Эвикция в гражданском праве

Эвикция и принцип причинения/ последовательность в гражданском праве

Некий Б отбирает насильно вещь у А, затем отправляется к В (добросовестный приобретатель) и продает ему вещь, представляясь собственником. Б радуется удачной сделке, гуляет, празднует и умирает в этот же день. А обращается с виндикационным иском к В, ссылаясь на выбытие вещи из владения помимо его воли. К участию в деле пытаются привлечь Б, но (понятно) безуспешно. Правопреемников у Б нет, равно как и какого-либо имущества, которое можно наследовать. Остаются только А и В (впрочем для чистоты эксперимента Б может быть ЮЛ, прекратившим свое существование). Возникает ситуация, при которой есть два одинаково (в ценовом смысле) пострадавших лица (А, В) от действий Б, привлечь к ответственности которого уже нельзя. А потерял вещь, В заплатил за эту вещь деньги.

По правилам ГК В должен вернуть вещь, в придачу и доходы, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал о неправомерности владения. Добросовестный В и рад бы воспользоваться 461 ГК, но (понятно) не может, поскольку ответственное лицо приказало долго жить. Вопрос: справедливо ли возложить на В всю ответственность (убытки) за случай? Добросовестный приобретатель В ни в чем не повинен. Впрочем, ни в чем не повинен и А, у которого вещь насильно отобрали. Но закон дает защиту А, возвращая ему вещь, одновременно оставляя ни с чем, кроме убытков, В.

Мне это напоминает две противоборствующие теории при ответственности за вред — причинения и вины. Прежде всего, с теоретической стороны, спрашивается, какое могло бы быть этическое оправдание для привлечения к ответственности того, кто оказался лишь случайной и невольной причиной вреда? Проходя по улице, вы внезапно почувствовали себя дурно и, падая в обморок, разбили стекло магазина. По каким этическим соображениям мы привлечем к ответственности в подобных случаях лицо, которому мы никакого упрека по поводу его поведения сделать не можем? (Покровский И.А. «Основные проблемы гражданского права, XVI). Гражданский кодекс встает на сторону «casus sentit dominus», случай остается на том, кого он поражает. Иными словами, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (1064). Суть тот же вопрос, чем виноват собственник магазина, где разбито стекло лицом, упавшим в обморок (невиновным лицом)? Случай остается на том, кого он поражает.

Применительно к виндикации от добросовестного приобретателя, ГК занимает прямо противоположную сторону. Случай остается не на том, кого он поражает (виндицирующий собственник), а возлагается на приобретателя. Непоследовательно. Чем принципиально отличается собственник отнятой вещи от собственника разбитого стекла? Виновного лица нет. Пусть и было когда-то в первом случае. Притом оно было одинаково виновно и перед покупателем и перед собственником.

Варианты. Размышлений на тему ответственности за эвикцию достаточно. В большинстве своем работы посвящены объяснению личной ответственности продавца при кажущейся ничтожности договора продажи чужого (Скловский К.И. «Сделка и ее действие», абстрактная оговорка; Тузов Д.О., Церковников М.А.: Действительность КП чужого, договорная ответственность). Словом, у Михаила Александровича («Основание ответственности продавца за изъятие товара у покупателя») изложено большинство взглядов ученых и предлагаемых ими вариантов. Впрочем, все эти варианты касаются личного характера ответственности. Последний из них — «внедоговорное основание ответственности» был только упомянут со ссылкой на не жизнеспособность.

Возвращаясь к ситуации, описанной в начале заметки. Понимание ответственности за эвикцию, как личной ответственности продавца, исключает иной вариант развития — собственник возвращает вещь, покупатель остается ни с чем, кроме убытков. Прицнип причинения (понятно, что другой институт, политико-правовое объяснение действия того или иного механизма должно быть последовательно, сопровождать все институты и субинституты). Есть и иной взгляд в литературе («Природа ответственности за эвикцию» Жужжалов М.Б.), расскрывающий проблему несколько шире, чем личная ответственность продавца перед покупателем (рассматривается вариант многочисленной «цепочки отчуждений» и ответственности создателя цепочки перед конечным добросовестным приобретателем) — «culpa in vindicando» в виде отнесения покупной цены на виндицирующего собственника, как в форме возмещения затрат, так и в форме обязательного выкупа («вещное удержание»). Альтернативной ответственностью собственника является 302 ГК, но не за случай, а за (по сути) неосмотрительность («рука поддерживает руку»). Мыслится, как указывает автор, ответственность фактически и за случай — требование добросовестного приобретателя о выкупе вещи.

Актуально, что вопрос «восстановления корпоративного контроля» был решен именно в эту пользу (последовательно, применительно к принципу вины и ответственности за случай) — ст. 65.2. Участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли.

Собственно, справедливо посудить так, что А, допустивший ототбрание у него вещи, должен сам бегать и восстанавливать свое право собственности. Рассчитаться с невиновными, требовать наказания виновных. В конце концов, всему начало нарушение прав А отбранием у него вещи действиями Б. Следствием этого стали другие жертвы, которых можно было бы избежать подсуетись А сразу. Более того, как собственник вещи именно А и должен, полагаю отвечать за случай, собственность — не только благо, но и риск утраты. Впрочем подобная теория была и в рамках борьбы причинения и вины. Приобретатель тоже несет риск самим фактом участия в обороте.

Возвращаясь к обозначенному вначале заметки вопросу и последовательности политико-правовых объяснений тех или иных норм, вывожу следующее. Искать виновных и требовать их наказание — бремя собственника, утратившего вещь. Ему же de lege ferenda и право выбора: выкупить вещь у добросовестного приобретателя за счет виновных, либо оставить ее покупателю, взыскав убытки с виновных, как то есть в «востановление корпоративного контроля». Ответственность за случай — риск собственника, первоначального пострадавшего, как то есть, применительно к возмещению вреда.

РИМСКОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

493. Ответственность за эвикцию вещи

493. Ответственность за эвикцию вещи. Эвикцией вещи (от слова evincere — вытребовать, отсудить) называется лишение покупателя владения по­лученной от продавца вещью, вследствие отсуждения ее каким-либо третьим лицом на основании права, возникшего до передачи вещи продавцом поку­пателю. Все эти признаки: а) утрата покупателем фактического владения купленной вещью, б) по судебному решению, в) состоявшемуся по основа­нию, возникшему до передачи вещи от продавца покупателю, — являются су­щественными.

В Дигестах рассказывается такой казус. Некто купил участок земли в про­винции; часть покупной цены он уплатил, а остальную часть задержал. Про­давец предъявил иск об уплате остальной части; к этому времени покупатель умер: его наследник против иска продавца сослался на то, что по распоряже­нию принцепса (ex praecepto principal!) купленная земля отчасти отчуждена, отчасти предназначена для раздачи в награду ветеранам (veteranis in praemia adsignatas). Возник вопрос: можно ли относить на счет продавца futures (если исходить из момента договора) casus evictionis post contractam emptionem (эвикцию в силу основания, возникшего после заключения договора купли). Юрист дает на этот вопрос отрицательный ответ (D. 21. 2.11. pr. Paulus).

Если отсуждение состоялось (претендующий на вещь emptorem in evic-tione rei vicerit), но практически вещь осталась за покупателем, последний не получает иска к продавцу из эвикции (D. 21. 2. 57 рг.).

Не дается покупателю иск на основании эвикции, если лишение владения купленной вещью следует приписать его собственному нерадению и беззабот­ности; в частности, если покупатель не поставил продавца в известность о за­явленной третьим лицом претензии и этим лишил его возможности отстоять право покупателя на владение вещью (С. 8. 44. (45) 1. 8.9), либо плохо защи­щался на суде (bonam causam vitio suo… perdidit — D. 21. 2. 63. 2), либо поку­патель соглашается на разрешение спорного вопроса третейским судом (D. 21. 2. 56.1) и т. п.

Не является также эвикцией тот случай, когда продавец продал и передал покупателю не принадлежащую ему вещь, и покупателю пришлось (чтобы упрочить свое положение) уплатить собственнику вещи ее цену, покупатель все же может в этом случае переложить на продавца понесенный расход (D. 21. 2. 29 рг.; 19. 1.13. 15).

Для признания эвикции не является существенным, чтобы вещь была отсуждена от покупателя на основании виндикационного иска. Если покупа­тель лишается владения вещью, вследствие, например, удовлетворения иска залогового кредитора, ответственность продавца имеет место на общих осно­ваниях ответственности за эвикцию, лишь бы право, на основании которого произошло отобрание у покупателя вещи, уже существовало в момент пере­дачи проданной вещи (D. 21. 2. 34. 2). В Дигестах мы находим следующий казус. К покупателю предъявлен иск об узуфрукте (предполагается, установ­ленном до продажи вещи). Гай решает вопрос в том смысле, что покупатель должен привлечь к делу продавца, как если бы истец истребовал часть куп­ленной вещи, т.е. приравнивает этот случай к частичной эвикции (D. 21. 2. 49). Равным образом, источники признают эвикцию в случае присуждения покупателя по иску о разделе общей собственности (actio communi dividundo), ноксальному иску и пр.

В древнейшую эпоху римского права, когда купля-продажа совершалась посредством манципации, в случае предъявления третьим лицом иска к по­купателю, направленного на отобрание от него вещи (в особенности, иска виндикационного), на продавца возлагалась обязанность помочь покупателю в отражении этого нападения (auctoritatem defugere). Если продавец не ока­зывал этого содействия, или, хотя и оказывал, но безрезультатно, и покупа­тель лишался купленной вещи, он мог взыскать с манципанта двойную сум­му указанной в манципационной формуле цены, в качестве штрафа; для этой цели служила actio auctoritatis.

Позднее, когда продажа стала совершаться без манципации, вошло в прак­тику, при заключении договора купли-продажи более или менее ценных ве­щей, совершать дополнительную стапуляцию и, посредством этой дополни­тельной сделки, выговаривать от продавца на случай эвикции двойную покупную цену (duplae stipulatio) (D. 21.2.16.1; 21.1). Подобного рода стипуляции были настолько распространены, что их стали связывать с самим поня­тием купли-продажи, и если продавец отказывался заключить такую стипуляцию, признали возможным предъявление иска непосредственно ex empto, из купли. Возможность такого иска объясняется в Дигестах следующим образом: еа enim, quae sunt moris et consuetudinis, in bonae fidei iudiciis debent venire (то, что вошло в нравы и обыкновения, должно быть принято к рассмотрению в процессе, построенном на Ьопа fides, добросовестности) (D. 21.1. 31. 20).

Таким образом, развитие права в этой области завершилось признанием за покупателем права на основании самого договора купли-продажи, незави­симо от совершения стипуляции, в случае эвикции вещи искать с продавца возмещения убытков в порядке регресса (обратного требования). Sive tota res evincatur, sive pars, habet regressum emptor in venditorem, т.е. эвинцируется ли вся вещь или часть ее, покупатель имеет регресс к продавцу (D. 21. 2.1. pr.).

Ответственность продавца за эвикцию вещи отпадает, если покупателю при заключении договора купли-продажи было известно, что третьему лицу принадлежит на покупаемую вещь право, на основании которого оно может ее эвинцирорать (С. 8. 44. 27). Допускались также специальные соглашения между продавцом и покупателем о сложении первым с себя ответственности за эвикцию (pacta de non praestanda evictione), лишь бы со стороны продавца не было при этом допущено dolus; другими словами, ответственность с про­давца не снимается, если ему было известно, что ему не принадлежит права собственности на продаваемую им вещь, а он это обстоятельство от покупа­теля скрыл и таким обманным путем добился согласия покупателя на сложе­ние с себя ответственности за эвикцию (D. 21. 2. 69 pr. 5; D. 19.1. 6. 9).

Если продавец отчуждал вещь, на которую не имел права, но эвикция произошла не в то время, когда вещь находилась во владении покупателя, приобревшего от него эту вещь, а после того, как вещь прошла через несколько рук, так что вещь отсуждена от одного из последующих ее приобретателей, то иски на основании эвикции должны предъявляться последовательно каж­дым покупателем к своему продавцу, пока не дойдут до непосредственного виновника отчуждения не принадлежащей ему вещи (D. 21. 2.61).

претензии покупателя к продавцу по поводу имевшей место эвикции проданной вещи определяется ее регрессным характером: покупа­тель перекладывает на продавца весь тот ущерб, какой он потерпел в резуль­тате эвикции. Иск покупателя не сводится к простому истребованию покуп­ной цены (которая оставалась бы у продавца после эвикции вещи без достаточного основания); при определении содержания требования покупа­теля исходят из того имущественного интереса, какой представляет для поку­пателя сохранение вещи: evicta re ex empto actio non ad pretium dumtaxat recipiendum, sed ad id quod interest competit (в случае эвикции вещи иск дается покупателю не только на возвращение покупной цены, но на возмещение всего интереса) (D. 21. 2. 70).

Если имела место эвикция не полная, а частичная, то и возмещение ин­тереса покупателя дается в соответствующем размере (D. 21. 2.1).

К содержанию книги: Римское частное право

РИМСКОЕ ПРАВО. Законы 12 таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана

РИМСКОЕ ПРАВО

ДРЕВНИЙ РИМ. История Древнего Рима РИМ. Культура древнего Рима Древние римляне

Древний Рим. Римское право. МАНЦИПАЦИОННАЯ ФОРМУЛА И РИМСКАЯ «ФАМИЛИЯ»

Гай — и это особенно важно для нашей темы — специально подчеркивает, что «само это право свойственно только римским гражданам» {I, 119} и что «этим способом …
bibliotekar.ru/polk-20/27.htm

Древний Рим. Древний Рим и рабство связаны в наших представлениях …

Не будет преувеличением сказать, что и сам Гай видел римское право находящимся в постоянном движении, ….. Глава I. ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО РИМА …
bibliotekar.ru/polk-20/24.htm

Древний Рим. «ЧУЖОЕ ПРАВО» И «ОТЕЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ» В Институциях Гая …

Но упомянутое выше изобилие регулируемых римским правом вопросов, связанных с рабством, требует от нас ….. Глава I. ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО РИМА …
bibliotekar.ru/polk-20/25.htm

Римское право. Юрист Помпоний, написавший краткую историю римского …

Культура древнего Рима. Европа. Глава третья. Римское право … Часто считают, что уже в те древней-шло времена в Риме существовала полная частная …
bibliotekar.ru/polk-20/10.htm

Древний Рим. Римское право. МАНЦИПАЦИОННАЯ ФОРМУЛА И РИМСКАЯ «ФАМИЛИЯ»

Гай — и это особенно важно для нашей темы — специально подчеркивает, что «само это право свойственно только римским гражданам»…
bibliotekar.ru/polk-20/27.htm

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Приданое невесты

У новых народов, усвоивших римское право, римский институт П. (дотальная система) столкнулся с германским началом общности имуществ у. …
bibliotekar.ru/bep/325.htm

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Наследство, вступление в наследство. Право …

Лишение наследства прежде совсем не допускалось, но мало-помалу начало входить в жизнь под римским влиянием и допускалось в римским правом …
bibliotekar.ru/bep/303.htm

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Наследство. Приобретение наследства

Римское право, однако, допускало П. наследства в силу призвания для «домашних наследников» (heredes domestici, т. е. агнаты, стоявшие под …

ВИЗАНТИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Общественная и политическая системы Византии

Византия сохраняет доставшийся ей от Рима сакральный образ Власти. Римское право сохраняется и модифицируется. Однако византийская законность …

Последние добавления:

Международное публичное экономическое право Международное право

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *