Хлопковое дело

«Узбекское дело» следователей Гдляна и Иванова

СССР был коррумпированной державой. Коррупция разъедала Советский Союз как ржа, но простым труженикам это было неведомо, они идеологически трудились во славу строительства Социализма и Коммунизма, и не знали, что их начальники, руководители предприятий и заводов, партийная верхушка, играют в другие игры во благо себя и строят не Социализм с Коммунизмом, а дачи и квартиры улучшенной планировки для себя и многочисленных родственников. Догадывались, конечно, часто спорили друг с другом на кухне, но видели, как к начальнику приезжают «большие люди» на черных дорогих машинах, а их обслуга выносит из кабинетов или заносит дорогие подарки, и было очевидно, что там, наверху – «все схвачено». Дело доходило до трагикомичных сцен, когда жалоба на начальника – на столе начальника и оказывалась, с вышестоящей резолюцией «Разобраться!» И начальство, разумеется, «разбиралось» со своими сотрудниками.
Особенно буйно коррупция расцвела в азиатских республиках, в которых испокон веков господствовал восточный культ многочисленных поборов и взяток. Товарищи в Москве все видели и знали, но генеральный секретарь партии Л.И.Брежнев и его ближайшее окружение были опутаны дружескими связями с руководителями азиатских советских республик, а потому, в тоталитарном государстве, где привыкли к «телефонному праву», трогать высокопоставленных дельцов от партии боялись, круговая порука не сдавала своих.

Лишь приход к власти Андропова, председателя комитета государственной безопасности СССР, позволил продолжить пристальное расследование преступной деятельности высоких чинов.

Примечательно, что Юрий Андропов, будучи шефом всемогущего КГБ, не мог ничего сделать с коррупцией, т.к. все министерские решения проводились через Политбюро СССР, члены которого и сами были опутаны коррупционной паутиной. Лишь после смерти В.И.Брежнева, сосредоточив всю власть в своих руках, Андропов нанес удар по коррупции. В первую очередь по тем, к кому давно испытывал неприязненные отношения. Так появилось громкое «Узбекское дело».
Еще в 1980 году отношения между КГБ СССР и МВД СССР и их руководителями Андроповым и Щелоковым обострились до предела.

Поводом послужило убийство подвыпившего сотрудника КГБ сотрудниками милиции, которые обнаружив документы, испугались и спрятали труп в безлюдном месте. По Москве ходили слухи, что этот сотрудник КГБ был убит случайно, милиционеры охотились за личным шифровальщиком Андропова, который знал все секреты своего руководителя. В ответ Андропов дал поручение чекистам провести крупномасштабное расследование преступной деятельности руководства МВД СССР, а нить, разматывающая коррупционный кокон, быстро прекратилась в хлопковую, т.к. начинать с разгрома МВД в отдаленной восточной республике более удобно, чем делать это в Москве, при сопротивлении многочисленных высоких покровителей. «Хлопковое дело», благодаря показаниям генералов республиканского МВД должно было помимо коррупционной составляющей низвергнуть с пъедестала всесильного министра МВД СССР Щелокова и зятя Брежнева – генерала Юрия Чурбанова.

В январе 1983 года Андропов сделал главе Узбекской ССР Рашидову устный выговор, фактически означавший предложение о добровольной отставке. Однако, впервые в истории взаимоотношений советских функционеров, Рашидов сделал вид, что не заметил недвусмысленного предложения, и в отставку не ушёл.

В феврале 1983 года Политбюро ЦК КПСС приняло Постановление о расследовании злоупотреблений в хлопководстве Узбекистана и поручило Прокуратуре СССР создать следственную комиссию.
В начале апреля 1983 года такая комиссия была создана, её работу возглавили следователи по особо важным делам Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов. В ходе первых обысков были изъяты драгоценности и деньги на сотни миллионов рублей.



Следователям прокуратуры СССР, находящимся в узбекской командировке, постоянно угрожали, а местная милиция и прокуратура бездействовали, в связи с этим Андропов дал негласное указание на их охрану бойцами ГСН КГБ СССР «Альфа».
31 октября 1983 года Ш. Р. Рашидов скоропостижно скончался. Его похоронили в самом центре Ташкента, недалеко от Дворца пионеров. Был разработан проект строительства мемориального комплекса, который должен был стать местом паломничества трудящихся.
В начале 1984 года КГБ РСФСР стал выманивать по надуманным торговым предлогам директоров узбекских хлопковых фабрик на территорию России и арестовал их. Первые показания стали новым витком расследования фактов коррупции и злоупотребления положением. На территории Узбекистана московские чекисты своими силами арестовать никого не могли, свидетелей усиленно прятали, коррупция проникла и в УКГБ Узбекской ССР.
Летом 1984 года в Ташкенте состоялся XVI Пленум ЦК КП УзССР по избранию нового Первого секретаря вместо Ш. Р. Рашидова. На Пленуме все выступавшие, ещё недавно клявшиеся в верности памяти Рашидова, разоблачали его как деспота, коррупционера, взяточника, нанёсшего непоправимый ущерб узбекскому народу. Его обвиняли в преследовании честных людей, осмелившихся говорить ему правду, создании в республике обстановки раболепия и лизоблюдства, кумовства. По решению Пленума прах Рашидова эксгумировали и перезахоронили на Чагатайском кладбище, где покоятся видные деятели культуры и науки, общественно-политические деятели республики. 1-м секретарём ЦК КП УзССР был избран И. Б. Усманходжаев.
Приход на высшую политическую сцену Михаила Горбачева и провозглашенные им Перестройка, Гласность, демократические принципы были восприняты как стимул для «Узбекского дела», вязнущего в путах высоких коррупционных связей.
На XIX партконференции в Москве, на глазах у притихшего зала, к Горбачеву подошел главный редактор «Огонька» Виталий Коротич и вручил генеральному секретарю пухлый конверт с именами высших партийных коррупционеров и фактами их злоупотреблений. В коррупции было замешаны члены ЦК Политбюро, а «Узбекское дело» оказалось лишь вершиной айсберга, под которым скрывалась коррупция высших чинов Советского Союза.
Было произведено несколько «громких» арестов, в том числе, были арестованы, а затем осуждены: к высшей мере наказания — бывший министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана В. Усманов, А. Музафаров; к разным срокам лишения свободы: зять Л. И. Брежнева Ю. М. Чурбанов, первый секретарь ЦК КП Узбекистана И. Б. Усманходжаев, бывшие секретари ЦК компартии республики А. Салимов, Е. Айтмуратов и Р. Абдуллаев, первые секретари обкомов: Ташкентского — Мусаханов, Ферганского — Умаров, Наманганского — Раджабов, Каракалпакского — К. Камалов, Бухарского — Абдувахид Каримов и сменивший его И. Джаббаров, Сурхандарьинского — Абдухалик Каримов, бывший председатель Совета Министров республики Н. Д. Худайбердыев, глава Папского районного агропромышленного комплекса Наманганской области А. Адылов, генералы МВД республики Яхъяев, Норов, Норбутаев, Джамалов, Сатаров, Сабиров, полковник Бегельман и т. д. Некоторые фигуранты расследования покончили с собой (К. Эргашев, Г. Давыдов, Р. Гаипов; ходили слухи о самоубийстве и самого Рашидова).
Привлечённый в качестве обвиняемого по делу И. Б. Усманходжаев стал давать показания о причастности к коррупции отдельных членов Политбюро ЦК КПСС — Е. К. Лигачёва, В. В. Гришина, Г. В. Романова, М. С. Соломенцева, члена ЦК КПСС И. В. Капитонова.
В марте 1989 года Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов избираются народными депутатами СССР и на митингах и трибунах начинают извещать граждан о громких коррупционных скандалах.
Но Советская власть не могла собственными руками выбить из–под себя шаткие устои государственной машины власти, а именно – Коммунистическую партию Советского Союза, чьи видные деятели оказались замешаны в громких скандалах. Одно дело – секретная информация для обсуждения в Политбюро, а другое дело – информирование граждан Советской страны о массовых злоупотреблениях высоких руководителей. На плетень надвигалась тень, которая падала на всех советских руководителей.
И в 1989 году в центральных газетах («Правда», «Известия») начинают появляться публикации, критикующие методы работы Т. Х. Гдляна и возглавляемой им следственной группы.
В мае 1989 года Прокуратура СССР возбудила уголовное дело по обвинению Т. Х. Гдляна и Н. В. Иванова в нарушениях законности при проведении расследований в Узбекистане. Поскольку обвиняемые были к тому времени избраны народными депутатами СССР, Генеральный прокурор СССР направил на I Съезд народных депутатов СССР представление о даче согласия на привлечение Т. Х. Гдляна и Н. В. Иванова к уголовной ответственности. I Съезд в июне 1989 г. решил создать Комиссию для проверки материалов, связанных с деятельностью следственной группы Прокуратуры Союза ССР, возглавляемой Т. Х. Гдляном.
На суде 29 августа 1989 года обвиняемый по «хлопковому делу» Н. Д. Худайбердыев заявил, что показания против Ю. М. Чурбанова «выбивались» из него силой.
В феврале 1990 года Т. Х. Гдлян был исключён из КПСС, а в апреле того же года — уволен из Прокуратуры СССР.
25 декабря 1991 года Президент Узбекистана И. Каримов помиловал всех осуждённых по «Узбекскому делу», отбывавших наказание на территории республики.

В СССР все годы процветала повсеместная коррупция

Продажные судьи и республиканские кланы: как в СССР брали и давали взятки

Автор – Сергей Харламов

Коррупция в России существовала всегда. И даже высшая мера наказания не защищала от злоупотреблений чиновников. В обществе, в котором все были равны, всегда находился кто-то, кто хотел выделиться. Когда же власть проявляла политическую волю и желание искоренить поборы и взяточничество, коррупционеры действовали как преступная банда, покрывали друг друга, подкупали судей и снимали следователей. И всё же некоторые хитрые цепочки распутать удавалось. Ruposters рассказывает о громких коррупционных делах в СССР.

Судьба судов

Суды в Советском Союзе менялись серьёзно и часто. После событий 1917 года в судейском корпусе преобладало революционное правосознание. Из-за этого часто выносились абсурдные приговоры: за убийство «буржуя» – общественное порицание, а за отказ выйти на работу – расстрел. С течением времени судебные органы превратились в полноценный инструмент власть имущих, а их политическое значение изменилось.

Сложилась ситуация, когда каждое серьёзное должностное лицо было обязано водить дружбу с каким-нибудь судьёй, чтобы удержаться на своём месте и продвинуться дальше. Сначала судьи закрывали глаза на мелкие экономические нарушения, но к началу войны ситуация выходит из-под контроля – неожиданным образом закрываются дела о тяжких преступлениях, а судьи получают на руки десятки тысяч рублей (средняя зарплата по стране – 150 рублей) и дефицитные продукты в большом количестве.

«Управлением милиции Ровенской области арестована за взяточничество быв. следователь Ровенской городской прокуратуры Мазина. Установлено, что Мазина получила взятки от директора государственной мельницы N3 г. Ровно Виюка – 470 кг муки за непривлечение его к уголовной ответственности по делу о расхищении муки; от владельца частного буфета в гор. Ровно Банникова – 8000 рублей за прекращение дела о нанесении им тяжёлого ранения гр-ну Насенкову и от дезертира Побережного – 4000 рублей за прекращение на него дела…»

К 1950-м количество подкупов выросло до невероятных масштабов. Поток жалоб на судей был настолько огромным, что его стало сложно игнорировать и сваливать на «недовольство приговором». К тому же, многие жалобы отправлялись прямиком в Москву и снабжались слишком точными описаниями злоупотреблений судей. В ЦК ВКП(б) была создана Комиссия Партийного Контроля, которую в тот момент возглавил Андрей Андреев, и она начала ездить по республикам. Первой в очереди оказалась Башкирская ССР:

«В процессе работы комиссией было установлено, что ряд работников Верховного суда Башкирии, а именно: члены Верховного суда Сайфутдинов, Каримов, Гильманов и зам. председателя Верховного суда Амирханов злоупотребляли служебным положением, брали взятки и за это освобождали от наказания уголовных преступников, вместе пьянствовали с осуждёнными и привлечёнными к уголовной ответственности.

Председатель Верховного суда Башкирии Хананов и министр юстиции Авзянов, имея сигналы о фактах аморальных явлений и злоупотреблениях среди работников Верховного суда, относились к этому либерально и глушили эти сигналы.

Обком ВКП(б) также решил снять с работы председателя Верховного суда Башкирской АССР Хананова <…> министру юстиции БАССР т. Авзянову объявлен выговор», – из постановления Комиссии.

Проверки начали проводиться практически повсеместно. В Москве было арестовано 111 человек, среди них 28 судей. В том числе и председатель Мосгорсуда Васнев. С его арестом вскрылась цепочка преступлений, которые совершались годами.

Судебные слушания в 50-х…

Взяточники были связаны между собой, а некоторые даже сожительствовали. Известен эпизод, в котором фигурировала член Московского суда Чурсина. Проживая с Васневым в одной квартире, Чурсина участвовала во множестве его преступлений, а также организовывала свои. Например, от наказания за взятку они освободили директора «Мосвинводторга» Николаева, который подкупил весь состав судей, рассматривавших его дело. Вечером после заседания Чурсина и остальные члены коллегии оказались у Николаева дома, где пьянствовали всю оставшуюся ночь.

За полтора года Комиссия добралась до Верховного суда СССР, там обнаружила то же, что и в республиках. Более того, в Верховном суде существовала практика прямой передачи уголовных дел без привлечения Верховных судов республик. Таким образом было рассмотрено 2925 из 5596 дел, которые проверила Комиссия (и это только за 1947 год). Причём по подавляющему большинству этих дел Верховный суд выносил оправдательные приговоры или же смягчал наказание.

Разные судебные составы выносили совершенно разные приговоры по схожим делам, протоколы и порядок рассмотрения дел были нарушены. Судебные приставы выносили документы из судов, изучали их в несудебных помещениях в присутствии посторонних лиц.

Итогом этой масштабной проверки стало отстранение председателя Верховного суда СССР Ивана Голякова и главы Военной коллегии ВС СССР Василия Ульриха «за утрату чувства партийной ответственности», а вместе с ними убрали ещё 40 человек из аппарата Верховного суда. Расследование по делу было строго засекречено. Известно, что для рассмотрения дел создали три особых места присутствия ВС СССР, заседание проводилось в закрытом порядке без участия сторон. Результаты также были засекречены.

Василий Ульрих (в середине) до войны был одним из организаторов сталинских репрессий…

Тем не менее, не всех снятых с должностей осудили. Тот же Ульрих был просто переведён и стал руководителем Высших военно-юридических курсов при Военно-юридической академии. Он умер в 1951 году. Голяков дожил до 1961 года и успел написать более 70 научных монографий.

Азербайджанский прецедент

К концу 60-х в стране оформилась и исправно работала система клановых сдержек и противовесов. Центральный аппарат хорошо знал республиканские элиты, умел поднимать одних и держать на расстоянии других. Однако рычагом управления была именно коррупция. С одной стороны, у Москвы всегда был компромат на основных игроков в республиках, с другой – благодаря такой подпитке, элита усиливала свои позиции.

Необходимость в «чистке» возникла из-за опасений Брежнева в ускорении центробежных сил в регионах. В помощь Андропову был прислан начальник КГБ Азербайджана Семён Цвигун. Он смог связать работу партийной разведки и возможности КГБ, усилив слежку за республиканскими элитами.

Гейдар Алиев

Опираясь на знания и опыт, полученные за 4 года работы в КГБ Азербайджана, он поставил главой КГБ в республике Гейдара Алиева и дал ему доступ к информации о коррупционных связях. Сначала Алиев просто обживался на новом месте и пользовался тем, что его никто не знал в лицо:

«В первые месяцы своего руководства Алиев нагнал страху на торговую номенклатуру Баку. Пользуясь тем, что в лицо его мало кто знал, Алиев стал совершать партизанские вылазки в город. Оденется попроще, выйдет из дому и сядет в первое подвернувшееся такси. Выбирал самый длинный маршрут, чтобы поговорить с водителем «за жизнь»: как люди живут, чем недовольны, на что больше всего жалуются. Или зайдёт в магазин и интересуется у продавца: «Сколько стоит мясо?». «Два рубля сорок копеек!». А почему, спрашивает, так дорого? Продавцы плечами пожимают. Он шёл дальше – прямиком на склад или в подсобку, где, как правило, обнаруживал солидные залежи продовольственного дефицита. В общем, за две-три недели таких рейдов по «наводке» Алиева было арестовано около 40 человек», – Раззаков Фёдор, «Дело красного узбека».

Вылазки пришлось прекратить через два месяца. Кто-то размножил его фотографии, так что о том, как выглядит глава местного КГБ, знал каждый продавец водочной. Предполагается, что заказчиками стали представители так называемого шушинского клана, по чьим прилавкам и складам наносил основные удары Алиев. Глава КГБ ссылался на экономические отставание (республика не выполнила ни одной пятилетки с окончания войны), но его всё равно обвинили в покрывании другой группировки.

На некоторое время Алиева отозвали в Москву, но вскоре он вернулся. И вскрыл масштабную коррупционную схему: в Азербайджанской ССР все высшие должности можно было попросту купить. Цены в республике варьировались от 200 тысяч рублей за должность 1-го секретаря райкома партии до 30 тысяч за должность прокурора. Можно было купить должность начальника отделения милиции, стать министром коммунального хозяйства, ректором ВУЗа.

Алиев назначил на должности, которых коснулась эта коррупционная схема, сотрудников из КГБ – всего 1983 человека, и спутал карты кланам – на высшие должности назначались русские, бакинцы, нахичеванцы, выходцы из Шемахи и Армении.

Нитки из хлопка

Известное в Советском Союзе «Хлопковое дело», выявившее многочисленные злоупотребления и экономические преступления руководителей Узбекской ССР, берёт своё начало из разгрома судебной системы. В 1975 году по делу о взяточничестве арестовали и привлекли к ответственности председателя Верховного суда УзССР. Тогда же в поле зрения следователей попала Ядгар Насриддинова, успевшая побывать в должности главы ВС и к тому моменту возглавлявшая Совет Национальностей Верховного Совета СССР. Но знакомство с Брежневым спасло её от уголовного преследования.

Следственная группа даёт интервью на фоне изъятых денег и украшений…

Череда уголовных дел, к которым принято относить «хлопковую лихорадку», началась с ареста начальника Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности Бухарской области Музаффарова. Следователи поймали его «на живца»: дававший взятку в тысячу рублей был оперативником.

Эта тысяча привела к несметным богатствам – при обыске у Музаффарова нашли наличных на сумму 1 131 183 рублей, редкие золотые монеты и изделия, бижутерию и украшения на сумму в ещё полтора миллиона рублей. Фотографии «клада» демонстрировались на всю страну, а ценности показывали высшим должностным лицам на заседаниях как музейный экспонат.

Со смертью Брежнева для следователей и сотрудников КГБ открылись новые возможности. Расследованием дела Музаффарова занялся новый следователь по особо важным делам при Генпрокуроре СССР Тельман Гдлян, который раскрутил цепочку вплоть до 1-го секретаря ЦК КП УзССР Рашидова, руководителя агропромышленного объединения Адылова и ряда узбекских партийных деятелей и министров.

Гдлян (слева) и Иванов в Ташкенте…

В 1983 году Андропов сделал Рашидову «последнее предложение», объявив ему выговор, предполагая, что секретарь с миром уйдёт в отставку. Но Рашидов не ушёл. Через месяц молчания Андропов поручил прокуратуре создать следственную комиссию по делу о злоупотреблениях в УзССР. Комиссию возглавили Гдлян и Иванов, из Москвы их курировал Герман Каракозов – организатор всех основных дел о взяточничестве в 70-80-х гг. в СССР:

«Великий «колун» был – начальник следственной части Прокуратуры Союза Герман Петрович Каракозов. Вот он мог колоть. Приходит – и человек колется. Так он колол своим авторитетом, логикой, убеждённостью, генеральскими погонами, обстановкой», – заслуженный юрист России Василий Побияхо.

Шараф Рашидов

Через полгода, в том же 1983 году, Рашидов скончался. По некоторым данным, это было самоубийство. После его смерти были арестованы руководители нескольких хлопкоочистительных предприятий и директоров хлопкозаводов, в том числе Ахмаджон Адылов, крёстный отец агропромышленной мафии, «король» Наманганской области. Следствие выяснило, что Адылов был правой рукой Рашидова и фактически занимался подбором кадров в высших эшелонах республиканской власти. В Ташкент прибыли сотрудники ЦК КПСС во главе с Лигачёвым:

«Видно, у Е. Лигачёва было особое поручение превратить пленум в сборище антирашидовского содержания, нечто вроде ХХ съезда КПСС. От начала до конца все выступавшие, которые ещё недавно клялись в верности его памяти, чернили его, разоблачая его как деспота, коррупционера, взяточника, нанёсшего непоправимый ущерб узбекскому народу. Его обвиняли в преследовании честных людей, осмелившихся говорить ему правду, создании в республике обстановки раболепия и лизоблюдства, кумовства. Речи ораторам готовили спичрайтеры из Москвы. Спектакль удался. Рашидов был свергнут с пьедестала героя и вождя, бескорыстного и неподкупного, а заодно и следственной группе дали в руки мощное моральное оружие борцов против “рашидовщины”», – из мемуаров «Совесть и Фемида».

С арестом Адылова начались аресты в УВД региона, а показания начальников управлений привели следствие к начальнику МВД генерал-лейтенанту Эргашеву. Он узнал о готовящемся задержании и застрелился перед самым приходом наряда. При обыске в его тайниках нашли 10 миллионов рублей наличными и документы, подтверждавшие, что руководство МВД в полном составе было коррумпировано.

В «Хлопковом деле» стали появляться и первые жертвы расследования. Заместитель Эргашева Давыдов был найден с тремя смертельными пулевыми ранениями в затылок. Смерть была классифицирована как самоубийство.

Следователи одно за другим устанавливали местонахождения тайников коррупционеров, разбросанных по местным кишлакам. Цена украшений только одной группы тайников достигала 10-15 миллионов рублей.

К 1985 году стало понятно, что «Хлопковое дело» не может касаться только одной республики. Гдлян и Иванов пришли к заключению о существовании организованного сообщества партийного руководства, центрального МВД и советской мафии.

К моменту, когда был завершён сбор информации, Генеральным секретарём ЦК стал Горбачёв. Генсек ужаснулся сделанным выводам и отправил в Ташкент Бориса Ельцина. В сентябре 1985 года он привёз доклад о массовой коррупции и поддержал следователей.

Но Горбачёв не поверил в факты, фигурировавшие в докладе. Доклад оказался в руках журналиста Овчаренко из «Правды», который опубликовал статью «Кобра над золотом», представив гражданам СССР факты преступной деятельности глав Узбекистана. Статья дала старт серии разоблачений партийных деятелей и серьёзно ослабила власть Кремля.

Гдлян (в середине), Иванов и Ельцин…

В Узбекистане началась новая волна арестов, которая привела в Москву. Под наблюдение следствия попал секретарь ЦК КПСС Разумовский, заведующий сельским хозяйством Истомин, а также Лигачёв, Соломенцев, Смирнов и Ишков – все члены Политбюро. Все эти люди брали взятки у Рашидова и других руководителей Узбекистана.

ЦК решил пресечь деятельность следственной группы. Уже отстранённый (вместе с Каракозовым) к тому моменту за слишком жестокие методы и «исполнение партийного заказа, а не законности» Гдлян попал под следствие. Пленум Верховного Суда СССР вынес частное постановление «о нарушениях законности» Гдляном.

К тому моменту Гдлян и Иванов уже стали народными депутатами СССР, поэтому для возбуждения против них дела была создана Комиссия, в результате работы которой Гдляна исключили из КПСС и Прокуратуры СССР. Уголовное дело против него было прекращено только в 1991 году.

Рыбное дело

Одновременно с «Хлопоковым делом» в стране расследовали ещё две, как позже оказалось, связанных между собой серии дел.

В конце 70-х был арестован заместитель министра рыбного хозяйства СССР Рытов, а незадолго до этого – генеральный директор Торгово-производственной фирмы «Океан» Фельдман и его подчинённый, начальник одного из фирменных магазинов компании Фишман.

Филиал магазина «Океан» в Сочи…

Фельдмана и Фишмана арестовали за вывод капитала за границу. Они готовили свой отъезд из Союза, вывозили сотни тысяч рублей и обменивали их на валюту. Арестованные выдали всех, кого они подкупали, а заодно рассказали, откуда у них такие деньги:

«Они рассказали о системе взяточничества в Министерстве рыбного хозяйства. Перед нами тогда впервые поставили другую задачу – не заниматься этой мелочью, а идти с выходом на наиболее крупных руководителей министерства и выше. Это была та обстановка, когда нам никто не запрещал в протоколах допросов и в заявлениях упоминать фамилии любых лиц, о которых рассказывали обвиняемые или подозреваемые», – вспоминал Калиниченко.

Следующие арестованные раскрыли отлаженную схему перефасовки чёрной икры в банки из-под кильки. Для распутывания клубка связей Андропов создал отдельную комиссию в КГБ, которая начала так называемое «Рыбное дело».

Всё началось с того, что министр рыбного хозяйства Александр Ишков убедил председателя Совета министров Алексея Косыгина в том, что продажа собственной продукции может приносить прибыль стране, и попросил передать функции по продаже в рыбное ведение. Был создан Союзпромсбыт, начальником которого поставили Юрия Рогова, а куратором сделали Владимира Рытова.

Владимир Рытов открыл магазин «Океан» (первый филиал в Сочи), оборудование закупили в Испании. По всей стране стали популярны «рыбные четверги».

Дело быстро раскручивалось, благодаря точным показаниям Фельдмана и Фишмана. Всё указывало на Владимира Рытова, которого подчинённые называли «Боцманом». По словам новых арестованных, Боцман был организатором фасовки чёрной икры.

Слушание дела о «рыбной мафии»…

У Рытова при аресте изъяли 300 тысяч рублей. Несмотря на то, что он раскаялся и сдал всю сеть сбыта икры и рыбы, его приговорили к расстрелу.

Двойная цепочка

Но где же связь с другим крупным делом? «Рыбное дело» раскрыло схему махинаций в первом сочинском филиале «Океана», директором которого был Арсен Пруидзе, арестованный за дачу взятки лично Рытову. Последовало множество арестов других сочинских чиновников – начальников санаториев, директора Мясорыбторга и других.

Вскоре следствие вышло на председателя Сочинского горисполкома Воронкова. Пруидзе признался, что давал взятку и Воронкову, а заместитель председателя Александр Мёрзлый подтвердил этот факт. Но у Воронкова ничего не нашли, кроме честно заработанных 10 тысяч рублей. Воронкова взяли под стражу и увезли в Москву, посадив в одиночную камеру в Лефортово:

«В Сочи началась паника. В ход пошли широко известные приёмы коррумпированных группировок. Они пытались доказать, что показания обвиняемых о взяточничестве серьёзного внимания не заслуживают, что дают их люди, «длительное время содержавшиеся под стражей и находящиеся в условиях изоляции». Именно эту фразу будет позже обыгрывать Медунов в публичных выступлениях, на страницах печати, в докладных записках в ЦК КПСС», – Калиниченко.

В ходе доследственной проверки умирает председатель Хостинского райисполкома, и следователей обвиняют в доведении до самоубийства. Начинается проверка, не нашедшая в действиях следователей фактов превышения должностных полномочий.

Сочинское расследование коснулось и 1-го секретаря Сергея Медунова, до недавнего времени руководившего Кубанью и невероятно поднявшего курортный регион. При его руководстве Кубань вошла в десятку самых развитых регионов в СССР, а по объёмам сельхозпродукции вообще была на первом месте.

Сергей Медунов

Медунов был приближённым Брежнева, и только его знакомство с Генсеком, а также то, что Воронков не дал признательных показаний против бывшего начальника, помогло ему избежать расправы. Медунова, который уже был к тому моменту министром сельского хозяйства, обвинили в том, что при его руководстве на Кубани расцвела коррупция.

Тяжело больной Брежнев ничего не смог сделать в этой ситуации, и Медунова сняли с должности в 1982 году. Он занял рядовую должность в Министерстве плодоовощного хозяйства, умер в одиночестве в 1999 году в Москве.

Воронкова приговорили к 13 годам тюремного заключения с конфискацией имущества. После распада СССР его реабилитировали, потому что материалы уголовного дела о взяточничестве исчезли. Он умер в октябре 2009 года.

Источник

Коррупция в СССР. Хлопковое дело

Мафии Советского Союза. Коррупция Грузии

Неподкупный.Рыбное дело,1979 год

Краснодарский спрут. Коррупция по-советски (2014)

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Коррупция в СССР

Даже самые убеждённые сторонники возрождения Советского Союза сходятся в том, что к восьмидесятым годам прошлого века СССР подошёл далеко не в лучшей форме. Необходимость реформ — причём реформ не косметических, а глубоких, кардинальных — была совершенно очевидна.
Горбачёв совершил стратегическую ошибку: доверил проведение реформ нашим врагам американцам, которые и расстарались до такой степени, что в 1991 году Советский Союз перестал существовать, а в конце девяностых его дорогой чуть было не последовала и Россия.
Можно ли было провести реформы иначе: так, чтобы сохранить СССР и чтобы не погружать страну в разруху девяностых годов? Пожалуй, да. Опыт нашего союзника Китая показывает, что были у Советского Союза и нормальные пути развития. Вместе с тем сейчас, по прошествии двадцати с лишним лет после распада СССР, мне регулярно приходится слышать о Советском Союзе как о сказочной стране, в которой не было бедности и преступности, в которой квартиры бесплатно выдавали всем нуждающимся, в которой было великолепное образование, и в которой совсем не было коррупции.
Это не очень хорошо. Во-первых, подобные мифы активно используются певцами революции. Дескать, давайте снова пойдём с горящими покрышками на Зимний дворец, установим народную власть и заживём как в сказке.
Не заживём, по целому ряду причин. Есть устойчивый миф, согласно которому Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Согласно второй части этого мифа сейчас, наоборот, ничего не строится. Как хором поют коммунисты и либералы, за последние 15 лет якобы не было построено ни одного завода.
Упрямые цифры однако говорят, что сейчас Россия развивается быстрее, чем во время сталинских пятилеток. Можете сами сравнить, сколько заводов строилось при Сталине и сколько строилось, например, после 2000 года:

Впрочем, сегодня я хочу поговорить конкретно о коррупции. Была ли коррупция в СССР?
Давайте рассмотрим несколько распространённых в СССР видов коррупционных отношений.
1. Магазины. Коррупция в торговле была распространена повсеместно. Необходимость налаживать коррупционные связи даже для покупки такого элементарного товара как мясо вошла в анекдоты. В то время как товары первой необходимости до самого конца перестройки можно было, отстояв очередь, купить в обычном магазине, огромную группу «дефицитных» товаров можно было достать только при помощи взятки или «блата» — самой популярной разновидности советской коррупции.
2. Общепит. Кафе, рестораны, столовые и так далее были, опять-таки, коррумпированы насквозь. Один таксист рассказывал мне, как он с друзьями организовал в восьмидесятые года пивной бар. В то время как обычно с пива воровали путём разбавления его водой, управляющие этим баром придумали другую схему. Они за свои деньги покупали хорошее неразбавленное пиво у водителей пивовозов, а потом продавали «лишнее» пиво по розничной цене клиентам.
За счёт этого к ним всегда шёл огромный поток посетителей за неразбавленным пивом, с которого они имели хорошие деньги. Само собой, с этих денег отстёгивалось властям: в горком или кто там в те годы курировал такого рода заведения общественного питания.
Обратите внимание: такая схема была возможна только за счёт повсеместного распространения коррупции. За счёт того, что найти неразбавленное пиво в городе было тяжело, и за счёт того, что водители пивовозов всегда готовы были разбавить пиво прямо в бочке, чтобы продать «налево» образовавшийся излишек.
3. Такси, автосервисы, бензоколонки, магазины запчастей… всё, что было связано с автомобилями, приносило большие деньги сидящим на этой теме коррупционерам. Кстати, купить автомобиль тоже зачастую можно было только за взятку. Альтернативой взятке была иногда необходимость простоять пять-шесть лет в очереди в профкоме, поэтому проблем с желающими сократить за взятку время ожидания не было.
Вообще, можно долго перечислять сегменты советской экономики, которые были поражены коррупцией полностью или почти полностью. Стандартная взятка в виде бутылки водки или денежной купюры среднего номинала была настолько распространена, что даже не считалась чем-то нехорошим: для многих это было примерно как сейчас оставить на чай официанту в ресторане.
Разумеется, были в СССР и люди, которые жили без взяток. Однако этим людям приходилось в качестве расплаты за «неумение жить» постоянно обходиться без дефицитных вещей и услуг, а также тратить огромное количество времени на разного рода очереди.
Отмечу также, что родители редко посвящали детей в обратную сторону советского быта: поэтому даже родившиеся в СССР граждане зачастую не подозревают, сколько мелких взяток раздавали ежемесячно их родители, чтобы в холодильнике всегда было мясо, в шкафу — нормальная одежда и так далее.
До настоящего момента речь шла про коррупцию на «низовом» уровне — когда сантехник из ЖЭКа давал взятку мяснику, а на следующий день уже мясник давал взятку сантехнику. Однако коррупция на более высоких уровнях была ничуть не менее распространена.

Типичная история. На заводе выпущена партия бракованных изделий. Телевизоров или, может быть, надувных лодок — не суть важно. Если бы такое случилось сейчас, эта партия неисправного барахла была бы сразу же выброшена или, может быть, её слили бы в переработку по какой-нибудь копеечной цене.
В Советском Союзе так было не принято. Вместо этого там налаживали коррупционные связи с той стороной, которая должна была принимать товар и… передавали его как рабочий.
На дефекты принимающая сторона за взятки закрывала глаза.
Схема была распространена настолько повсеместно, что товары нормального качества в СССР нужно было ещё поискать. Дом с кривыми стенами и осыпающейся штукатуркой, не заводящийся автомобиль, заведомо неработающее оборудование для предприятия — любые проблемы можно было замаскировать путём организации шикарной пьянки для принимающей комиссии и небольшой коррупционной стимуляции её участников.
Разумеется, взятку можно было дать не всегда и не везде. Так, например, за изделиями военного назначения более-менее следили: равно как и за экспортным товаром. Однако обычный контроль качества было принято обходить путём подмасливания контролёров — и из-за этого качество советских товаров было зачастую предельно низким.
В качестве завершения ещё одна цифра. Обеспеченность основными продуктами РСФСР составляла в 1990 году 183%, к 2000 году она снизилась до 108%, а к 2011 году восстановилась до уровня 150%:

Речь здесь идёт не о киви и манго, речь идёт о базовых продуктах: зерно, картофель, овощи, мясо, молоко и яйца.
Почему в советское время такие элементарные продукты как мясо или колбаса производились в огромном количестве, но далеко не всегда доходили до полок магазинов?
Потому что система распределения продуктов в Советском Союзе была коррумпирована насквозь. По пути от производителя к покупателю продукты воровались, разбавлялись, терялись и прятались — но все потери при помощи коррупционных схем списывались таким образом, чтобы на бумаге всё было чисто.
Подведу итог
Советский Союз, вне всякого сомнения, был великой страной, достойной реинкарнацией Российской Империи. Нам безусловно следует гордиться своим советским прошлым и стремиться к восстановлению СССР в современном виде.
Вместе с тем, нет никакого смысла восстанавливать те критичные недостатки, которые стали одной из причин крушения советской сверхдержавы. В частности, надо признать, что советские приёмы борьбы с коррупцией были совершенно неэффективны. Конкретно в этой области нам будет разумнее не повторять ошибки прошлого, а перенимать опыт других подходящих по размеру стран.
Update. Коррупция в СССР была системной проблемой. О глубине проникновения коррупции в госструктуры СССР можно судить, например, по вот этим двум сериям уголовных дел:

КАК БРЕЖНЕВ СПАСАЛ КОРРУПЦИЮ В СССР

Трудно сказать, по какой бы спирали раскручивалась вся дальнейшая история СССР, приди Юрий Андропов к власти, когда был помоложе, когда еще были здоровье и силы. Еще в бытность руководителем КГБ Юрий Владимирович продемонстрировал, что не желает мириться с коррупцией, разъедающей страну, и может с ней бороться. Особенно наглядно это продемонстрировали две крупные чистки, организованные им в Азербайджане и Грузии. Так, специальной следственной бригаде КГБ в 70-х удалось доказать, что крупные суммы денег, стекавшиеся в виде взяток в ЦК КПСС Азербайджанской ССР и в руки лично первому секретарю Ахундову, уходили за границу и оседали на зарубежных счетах. Были арестованы несколько сотен партийных функционеров уровня секретарей райкомов, председателей райисполкомов, чиновников различного ранга и даже несколько районных прокуроров. Аналогичная операция была проведена в Грузии, где ее движущей силой стал тогдашний министр внутренних дел этой республики Эдуард Шеварднадзе. Однако пока в кресле Генерального секретаря ЦК КПСС СССР находился «дорогой Леонид Ильич», Андропов мог действовать только в отведенных ему рамках. Как-то он лично принял участие в допросе первого секретаря Куйбышевского райкома партии г. Москвы Галушко, арестованного за получение взятки в сумме полтора миллиона рублей от грузинских дельцов за выделение им квартир в столице. На допросе Галушко признался, что был всего лишь посредником у вышестоящих партийных бонз из горкома партии. Однако первый секретарь Московского горкома Гришин успел принять предупредительные меры — он пожаловался Брежневу. И тот встал на его защиту.

Леонид Ильич в присутствии старых партийцев Суслова, Черненко и Гришина прочитал Андропову нотацию, что его задача охранять партноменклатуру, а не искать на нее компромат. Галушко отпустили на волю, и дело по взятке прекратили. И вот наконец в 1982 году Юрий Андропов сам стал генеральным секретарем. И тут же объявил наступление на коррупцию. Главным направлением удара была выбрана самая проблемная отрасль в стране — торговля. Сфера торговли — главный распорядитель дефицита, вообще была наиболее подвержена коррупции. Особенно в среднеазиатских и кавказских республиках. Но южным завмагам и не снились деньги, которые умудрялись делать их московские коллеги. Близость к верхам, например, позволяла руководителям столичных универмагов заблаговременно получать инсайдерскую информацию о грядущем повышении цен на тот или иной товар. Директор универмага «Сокольники» Кантор за день до повышения цен скупил в ювелирной секции своего же магазина изделий из золота на сумму более трехсот тысяч рублей. При их последующей перепродаже он смог получить 150% прибыли. Говорят, что скупкой и перепродажей драгоценностей увлекалась дочь генсека Галина Брежнева. Пока папа был жив, ни ее, ни «торговую мафию» трогать было нельзя.

Ситуация изменилась, только когда пост генерального секретаря занял Ю.В. Андропов. Он то и санкционировал наступление на «торговую мафию». Начались громкие разоблачения. Одним из первых был арестован директор Елисеевского гастронома № 1 Соколов. Его задержали с поличным в момент получения очередной взятки. К сожалению, «в награду» за правдивые показания о системе злоупотреблений и взяточничества в торговой сети Москвы Соколов был приговорен к высшей мере наказания. Для многих стало понятно, что «омерта» — закон молчания действенен не только в рядах сицилийской мафии, но и в московской торговле. Тем не менее громкие процессы продолжались. Через некоторое время к уголовной ответственности были привлечены только в Москве более 15 тысяч работников торговли. Были арестованы директор Куйбышевского райпищеторга Бегальман, директор гастронома «Новоарбатский» Филиппов, начальник Мосплодоовощпрома Уральцев и еще ряд руководителей. В ходе следствия удалось установить, что в Московском главторге, который возглавлял непотопляемый Трегубов, сложилась целая система злоупотреблений и взяточничества, в сферу которой было втянуто свыше семисот сотрудников. Сам Трегубов на допросах вел себя сдержанно, свои злоупотребления признал, но на вышестоящее руководство в министерстве показаний не дал. Он был приговорен к 15 годам лишения свободы.

Теперь на очереди у правоохранительных органов находился директор универмага «Сокольники» Кантор, на которого скопилось изрядное количество оперативной информации. Правда, начать в отношении его следственные действия было не так-то просто, Кантор находился под покровительством первого секретаря МГК Гришина. Операцию сотрудники ГУБХСС начали, когда Гришин отправился во главе правительственной делегации в Венгрию. Те, кто проводил обыск в квартире Кантора, ощущали себя так, будто попали в антикварный магазин. А в многочисленных тайниках они нашли 750 ювелирных изделий на сумму около миллиона рублей. В ходе следствия было установлено, что Кантор всего за два года работы в универмаге присвоил несколько миллионов рублей, также ему было доказано получение свыше двадцати взяток от подчиненных. Всплыл и ряд «неподсудных», но весьма любопытных фактов.

Например, за счет хороших отношений с председателем Мосгорисполкома Промысловым Кантор получил от столичной администрации 15 квартир для своего универмага и две для своих сыновей. Учитывая печальный пример Соколова, Кантор на следствии вел себя замкнуто. Но высокие покровители, на которых он так надеялся, не помогли. Суд приговорил его к восьми годам строгого режима. Всего за короткое время в Москве были арестованы 775 торговых работников. Народ, который «торгашей» откровенно не любил, воспринял эту чистку с чувством глубокого удовлетворения.

И все же гораздо больший общественный резонанс, чем борьба с «торговой и рыбной мафиями», вместе взятыми, вызвало разоблачение злоупотреблений в ближайшем окружении бывшего генерального секретаря Л.И. Брежнева. Кдевяти годам лишения свободы был осужден Г.Д. Бровин, на протяжении 13 лет работавший секретарем «дорогого Леонида Ильича». Оказалось, он по совместительству с секретарской работой занимался и небескорыстным решением внеслужебных вопросов. Стоило ему снять телефонную трубку, набрать номер любого должностного лица и назвать свою должность — любой вопрос решался легко и быстро. Отказа в просьбе Бровину не могло быть по определению. Все-таки «близость к телу» первого лица государства — великая сила.

Начинал брать Бровин с малого. Сначала вроде бы подарки — часы, дубленку. Потом «борзых щенков» сменили деньги: три тысячи рублей, 10 тысяч — аппетиты росли. В ходе расследования Прокуратурой СССР уголовного дела по обвинению во взяточничестве высокопоставленных работников Министерства легкой промышленности РСФСР выяснилось, что начальник 2-го Росшвейпрома РСФСР Зиняков через своего заместителя Бабаева и посредника по фамилии Петросян передал взятку Бровину в размере 25 тысяч рублей, чтобы удержаться в своем руководящем кресле. Любопытно, что до секретаря генсека дошло из этих денег только шесть тысяч, остальные 19 Бабаев оставил себе.

Но, конечно, фигура Бровина просто померкла в свете других ярких личностей из брежневского окружения, тоже попавших под следствие за злоупотребления. Это прежде всего касается министра внутренних дел Николая Щелокова и его заместителя, зятя генерального секретаря Юрия Чурбанова. Но сначала в неприглядном свете предстала фигура дочери Брежнева — Галины. В начале 80-х большой резонанс в московской элите вызвала кража драгоценностей у известной укротительницы Бугримовой. Три драгоценных камня, похищенных у укротительницы тигров, «всплыли» в январе 1982 г., когда на таможне был задержан человек, пытавшийся их вывезти. Вскоре воры были задержаны и на первых же допросах назвали заказчика этого преступления — Бориса Буряце. Все бы хорошо, да только Буряце на тот момент был любовником Галины Брежневой. И, как выяснилось, под именем «Бриллиантового Бори» был не последним человеком в теневой экономике страны. КГБ вынужден был проинформировать генсека, что члены его семьи «обеспечивали дельцам подпольной экономики протекцию различных министерств, должностных лиц для получения из государственных фондов сырья, оборудования и машин, а также способствовали проникновению преступных элементов на высокие партийные и государственные посты».

Тем не менее необходимо признать, что в РСФСР никогда не было такой масштабной, всепроникающей коррупции, как в республиках бывшего СССР. Настоящим громом средь ясного неба в стране стали выявленные факты коррупции во всех ветвях власти Узбекистана, выявленные следственно-оперативной бригадой Гдляна и Иванова по «хлопковомуделу». Это дело началось в январе 1984 года с задержания сотрудниками УКГБ по Москве директора Учтепинского хлопкоочистительного завода Муминова и товароведа Дустликского хлопкозавода Халматова, пытавшихся вручить взятку в размере 40 тысяч рублей главному инженеру Серпуховского хлопчатобумажного комбината Иванову за оформление фиктивных документов о якобы произведенной поставке комбинату ста пятидесяти тонн хлопка. Иванов взятку не взял, а, напротив, сообщил о попытке подкупа в КГБ.

По материалам этого задержания КГБ СССР направил информацию тогдашнему руководителю страны К.У. Черненко, который на них начертал: «Разобраться следственным путем». Таким образом, для Прокуратуры и МВД был дан зеленый свет. До конца 1984 года правоохранительными органами по преступлениям в системе хлопководства Узбекистана было возбуждено семьдесят уголовных дел. Раскрылась масштабная панорама злоупотреблений в этой сфере. Для сокрытия приписок примерно на миллион тонн хлопка в год руководители узбекских хлопкозаводов отправляли на перерабатывающие предприятия России, Украины и Казахстана вместо хлопка его отходы, так называемый «линт». За приемку каждого вагона отходов давалась взятка в размере 10 тысяч рублей. В результате этих махинаций узбекским предприятиям фактически за воздух из госбюджета было выплачено свыше трех миллиардов рублей.

А потом Гдлян и Иванов вовсе вскрыли страшную картину коррупции, опутавшую в результате хлопковых махинаций всю республику. Разветвленная и коррумпированная система хищений была вскрыта в том же 1984 году и в Киргизии. Только там махинации были связаны не с хлопком, а с мясом. Расхитители наладили бесперебойное и массовое хищение скота из соседнего Казахстана, незаконно перечисляли денежные суммы с целью последующего их изъятия. За мзду и подарки эти махинации страховали заместитель прокурора республики, прокурор и начальник ОБХСС города Токмака. Ряд крупных «хлопковых» скандалов прокатился и по Казахстану. Большой резонанс вызвало уголовное дело по Карагандинскому автохозяйству. По нему был арестован первый секретарь райкома, который выразил весьма любопытную теорию. Будто бы, получив более миллиона рублей в качестве взяток, он не подрывал отечественную экономику, поскольку держал эти деньги в сберкассе.

Правда, в Казахстане борьба с коррупцией пошла по «бархатному пути». Прокуратура и ЦККП республики приняли решение освобождать от уголовной ответственности раскаявшихся расхитителей и взяточников, если их грехи были не особо тяжкими. Там даже воззвали к совести жуликов через печать, и это дало определенный эффект. За два года в Казахстане было сдано более 15 млн. наворованных денег. Хотя и имеются большие сомнения, что эти деньги сдавались действительно добровольно.

Развитие подпольных цехов получило особенно широкое развитие в кавказских республиках: Грузии, Армении, Азербайджане. И это было обусловлено прежде всего тоже менталитетом — на Кавказе «цеховики» быстрее и успешнее находили небескорыстное взаимопонимание с представителями власти и правоохранительных структур. К середине 80-х уже не только для сотрудников БХСС, но и для большей части народа стало очевидным, что в СССР серьезные проблемы и с экономикой, и с коррупцией. И только власть, казалось, упорно не хотела замечать этих проблем. Тогда вообще считалось, что в нашем социалистическом обществе по определению нет ни организованной преступности, ни коррупции. Об организованной преступности заговорили лишь в конце этого десятилетия, и то благодаря генералу А.И. Гурову, а термин «коррупция» стал использоваться только в начале 90-х.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *