечении как фактических, так и номинальных руководителей обществ к личной материальной ответственности по непогашенным долгам обанкротившегося общества. Более того, практика привлечения к субсидиарной ответственности в буквальном смысле приобрела устойчивый рост, и уже далеко не единичны случаи, когда дело предприятия-банкрота порождает дело о личном банкротстве его бывшего директора или учредителя.

Какие же меры следует принимать контролирующему должника лицу, если зашла речь о его личной материальной ответственности по непогашенным обществом-банкротом долгам или, говоря юридическим языком, о привлечении лица к субсидиарной ответственности? Какой линии поведения и защиты интересов следует придерживаться, рассмотрим в настоящей публикации.

Первый и, пожалуй, главный по значимости момент — это чёткое понимание, что тактика избегания или игнорирования судебного процесса о привлечении к субсидиарной ответственности носит фатальный по последствиям характер. Обратимся к букве закона и разберем, чем же опасна пассивная позиция по делу и процессуальное игнорирование факта подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно базовому принципу арбитражного процессуального закона каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Иными словами, заявитель требования (арбитражный управляющий, конкурсный кредитор), должен указать в своем заявлении на предусмотренные законом основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В тоже время, действующий закон обязывает привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо представить отзыв и свои возражения относительно предъявляемых к нему требований (пункт 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве). При рассмотрении судебного спора иной категории ответчик может проигнорировать требование о предоставлении отзыва, поскольку отсутствие правовой позиции хоть и влияет на вопрос отстаивания его интересов, но не снимает с истца обязанность документально доказать обоснованность своих требований. В вопросах привлечения к субсидиарной ответственности ситуация иная.

Если контролирующее должника лицо по неуважительным причинам не представляет свои возражения в отношении предъявляемых ему требований или отказывается дать пояснения по делу, либо сознательно предоставляет неполную информацию, суд, руководствуясь пунктом 4 статьи 61.15 Закона о банкротстве, полномочен возложить бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к ответственности на само привлекаемое к ответственности лицо, поскольку такое поведение участника процесса в судебной практике расценивается как недобросовестное. При смещении маятника бремени доказывания, арбитражному управляющему или конкурсному кредитору уже не требуется прилагать процессуальных усилий по обоснованию своих требований и представлять по делу соответствующие доказательства, а суд при принятии решения вправе воспринимать позицию молчания и/или противодействия как признание вины субсидиарным ответчиком.

Таким образом, сама конструкция норм закона предполагает, что генеральный директор, член правления, учредитель или иное контролирующее должника лицо просто не имеют права на пассивное поведение или игнорирование судебного процесса. Позиция молчания по делу – это фактически первый шаг к признанию виновного поведения, влекущего за собой привлечение к субсидиарной ответственности по долгам предприятия-банкрота.

Кроме того, необходимость избрания активной процессуальной позиции по делу диктуется положением о том, что для постановки вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности заявителю достаточно представить лишь косвенные доказательства наличия у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего должника и указания на невозможность погашения требований кредиторов вследствие его (лица) действий или бездействия. После представления заявителем суду соответствующих ориентирующих сведений (например, в виде выписки из ЕГРЮЛ и копии устава общества) бремя опровержения оснований привлечения к субсидиарной ответственности также возлагается на субсидиарного ответчика. Иными словами, привлекаемый директор, учредитель для защиты своих интересов будет обязан сам документально обосновывать перед судом отсутствие вины в действиях или бездействии, на которые ссылается заявитель. Игнорирование данной процессуальной обязанности безусловно повлечет для контролирующего должника лица негативные последствия.

В настоящий момент закон сконструирован таким образом, что в подавляющем большинстве случаев вина руководителя, учредителя, иного контролирующего должника лица в наступлении банкротства общества презюмируется, то есть предполагается по умолчанию.

Действующий закон устанавливает, что контролирующее должника лицо изначально несёт ответственность за: (приведенный перечень не является исчерпывающим)

  • совершение или одобрение сделок, которыми причинен вред интересам кредиторов (на практике к их числу заявителями относят практически все сделки за исключением платежей в бюджет);
  • отсутствие документов бухгалтерского учета, приводящее к невозможности установления имущества должника в целях его реализации в пользу кредиторов.

Если директор, учредитель, иное контролирующее лицо не дали пояснений по данным вопросам, не доказали отсутствие вины, они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности лишь на основании указания на перечисленные действия без исследования вопроса вины.

Еще раз отметим, что привлекаемое к ответственности лицо должно само доказать отсутствие вины в своих действиях или бездействии. Пассивная позиция или позиция молчания — это подтверждение правоты заявителей.

Рассмотрим возможные стратегии защиты личных интересов руководителя от привлечения к субсидиарной ответственности.

Самым распространенным основанием привлечения к ответственности является факт не передачи арбитражному управляющему бухгалтерской документации общества после введения процедуры банкротства. Данное бездействие руководителя истолковывается как сознательное препятствие в установлении имущества организации, его ликвидных активов, за счет которых возможно удовлетворение требований конкурсных кредиторов.

Одно дело, когда директор осознано пошел на уничтожение документации общества с целью скрыть имущество, иное – когда передача невозможна по независящим от него причинам, а закон обязывает это сделать.

Объективно, документация могла быть утрачена по независящим от директора причинам: потеря при переезде компании, затопление помещения, пожар, изъятие правоохранительными органами, кража, стихийные бедствия и т.п. В перечисленных случаях директору важно проявить правовую добросовестность, предоставив подробную информацию об обстоятельствах утраты документации, причинах произошедшего, о предполагаемом или возможном месте её нахождения. Помимо устных пояснений руководителю рекомендуется предоставить все имеющиеся документы, подтверждающие его позицию: акт утраты, гибели, справку из МЧС о пожаре, копию протоколов обыска, изъятия и т.п.

В тоже время даже перечисленные меры не снимают всех вопросов к генеральному директору. Во исполнение законодательства о бухучете руководитель общества в случае утраты документации обязан принять меры к её восстановлению: запросить сведения в налоговом органе, пенсионном фонде, органах статистики, банковских учреждениях, восстановить сохранившуюся информацию с электронных носителей, запросить копии документов от контрагентов и т.д.

Только выполнение полного комплекса названных мер в условиях презюмирования вины позволит суду сделать вывод об отсутствии вины в не предоставлении бухгалтерской документации, освободив руководителя от субсидиарной ответственности по его непогашенным долгам.

Второе наиболее распространенное в судебной практике основание привлечения к субсидиарной ответственности, которое затрагивает интересы как членов исполнительного органа юридического лица, так и интересы учредителей общества, – заключение и/или одобрение сделок, причинивших существенный вред кредиторам общества.

Обратим внимание, что закон предполагает использование данного основания только при условии причинения существенного вреда, то есть сделка или сделки должны носить значительный характер применительно к масштабам деятельности общества и быть при этом убыточными для общества. К числу таких сделок судебная практика относит сделки, существенно отличающиеся по своим условиям от рыночных. Например, сильно заниженная стоимость проданного обществом имущества; сделки, повлекшие за собой последствия в виде утраты основного источника коммерческого дохода (продажа недвижимого имущества, от сдачи которого в аренду общество получало значительную часть своего дохода).

Поскольку подобные сделки, как правило, являются крупными для общества, что предполагает под собой проведение процедуры их корпоративного одобрения, в круг лиц, попадающих под субсидиарную ответственность, заявителями включаются учредители общества, его акционеры, лица, входящие в состав коллегиального правления обществом, поскольку именно они уставными положениями уполномочены на одобрение соответствующих решений.

Опять же в силу конструкции закона заявителю для привлечения субсидиарных ответчиков к ответственности достаточно указать в суде, что сделкой им был причинен вред, и что контролирующие лица не могли не осознавать этого. Более того, закон даже не предполагает обязанности для заявителя в судебном порядке доказывать недействительность указанной сделки, заявитель может ограничится лишь общим указанием на не рыночный характер цены по заключенному договору.

Перспективными линиями защиты при вышеуказанных обвинениях представляются следующие действия.

Субсидиарный ответчик может представить суду доказательства, что заключенная сделка не причинила существенного вреда и не повлекла за собой доведение общества до банкротства. Безусловно, подобная линия защиты должна иметь под собой экономическое обоснование. Экспертное заключение, подтверждающее сохранение финансовой устойчивости общества после совершения сделки и указывающее на иные повлекшие банкротство экономические факторы, с высокой долей вероятности будет признано надлежащим доказательством отсутствия вины со стороны руководителя или учредителя.

Субсидиарный ответчик может обосновать свои действия по отчуждению имущества наличием внешних обстоятельств, и даже напротив, обосновать необходимость совершения оспариваемой сделки в интересах кредиторов. Например, продажа основного актива общества в виде сдаваемой в аренду коммерческой недвижимости может быть обоснована резким оттоком арендаторов в совокупности с ростом расходов на содержание торгового объекта, то есть отрицательной ликвидностью недвижимого объекта для общества. Отчуждение такого объекта недвижимости даже по цене ниже рыночной представляется как действие, совершенное в интересах кредиторов, а не с прямо противоположной – причинение существенного вреда кредиторам.

Приведенные линии защиты далеко не единичны. Каждая ситуация по-своему уникальна и каждое принимаемое решение должно иметь своё индивидуальное обоснование. Как неоднократно отмечалось в настоящей публикации, бездействие субсидиарного ответчика в понимании закона – признание вины. Важно помнить, что только подробное, в том числе документальное, обоснование имевших место событий в совокупности с грамотным оперированием законом позволит директору, учредителю, топ-менеджеру и иному руководителю предотвратить возложение на него личной материальной ответственности за непогашенные долги общества-банкрота.

Адвокат Павел Домкин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *