Интервью с юристом

В США насчитывается около 986 тысяч юристов, подавляющее большинство которых прошли допуск в адвокатуру и имеют патент адвоката – необходимое условие для любой формы практической деятельности юриста; лишь для научно–преподавательской работы нет необходимости в адвокатском патенте, хотя многие юристы–учёные в начале своей карьеры предпочитают пройти процедуру допуска в адвокатуру на случай перехода на практическую работу.

Всё юридическое сословие можно разбить на три категории: юристы–практики, занимающиеся работой, непосредственно связанной с правом; лица с дипломом юриста, выполняющие функции, непосредственно с правом не связанные; юристы, занимающиеся научно–преподавательской деятельностью.

Из первой категории юристов наиболее крупная профессиональная группа – частнопрактикующие адвокаты; их в США более 700 тысяч человек. Наделены всеми полномочиями адвокатов юрисконсульты корпораций, являющиеся штатными, получающими зарплату сотрудниками юридических служб предпринимательских единиц; они составляют более 10% от общего числа юристов. Своих юристов имеют и многие общественные организации со статусом корпорации, то есть юридического лица. Например, широкую известность в деле защиты прав чёрных граждан получил Юридический фонд Национальной ассоциации содействия развитию чёрного населения. Будучи первоначально юрисконсультской службой этой общественной организации, фонд расширился и ныне занимает автономное положение по отношению к ней.

Большую группу образуют юристы государственных учреждений – штатные сотрудники юрисконсультских служб ведомств исполнительной власти, административных учреждений, местных органов власти, законодательных органов, а также сотрудники и руководители органов государственных обвинения (государственных атторнейских служб), адвокаты из ведомств «публичных защитников», деятельность которых оплачивается из государственного бюджета. Сотрудники полиции и органов расследования, даже имеющие диплом юриста, по принятым в американском юридическом сословии стандартам, не считаются юристами, хотя работники их юридических служб (в ФБР, например, есть собственный юрисконсультский отдел) считаются юристами. Крупнейшей государственной «юридической фирмой» является министерство юстиции, руководимое «главным юристом» правительства – генеральным атторнеем США. на государственной службе работают юристы, составляющие 15% от всего числа юристов.

На судейские должности приходят юристы из числа лиц, имеющих практический опыт юридической работы в адвокатуре, бизнесе, юридических службах государственных ведомств, органах государственного обвинения, или из числа опытных и авторитетных профессоров права. Федеральных судей насчитывается около 1200 человек, судей штатов и местных – около 30 тысяч. В системе военной юстиции занято около 4 тысяч юристов.

Вторая категория юристов – лица, отошедшие от юридической практики или науки и избравшие бизнес или политику, – не поддаётся статистическому описанию. Из 42 президентов США 25 были юристами.

Третья категория юристов – лица, занимающиеся научно–преподавательской работой. Число преподавателей права. Лицо, окончившее юридическое учебное заведение, обычно, если не выбирает себе сразу академическую карьеру, начинает работу в адвокатуре либо в суде в должности клерка (референта, помощника) судьи или в аппарате юридических служб, органов обвинения на младших должностях.

для юридического сословия США характерны высокая ротация и мобильность. Переход от частной адвокатской практики на государственную службу и обратно – явление распространённое. Довольно часто на государственную работу привлекаются юристы–учёные. Судьи обычно подбираются из числа политически активных и опытных адвокатов. Многие обвинители становятся судьями, хотя практика показывает, что должности окружных атторнеев юристы рассматривают как трамплин в политику, на высокие выборные должности. во многих корпорациях главные юрисконсульты по должности являются исполнительными вице-президентами.

Адвокатов, обслуживающих корпорации, или юристов, непосредственно служащих в корпорации, охотно приглашают на государственную работу в административные регулирующие ведомства. После определённого срока работы в этих ведомствах они возвращаются на руководящие посты в корпорации.

В настоящее время сформировалось несколько научных центров, представители которых активно занимаются исследованием местного самоуправления, занимаются проблематикой муниципального права. Как правило, эти центры формируются на базе соответствующих кафедр вузов, однако в ряде случаев исследованием местного самоуправления занимаются ученые, работающие в академических, научных институтах. В разные годы были известны школы муниципального права в Воронеже, Екатеринбурге, Иркутске, Москве, Омске, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Саратове, Тюмени и некоторых других городах. У каждой школы есть и свои особенности, своя специализация. Например, в Воронеже и Саратове школы муниципального права действуют на базе кафедр административного права; в Ростове-на-Дону была создана первая в стране кафедра муниципального права. Но в большинстве вузов муниципальным правом занимаются представители кафедр конституционного и муниципального права. В Москве еще с советских времен сложилось несколько сильных научных школ – МГУ, МГЮА, ИГП РАН и ИЗиСП; их выпускники в настоящее время работают в других молодых, но весьма перспективных научно-исследовательских и образовательных организациях, таких как ГУ-ВШЭ, и др.

Воронежский государственный университет

Институт государства и права российской академии наук

Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Омский государственный университет

Ростовский государственный университет

Санкт-Петербургский государственный университет

Саратовская государственная юридическая академия и Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского

Тюменский государственный университет

Уральский государственный юридический университет

Школа городского права

Как стать успешным юристом арбитражного суда в 27 лет

«Юристов слишком много», «юристу сейчас не устроиться на работу» – подобные фразы часто можно услышать от… кого угодно. Так ли это? Мы решили не теряться в догадках и выяснить напрямую у человека с профессией юриста.

О ком пойдёт речь: Даниил, 27 лет
Профессия: арбитражный юрист
Образование: магистр юриспруденции РАНХиГС

Суть профессии юриста

— В чем заключается твоя работа?

Большинство моих дел проходит в арбитражном суде. Мои клиенты – юридические лица. А решаем мы экономические споры.

Работаю в основном с ответчиками, защищаю тех, кто виноват. Мой главный принцип: «Каждая сторона должна нести равную ответственность друг перед другом». Это принцип разумности. Когда я говорю, что истец в чем-то неправ и просит слишком много от нас, это делается для того, чтобы уравнять шансы сторон и соблюсти закон.

Работать с ответчиками гораздо легче, хотя есть свои нюансы. Если клиент невиновен, а ты еще и проигрываешь дело, это большой удар по репутации. Если же ты выиграешь дело невиновного, от тебя вообще могут потребовать гонорар обратно! Мол, а зачем мне вообще юрист, если закон на моей стороне? Такая фраза правда часто мелькает. Это ужасные клиенты, они самые неблагодарные.

Но если ответчик виновен, что бы ты ни сделал, ты уже молодец! А если еще и выиграл, то вообще герой.

Читайте также «Список профессий в юридической сфере»

— Защищать виновного — легкий способ заработать хорошую репутацию?
Нет, он не легкий. Когда ты защищаешь виновного, у тебя гораздо меньше инструментов защитить его, он же виновен! Просто эти клиенты реально будут чувствовать от тебя поддержку и помощь. Ты рассказываешь реальную ситуацию: так и так, Вы действительно виноваты, и в этой ситуации истец может потребовать взыскать с Вас миллион. Но мы сейчас подумаем-подумаем и сделаем из этого 100 тысяч. В моей узкой специфике я делаю это постоянно.

Если ответчик должен был 1 000 000, а в итоге отдал всего 100 000 или, наоборот, истец понимает свою правоту и пытается содрать как можно больше, моя задача остановить это. Для этого всего даже есть специальный термин «необоснованная выгода».

— Что тебе конкретно нужно сделать, чтобы долг в 1 000 000 рублей превратить в 100 000?

Для этого нужны усидчивость, внимательность, и, как и любому юристу, знание всего и вся. Профессия юриста требует понимания и математики, и инженерки, и информационных технологий, и, как ни странно, юриспруденции! Наши споры ведутся по самым разными делам, например, по интеллектуальной собственности или по строительству.

Например, построил подрядчик дом, стены должны быть 10 см, потому что нам обещали определенную теплоемкость дома. А построили со стенами 7 см, значит технические характеристики поменялись, можем требовать компенсацию. И вот как ты в этом разберешься, если совсем с темой не знаком? Варианта три: или сам изучай, или обращайся к другому юристу, который шарит, или в экспертные организации.

Часто нужна смекалка. Допустим, человек говорит: я приходил и менял там лампочки, вот ожог на пальце. А ты знаешь, что там лампы люминесцентные, о них нельзя обжечься. В последнем деле пришлось доказывать, что мой свидетель сделал оговорку. Оговорка была фатальная, мы бы проиграли с ней. В итоге надо буквально за секунду все вывернуть, чтобы спасти ситуацию.

— Много бумажной работы в профессии юриста?

У нас ежегодно выходит более тысячи законов. Больше трех законов в день. Конечно, знать это все нереально, но, если хочешь развиваться, за этим надо постоянно следить. А еще есть и судебная практика, которая играется с законами как хочет.

— А зачем изучать судебную практику?

Потому что именно судебная практика рассказывает: «На самом деле этот закон вы все неправильно понимаете, его нужно понимать вот так». То есть прочитал закон, а потом пошел читать практику, чтобы понять, что же они на самом деле имели в виду!

И поэтому даже 10 лет мы можем судиться по одной и той же статье одинаково, но потом кто-нибудь дойдет до верховного суда и скажет: «Ребят, ведь законодатель имел тут в виду другое!» И суд это переосмыслит, и после мы все будем судиться по-другому.

Как стать юристом

— Что надо сделать, чтобы стать как ты?

Сначала мне подфартило: устроился мелким чиновником в администрацию. Но меня взяли с призакрытыми глазами. Потом только обратили внимание, что я экономист, и юридического образования у меня нет. Но по закону оно и не нужно! В итоге пришлось разбираться и доказывать свое право работать на этом месте. И я доказал! Проработал там два года. Но уже тогда понял, что мне необходимо открывать свое дело. Работал, пока разбирался, как это сделать.

— Что нужно, чтобы профессия юриста переросла в своё дело?

Нужны знания и умение искать клиентов, договариваться с ними, постоянное самообразование. Большинство клиентов будут приходить по сарафанному радио, поэтому репутация очень важна.

Так как юридического образования на тот момент у меня не было, начинал я как самоучка. А магистром юриспруденции стал, чтобы открыть себе путь к аттестации адвоката. Впереди у меня стажировка и аттестация.

Сейчас благодаря степени магистра я могу выступать в делах, например, в Верховном суде. Плюс это увеличивает мою ценность как специалиста.

Смотри нашу подборку лучших юридических вузов

Финансовая сторона профессии юриста

— Ты с клиентов берешь деньги за услуги, и потом, когда выигрываешь дело, все расходы оплачивает проигравшая сторона?

Ну, конечно же… нет! На самом деле все должно быть так, но на практике взыскать деньги, фактически понесенные на услуги юриста, практически невозможно.

— Может, это и хорошо? А не то проиграл в суде, и потом расплачиваешься всю жизнь?

С одной стороны, да, с другой – далеко не каждый невиновный человек может себе позволить услуги хорошего юриста. А еще встречается много мошенничества: люди выигрывают дело, а потом пытаются завышать свои расходы.

— Как открыть свою фирму?

Составить четкий план, как будет жить твоя фирма: что будет делать, откуда получать доходы, какие будут расходы, когда ты выйдешь в ноль, какую прибыль получишь. Только когда ты все это просчитал, можешь открываться или забыть об этом вообще. Еще прикинь варианты отступления на случай, когда все пойдет не по плану.

— Кому точно не нужна фирма?
Если ты одиночка и твои доходы меньше 200 000 в месяц. Это вытекает из особенностей налогового режима.

— Сколько можно заработать?

От 40 000 в месяц зарабатывать можно запросто. При особенном желании и 100 000 вполне реально. Однако, если развить умение и правильно вести политику бизнеса, можно заработать и 500 000 в месяц, а следующие полгода отдыхать.

Самое-самое в профессии юриста

— Что самое главное?

Постоянное повышение качества своих знаний: читать, изучать, выискивать, тренироваться.

Тренироваться можно буквально на улице. Допустим, можно сходить где-то бесплатно покушать, потому что тебя могут обмануть, а ты это заметишь.

Когда я получал второе высшее, случайно поспорил с преподавателем, который просто скучно читал нам закон. Я сказал, что это жутко неинтересно. Он обиделся и поставил ультиматум: «Не выиграешь дело против общепита по незаконной рекламе – жди отчисления».

Тогда пошел я покушать в кафе. В рекламе было сказано, что я могу заказать все что угодно за 800 рублей. Оказалось, врут! За 800 можно было выбрать не все меню, а только некоторые пункты. В итоге поел бесплатно, получил сверх 2 000 рублей и заставил их сменить вывески.

— Обычно же там звездочки-сноски с подробностями?
Да, такое тоже бывает, надо смотреть: какой размер шрифта; правда ли то, что там написано; можно ли это как-то проверить.

— Есть еще и какие-то ограничения на размер шрифта?!
Законодательно они не прописаны. Однако если смотреть практику, то можно увидеть, что надо смотреть, на кого направлена реклама, сможет ли человек это прочитать. Например, если размером с человека написано «БЕСПЛАТНО», а размером с муравья «это не правда», то я пойду и заберу этот товар бесплатно.

— Что больше всего тебе нравится в профессии юриста?

На самом деле мне нравится только одно – справедливость, если получается её добиться, что, к сожалению, бывает далеко не всегда.

— Почему?
Часто я работаю там, где уже все предрешено против ответчика, и дело решается предвзято. Если ты попадаешь на суд, который может рассмотреть дело действительно по разуму и решить все по справедливости — это кайф. Так что еще должно с людьми повезти.

— Что самое трудное в профессии юриста?

Сдерживать эмоции. Часто бывает ситуация, когда встречаешь непрофессионального оппонента, который может сорваться, накричать, вести себя неадекватно.

Здорово, когда оппонент тебе по уровню: в коридоре вы лучшие друзья, уважительно общаетесь, а во время заседания можете и нож друг другу в спину воткнуть. После вы выходите, и общаетесь как обычно. То, что было в зале, осталось в зале.

— А самое бесячее?

Самое худшее, после чего приходится долго восстанавливаться: когда ты знаешь, что и судебная практика на твоей стороне, и закон, но суд закрывает глаза и, вовсе не читая дело, просто выносит решение, которое противоречит справедливости.

В моей практике была ситуация, когда это решение даже оспорить невозможно было.

После интервью становится очевидно, что профессию юриста точно не отнести к списку простых профессий, но вопросы о востребованности и перенасыщенности рынка отпадают сами собой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *