Избрание совета директоров

Акционерное общество без совета директоров. Проблемы функционирования

Я.В. Гераськин

Директор по консалтингу компании BEFL, к.э.н.

Положения Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее по тексту статьи «;Закон») предусматривают наличие в обществе трехзвенной системы управления, а именно:

  1. Общее собрание акционеров
  2. Совет директоров
  3. Исполнительный орган общества.

Вместе с тем, для обществ с небольшим количеством акционеров и объемом деятельности такая структура управления, в ряде случаев, является чрезмерно громоздкой. На первый взгляд, решение данной проблемы содержится в п.1 ст.64 Закона.

Действительно, положения данной статьи позволяют предусмотреть уставом АО с количеством акционеров – владельцев голосующих акций менее пятидесяти, возможность исполнения функций совета директоров общим собранием акционеров такого общества. Более того, законодатели отдельно оговорили, что в таком случае устав должен содержать указание об определенном лице или органе общества, к компетенции которого относится решение вопроса о проведении общего собрания акционеров и об утверждении его повестки дня.

Казалось бы, трудностей по данному вопросу возникать не должно. Акционерное общество в предусмотренных законом случаях может иметь двухзвенную (общее собрание акционеров и исполнительный орган) систему управления и при решении всех вопросов своей деятельности следовать требованиям действующих нормативных документов. Однако как показывает опыт применения норм Закона, при этом на практике возникает целый ряд моментов, осложняющих деятельность общества. Хотелось бы остановиться на некоторых из них.

Достаточно часто акционерное общество оказывается в ситуации, когда возникает необходимость принимать общим собранием акционеров решение, которое повлечет за собой в соответствии со ст.75 Закона право акционеров голосовавших против принятия такого решения или не принимавших участия в голосовании по данному вопросу, требовать выкупа всех или части принадлежащих ему акций. Особенно остро эта проблема проявляется в обществе, действующем без совета директоров. Ведь при двухзвенной системе управления под это требование попадают все сделки, в результате которых происходит приобретение или отчуждение (возможность отчуждения) имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

Итак, в обществе, где существует совет директоров, процедура принятия решения о крупной сделке, предметом которой является имущество, стоимостью от 25 до 50 процентов от балансовой стоимости его чистых активов сводится к принятию решения советом директоров. Конечно, решение должно быть принято в соответствии со ст.79 Закона единогласно (без учета числа выбывших) но, как показывает практика, единогласие, если сделка действительно необходима, достигается в подавляющем большинстве случаев. Никакого права выкупа при этом у акционеров не возникает. Решение вопроса может занимать буквально несколько дней.

Если предметом крупной сделки является имущество, стоимость которого составляет свыше 50 процентов балансовой стоимости чистых активов акционерного общества, процедура усложняется и удлиняется. Необходимым становится решение совета директоров, включающее как вопросы созыва общего собрания так и вопрос определения цены, по которой будут выкупаться акции у акционеров, голосовавших против решения о совершении крупной сделки или не принимавших участия в голосовании. При этом, к моменту проведения совета директоров должно быть готово заключение независимого оценщика о цене акций, подлежащих выкупу (п.3 ст.75 Закона).

Следует обратить внимание, что даже если путем предварительных переговоров будет установлено, что голосовать «против» решения о крупной сделке не будет ни один акционер и будет обеспечено полное присутствие акционеров на собрании, это не освободит общество от необходимости совершения вышеописанных процедур. Закон не предусматривает никаких исключений.

Таким образом, срок принятия решения о совершении крупной сделки (с учетом требований ст.52 Закона о порядке сообщения о проведении общего собрания) реально приближается к месяцу. Казалось бы, это немало.

Но давайте перейдем к рассмотрению той же процедуры при двухзвенной системе управления.

Итак, общество оказывается перед необходимостью совершить любую крупную сделку.

Поскольку ВСЕ полномочия совета директоров переданы общему собранию, лицо, уполномоченное в соответствии с п.1 ст. 64 Закона и устава общества созывать общее собрание – созывает его, но…не с вопросом в повестке дня о совершении крупной сделки, а с вопросом об определении выкупной стоимости акций, право выкупа которых может возникнуть в соответствии со ст.75 Закона. И только после проведения такого собрания возможным становится осуществление процедур по подготовке собрания следующего, на котором и будет решаться вопрос о совершении крупной сделки.

Конечно, решения о проведении первого и второго собраний может быть принято одновременно, но вот уведомить акционеров проведении второго собрания можно будет, только имея утвержденную первым собранием выкупную цену акций (ст.76 Закона). Таким образом, реальный срок принятия решения акционерным обществом, функции совета директоров в котором исполняет общее собрание акционеров, о совершении любой крупной сделки составляет не менее двух месяцев, независимо от единодушия акционеров по указанному вопросу.

Сложности зачастую возникают и при принятии решений общим собранием акционеров АО с двухзвенной системой управления таких вопросов как реорганизация общества, увеличение уставного капитала, дробление и консолидация акций и ряда других. Пункт 3 статьи 49 Закона предусматривает, что решения по указанным вопросам могут приниматься только по предложению совета директоров общества, если иное не предусмотрено уставом. На практике встречаются случаи когда, основываясь на уже упоминавшейся ст.64 Закона общество предусматривает лицо (орган общества), в компетенцию которого будет входить утверждение повестки дня общего собрания акционеров, но не вносит в устав порядка предложения указанных вопросов.

Таким образом, открытым остается вопрос о том, кто в таком случае осуществляет сами предложения? Если читать ст.64 Закона буквально, то это общее собрание акционеров. В таком случае, по аналогии с рассмотренной выше ситуацией общество становится перед необходимостью проведения двух собраний акционеров. На первом предложения вносятся, а на последующем принимаются.

Поскольку такой выход из положения, в силу явной абсурдности на практике никем не применяется, во многих АО процедура вынесения предложений совмещается с процедурой утверждения повестки дня общего собрания и осуществляется одним и тем же органом.

При всем удобстве этой процедуры следует отметить, что отсутствие в уставе АО указания на возможность органу, утверждающему повестку дня общего собрания акционеров принимать решение и о внесении в нее указанных вопросов делает такую процедуру не легитимной. Любой акционер, основываясь на положениях ст.64 Закона будет иметь возможность оспорить, к примеру, вынесение вопроса о дроблении акций на решение общего собрания без его участия.

На практике ситуация усугубляется тем, что акционеры рассматриваемых акционерных обществ часто не склонны к предварительному анализу возможных последствий отнесения к компетенции того или иного органа или лица, решения вопроса о проведении общего собрания акционеров и об утверждении его повестки дня. Таким образом, (в порядке убывания частоты случаев) этим органом оказывается генеральный директор АО, акционер, владеющий на момент принятия данного решения наибольшим количеством голосующих акций, ревизионная комиссия общества.

Каковы же могут быть последствия принятия таких решений?

В случае, если согласно уставу лицом, отвечающим за созыв общего собрания акционеров и утверждение его повестки дня становится генеральный директор акционерного общества (его ЕИО), это вступает в противоречие с нормами Закона, ст.65 которого определяет, что вопросы, отнесенные к компетенции совета директоров (наблюдательного совета общества) не могут быть переданы на решение исполнительного органа общества. Следует отметить, это утверждение оспаривается некоторыми специалистами, на основании того что, по их мнению, установленная п.1 ст.64 возможность передачи определенному лицу или органу общества функций совета директоров является специальной нормой, имеющей преимущество над общей, установленной ст.65. Однако это утверждение представляется не верным, поскольку положения ст.64 давая возможность передачи полномочий совета директоров определенному лицу или органу отнюдь не устанавливают что полномочия могут быть переданы любому лицу или органу. Кроме того, возможность генерального директора влиять на деятельность общества в случае придания ему ряда функций совета директоров резко возрастает. С учетом того, что директор, как правило, является, по сути, представителем наиболее крупного акционера (акционеров) миноритарные акционеры полностью отстраняются от принятия ряда решений, участвовать в которых они могли бы через своих представителей в совете директоров (с учетом кумулятивного голосования при его избрании).

Сходная концентрация полномочий происходит, когда ответственным лицом становится акционер, владеющий на момент принятия данного решения наибольшим количеством голосующих акций общества. В этом случае для проведения в свет своих единоличных решений крупный акционер даже не должен будет прибегать к помощи представителя.

Привлечение к процедуре созыва общего собрания акционеров и определению его повестки дня ревизионной комиссии общества представляется не разумным по той причине, что сама суть этого органа предусматривает его максимальную отстраненность от решения всех вопросов деятельности общества. Именно это должно обеспечить ей возможность решения своих специфических задач.

Таким образом, мы видим, что стандартные пути решения проблемы созыва общего собрания акционеров и определения его повестки дня не являются, в ряде случаев, приемлемыми. Возможен ли корректный выход из такого положения?

Для данной ситуации перспективным ходом представляется избрание в обществе лица, выполняющего функции корпоративного секретаря. К его компетенции может быть отнесено оформление всей корпоративной документации, а также созыв общего собрания акционеров и определение его повестки дня. Это решает сразу несколько проблем.

Во-первых, корпоративный секретарь не является органом управления АО, подходя под категорию «определенного лица», предусмотренную ст.64 Закона, что позволяет предусмотреть любую процедуру его избрания (назначения). В данном случае может быть использована даже процедура «один акционер — один голос» либо иная подобная, позволяющая учесть мнение всех акционеров, что объективно защищает права миноритариев.

Во-вторых, избранный в результате такой процедуры корпоративный секретарь, являясь представителем всех акционеров, не принимает окончательных решений по вопросам управления обществом. Эти решения будут приняты общим собранием акционеров в соответствии с требованиями действующего законодательства, а значит и права крупных акционеров нарушены не будут.

В-третьих, акционерные общества с небольшим количеством акционеров (менее 50 – ст.44 Закона) имеют право и, как показывает опыт, активно его используют, вести реестр акционеров самостоятельно. Наличие в АО корпоративного секретаря позволяет передать ему функции по ведению реестра общества. Это устраняет возможность несогласованных действий разных лиц при подготовке общих собраний акционеров. Кроме того, небольшое АО получает возможность максимально задействовать возможности одного квалифицированного специалиста в решении смежных вопросов, что улучшает соотношение затраты – эффективность.

Все вышеперечисленное позволяет рекомендовать введение должности корпоративного секретаря в АО с двухзвенной системой управления с возложением на него функций по созыву общих собраний акционеров, определения их повестки дня и ответственности за систему ведения реестра акционеров такого АО.

Таким образом, мы рассмотрели ряд наиболее значимых проблем, которые встают перед акционерным обществом, решившим отказаться от совета директоров.

Данная статья не имеет целью поставить под сомнение разумность применения в небольших акционерных обществах упрощенной системы управления. Автор видит задачу представленного материала в том, чтобы показать, пусть и не в полном объеме, сложности, которые может вызвать в практической деятельности акционерного общества отсутствие совета директоров и предложить некоторые пути их решения.

Вернуться к списку

Статья 67. Председатель совета директоров (наблюдательного совета) общества. 1. Председатель совета директоров (наблюдательного совета) общества избирается членами совета директоров (наблюдательного совета) общества из их числа большинством голосов от общего числа членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, если иное не предусмотрено уставом общества.

Совет директоров (наблюдательный совет) общества вправе в любое время переизбрать своего председателя большинством голосов от общего числа членов совета директоров (наблюдательного совета), если иное не предусмотрено уставом общества.
2. Председатель совета директоров (наблюдательного совета) общества организует его работу, созывает заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества и председательствует на них, организует на заседаниях ведение протокола, председательствует на общем собрании акционеров, если иное не предусмотрено уставом общества.
3. В случае отсутствия председателя совета директоров (наблюдательного совета) общества его функции осуществляет один из членов совета директоров (наблюдательного совета) общества по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества.
Комментарий к статье 67
1. Комментируемая статья определяет статус председателя совета директоров АО, порядок его избрания и основные полномочия.
В силу ч. 2 п. 2 ст. 66 Закона лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, не может быть одновременно председателем совета директоров (хотя входить в совет директоров это лицо может). Из этого следует, что если совет директоров выбирает председателем лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, то последний должен сложить с себя соответствующие полномочия либо быть отстранен в установленном Законом порядке от одной из должностей. Все это влечет проблемы на практике, однако представляется, что в отсутствие специальной регламентации мы не можем сказать, что совет директоров не имеет права избирать своим председателем субъекта, являющегося единоличным исполнительным органом.
Сразу отметим (подробнее об этом будет сказано ниже), что избрание председателя совета директоров не является обязательным, этот орган может функционировать и без председателя.
2. Ч. 1 п. 1 комментируемой статьи устанавливает два важных правила. Во-первых, председатель избирается членами совета директоров из их числа, т.е. председатель может являться только одним из директоров (о том, по каким причинам с этим можно поспорить, будет сказано ниже). Во-вторых, порядок избрания председателя состоит в том, что голосование осуществляется большинством голосов от общего числа членов совета директоров, т.е. не количеством требований, а количеством голосов (это вполне объяснимо, т.к. члены совета директоров могут не быть акционерами, т.е. не обладать какими бы то ни было требованиями). Исключения из описанного выше общего правила могут быть установлены уставом общества (т.е. устав может предусмотреть иной порядок выборов председателя совета директоров). Например, в уставе может быть указано, что председатель избирается квалифицированным большинством членов совета директоров (75%, единогласно и т.п.). Возможны и иные, более экзотические, варианты — например, предусмотреть, что в избрании председателя участвуют только члены совета директоров, являющиеся акционерами, и голосование осуществляется большинством голосов от общего числа голосов членов совета директоров. Данный вариант не вполне и не всегда приемлем, но формально он не противоречит Закону.
3. Срок полномочий председателя совета директоров комментируемая статья не устанавливает; в соответствии с ч. 2 п. 1 комментируемой статьи совет директоров в любое время вправе переизбирать председателя (очевидно, без объяснения причин; однако представляется, что устав либо внутренний документ общества могут предусматривать перечень оснований переизбрания председателя совета директоров) большинством голосов от общего числа голосов совета директоров, если иное не предусмотрено уставом общества. Данная формулировка порождает некоторые практические и теоретические проблемы. Прежде всего, не вполне ясно, что «иное» может быть предусмотрено уставом — иной порядок голосования за освобождение от должности председателя совета директоров либо невозможность его освобождения от должности на заседании совета директоров. Представляется, что при отсутствии законодательной регламентации термин «иное» может относиться как к первому, так и ко второму параметру, т.е. устав может содержать как иной порядок голосования, так и указание на срок полномочий председателя (который, очевидно, не может превышать срок полномочий совета директоров) — отметим, что по данному вопросу возможна аргументация и противоположной позиции (в соответствии с которой «иное» относится только к последнему положению, однако такое толкование является ограничительным, что не вполне приемлемо).
Нельзя не отметить общий недостаток конструкции ч. 2 п. 1 комментируемой статьи (этот недостаток характерен для многих положений многих законов, включая ГК РФ): в ней содержится две нормы — возможность переизбрания председателя совета директоров в любое время и порядок его переизбрания — и один оборот «если иное не предусмотрено уставом». Исходя из буквального толкования, мы приходим к выводу, в соответствии с которым «иное» может относиться к любой из норм.
Однако такой вывод не всегда приемлем в той же степени, как при толковании ч. 2 п. 1 комментируемой статьи. Например, если с данной позиции посмотреть на ч. 1 п. 1 комментируемой статьи, мы также увидим две нормы, первая из которых — возможность избрания председателя совета директоров из числа членов совета директоров, вторая — порядок избрания, и один оборот «если иное не предусмотрено уставом». Получается, что устав может допустить возможность избрания председателя совета директоров не из числа членов данного органа, что представляется не вполне логичным (однако ограничительное толкование в российском праве достаточно спорно). Данная проблема с несколько иных позиций будет затронута в комментарии к п. 3 ст. 68 Закона.
Еще один блок проблем связан с тем, что не вполне ясен ответ на следующий вопрос: если устав предусматривает особый порядок избрания совета директоров, должен ли он предусматривать такой же порядок прекращения полномочий этого органа? С одной стороны, достаточно логичен положительный ответ на этот вопрос (поскольку логично совпадение порядка избрания и порядка освобождения любого органа либо лица; при этом комментируемая статья устанавливает именно совпадающий порядок, если иное не установлено уставом). Однако, с другой стороны, в отсутствие специального указания представляется, что Закону не будет противоречить ситуация, когда устав определит различные порядок избрания председателя совета директоров и порядок освобождения его от должности.
4. П. 2 комментируемой статьи перечисляет полномочия председателя совета директоров:
— организация работы совета директоров;
— созыв заседаний совета директоров;
— организация ведения протокола на заседаниях совета директоров;
— председательствование на общем собрании акционеров.
Заметим, что мы сталкиваемся с той же проблемой, которая была проанализирована выше: указанные 4 нормы завершает формулировка «если иное не предусмотрено уставом общества» (о связанных с ней проблемах и вариантах их решения, в т.ч. путем различных толкований, было сказано выше).
5. Из п. 2 комментируемой статьи не следует, исчерпывающий или нет перечень полномочий председателя совета директоров предусмотрен Законом. Однако из положений иных норм Закона следует, что указанный перечень исчерпывающим не является. Так, в соответствии с п. 1 ст. 63 председательствующий на общем собрании подписывает протокол общего собрания (наряду с секретарем общего собрания); в соответствии с ч. 2 п. 3 ст. 69 председатель совета директоров подписывает от имени общества договор с управляющей организацией или управляющим по осуществлению руководства текущей деятельностью (кроме того, такой договор может подписать лицо, уполномоченное советом директоров).
6. П. 3 комментируемой статьи регламентирует ситуацию, когда председатель совета директоров отсутствует (не избирается). В таких случаях совет директоров возлагает функции председателя на одного из членов совета директоров. Порядок принятия таких решений комментируемая статья не регламентирует, из чего следует вывод о применении общего порядка принятия решений советом директоров. Представляется, что п. 3 комментируемой статьи может применяться в случаях как постоянного, так и временного отсутствия председателя совета директоров.
7. В Законе ничего не сказано о возможности (либо невозможности) избрания (назначения) заместителя председателя совета директоров. В условиях отсутствия правовой регламентации представляется, что заместитель вполне возможен (особенно это актуально для советов директоров, состоящих из значительного количества членов). Заместитель (и порядок его избрания (назначения)) может быть предусмотрен как уставом, так и внутренним документом общества, регламентирующим статус совета директоров.

Вдова Дмитрия Босова возглавила совет директоров «Сибантрацита»

Дмитрий Босов владел «Сибантрацитом» через группу «Аллтек». В ночь на 6 мая миллиардер, чье состояние Forbes оценивал в $1,1 млрд, покончил с собой — теперь активы должны перейти по наследству его жене и детям. Незадолго до смерти, согласно данным СПАРК, бизнесмен перевел «Сибантрацит» полностью на свои кипрские структуры Alltech Investment и Averiko (бенефициар обеих — сам Босов). Его партнеры — Ага, Игорь Макаров и Олег Шемшук — остались совладельцами лишь ООО «Аллтек», которое владеет центром дизайна Artplay в Москве (данные СПАРК).

Катерина Босов присоединилась к команде «Сибантрацита» в 2017-м в должности гендиректора его «дочки» — «СА Логистик», а затем стала коммерческим директором в самом «Сибантраците» и отвечает за продажи и логистику группы. Возглавив совет директоров компании, она сохранила пост ее коммерческого директора. До прихода в «Сибантрацит» топ-менеджер занимала пост заместителя гендиректора по связям с инвесторами компании «Модный континент» (производитель и ретейлер одежды, бренд Incity), создала и развивала направление e-commerce, указано на сайте компании. Катерина Босов окончила Московский государственный юридический университет им. О.Е. Кутафина по специальности «юрист», имеет диплом Executive MBA Московской школы управления «Сколково».

Состав совета директоров «Сибантрацита» остался прежним: места в нем также сохранили экс-гендиректор компании Максим Барский, Владимир Микулик, Игорь Макаров и Дмитрий Шатохин. Состав органов управления других компаний Босова — группы «Аллтек» и «Востокугля» — не поменялся, добавил представитель Катерины Босов.

Претенденты на активы Босова

В последние годы на «Сибантрацит» и его активы периодически появлялись претенденты, а в «Востокугле» разгорелся корпоративный конфликт. Например, в 2018-м покупкой «Сибантрацита» заинтересовался экс-гендиректор «Роснефти» Эдуард Худайнатов, который строит собственную угольную империю на базе холдинга «Коулстар». Но тогда стороны не сошлись в цене.

«Востокуголь» занимается развитием угольных и инфраструктурных проектов в Арктике и в Приморье (угольный терминал порта Вера). В феврале 2020 года стало известно, что Босов решил продать «Росатому» один из активов «Востокугля» — угольный проект на Таймыре. Но сделка до сих пор не завершена.

Источник, близкий к Босову, ранее рассказывал РБК, что с начала 2020-го бизнесмен начал переводить все активы на себя и увольнять сотрудников. «В мае это все усугубилось, все думали, он готовит активы к продаже», — отмечал он.

Незадолго до смерти бизнесмена, в апреле, из компании был уволен Александр Исаев — член совета директоров «Сибантрацита» и «Востокугля» и партнер Босова с 2014-го. Компания обвинила его в «вопиющих злоупотреблениях и хищениях на вверенных ему участках работ, распространении недостоверной информации». Исаев также лишился 50% «Востокугля» — сейчас он оспаривает эту сделку в суде.

Знакомый Исаева говорил РБК, что, восстановив долю в «Востокугле», бизнесмен может сделать предложение наследникам Босова: обменять этот пакет на долю в Огоджинском проекте в Амурской области (его запускал «Востокуголь», но принадлежавшие компании 50% в этом проекте сейчас контролирует «Сибантрацит») и порту Вера в Приморье. Эти проекты интересны новому работодателю Исаева — после ухода из структур Босова он возглавил управляющую компанию «Эльга уголь», созданную для управления крупнейшим в России Эльгинским угольным месторождением в Якутии с запасами 2,2 млрд т и подконтрольную «А-Проперти» Альберта Авдоляна. Такой обмен активами — «один из возможных сценариев разрешения их конфликта, но могут быть и другие», отмечал знакомый Исаева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *