Движимая вещь

Содержание

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ПОДЪЕЗДНОЙ ПУТЬ

то не Ваш ФАС, но тем не менее хочу показать Вам несколько Постановления ФАС Уральского округа. смысл которых, как мне кажется следует истолковать, что для определения движимоти или недвижимости необходима экспертиза. Иначе на основании каких выводов суд должен будет сделать вывод о движимости или недвижимости. Поскольку вы активная сторона , вам придется раскалывать сделку то вам придется и доказывать, что это недвижимость.
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
кассационной инстанции по проверке законности и
обоснованности решений (постановлений) арбитражных судов,
вступивших в законную силу
от 28 января 2003 года Дело N Ф09-04/03-ГК
Федеральный арбитражный суд Уральского округа по проверке в кассационной инстанции законности решений и постановлений арбитражных судов субъектов Российской Федерации, принятых ими в первой и апелляционной инстанциях, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Комитета по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска на решение от 14.10.02 Арбитражного суда Челябинской области по делу N А76-12509/02 по иску Комитета по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска к Южноуральской регистрационной палате, предпринимателю Галямовой Ю.Р. о признании недействительной регистрации недвижимости.
В судебном заседании приняли участие представители: истца — Кириленко С.А., юрисконсульт, довер. от 05.01.03, Воловая С.Н., юрисконсульт, довер. от 05.01.03; ответчика — Южноуральской регистрационной палаты — Баканов В.В., доверен. от 18.12.02, Баландина О.Л., довер. от 12.09.02.
Предприниматель Галямова Ю.Р. о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась.
Процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено. Ходатайств не поступило.
Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска обратился в Арбитражный суд Челябинской области с иском о признании временным сооружением торговый киоск N 7, расположенный в подземном переходе на пересечении проспекта Ленина и улицы Свободы г. Челябинска, а также о признании недействительным свидетельства Южноуральской регистрационной палаты серии Б N 014720 от 23.07.99 о праве собственности предпринимателя Галямовой Юлии Равиловны на торговый киоск общей площадью 17,6 кв. м, и понуждении Галямовой Ю.Р. снести указанный объект своими силами и за свой счет.
Решением от 14.10.02 в иске о признании недействительным свидетельства Южноуральской регистрационной палаты от 23.07.99 серии Б N 014720 и понуждении снести принадлежащий Галямовой Ю.Р. киоск отказано. В остальной части производство по делу прекращено.
В апелляционном порядке решение не пересматривалось.
Истец — Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска — с решением не согласен, ссылается на неприменение судом постановления главы администрации г. Челябинска от 16.10.92 N 1031-п, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение ст. 130 ГК РФ.
Ответчик — Южноуральская регистрационная палата — в отзыве на кассационную жалобу указывает, что решение является законным и обоснованным, регистрация права собственности на спорный объект проведена в соответствии с требованиями законодательства.
Законность судебного акта проверена в порядке ст. ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, Южноуральской регистрационной палатой осуществлена регистрация права собственности Галямовой Ю.Р. на нежилое помещение — торговый киоск, расположенный в подземном переходе по пр. Ленина — ул. Свободы, о чем выдано свидетельство серии Б N 014720 от 23.07.99. Основанием для проведения государственной регистрации послужил договор купли — продажи от 15.07.99.
Истец, полагая, что регистрация права собственности на киоск проведена необоснованно, нарушает права собственника — Муниципалитета г. Челябинска — по использованию земель общего пользования, обратился в арбитражный суд с требованиями о признании недействительным свидетельства Южноуральской регистрационной палаты серии Б N 014720, признании торгового киоска N 7 временным сооружением и обязании предпринимателя Галямовой Ю.Р. снести его за свой счет.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований о признании недействительным свидетельства о праве собственности Галямовой Ю.Р. на торговый киоск и понуждении осуществить его снос, пришел к выводу, что регистрация права собственности осуществлена в соответствии с требованиями ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» на основании представленных документов.
Кроме того, судом указано, что вопрос об установлении технических параметров строений не входит в компетенцию суда.
Между тем, решение суда является недостаточно обоснованным, вынесено без исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.
Согласно ст. ст. 17, 18 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» основаниями для государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход и ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество, соответствующие требованиям, предусмотренным законом.
Основанием для государственной регистрации права собственности предпринимателя Галямовой Ю.Р. послужил договор купли — продажи спорного объекта от 15.07.99, однако названный договор в материалах дела отсутствует.
Судом при разрешении требования о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности не исследован вопрос о наличии у спорного объекта необходимой совокупности признаков объекта недвижимости (ст. 130 ГК РФ) с учетом доводов истца о том, что торговый киоск N 7 согласно техническому заключению ОАО «Институт «Челябинский Промстройпроект» является временным сооружением. Кроме того, судом не дана оценка имеющемуся в материалах дела договору N 106 от 28.08.01 между Администрацией Советского района и предпринимателем Галямовой Ю.Р. о временном пользовании землей, согласно которому предпринимателю передан во временное пользование земельный участок из земель общего пользования для эксплуатации торговых павильонов. Таким образом, поскольку регистрации в порядке, предусмотренном ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», подлежит право собственности на недвижимое имущество, разрешение требования о действительности (недействительности) свидетельства о регистрации права собственности на спорный объект, связано с решением вопроса о том, движимым или недвижимым имуществом является торговый киоск предпринимателя Галямовой Ю.Р.
Согласно п. 3 ст. 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
В соответствии с ч. 5 ст. 170 АПК РФ резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований. Судом в резолютивной части решения указано на прекращение производства по делу, однако отсутствует ссылка на норму права, которой руководствовался суд при прекращении производства по делу, не указано требование, в отношении которого прекращено производство.
В связи с тем, что решение суда недостаточно обоснованно, принято с нарушением п. 3 ст. 15, ст. 170 АПК РФ, судебный акт подлежит отмене, а дело — передаче на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении суду необходимо устранить отмеченные недостатки и разрешить спор в соответствии с законодательством.
Руководствуясь ст. ст. 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение от 14.10.2002 Арбитражного суда Челябинской области по делу N А76-12509/02 отменить, дело передать на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда.
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
кассационной инстанции по проверке законности и
обоснованности решений (постановлений) арбитражных судов,
вступивших в законную силу
от 28 февраля 2003 года Дело N Ф09-301/03-ГК
Федеральный арбитражный суд Уральского округа по проверке в кассационной инстанции законности решений и постановлений арбитражных судов субъектов Российской Федерации, принятых ими в первой и апелляционной инстанциях, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ООО «СТО «Молния» на решение от 17.09.2002 и постановление апелляционной инстанции от 21.11.2002 Арбитражного суда Челябинской области по делу N А76-981/2002 по иску ООО «СТО «Молния» к Администрации г. Челябинска, Южноуральской регистрационной палате г. Челябинска, третье лица: ООО «Уралэнергопромсервис», Главное управление архитектуры и градостроительства Администрации г. Челябинска, АНО «Челябинский предпринимательский дом» о признании недействительным постановления от 07.02.2001 N 166-п, записи государственной регистрации N 74:01-36:32-2001:01.
В судебном заседании приняли участие представители: ООО «СТО «Молния» — Киршина Н.Н. — адвокат, ордер от 27.02.2002 N 51; Рудько А.Н. — директор, протокол от 01.09.2001 N 5; Администрации г. Челябинска — Лопатина Н.М. — заместитель начальника правового управления, доверенность от 24.01.2003 N 01-20/83; Южноуральской регистрационной палаты г. Челябинска — Баканов В.В. — начальник правового управления, доверенность от 18.12.2002 N 266/02-С; ООО «Уралэнергопромсервис» — Уланов Е.С. — генеральный директор, протокол от 29.08.2001 N 8; Мухортова О.И. — юрисконсульт, доверенность от 02.09.2002.
Другие лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, их представители в заседание не явились.
Права и обязанности разъяснены, отводов составу суда и ходатайств не заявлено.
ООО «СТО «Молния» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском к Администрации г. Челябинска, Южноуральской регистрационной палате, третьи лица: ООО «Уралэнергопромсервис», Главное управление архитектуры и градостроительства Администрации г. Челябинска о признании недействительным постановления главы г. Челябинска от 07.02.2001 N 166-п «О предоставлении ООО «Уралэнергопромсервис» по фактическому пользованию земельный участок для эксплуатации производственно — складского здания по Троицкому тр. 9 в Советском районе» и записи Южноуральской регистрационной палаты в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 16.03.2001 N 74:01-36:032-2001: 0001, как несоответствующих законодательству РФ.
В порядке ст. 39 АПК РФ 1995 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица Автономную некоммерческую организацию «Предпринимательский дом».
Решением от 27.02.2002 в иске отказано.
Постановлением апелляционной инстанции от 27.04.2002 решение оставлено без изменения.
Постановлением кассационной инстанции от 03.07.2002 судебные акты на основании п. 2 части 3 ст. 176 АПК РФ 1995 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда.
Решением от 17.09.2002 в удовлетворении исковых требований отказано.
Постановлением апелляционной инстанции от 21.11.2002 решение оставлено без изменения.
ООО «СТО «Молния» с решением и постановлением не согласно, просит их отменить, иск удовлетворить.
Оспаривая судебные акты, заявитель ссылается на то, что судом не применены: ст. 552 ГК РФ, в силу которой определение границ земельных участков для объектов недвижимости производится с учетом критерия необходимости для использования строения по назначению; ст. 134 ГК РФ, так как приобретенное ООО «СТО «Молния» имущество (здание дизельно — моторного участка — 1) имеет признаки сложной вещи, то есть состоит из нескольких объектов, используемых по единому назначению в технологическом процессе по ремонту двигателей, и поэтом) для использования козлового крана также необходимо выделение земельного участка.
Законность решения и постановления проверена в порядке ст. ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, ООО «СТО «Молния» приобрело у АНО «Челябинский предпринимательский дом» по договорам от 14.06.2000 N 03-КП, N 02-КП объекты недвижимости: здание по адресу: г. Челябинск, Троицкий тракт, 9, площадью 1298,4 квадратных метров, здание ДМУ-1 по тому же адресу, общей площадью 1981,7 квадратных метров и право постоянного пользования земельным участком площадью 0,7563 гектара под нежилыми помещениями необходимым для их использования. Кроме того, по договору от 14.06.2000 N 04-О оно также получило в собственность технологическое оборудование, в том числе кран козловой и подкрановые пути протяженностью 98 метров.
В свою очередь, ООО «Уралэнергопромсервис» по договору от 22.09.2000 N 09-КП с АНО «Челябинский предпринимательский дом» приобрело нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Челябинск, ул. Троицкий тракт, 9, площадью 630,1 квадратных метров и право на земельный участок для его использования. По Постановлению Главы администрации г. Челябинска от 07.02.2001 N 166-п земельный участок площадью 0,4177 гектар изъят у АНО «Челябинский предпринимательский дом» и передан ООО «Уралэнергопромсервис» в постоянное пользование (свидетельство Южноуральской регистрационной палаты 74-АА N 044689, запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) от 16.03.2001 N 74:01-36:032-2001:0001) для использования объекта недвижимости.
В связи с тем, что подкрановые пути и козловой кран ООО «СТО «Молния» находились на земельном участке, выделенном ООО «Уралэнергопромсервис» по постановлению от 07.02.2001 N 166-п для использования объекта недвижимости, ООО «СТО «Молния» обратилось в арбитражный суд и просило признать недействительным указанное постановление и запись в ЕГРП, ссылаясь на то, что при выделении земельного участка обществу «Уралэнергопромсервис» были нарушены ст. 552 ГК РФ, ст. 37 ЗК РСФСР, так как при выделении земельного участка не проводилось межевания территории, нормы выделенного ООО «Уралэнергопромсервис» земельного участка завышены, согласование границ со смежными землепользователями не проводилось, кроме того, подкрановые пути и козловой кран являются недвижимостью и составной частью технологического процесса по производству и ремонту двигателей.
Согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно.
В соответствии со ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, п. 1 ст. 552 ГК РФ право на земельный участок одновременно с покупкой вещи приобретает покупатель недвижимости.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд правомерно исходил из того, что отсутствуют доказательства принадлежности подкрановых путей и козлового крана к недвижимым вещам. Возможность демонтажа конструкций наземного кранового пути в любое время года подтверждена заключением Южно — Уральского регионального технического центра «Промбезопасность». Не подтверждено материалами дела и то, что козловой кран, подкрановые пути, недвижимость по договорам от 14.06.2000 N 03-КП, N 02-КП покупались как предприятие (ст. 132 ГК РФ).
Земельные участки ООО «СТО «Молния» и ООО «Уралэнергопромсервис» выделены в натуре, их границы обозначены красными линиями, что подтверждается кадастровым планом земельного участка. Осмотр судом спорного земельного участка, где расположен козловой кран, фотографии в материалах дела показывают, что кран и подкрановые пути находятся непосредственного перед зданием ООО «Уралэнергопромсервис», затрудняя к нему подъезды и подходы (п. 4 Положения о порядке установления границ землепользовании в застройке городов и других поселений, утвержденного Постановлением правительства РФ от 02.02 1996 N 105), запитаны электричеством от его производственно — складских помещений.
На момент принятия оспариваемого постановления Главы г. Челябинска и регистрации соответствующего права межевой спор между ООО «СТО «Молния» и ООО «Уралэнергопромсервис» отсутствовал (п. 1.3 Инструкции по межеванию земель).
Регистрация земельного участка ООО «Уралэнергопромсервис» произведена в соответствии с требованиями закона, доказательств регистрации подкрановых путей, как недвижимости, ООО «СТО «Молния» не представило.
Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что в нарушение ст. 552 ГК РФ ООО «Уралэнергопромсервис» выделен земельный участок с площадью большей, чем необходимо для использования недвижимости, приобретенной по договору от 22.09.2000 N 09-КП, судом кассационной инстанции отклоняются, как противоречащие материалам дела (том 2 л. д. 125, 126, 128, 129).
Ссылка ООО «СТО «Молния» на то, что козловой кран и здание, приобретенные по договору от 14.06.2000 N 03-КП, являются сложной вещью, не доказана (ст. 65 АПК РФ).
При таких обстоятельствах выводы суда о законности оспариваемого постановления Главы г. Челябинска и записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 16.03.2001 о регистрации права на земельный участок ООО «Уралэнергопромсервис» в силу ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, ст. 130, 132, 552 ГК РФ, ст. 65 АПК РФ правомерны, оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение от 17.09.2002 и постановление апелляционной инстанции от 21.11.2002 Арбитражного суда Челябинской области по делу N А76-981/02 оставить без изменения, кассационную жалобу — без удовлетворения.

Правовой режим вещей как объектов гражданского права

Размещено на http://www.allbest.ru/

  • Введение
  • Глава 1. Правовой режим вещей, как объектов гражданского права
  • 1.1 Понятия и юридические признаки вещи,как объекта гражданских прав
  • 1.2 Оборотоспособность вещей
  • Глава 2. Классификация вещей
  • 2.1 Движимые и недвижимые вещи
  • 2.2 Делимые и не делимые вещи
  • 2.3 Потребляемые и не потребляемые вещи
  • 2.4 Индивидуально-определенные вещи и вещи,определяемые родовыми признаками
  • 2.5 Главные вещи и принадлежности
  • Глава 3. Проблемы и пути совершенствования законодательства о недвижимом имуществе
  • Заключение
  • Список литературы
  • Введение
  • Важнейшее место среди объектов гражданского права занимают вещи, что обусловлено, во-первых, их наибольшей распространенностью в гражданском обороте, во-вторых, возникновением по поводу вещей так называемых вещных правоотношений, в том числе отношений собственности.
  • Понятие вещи в обыденном понимании значительно уже по своему объему, чем используемый в гражданском праве термин с таким же названием. Последний, помимо традиционных предметов быта, мелких средств производства, включает также сложные материальные объекты (производственные здания и сооружения, железные дороги) и даже объекты живой природы (растения, животные). В некоторых случаях в качестве вещи как объекта гражданских правоотношений выступают различные виды подвластной человеку энергии (тепловой, электрической, атомной), жидкие и газообразные вещества (газ и вода в резервуарах, трубопроводах и т. п.).
  • Основное назначение вещей состоит в удовлетворении конкретных потребностей людей и общества. Особую категорию вещей в гражданском праве составляют деньги и ценные бумаги как инструменты закрепленных в них прав. Они выполняют своего рода посреднические функции, обеспечивая доступ к конкретным материальным ценностям, непосредственно служащим удовлетворению потребностей людей и общества в питании, жилье, одежде, транспорте, в организации и ведении производства и т.д. Отнесение денег и ценных бумаг к категории вещей имеет условный характер.
  • Предмет исследования: вещи, как объект в гражданском праве.
  • Цель работы: на основании изученных научных, нормативных источников, правоприменительной практики, комплексно исследовать вещи, как объект в гражданском праве.
  • Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
  • 1. Раскрыть понятие и признаки вещи как объекта гражданских прав.
  • 2.Рассмотреть оборотоспособность вещей.
  • 3.Рассмотреть классификации вещей.
  • 4. Выявить проблемы правового регулирования недвижимого имущества, возникающие на практике.
  • Нормативную базу работы составили положения действующего законодательства о вещах и судебная практика высших судебных инстанций.
  • Структура курсовой работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. Правовой режим вещей как объектов гражданского права

1.1 Понятие и юридические признаки вещи как объекта гражданских прав

Вещи-материальные объекты внешнего мира. Понятие вещи в действующем законодательстве не формулируется. ГК классифицирует вещи, используя в качестве критерия различные их свойства.

Вещи в освещении любой философской школы трактовались, прежде всего, как явления, имеющие действительное и самостоятельное существование. Все мнимое, не имеющее реального и индивидуального бытия, вещью считаться не может.

Дореволюционная российская цивилистика также неоднократно акцентировала внимание на этом признаке.

Таким образом, первым признаком вещи в гражданском праве является ее доступность обладанию человека.

Первый (широкий) подход берет начало еще в римском праве, где ключевое слово «res» (вещь) имело два смысла. Этим понятием обозначались как материальные предметы, так и юридические отношения, имущественные права.

Какой же подход в определении термина «вещь» адекватен российским правовым условиям, если учесть явное тяготение нашей юриспруденции к континентальной методике регулирования?

Эта мысль теоретически верна, однако, на наш взгляд, надо учитывать, по крайней мере, три следующих обстоятельства.

Поэтому вряд ли целесообразно выделять ценность вещи как ее отдельный критерий. Доступность обладанию и материальность — два необходимых и достаточных условия придания любому предмету из окружающего мира правового статуса вещи.

вещь гражданский потребляемый юридический

К.А. обратился в суд с иском к ООО «Крон» и ООО «Компания Стрейд» о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества. В обоснование требований истец указал, что 26.11.2012 г. между ним и ООО «Крон» был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого ООО «Крон» обязалось продать ему трансформаторную подстанцию, общей площадью <адрес>, а также оборудование, являющееся неотъемлемой частью помещения, включающее в себя N.

В соответствии с данным договором передача имущества должна быть произведена в срок до 31.12.2012 года. Однако, до настоящего времени имущество ему не передано. Вместе с тем истцу стало известно, что в настоящее время указанное имущество продано ООО «Крон» по договору купли-продажи недвижимости от 6.12.2012 г. ООО «Компания Стрейд». К.А. указал, что в соответствии с условиями договора от ДД.ММ.ГГГГ, он оплатил стоимость данного объекта, а ООО «Крон» в нарушении требований гражданского законодательства от передачи объекта уклонилось и передало в собственность другому юридическому лицу. Истец считает, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Крон» и ООО «Компания Стрейд», в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожной сделкой, так как противоречит положениям ст. 460 ГК РФ о том, что продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Учитывая изложенное, истец просил признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Крон» и ООО «Компания Стрейд» и признать за ним право собственности в отношении имущества: здания трансформаторной подстанции, назначения нежилое здание, 1 этажный. <адрес> 154,4 кв. м, инв. <адрес> оборудования, являющегося неотъемлемой частью здания, включающее в себя: — <адрес>. В судебном заседании представитель истца по доверенности М. исковые требования поддерживал, при этом пояснял, что истец оплату по договору производил, ему передавалась расписка или квитанция, которую он не может найти. Также пояснял, что на дополнительном соглашении о расторжении договора подпись похожа на подпись истца, но он ему пояснил, что данных обстоятельств он не помнит. Судебная коллегиям по гражданским делам рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ЗАО «Самарские городские электрические сети», Департамента управления имуществом г.о. Самара на решение Железнодорожного районного суда г. Самара от 07 июня 2013 г., которым постановлено: «Отказать в удовлетворении исковых требований К.А. о признании недействительной сделки договора купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО “Крон» и ООО «Компания Стрейд» и признании за ним права собственности в отношении имущества: здания трансформаторной подстанции, назначения нежилое здание, 1 <адрес> оборудования, являющегося неотъемлемой частью здания, включающее в себя: трансформаторы 400 кВ, напряжением N протяженностью 1 243 м (от подстанции до ФИО1 ф-12)» Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 27.03.2002 № Ф04/1096-187/А46-2002 «Дело по иску прокурора о признании недействительными договора купли — продажи, торгов по продаже недвижимого имущества и применении последствий недействительности ничтожной сделки передано на новое рассмотрение, т.к. суд не указал основания отнесения спорного имущества к объектам, изъятым из оборота, а также каким нормам закона не соответствуют проведенные торги» // Официально опубликовано не было. Справочная система Консультант-Плюс.

Объекты, ограниченные в обороте, определяются в порядке, установленном законом. Это означает, что в законе должны предусматриваться критерии отнесения объектов к ограниченно оборотоспособным и указываться государственные органы, уполномоченные определять конкретные их виды. Ограничение оборотоспособности заключается в том, что отдельные объекты могут принадлежать лишь определенным участникам гражданского оборота либо их приобретение и (или) отчуждение допускается только на основании специальных разрешений.

Специальные правила оборотоспособности установлены для таких объектов, как земля и иные природные ресурсы. В п. 3 статьи 129 ГК РФ содержится специальная норма об оборотоспособности земли и других природных ресурсов. Данная норма имеет отсылочный характер. В соответствии с ней вопросы, связанные с объемом оборотоспособности указанных объектов, должны решаться в законах о земле и других природных ресурсах. Что же касается правового механизма, используемого при отчуждении и переходе земли и других природных ресурсов от одного лица к другому, то таковой полностью сохраняет свою гражданско-правовую природу. В настоящее время вопросы об объеме оборотоспособности земли и ряда других природных ресурсов в значительной мере решаются земельным законодательством и законодательством о природных ресурсах, а именно такими нормативными актами как: Земельный кодекс РФ Земельный кодекс РФ от 25.10.2001 г. № 136-ФЗ (в ред. от 24.07.2007 г.) // Российская газета. — 30.10.2001. — № 211-212., Водный кодекс РФ Водный кодекс РФ от 16 ноября 1995 г. № 167-ФЗ (в ред. от 19.06.2007 г.) // СЗ РФ. — 20.11.1995. — № 47. — Ст. 4471., Федеральный закон от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» Федеральный закон от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (в ред. от 10.05.2007 г.) // СЗ РФ. — 20.03.1995. — № 12. — Ст. 1024., Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» (в ред. от 26.06.2007 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. — 16.04.1992. — № 16. — Ст. 834. и другими. Таким образом, в определении их оборотоспособности ГК РФ отдает приоритет специальным законам. Оборот указанных объектов допускается в той мере, в какой это предусмотрено законами о земле и других природных ресурсах.

Итак, по общему правилу, вещи могут свободно обращаться. Основу правовой регламентации режима объектов изъятых из оборота и ограниченных в обороте составляет Гражданский кодекс РФ. Изъятые из оборота объекты должны быть прямо указаны в законе. К группе объектов ограниченной оборотоспособности относятся объекты, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота.

Глава 2. Классификации вещей

2.1 Движимые и недвижимые вещи

Термин «недвижимое имущество» появился в российском законодательстве сравнительно недавно, а легального определения никогда не существовало.

В настоящее время позиция законодателя изменилась. Это выразилось прежде всего в том, что в ГК РФ впервые в истории российской цивилистики закреплено понятие недвижимости. Согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимому имуществу, недвижимости) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения и объекты незавершенного строительства. К ним относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.

Термин «недвижимые вещи» известен с времен римского права; в российское законодательство он введен в 1714 году Указом Петра Первого о единонаследии. В советский период деление вещей на движимые и недвижимые было отвергнуто в начале 20-х годов, восстановлено Основами гражданского законодательства 1991 г. и Законом РСФСР о собственности.

Разграничивая движимые и недвижимые, законодатель прежде всего исходит из их естественных свойств.

К недвижимым вещам (недвижимому имуществу, недвижимости) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения, объекты незавершенного строительства (п. 1 ст. 130 ГК). При отсутствии прочной связи с землей объект недвижимостью не является. Однако ряд объектов, не имеющих связи с землей, также подчинены законом правовому режиму недвижимого имущества: это подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.

Причиной отнесения этих объектов к недвижимости являются особые полезные свойства, обусловливающие необходимость более жесткой правовой регламентации возникающих по поводу них отношений.

Особым объектом недвижимости ст.132 ГК называет предприятие как имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. Он включает все виды имущества, предназначенные для работы предприятия, в том числе земельные участки, здания, строения, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором. Предприятие по смыслу данной нормы является объектом права. Предприятие как объект недвижимого имущества выступает объектом оборота как единое целое. Возможно, однако, совершение сделок и в отношении отдельных составляющих этого объекта. Совершение сделки с предприятием как имущественным комплексом не влияет на существование самого юридического лица, которому этот комплекс принадлежит.

Принадлежность вещи к движимому или недвижимому имуществу влияет на правовое регулирование связанных с ней отношений в рамках различных институтов гражданского права.

Например, по-разному обращается взыскание на движимое и недвижимое имущество, являющееся предметом залога (п.1, 2 ст.349 ГК), имеются особенности определения предмета в договорах купли-продажи, аренды объектов недвижимого имущества по сравнению с общими правилами об этих договорах (ст. 554, п.1 ст. 654 ГК). Права на движимые вещи необходимо регистрировать только в случаях, прямо указанных в законе (например- регистрация автотранспорта).

Другим критерием определения недвижимости является прочная связь вещей с землей, причем настолько, что перемещение этих объектов в пространстве невозможно без несоразмерного ущерба их назначению.

Признак прочной связи с землей является определяющим, и это особенность российской правовой системы. Однако такое понятие довольно спорно. У некоторых современных ученых названный критерий также вызывает несогласие. Так, Е.А. Дорожинская считает, что «определение, данное в Гражданском кодексе РФ, весьма уязвимо, поскольку сомнителен установленный для определения недвижимых вещей оценочный критерий — «перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно» Дорожинская Е.А. Правовое регулирование сделок с недвижимостью. — Новосибирск, 1999. — С. 15 — 16.. Свое мнение она поясняет ссылкой на высказывание Н.А. Сыродоева: «Современные технические достижения, — пишет он, — позволяют перемещать даже монументальные здания на значительные расстояния не только без «несоразмерного», но и без всякого ущерба их назначению. Если следовать букве закона, то здание, перемещенное не только на соседний участок, но и в соседний район, сохраняет качество недвижимого объекта, если не причинен несоразмерный ущерб его назначению» Сыродоев Н.А. Регистрация прав на землю и другое недвижимое имущество // Государство и право. — 1998. — N 8. — С. 93..

Действительно, дома можно перенести, не принося им ущерба. В отношении леса и многолетних насаждений данное определение, на наш взгляд, вообще неприменимо.

В российском же законодательстве первый признак не называется, а второй — распространен на более широкий круг вещей. В результате потеряна четкость в определении.

Кроме названных признаков, которые обычно именуют материальными, ст. 130 ГК РФ использует и юридический критерий, относя к недвижимым вещам те объекты, которые по своей природе движимы, но их роль в гражданском обороте столь важна, что законодатель распространил на них правовой режим недвижимости. Это воздушные, морские суда и суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации. Очевидно, указание на обязательность такой регистрации должно подчеркнуть идентичность правового режима данных объектов недвижимым вещам. Все что не относится к недвижимости является движимостью.

2.2 Делимые и неделимые вещи

2.3 Потребляемые и непотребляемые вещи

Потребляемые и непотребляемые вещи — это деление также условно. «Вечных» вещей практически не существует, поэтому нужно учитывать, что указанное различие носит исключительно юридический характер.

2.4 Вещи, не ограниченные в обороте, ограниченные в обороте и изъятые из оборота

Классификация вещей и иных объектов гражданских прав по признаку оборотоспособности обусловлена необходимостью введения таких правовых режимов данных объектов, которые отражают их специфические особенности.

Ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении.

Права по ордерной ценной бумаге передаются посредством совершения специальной передаточной надписи-индоссамента.

Выпуск акций на предъявителя разрешается в определенном отношении к величине оплаченного уставного капитала эмитента в соответствии с нормативом, установленным федеральной комиссией по рынку ценных бумаг.

Таким образом, вексельное обязательство является безусловным, абстрактным, строго формальным денежным обязательством.

Чек — это ценная бумага, содержащая ничем не обусловленное распоряжение чекодателя банку произвести платеж указанной в нем суммы чекодержателю (ст. 877 ГК РФ).

Отсутствие в документе какого-либо из указанных реквизитов лишает его силы чека. Чек, не содержащий указание места его составления, рассматривается как подписанный в месте нахождения чекодателя.

В основе отношений между банком-эмитентом депозитного или сберегательного сертификата и его клиентом лежат отношения банковского вклада (займа).

Банковская сберегательная книжка на предъявителя удостоверяет заключение договора банковского вклада с гражданином и внесение денежных средств на его счет по вкладу.

Что такое недвижимая вещь? //
Комментарий к Определению № 303-ЭС15-5520 (дело &#171;Омега Лайн&#187;)

С любезного разрешения редакции выкладываю свой комментарий к делу ВС РФ об асфальтовом покрытии (Вестник экономического правосудия. № 12. 2015).

Желающиие могут скачать комментарий в формате *.pdf.

1. Российское право недвижимости (в существующем виде) не позволяет, как то ни странно, практикующим юристам давать уверенный ответ на вопрос о том, является ли тот или иной объект недвижимой вещью или нет.

Корень проблемы – крайне неудачная норма ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая содержит следующее определение недвижимой вещи: «К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся (а) земельные участки, (б) участки недр и (в) все, что прочно связано с землей, то есть, объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе, (в1) здания, (в2) сооружения, (в3) объекты незавершенного строительства».

Таким образом, по российскому праву недвижимостью признаются объекты двух типов: (1) земельные участки и (2) то, что находится над/под земельными участками. Причем недвижимые вещи второго типа определены крайне расплывчатым признаком: связь с земельным участком, которая является неразрывной, то есть, не позволяющей перемещать эти объекты без разрушения.

2. Любопытно, что на эту обязательную характеристику недвижимой вещи мало обращают внимания на практике. Достаточно лишь вспомнить, что в качестве недвижимых вещей в Едином реестре прав на недвижимое имущество (ЕГРП) зарегистрированы миллионы индивидуальных жилых домов, возведенных из деревянных сборно-разборных конструкций (деревянное домостроение, символизирующее, помимо всего прочего, возвращение к праславянским истокам сейчас является крайне модным в России). Однако помимо того, что в качестве недвижимых вещей в ЕГРП подчас оказываются зарегистрированными вещи, являющиеся несомненно движимыми, регистрационная практика свидетельствует и о наличии другой ошибки – когда в качестве недвижимых вещей в ЕГРП фигурируют объекты, которые вещами вообще не являются.

К числу таких случаев относятся и примеры регистрации в ЕГРП прав на асфальтовые покрытия как на недвижимое имущество (на сооружения). Именно такой случай и послужил сюжетом для комментируемого дела.

3. Фабула дела такова.

Территориальное управление Росимущества (далее – управление) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Омега лайн» (далее – общество) о признании отсутствующим права собственности общества на объект незавершенного строительства (благоустроенная площадка).

Поводом для обращения управления с иском о признании права собственности ответчика на спорный объект незавершенного строительства отсутствующим явилась государственная регистрация права на этот объект как на недвижимое имущество, тогда как он, по мнению истца, не обладает признаками недвижимости.

В обоснование иска управление указало, что Российская Федерация является собственником земельного участка, который в 2004 году был передан учреждению на праве постоянного (бессрочного) пользования.

В кадастровый план земельного участка внесены сведения об объекте незавершенного строительства с видом разрешенного использования земельного участка – для размещения благоустройства, а также зарегистрировано право собственности на указанный объект («Благоустроенная площадка») как на недвижимость.

При обследовании объекта «Благоустроенная площадка» были установлены следующие параметры объекта: площадь объекта по наружным размерам — 1227 кв. метров, наименование конструктивных элементов – подстилающий слой, описание – щебень, основание – покрытие асфальтобетонное, всего готовность объекта -1,18%.

Суды при рассмотрении дела установили, что в отношении спорного объекта на основании договора купли-продажи общества.

Полагая, что благоустроенная площадка не является недвижимостью, поскольку не соответствует признакам, установленным статьей 130 ГК РФ, управление сочло, что зарегистрированное право собственности общества на нее нарушает права Российской Федерации как собственника земельного участка, на котором расположена площадка, возведенная в отсутствие согласия собственника и получения необходимого для строительства капитального объекта соответствующего разрешения.

Суды с учетом заявленного по делу требования рассмотрели спор, применив разъяснения о так называемом негативном иске о признании (о признании зарегистрированного права отсутствующим), содержащиеся в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного 4 Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22).

Разрешая спор, суды оценили представленные по делу доказательства, в том числе кадастровый паспорт спорного объекта незавершенного строительства, акт готовности объекта, заключение кадастрового инженера по обследованию объекта незавершенного строительства и пришли к выводу о том, что объект незавершенного строительства (благоустроенная площадка) как недвижимое имущество существует в натуре на земельном участке, принадлежащем Российской Федерации.

Признав, что управление не владеет спорным объектом, а с иском о признании права собственности ответчика отсутствующим (в соответствии с разъяснениями пленумов высших судов) может обратиться только лицо, фактически владеющее имуществом, суды сделали вывод об отсутствии нарушения прав истца, что также явилось основанием для отказа в иске.

Самостоятельным основанием к отказу в иске суды указали на истечение исковой давности по требованию истца, о применении которой заявил ответчик. Срок для защиты нарушенного права суды сочли пропущенным, приняв во внимание, что к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК. Течение срока исковой давности, по мнению судов, начинается с даты, когда управлению стало известно о нарушении своего права, то есть со дня обращения собственника о предоставлении ему земельного участка в аренду (02.07.2009) в связи с наличием на нем спорного объекта, тогда как истец обратился в суд только 22.04.2014.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и кассационного судов, в иске отказано.

Судебная коллегия Верховного суда судебные акты отменила, требования истца сочла подлежащими удовлетворению.

Такое разрешение дела коллегия обосновала следующими соображениями.

4. Судебная коллегия поддержала позицию ВАС РФ, которая складывалась в практике Суда долгое время, заключающуюся в следующем. Вопрос о том, является ли спорный объект недвижимой вещью либо не является таковым (он может представлять собой либо движимую вещь, либо вообще не являться вещью) не зависит ни от факта постановки объекта на кадастровый учет, ни от факта государственной регистрации прав на соответствующее имущество в ЕГРП. Природа соответствующего объекта определяется исключительно исходя из наличия у него признака недвижимости, указанного в ст. 130 ГК РФ – неразрывной связи с земельным участком.

Эта позиция последовательно высказывалась Президиумом ВАС РФ в деле общества «Батыр» (№ 2061/99), деле Азовского завода строительных материалов (№ 11052/09), деле предпринимателя Хумарян (№ 12576/11), деле общества «Верево» (№ 4777/08), деле общества «Лондон-Бридж» (№ 3809/12), деле предпринимателя Разиевского (№ 17085/12), деле Челябинского управления Центробанка (№ 1160/13).

Это означает, что заинтересованное лицо всегда вправе поставить в суде вопрос о том, является ли объект, права на который зарегистрированы в ЕГРП, недвижимой вещью или не является таковой. Понятно, что в подавляющем большинстве случаев таким лицом будет собственник земельного участка, на котором соответствующий объект расположен (на этот пример указывается в постановлении № 10/22; этот же сюжет имеет место и в комментируемом деле).

Суд, изучив материалы дела, должен прийти к выводу относительно наличия или отсутствия соответствующего признака – неразрывной связи с земельным участком, которая препятствует перемещению объекта без его разрушения – и сделать окончательный вывод относительно того, является ли объект недвижимой вещью или же он представляет движимую вещь.

5. Однако даже установив наличие у объекта признака неразрывной связи с землей, нельзя прийти к уверенному выводу о том, что перед нами недвижимая вещь. Вторым шагом в квалификации вещей является определение того, представляет из себя объект самостоятельную вещь или же является составной частью другой недвижимой вещь – земельного участка. Например, именно такие споры разворачиваются вокруг неразрывно связанных с земельным участком и зарегистрированных в качестве недвижимостей в ЕГРП капитальных заборов, оросительных систем, колодцев, инженерной инфраструктуры и прочих подобных объектов, являющихся явно вспомогательными по отношению к земельному участку.

Ровным счетом та же проблема возникает в связи с т.н. плоскостными сооружениями – асфальтовыми или бетонированными покрытиями (площадками, замощениями). Они несомненно являются сооружениями, неразрывно связанными с земельным участком таким образом, что перемещение их (покрытий) без разрушения невозможно. Долгое время судебная практика исходила именно из этого (напр. дело общества «Авангард-Сервис» № 9626/08).

6. Однако точка в спорах о том, являются ли подобные объекты самостоятельными недвижимостями, была поставлена Президиумом ВАС РФ в уже упомянутом деле общества «Верево» (№ 4777/08), в котором было признано, что система подземных труб и надземных канав и цементных лотков не является самостоятельной вещью, а представляет собой составную часть земельного участка. Логика Президиума ВАС была следующей: спорные трубы и канавы расположены внутри границ земельного участка, они предназначены исключительно для обслуживания интересов собственника земельного участка. Поэтому у этих объектов не может быть самостоятельного хозяйственного назначения, отличного от назначения самого земельного участка, они были созданы исключительно для обслуживания земельного участка и улучшения его качества. Суд признал их «неотъемлемой частью земельного участка» и постановил, что отдельного права собственности на эти объекты быть не может, эти объекты принадлежат собственнику земельного участка.

7. Чуть позже тест, сформулированный в рамках дела «Верево», был применен Президиумом ВАС в деле Челябинского управления Банка России (№ 1160/13). В указанном деле встал вопрос о том, можно ли зарегистрировать право собственности на забор как на самостоятельную недвижимую вещь. Президиум ВАС признал, что забор представляет собой сооружение, необходимое для того, чтобы определить границы земельного участка, установить пропускной режим и предотвратить несанкционированный доступ к зданиям, расположенным на участке. Таким образом, Суд пришел к выводу о том, что забор не имеет своего собственного назначения в хозяйственном обороте и предназначен лишь для того, чтобы обслуживать интересы собственника земельного участка. Следовательно, спорный забор не является недвижимой вещью, права на него не могут быть зарегистрированы в ЕГРП.

8. В комментируемом деле подходы, высказанные ранее Президиумом ВАС РФ полностью сохранены. Коллегия анализирует природу асфальтового покрытия и приходит к следующему выводу: «…замощение земельного участка, не отвечающее признакам сооружения, является его частью и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью».

Увы, в данном случае пропущенным оказалось важнейшее рассуждение о том, что сооружением, являющимся недвижимой вещью, может быть только такой объект, который обладает самостоятельным хозяйственным назначением, отличным от назначения земельного участка. Еще более досадная логическая ошибка, допущенная в определении – это констатация отсутствия неразрывной связи асфальтового замощения с земельным участком («…спорный объект ввиду отсутствия неразрывной связи с землей следует признать замощением земельного участка, которое является его частью и … не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью»).

9. Доводы нижестоящих судов о том, что «государственная регистрация прав ответчика на замощение нарушает прав и законных интересов собственника земельного участка» был с некоторым, как мне показалось, сарказмом, отвергнут коллегией: «… поскольку спорный объект, права на которые в ЕГРП зарегистрированы как на недвижимость, не обладает соответствующими признаками недвижимой вещи, сам факт государственной регистрации права собственности ответчика на такое имущество нарушает права собственника земельного участка, поскольку значительно ограничивает возможность реализации последним имеющихся у него правомочий».

Здесь, разумеется, следует согласиться с коллегией. У публичного собственника, на земельном участке которого расположен не принадлежащий ему объект недвижимости, возникает обязанность продать этот участок собственнику здания (сооружения); у частного собственника участка возникнет обязанность при продаже участка предложить собственнику здания (сооружения) реализовать преимущественное право покупки участка при его продаже (п. 3 ст. 35 ЗК РФ).

10. Любопытно, что коллегия дала квалификацию иску собственника участка о признании отсутствующим зарегистрированного права на объект, не являющийся недвижимостью – это «разновидность негаторного иска». С такой квалификацией следует согласиться. Регистрация чего-либо, не являющегося вещью, в качестве недвижимости, расположенной на чужом земельном участке, не может рассматриваться как изъятие владения самим участком. Ведь если соответствующий объект не является вещью, стало быть, в отношении него невозможно владение. И поэтому лицо, зарегистрированное в качестве собственника такого объекта не может рассматриваться как незаконный владелец земельного участка.

11. Коль скоро негативный иск о признании в разбираемом случае рассматривается как разновидность негаторного иска, то такой иск не подвержен исковой давности.

Всем хороших выходных!

PS. Ну и напоследок — демотиватор 🙂

Вопрос № 16. Гражданско-правовой режим движимого и недвижимого имущества

В соответствии со ст. 130. ГК (Недвижимые и движимые вещи) к недвижимости относятся такие вещи как: земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество. Все вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Итак, как следует из содержания статьи, движимыми являются все вещи, не отнесенные законом к недвижимости. Например, при продаже «дома на снос» объектом сделки в действительности является не дом, а совокупность стройматериалов, из которых он состоит, и которая сама по себе не имеет связи с землей. Движимые вещи по общему правилу не подлежат регистрации, имеющей значение для гражданского оборота. Техническая регистрация некоторых движимостей может влиять лишь на осуществление прав на них, но не на их возникновение. Изменение или прекращение. Исключение составляют движимости, ограниченные в обороте.

Недвижимость представляет собой юридическую категорию, так как современный уровень техники позволяет двигать практически любые объекты. С другой стороны, самовольно построенный объект не будет признан недвижимостью, несмотря на тесную связь с землей. Таким образом, речь идет об особом виде объектов гражданских прав, нормальный оборот которых затруднен в отсутствие их государственной регистрации.

К недвижимости закон относит, прежде всего, земельные участки, участки недр и все вещи, прочно связанные с землей, т.е. неотделимые без несоразмерного ущерба их хозяйственному назначению. Это недвижимость по природе, в основе которой лежит фактический критерий. ГК закрепляет примерный перечень объектов недвижимости по природе. С недавних пор в этот перечень включены объекты незавершенного строительства (с 30.12.2004).

По смыслу статьи 130 ГК РФ и статьи 25 Закона Российской Федерации «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не завершенные строительством объекты, не являющиеся предметом действующего договора строительного подряда, относятся к недвижимому имуществу.

Поэтому при разрешении споров о праве собственности на не завершенные строительством объекты судам необходимо руководствоваться нормами, регулирующими правоотношения собственности на недвижимое имущество и совершение сделок с ним, с учетом особенностей, установленных для возникновения права собственности на не завершенные строительством объекты и распоряжения ими. Такова спорная позиция ВАС по этому вопросу.

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Такая регистрация является юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения, перехода или прекращения прав на недвижимость и служит главным доказательством существования зарегистрированных прав. Зарегистрированные права могут быть оспорены только в судебном порядке.

Кроме того, закон распространяет режим недвижимости на некоторые объекты, движимые в физическом смысле. Это недвижимость в силу закона, которая выделяется по формально-юридическому критерию. Подлежит регистрации в особых реестрах в соответствии со специальными правилами.

К недвижимым вещам закон может отнести и иное имущество, в том числе предприятие, квартиру и иное помещение (то есть совокупность прав и обязанностей или часть вещи). Выделяют также недвижимость в силу назначения – движимые вещи, предназначенные для эксплуатации и обслуживания земельного участка и помещенные на нем собственником. Поэтому в науке гражданского права говорят, что недвижимость – ГП режим, а не разновидность вещей как объекта ГП.

Это тем более очевидно, что госрегистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним составляет основную особенность его правового режима. Основную, но не единственную. Так, недвижимый характер вещи влияет на порядок обращения взыскания на заложенное имущество. Определение объема полномочий ГУПа и МУПа на закрепленное за ними имущество собственника.

Государственной регистрации подлежат вещные права, права аренды и доверительного управления и сделки со следующими объектами недвижимости: с земельными участками, участками недр, зданиями, жилыми помещениями, предприятием.

Регистрация сделок наряду с регистрацией прав из них представляется излишней. Она не учитывает того обстоятельства, что в консенсуальных сделках по отчуждению недвижимости правопорождающее значение имеет исполнение, а не заключение.

Выдача свидетельства о государственной регистрации – лишь один из юридических фактов, порождающих публичную достоверность (о ней см. подробно в ценных бумагах) записи в Едином госреестре. Госрегистрацию не следует смешивать с кадастровым и иным техническим учетом (инвентаризацией), проводимым в фискальных и иных публично-правовых целях. Он не имеет правопорождающих последствий для сделок с недвижимостью и гр. прав на нее.

В земельном праве говорят о принципе единства судьбы ЗУ и постройки на нем. Он наиболее последовательно воплощен в германском праве, где недвижимостью признается только ЗУ, а постройка на нем — его составная часть. Во Франции недвижимостью признаются узуфрукты и сервитуты. Англо-американское понятие «недвижимости» включает и обязательственные права.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *