Эксперт УК РФ

Эксперт АНО «Томский центр экспертиз» Смирнова С.В.

Совершенствование механизма привлечения судебных экспертов к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ

При выполнении судебной экспертизы эксперт всегда предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, о чем он дает соответствующую подписку.

Удельный вес осужденных по статье 307 УК РФ относительно других составов преступлений против правосудия неуклонно снижается с 20% в 2011 г. до 6% в 2016 г. . Как показывает анализ состояния преступности среди судебных экспертов, привлечения к уголовной ответственности по статье 307 УК РФ носят единичный характер. Доказать состав данного преступления, особенно его субъективную сторону, весьма сложно. К тому же действующая редакция статьи 307 УК РФ, в частности Примечание к ней об освобождении эксперта от уголовной ответственности в случае его добровольного признания в ложности заключения, негативно влияет на правовое сознание эксперта, формирует установку на легкое избежание ответственности за свои противоправные деяния.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 307 УК РФ, заключается в даче заведомо ложного заключения или показания эксперта, а также заведомо ложном показании специалиста.

Достаточно полно охарактеризовал заведомую ложность заключения эксперта Белкин Р.С., который указывал, что она «может выражаться в со­знательном игнорировании или умалчивании при исследовании сущест­венных фактов и признаков объектов экспертизы, в искаженном описании этих фактов и признаков, заведомо неправильной их оценке или заведомо неверных действиях и операциях по их исследованию, умышленно неверному выбору экспертной методики или ее применению» .

Часть 1 статьи 307 УК РФ в действующей редакции сформулирована следующим образом: «Заведомо ложные … либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования — наказываются …». Буквальное толкование данного положения позволяет утверждать, что эксперт несет уголовную ответственность за заведомо ложное заключение или показание при производстве экспертизы на стадии предварительного расследования, а также в суде. В таком случае из сферы правового регулирования выпадает деятельность судебного эксперта по производству судебной экспертизы в рамках судебного разбирательства, но не в самом суде. Согласно положениям действующих процессуальных кодексов судебная экспертиза проводится в судебном заседании или вне заседания, если это необходимо по характеру исследований, либо при невозможности или затруднении доставки материалов или документов для исследования в заседании. Практически все виды судебных экспертиз в гражданском, административном, арбитражном судопроизводствах проводятся вне суда, вне судебного заседания. Правоприменение в настоящее время допускает расширительное толкование положений части 1 статьи 307 УК РФ и распространяет их на проведение экспертизы не только в судебном заседании, но и во вне его. Широкое толкование уголовной нормы нарушает конституционное и признанное международным сообществом положение о том, что расширительное толкование должно применяться в отношении прав и свобод, но недопустимо при толковании юридических запретов. Также при такой формулировке исключается уголовная ответственность эксперта за дачу заведомо ложного заключения при проведении экспертиз в рамках НК РФ, ТК Таможенного союза, Основ законодательства о нотариате. При проведении экспертизы по делам об административных правонарушениях в соответствии с нормами КоАП РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со статьей 17.9 КоАП РФ. Видится, что общественная опасность действий по подготовке и выдаче заведомо ложного заключения экспертом велика, в том числе и в рамках дел об административных правонарушениях, соответственно, такое деяние должно подпадать под действие норм УК РФ.

Также в настоящее время отсутствуют нормы, устанавливающие ответственность эксперта при проведении экспертизы в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (статья 41 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»). В настоящее время завершены общественные обсуждения по двум законопроектам, предусматривающим внесение изменений в КоАП РФ и УК РФ в части установления соответственно административной и уголовной ответственности экспертов за дачу заведомо ложных заключений, выполняемых при производстве экспертиз в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Видится необходимость установления только уголовной ответственности за заведомо ложные заключения, подготовленные в данной сфере.

Также действующее законодательство не предусматривает ответственность эксперта при проведении экспертиз по делам о нарушении антимонопольного законодательства, рассматриваемым антимонопольной службой в порядке, установленном Федеральным законом от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

В литературе высказывается несколько предложений по совершенствованию статьи 307 УК РФ. Например, Будаева Е.В. предлагает исключить заведомо ложное заключение эксперта из объективной стороны статьи 307 УК РФ, так как заключение эксперта является доказательством, закрепленным на материальном носителе, соответственно должно квалифицироваться по статье 303 УК РФ. С данным предложением согласиться весьма затруднительно, так как не всегда заключение эксперта закреплено на материальном носителе. Так, статья 82 КАС РФ допускает возможность дачи экспертом заключения в устной форме. К тому же судебная практика и по другим видам судопроизводства свидетельствует о возможности дачи заключения экспертом в устной форме с отражением выводов в протоколе судебного заседания. Довольно часто такая ситуация складывается, когда в ходе допроса эксперта по результатам первичной экспертизы возникает необходимость в проведении дополнительной экспертизы, и имеется объективная возможность ее проведения непосредственно в судебном заседании. Таким образом, исключение из объективной стороны статьи 307 УК РФ упоминания о заведомой ложности заключения эксперта приведет к тому, что из сферы уголовной ответственности выпадут ложные заключения эксперта, данные в устной форме.

Еще одно предложение о совершенствовании статьи 307 УК РФ высказано Косяковой Н.С. , которая считает, что нельзя уравнивать ответственность за дачу заведомо ложного заключения эксперта в уголовном процессе и гражданском: последствия ложного заключения в уголовном судопроизводстве, по ее мнению, гораздо серьезнее (лишение человека свободы). В связи с чем, ею предлагается за дачу экспертом ложного заключения в рамках гражданского судопроизводства установить административную ответственность. С предложением данного автора согласиться не представляется возможным, так как гражданское и арбитражное судопроизводство в условиях рыночной экономики особенно важно, предметом споров порой являются многомиллиардные суммы, и от правосудного решения суда во многом зависит судьба организаций и физических лиц. Или, например, как можно умалить последствия ложного заключения эксперта-психолога по делам, связанным со спорами о детях.

Авторы Горелик А.С., Лобанова Л.В. видят существенный недостаток в формулировке примечания к статье 307 УК РФ: исходя из буквального смысла, заложенного в примечании, чтобы эксперт был освобожден от уголовной ответственности, достаточно заявить о ложности данного заключения, что является существенным, но, по их мнению, недостаточным для оказания реальной помощи суду. Авторы предлагают дополнить примечание к данной статье указанием на то, что для освобождения от уголовной ответственности, кроме признания в ложности данного заключения, необходимо дать правдивое заключение эксперта. Позиция авторов вполне логична и обоснованна. Но, учитывая степень общественной опасности данных деяний, представляется, что, в случае с судебными экспертами, возможность освобождения их от уголовной ответственности в связи с добровольным признанием в совершенном преступлении, должна быть исключена из примечания к статье 307 УК РФ, а сам факт признания необходимо рассматривать лишь как обстоятельство, смягчающее наказание.

Часть 2 статьи 307 УК РФ содержит один квалифицирующий признак «деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления». Рядом авторов обоснованно высказываются предложения о расширении квалифицирующих признаков данного состава преступления. Например, Дворянсков И.В. предлагает в качестве квалифицирующих рассматривать: причинение тяжких последствий (длительное содержание невиновного под стражей, осуждение к большому сроку лишения свободы и т.п.) и совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Горелик А.С., Лобанова Л.В. предлагают «вернуть» в статью 307 УК РФ создание искусственных доказательств обвинения, которое было в аналогичном составе статьи 182 УК РСФСР 1960 года. Также в качестве квалифицирующего признака необходимо рассматривать совершение преступления из корыстных побуждений.

В литературе со ссылками на зарубежный опыт озвучиваются предложения об усилении санкции статьи 307 УК РФ . Данное предложение вполне обоснованно, поскольку размер санкции в настоящее время, не пропорционален степени общественной опасности данного преступления.

Таким образом, видится необходимость внесения изменений в статью 307 УК РФ.

Список использованной литературы:

2. Официальная статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2016 г. из формы № 10-а «Отчет о числе осужденных по всем составам преступлений УК РФи иных лицах, в отношении которых вынесены судебные акты по уголовным делам» // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. Электрон. дан. , 2009-2017. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 28.04.2017).

3. Белкин Р. С. Курс криминалистики : Частные криминалистические теории. В 3-х томах. Т. 2. М., 1997.

5. Косякова Н. С. Лжесвидетельство // Государство и право. 2001. № 4. С. 66-74.

6. Горелик А. С., Лобанова Л. В. Преступления против правосудия. СПб., 2005.

1. Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо в ходе досудебного производства —

наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Те же деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, —

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе досудебного производства или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

Комментарий к Ст. 307 УК РФ

1. Основным объектом, на который посягает данное преступление, являются общественные отношения, обеспечивающие быстрое, полное, объективное и справедливое расследование, рассмотрение и разрешение дел в сфере конституционного, гражданского, административного, арбитражного и уголовного судопроизводства. Дополнительным объектом факультативно могут выступать также права и законные интересы физических и юридических лиц, честь и достоинство человека, собственность.

2. Объективная сторона преступления выражается прежде всего в общественно опасных действиях, несущих дезинформацию органов дознания и предварительного следствия, а также судов относительно значимых для разрешения дела обстоятельств: заведомо ложных показаниях свидетеля, потерпевшего, эксперта или специалиста; заведомо ложном заключении эксперта, заведомо неправильном переводе.

О заведомой ложности показаний, заключения или перевода можно говорить как в случае, когда доносимая до адресатов информация искажается, перевирается, так и когда умалчиваются сведения, которые могут иметь значение для дела (например, свидетель не сообщает о присутствии на месте совершения преступления лица, о котором следствию и суду не известно; судебно-медицинский эксперт, описывая полученные потерпевшим телесные повреждения, не указывает наличие следов спермы и т.д.).

Ответственность за указанные действия может наступать лишь при условии, что они совершены в ходе производства по делу в рамках предусмотренных законом процессуальных действий. Соответственно, дача ложных показаний или ложного заключения является ненаказуемой, если допрос проводился или экспертиза назначалась лицом, которое не было уполномочено на осуществление производства по делу, или если свидетель или эксперт не были предупреждены об уголовной ответственности по комментируемой статье. В таких случаях полученные доказательства признаются недопустимыми и, следовательно, не подлежат оценке с точки зрения их достоверности или ложности.

3. Составы рассматриваемых преступлений являются формальными, с учетом чего эти преступления признаются оконченными с момента совершения соответствующих действий — дачи показаний, подготовки заключения, осуществления перевода независимо от того, как эти действия отразились на ходе и результатах производства по делу.

4. Субъектами преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, являются лица, обладающие наряду с общими признаками — вменяемостью и возрастом не менее 16 лет специальными признаками участников судопроизводства: свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика.

Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение по делу и допрошенные в этом качестве дознавателем, следователем или судом.

Лица, имеющие право в силу закона отказаться от дачи показаний (супруга или другой близкий родственник обвиняемого, депутат Государственной Думы, член Совета Федерации), если они этим правом не воспользовались и стали давать показания в качестве свидетелей, не освобождаются от ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Лица же, не подлежащие допросу в качестве свидетеля (священнослужитель — о данных, ставших ему известными на исповеди, адвокат — о данных, полученных при оказании юридической помощи и др.), в случае дачи ими заведомо ложных показаний ответственности не подлежат.

Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, заявитель, подозреваемый, обвиняемый, которые в случае их допроса об обстоятельствах дела дают ложные показания, уголовную ответственность по данной статье не несут. Не подлежит ответственности за дачу ложных показаний также лицо, допрашиваемое по уголовному делу в качестве свидетеля после того, как в отношении его из этого дела было выделено в отдельное производство уголовное дело, по которому он был осужден.

Потерпевшим является физическое или юридическое лицо, иная организация, которым преступлением причинен физический, моральный и материальный вред; в случае если потерпевшим по уголовному делу признано юридическое лицо, показания по делу дает его представитель, который при их заведомой ложности и подлежит ответственности. Лица, пострадавшие в гражданско-правовых отношениях, выступают в качестве не потерпевших, а гражданских истцов, и в силу комментируемой статьи ответственности за дачу заведомо ложных показаний не подлежат.

Экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями и назначенное для производства экспертизы и подготовки заключения. При проведении комплексной экспертизы эксперт несет ответственность за содержание только той части заключения, которая относится к предмету его ведения и им подготовлена.

Специалистом является лицо, обладающее специальными познаниями и привлекаемое для оказания содействия в проведении процессуальных действий и разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его компетенцию.

5. Давая заведомо ложные показания или заведомо ложное заключение, виновный действует с прямым умыслом, осознавая, что сообщает должностному лицу или органу, ведущему производство по делу, ложную информацию, и желает сообщить именно такую информацию, выдав ее за достоверную.

В случае сообщения ложной информации вследствие ненаблюдательности, забывчивости, склонности к фантазированию, непрофессионализма (в отношении экспертов и специалистов), когда лицо заблуждается относительно подлинности сообщаемой им информации, ответственность по данной статье не наступает.

6. Цель преступления может состоять в оказании стороне по делу содействия в отстаивании ее интересов либо, напротив, в усугублении ее положения; мотивами могут быть корысть, зависть, месть.

7. Усиленная ответственность за дачу заведомо ложных показаний или заведомо ложного заключения установлена ч. 2 комментируемой статьи в случае, если это сопряжено с обвинением в тяжком или особо тяжком преступлении.

8. В случае деятельного раскаяния, а именно при сообщении свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом, переводчиком до постановления по делу приговора или вынесения иного решения о ложности данных им показаний, заключения или заведомо неправильном переводе, это лицо освобождается от уголовной ответственности. Для принятия такого решения мотивы деятельного раскаяния значения не имеют.

Комментарии к ст. 307 УК РФ

1. Объект преступления — нормальная деятельность органов суда, следствия и дознания по получению достоверных доказательств. Факультативным объектом могут быть интересы личности.

Опасность рассматриваемого деяния состоит в том, что оно существенно препятствует расследованию дела, объективному исследованию обстоятельств, установлению истины, может привести к вынесению неправосудных приговора, решения или иного судебного акта и тем самым серьезно нарушить интересы не только правосудия, но и личности.

2. Объективная сторона состоит из ряда действий, указанных в законе:

  • а) ложном показании свидетеля, потерпевшего или специалиста;
  • б) ложном заключении эксперта;
  • в) неправильном переводе.

Показания в уголовном процессе — это сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, взаимоотношениях с ним; в гражданском процессе — сведения по любым обстоятельствам, относящимся к иску; в арбитражном процессе — сведения, имеющие значение для правильного разрешения спора арбитражным судом. Преступными будут являться только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, т.е. влияют на вынесение законных и обоснованных приговора, решения или иного судебного акта. Они относятся: в уголовном судопроизводстве — к предмету доказывания, в гражданском — к предмету иска.

Показания должны быть ложными, т.е. не соответствующими действительности полностью либо в какой-нибудь части.

Ложными показаниями не может быть признано умолчание о существенных обстоятельствах, относящихся к предмету доказывания либо к предмету иска.

Ложные показания образуют состав рассматриваемого преступления, если они даны управомоченному на то лицу, в установленном законом порядке и надлежащим образом процессуально оформлены. Иначе они не обладают свойством допустимости и не могут учитываться при разрешении дела по существу.

Заключение эксперта является ложным, если оно содержит искажение фактов, неверную оценку либо выводы, не основанные на материалах уголовного, гражданского или арбитражного дела. Это может, например, относиться к оценке вреда, причиненного здоровью (вместо средней тяжести указывается тяжкий вред или наоборот), источнику образования следов при трасологической экспертизе, тормозному пути — при автотехнической и т.п.

В отличие от ложных показаний свидетеля, потерпевшего и специалиста умолчание экспертом о существенных обстоятельствах, выразившееся в том, что в заключении не была отражена часть фактов либо отсутствует их оценка, также образует состав рассматриваемого преступления.

Неправильный перевод — это искажение смысла переведенных с одного языка на другой устной речи (показаний свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, вопросов судьи и т.п.) либо документов.

3. Преступление имеет формальный состав. Момент его окончания в уголовном судопроизводстве зависит от стадии процесса и совершенного деяния. На стадии предварительного расследования ложные показания свидетеля, потерпевшего или специалиста образуют оконченное преступление с момента подписания протокола допроса, ложное заключение — с момента его предъявления экспертом органам следствия или дознания; ложный перевод допроса — с момента подписания протокола, документа — с момента предъявления его перевода переводчиком органам следствия и дознания. В стадии судебного разбирательства (как по уголовным, так и по гражданским и арбитражным делам) преступление окончено, когда свидетель, потерпевший или специалист закончил дачу показаний, эксперт изложил содержание заключения, переводчик осуществил перевод показаний или документа.

4. С субъективной стороны преступление совершается только с прямым умыслом. Мотивы не указаны в законе. Они могут быть различными: месть, зависть, ревность и иные побуждения.

5. Субъект преступления специальный: достигший возраста 16 лет свидетель, потерпевший, эксперт, специалист и переводчик.

6. Законом предусматривается специальное основание освобождения указанных лиц от ответственности. В примечании к комментируемой статье говорится, что свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

7. В части 2 ст. 307 назван квалифицирующий признак: заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод, соединенные с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Статья 151 УПК РФ. Подследственность

Комментарий к статье 151 УПК РФ:

1. Подследственность — это совокупность признаков уголовного дела, которые позволяют установить определенный орган, управомоченный его расследовать.

Значение правил подследственности состоит в обеспечении такого распределения уголовных дел между органами расследования, чтобы каждое уголовное дело было максимально качественно и быстро подготовлено к судебному разбирательству. Правила подследственности связаны и с соблюдением прав потерпевшего и обвиняемого, так, они позволяют им правильно адресовать свои ходатайства и жалобы. Но главное, что в подобных случаях обеспечивается право обвиняемого, которое можно назвать правом на естественного (законного) следователя, подобное его праву на естественный (законный) суд. Как и при отказе в праве на естественный суд, произвольное нарушение правил подследственности порождает сомнения в беспристрастности органа расследования, который, возможно, назначен ad hoc (специально для данного случая — лат.), но пристрастность публичного обвинителя несовместима в состязательном процессе с принципом равенства сторон. Поэтому несоблюдение правил подследственности признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. ст. 381, 389.17) и влечет признание полученных доказательств недопустимыми (ч. 3 ст. 7) <1>.

2. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает два вида (признака) подследственности: предметную (родовую) — ст. 151 и территориальную (местную) — ст. 152. Остальные признаки подследственности являются исключениями (или дополнениями) для предметного признака. Исключения применяются в силу: а) особенностей статуса подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего (персональная или личная подследственность); б) связи с другим уголовным делом (альтернативная подследственность); в) исключительной компетенции органа уголовного преследования (универсальная подследственность).

3. Комментируемая статья регламентирует предметную подследственность и исключения из нее. Предметный признак подследственности выражен в квалификации преступления по статьям Особенной части УК. О территориальной подследственности см. ком. к ст. 152.

4. Если с точки зрения предметного признака по уголовному делу обязательно производство предварительного следствия (состав преступления не попадает в перечень ч. 3 ст. 150 УПК), то в силу персонального признака следователи прокуратуры производят предварительное следствие по преступлениям, совершенным: а) лицами, обладающими служебным иммунитетом (см. ст. 447 УПК и ком. к ней); б) должностными лицами, указанными в п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК правоохранительных органов; в) лицами гражданского персонала воинских формирований или правоохранительных органов в связи с исполнением ими служебных обязанностей или совершенных в расположении соответствующего учреждения. Следователи Следственного комитета РФ вне зависимости от квалификации преступления (даже если оно по квалификации относится к дознанию или к органам ФСБ) проводят предварительное следствие по преступлениям, совершенным в отношении лиц, указанных: 1) в подп. «б» п. 1 ч. 2 ст. 151 в связи с их профессиональной деятельностью; 2) в подп. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 в связи с их служебной деятельностью; г) ФЗ от 28.12.2010 N 404-ФЗ: с 01.01.2012 следователями СК РФ будут также расследоваться уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних (подп. «г» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК).

Об исключениях из персональной подследственности следователей Следственного комитета РФ см. ком. к ч. 4 ст. 151.

5. Часть 3 ком. статьи допускает неоднозначное толкование подследственности органов госнаркоконтроля. Все преступления, отнесенные к их компетенции (п. 8 ч. 3 ст. 151), по буквальному смыслу п. 1 ч. 3 ст. 151 одновременно относятся к подследственности дознания ОВД. Причина такой неопределенности состоит в том, что Законом от 30.06.2003 N 86-ФЗ в часть 3 ком. статьи был введен п. 8, а в п. 1 соответствующие изменения не внесли. Данная неопределенность на практике может разрешаться двумя способами: либо с помощью коррекционного толкования п. 1 ч. 3 ст. 151, когда вместо слов «в пунктах 3 — 6» следует читать «в пунктах 3 — 8», либо с помощью аналогии с альтернативной подследственностью (которая сформулирована лишь для предварительного следствия. О ней см. ком. к ч. ч. 5 и 6 ст. 151): указанные в п. 8 ч. 3 ст. 151 преступления расследует тот орган, который их выявил и возбудил, а споры о подследственности разрешает прокурор.

6. Правом проводить дознание по соответствующему поручению прокурора наделены следователи органов Госнаркоконтроля по делам, отнесенным к «дознавательской» подследственности этих органов. Следователи ОВД в соответствии с изменениями, внесенными ФЗ от 06.06.2007 N 90-ФЗ в п. 1 ч. 3 ком. статьи, утратили право проводить дознание.

7. Следователи Следственного комитета РФ производят дознание при соблюдении следующих условий: а) преступление совершено лицами, указанными в подп. «б» и «в» п. 1 ч. 2 ст. 151; б) по предметному признаку это преступление относится к дознанию (указано в перечне ч. 3 ст. 150). Если преступление совершено в отношении этих лиц (обладающих служебным иммунитетом или являющихся военнослужащими или должностными лицами правоохранительных органов), то по данному преступлению обязательно производство предварительного следствия.

8. Часть 4 ком. статьи устанавливает для четырех составов преступлений изъятие из персональной подследственности следователей Следственного комитета РФ в пользу предметной подследственности следователей ФСБ. Персональная подследственность как исключение из предметной отсутствует по указанным в ч. 4 ст. 151 делам, отнесенным к предметной подследственности следователей ФСБ. Это правило распространяется только в отношении лиц, указанных в подп. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151. При этом возникает коллизия норм, когда одно и то же лицо обладает иммунитетом по ст. 447 УПК и одновременно указано в подп. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК. Например, следователь ФСБ совершает преступление в виде шпионажа (ст. 276 УК). В этом случае Кодекс не позволяет однозначно решить вопрос о подследственности. Представляется, что нормы, закрепленные в подп. «б» п. 1 ч. 2 ст. 151, по смыслу закона являются специальными, поскольку обеспечивают процессуальный иммунитет лиц, указанных в ст. 447. Поэтому при указанной коллизии приоритетом пользуется подследственность следователя Следственного комитета РФ.

9. Части 5 и 6 ком. статьи устанавливают признаки подследственности, которые принято называть альтернативными и по связи дел. Указанные в ч. 5 ст. 151 УПК преступления могут расследоваться следователями того органа, который выявил данные преступления (альтернативная подследственность). Указанные в ч. 6 ст. 151 УПК преступления могут расследоваться тем органом, который их возбудил (подследственность по связи дел). Учитывая редакцию данных статей, следует сделать вывод, что преступление в виде неквалифицированного вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления (ч. 1 ст. 150 УК) может расследоваться и в форме дознания дознавателями любых органов дознания (ч. 3 ст. 150 УПК). Дознание по делам, указанным в ч. 6 ст. 151, может проводиться и по другим преступлениям средней тяжести по письменному указанию прокурора (ч. 3 ст. 150 УПК).

10. Настоящий Кодекс предусматривает еще один вид подследственности, которую можно назвать универсальной — таким исключением из предметной подследственности, когда родовой признак (квалификация преступления) вообще не имеет значения. Универсальная подследственность возникает, когда прокурор передает любое уголовное дело следователю Следственного комитета (п. п. 11 и 12 ч. 2 ст. 37 УПК).

11. Части 7 и 8 ком. статьи устанавливают правило, согласно которому в спорных случаях подследственность определяет прокурор. При этом прокурор вправе без учета предметной подследственности передать любое уголовное дело от органа дознания следователю и от любого следователя — следователю Следственного комитета (п. п. 11 и 12 ч. 2 ст. 37). Передача дела от одного органа расследования другому не должна нарушать предметную и персональную подследственность (п. 12 ч. 2 ст. 37). До принятия ФЗ от 05.06.2007 N 87-ФЗ передача дела по подследственности от одного органа расследования другому всегда производилась по постановлению прокурора. Указанный Закон предусмотрел, что в целом ряде случаев дело передается через руководителя СО (ч. ч. 3, 5, 6 ст. 152, п. 3 ст. 149, ст. 155, ч. 3 ст. 157, ч. 1.1 ст. 319). Отдельные статьи УПК сохранили полномочия прокурора по передаче дел и по определению подследственности (ч. 3 ст. 146; ч. ч. 7 и 8 ст. 151). С учетом толкования данных правил в совокупности с полномочиями органов расследования (ст. ст. 37 — 41) следует признать, что уголовное дело передается по подследственности следователем через руководителя СО (который затем вправе направить его прокурору), а дознавателем или органом дознания — через прокурора. Споры о подследственности разрешает прокурор (ч. 8 ст. 151).

Обеспечить соблюдение подследственности при конкуренции ее признаков помогут следующие рекомендации: а) при соединении дел приоритет имеет тот орган, к чьей предметной подследственности относится более тяжкое преступление. Поэтому орган следствия всегда имеет преимущество перед дознавателем; б) при конкуренции предметной и персональной подследственности приоритетом пользуется персональная (как исключение из правила), кроме случаев, прямо предусмотренных ч. 4 ст. 151 УПК; в) при конкуренции признаков альтернативной подследственности и персональной последняя имеет большую силу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *