Дело гдляна и Иванова

Нечто вроде стихийного бедствия постигло Узбекистан 25 лет назад, когда в республику нагрянула “следственная группа” Генеральной прокуратуры СССР во главе со следователями по особо важным делам Т. Гдляном и Н. Ивановым с предписанием расследовать дела, связанные с коррупцией в высших эшелонах партийного и государственного руководства республики. Их деятельность привела к появлению так называемого “хлопкового дела” в Узбекистане.

ХЛОПКОВАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА

В 1990 г. хлопок занимал 65% всех орошаемых земель Узбекистана. В республике утвердилась хлопковая монокультура или, как называют на западе, коттонизация экономики, когда хлопок становится королем политики и экономики. Такая система требует утверждения капитанов производства, командующих людьми, современных надсмотрщиков и безоговорочно исполняющих приказы сверху. С этой целью была создана новая социальная прослойка в обществе — управленцев и администраторов.
Сюда входили председатели колхозов, директора совхозов, управляющие трестами по заготовке хлопка, директора хлопкоочистительных заводов, секретари партийных комитетов, бухгалтеры, заведующие складами. Они распределяли должности, определяли заработки, устанавливали премиальные и т. д.
Стало нормой делать подношения партийным руководителям, чтобы заслужить их поддержки. Председатели колхозов тащили секретарям райкомов, а те, в свою очередь, секретарям обкомов, те в Ташкент и Москву. Обман, приписки, рапорты о несобранном хлопке, бумажные отчеты о “трудовых подвигах” стали обычным явлением и все знали, что за ними стоит ложь и обман. Знали об этом и в Москве, но ведь и там были партийные и государственные чиновники, кормившиеся за счет этого обмана, Поэтому правительственные награды и звания “героев социалистического труда” лились из Москвы как из рога изобилия.

КРЕМЛЕВСКИЙ СЛЕД “ХЛОПКОВОГО ДЕЛА”

После смерти Леонида Брежнева, 12 ноября 1982 г. Генеральным секретарем КПСС был избран Председатель КГБ Юрий Андропов.
За 15 лет пребывания в должности председателя КГБ он получал самую достоверную информацию о действительном положении в стране. Она катилась к гибели. В зарубежной печати открыто писали о скором развале Советского Союза, и его информация подтверждала эти прогнозы. Он все более убеждался, что стране нужны не имитация реформ, а глубокие системные и структурные преобразования, которые могли бы за определенный срок вывести её на современный уровень технического и социального прогресса. У него созрело твердое убеждение о необходимости начать эти преобразования с ликвидации всевластия партийной верхушки, которая судорожно цеплялась за власть и свои привилегии. Она превратилась в реакционно-консервативную силу, стоявшую на пути перемен.
Но знал Ю.Андропов и другое — с партийной элитой шутки плохи. Он сам участвовал в заговоре против Н.Хрущева в 1964г. и хорошо уяснил себе, что всякая попытка нанести ущерб её интересам или лишить их привилегий в советском обществе приводит к заговору и отставке диссидента в собственных рядах “по состоянию здоровья”. Вся партийная система КПСС напоминала волчью стаю, готовую растерзать своего вожака, при первом его промахе.
Андропов решил превратить партийно-политическую борьбу в уголовное дело по расследованию коррупции в партии и государственном аппарате. У него для этого было достаточно информации, документально подтвержденных фактов. Первым делом он убрал двух своих заклятых врагов — министра внутренних дел СССР М.Щелокова, близкого друга и соратника Л. Брежнева, и могущественного партийного босса, первого секретаря Краснодарского крайкома партии С.Медунова. В Политбюро никто не выступил в их защиту, оба были слишком известны своими злоупотреблениями и наглым поведением, которое им прощалось при Брежневе. Затем Андропов решил разгромить кремлевскую крепость и партийную номенклатуру организацией громких уголовных дел в одной из национальных республик, которая могла бы вывести на центральный аппарат партии и союзных правительственных чиновников. Посоветовавшись с некоторыми членами Политбюро, он решил провести такую операцию в Узбекистане.
Выбор на Узбекистан пал не случайно. У Ю. Андропова сложились неприязненные отношения с 1-м секретарем ЦК КП УзССР Шарафом Рашидовым. В республике у него была сильная сеть заслуживающих доверия осведомителей на всех этажах партийной иерархии, а также на местах, которые информировали о злоупотреблениях, связанных с хлопком: обмане, приписках, взяточничестве и разложении партийной верхушки, полном пренебрежении к законам и партийной этике. В его распоряжении оказались фотографии жилищных условий первых секретарей обкомов Хорезмского (М.Худайберганов), Бухарского (А.Каримов), Каракалпакского (К.Камалов, сват Рашидова) и Кашкадарьинского (Р.Гаипов).
Их дома были похожи на помещичьи усадьбы со слугами, крытыми бассейнами, теннисными кортами, саунами, гаражами, складами, винными погребами. Усадьба Худайберганова напоминала дворец хивинских ханов. И все на глазах народа, у которого была регламентированная норма жилья в 8 м кв. Они жили как местные царьки, не опасаясь ни партийного, ни государственного контроля, ни уголовного кодекса.
Наживаясь на бедствиях своего народа, новые господа не забывали и своих московских покровителей. Они “честно” делились плодами своего положения с ними, щедро одаривая их крупными суммами наличными и богатыми подарками. Узбекистан выделялся особо крупными масштабами хищений и злоупотреблений и невиданной коррупцией партийного руководства. Здесь господствовала партийная мафия, всесильная и самодержавная.
Андропов хорошо знал об этом. Но ему нужны были конкретные убедительные факты, уличающие в коррупции и злоупотреблениях высшее московское партийное и государственное чиновничество и основания для санкций, которые не вызвали бы ни тени сомнения в их обоснованности. А Узбекистан мог дать более чем убедительные факты, он был богаче других азиатских республик и злоупотребления здесь отличались своими масштабами.
В начале января 1983 г. после заседания Политбюро Ю.Андропов пригласил в свой кабинет на Старой площади Ш.Рашидова и сделал ему устный выговор, но отложил освобождение от должности на конец года. Это было предупреждение Рашидову, практически означавшее предложение о добровольной отставке. Но, видимо, ему показалось, что еще не все потеряно и он еще может продлить свое пребывание на посту партийного руководителя республики. Выполнение плана и обязательств по хлопку могло бы положительно сказаться на судьбе его политической карьеры и укрепить его позиции. Кроме того, уже тогда было известно, что Андропов безнадежно болен и долго не протянет. А вдруг… тогда нечего было бы бояться.
Уход Ш.Рашидова со своего поста верховного руководителя республики был бы для него гибельным. На нем сходилась вся мафиозная хлопковая паутина, и он был носителем всех тайн узбекской хлопковой алхимии. В живых его не оставили бы…
В феврале 1983 г. Политбюро ЦК КПСС приняло постановление о расследовании злоупотреблений в хлопководстве Узбекистана и поручило Генеральной прокуратуре СССР создать следственную комиссию. Ю. Андропов добился важного решения. Следственная комиссия получала полномочия от Политбюро с широкими функциями, никто не смел ей препятствовать, и она могла вызывать кого угодно на допросы.
В начале апреля 1983 г. такая комиссия была создана во главе с Тельманом Гдляном и Николаем Ивановым. 25 апреля она прибыла в Ташкент в полном составе и начала широкомасштабную работу по расследованию уголовных дел, которая получила название “хлопковое дело”. Попытка Ш.Рашидова взять работу комиссии под свой контроль успеха не имела. Гдлян ответил через председателя республиканского КГБ Л.Мелкумова, что комиссия работает на основании решения Политбюро, и все материалы он может получить только там. Узбекская клептократия занервничала, впервые их босс получил отказ в знакомстве с материалами такого рода дела. В воздухе запахло грозой. Вожак промахнулся, ему не доверяли.

СЛЕДСТВЕННАЯ ГРУППА НКВД

«Хлопковое дело» в УзбекистанеСледственная группа работала в Узбекистане шесть лет вплоть до 1989 г. За это время было допрошено 20 тыс. человек. Её работа нарастала как снежный ком. Было открыто 800 уголовных дел, по которым было осуждено на различные сроки свыше 4 тыс. человек, обвиняемых в приписках, взятках и хищениях. Из них 600 руководящих работников, десять Героев Социалистического труда. У осужденных, говорится в докладе комиссии Верховного Совета СССР по проверке работы следственной группы, изъято на 100 млн рублей денег и ценностей, нажитых преступным путем. По обвинению в получении взяток было арестовано и осуждено 29 руководящих работников МВД Узбекистана и СССР, четыре секретаря ЦК КП УзССР, восемь секретарей обкомов партии.
Следственная комиссия работала как группа ЧК, не считаясь с законами, процессуальными нормами. Добиваясь восстановления законности, она сама грубо нарушала законы. Использовались все методы сталинского НКВД, чтобы выбить из подозреваемых необходимые признания. Основные вопросы решались Т.Гдляном и Н.Ивановым. Партийные боссы, министры, секретари ЦК с готовностью шли на сделку с ними, с охотой выдавали своих друзей и покровителей.
Каждый день в кабинеты на втором этаже здания республиканского КГБ привозили десятки людей в наручниках, потерявших человеческий облик от страха. Людей забирали из домов, с улицы, с работы, из служебных кабинетов. Об адвокатах не могло быть и речи. Некоторых задержанных держали в следственном изоляторе КГБ по 10-12 часов, а затем измученных допрашивали еще несколько часов по ночам. С некоторыми случались обмороки. Ряд арестованных содержались в изоляторах сверх установленного срока, зачастую сроки содержания под стражей продлевались годами. Некоторые арестованные, не выдержав моральных пыток, кончали жизнь самоубийством.

ИЩЕЙКИ БЕРУТ СЛЕД

Прибыв в Ташкент, ищейки следственной группы сразу же взяли след и 26 апреля 1983 г. отправились в Бухару. Ничто не предвещало беды. Местные руководители слишком надеялись на непоколебимый авторитет Рашидова и были уверены, что все пройдет как обычно. Ведь раньше также были “проверки”. Приезжали инспектора ЦК КПСС, ревизоры союзного масштаба, следователи генеральной прокуратуры, но все расследования кончались подготовкой согласованной справки, королевской охотой, сауной, роскошным банкетом на обкомовской даче, вручением подарков, наличными и ценностями (супруге на день рождения) и торжественными проводами. На прощание говорили “рахмат”, приезжайте еще, ждем-с!
Но в этот раз все выглядело по-иному. Новые гости не стали представляться в обкоме партии, а направились прямо в гостиницу, где республиканские кэгэбэшники заранее приготовили им места. Они не стали никому разъяснять целей своего приезда, но план действий у них имелся. И здесь их ждала первая удача.
27 апреля при получении взятки в крупном размере был арестован с поличным в собственном кабинете начальник ОБХСС области А.Музафаров. Санкций на обыск и арест им не требовалось – у них было решение Политбюро и санкции, предоставленные генеральным прокурором СССР. В доме Музафарова был произведен обыск. Все произошло неожиданно и молниеносно, и в семье не ждали гостей. Припрятать ничего не успели. При обыске было изъято ювелирных изделий и золотых монет царской чеканки на 1,5 млн рублей, а в домашнем сейфе изъят еще 1 млн рублей. А.Музафаров был доставлен в Ташкент и содержался в следственном изоляторе КГБ.
Следственная группа была разделена на две части. Одна работала на местах, проверяла хлопкоочистительные заводы, колхозы и совхозы, заготконторы хлопка. Им помогали местные подразделения КГБ. Гдлян и Иванов работали с верхушкой айсберга, т. е. наиболее крупными представителями подозреваемых партийных и государственных деятелей.
В июне 1983 г. по показаниям Музафарова был арестован начальник УВД Бухарской области М.Дустов. Он дал показания, что дал взятку министру внутренних дел К.Эргашеву и первому секретарю Бухарского обкома А.Каримову за свою должность. Причем дополнительные регулярные подношения наличными и золотыми монетами были оговорены заранее. Все договоренности выполнялись аккуратно.
Все это время следователи собирали компромат на Ш.Рашидова. Видимо, это входило в их задание особым пунктом. Его имя всплывало много раз, но прямых улик о получении взяток не было. Но вскоре и здесь им повезло. В сентябре 1983 г. в Ташкент на допрос был доставлен первый секретарь Хорезмского обкома партии М.Худайберганов. Ветеран Великой отечественной войны, кавалер боевых орденов “за мужество и отвагу”, опытный руководитель, верный соратник Рашидова дрожал как осиновый лист на допросе, но раскололся чистосердечно и все рассказал как есть. Как приписывают хлопок, кому и сколько положено “за выполнение плана и обязательств”, кто особенно нечист на руку. Но одно его признание было особенно важным и выделено особо. Он заявил, что в 1982 г. дал Ш.Рашидову 1,5 млн рублей за присвоение ему звания Героя Социалистического труда. По договоренности он должен был в 1983 г. рапортовать о выполнении плана хлопкозаготовок и обязательств и после этого получить звание. Решения обычно принимались самим Ш.Рашидовым, а председатель Президиума Верховного Совета только подписывал уже подготовленный документ.
Гдлян незамедлительно доложил об этом Рекункову, а тот, естественно, сообщил Андропову. Решено было отпустить М.Худайберганова и ждать новых подтверждений. Он был слишком стар (за семьдесят лет), контуженный, вечно тряс головой, с низким интеллектом, жадный до денег и драгоценностей. Он выдал главное — взятка Ш.Рашидову. Его отпустили, чтобы не вспугнуть главного, след на него был взят. Остальное было делом техники. Худайберганов не рассказал главному о своих признаниях, и игра на хлопковом поле продолжалась. Как и было условлено.

СМЕРТЬ РАШИДОВА

29 октября 1983 г. М.Худайберганов рапортовал об очередной победе хлопкоробов Хорезмской области, собравших 300 тыс. тонн белого золота. Днем 30 октября Рашидов сообщил об этом Андропову из своего вагона, находившегося поблизости от Бухары. В ответ вместо радостного поздравления послышалось что-то невнятное и обещание проверить и этот факт. Ш.Рашидову внезапно стало плохо и пока из Ташкента доставили его личного врача, он скончался. До сих пор истинная причина его кончины окружена тайной. Недавно появилась любопытная информация. 29 октября 1983 г. проездом в Индию в Ташкенте остановился первый зампредседателя Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС Гейдар Алиев. Он был в близких отношениях с Ю.Андроповым и знал многое из тайных акций КГБ и Политбюро ЦК КПСС. Г.Алиев имел длительную беседу с Ш.Рашидовым и, видимо, кое-что рассказал ему. Возможно, эта беседа и сыграла роковую роль.
Хоронили Шарафа Рашидова торжественно, с высшими государственными почестями. Над его гробом клялись быть верными его памяти и его делам, продолжать его дело по развитию и процветанию Узбекистана. А председатель Совета Министров Н.Худайбердиев произнес со слезами на глазах: ”Клянемся, дорогой Шараф Рашидович, выполнить ваше обещание дать стране шесть миллионов тонн хлопка!” Похоронили Рашидова в самом центре Ташкента, недалеко от Дворца пионеров. Был разработан проект строительства мемориального комплекса, который мог бы стать местом паломничества трудящихся.
Но все круто поменялось. Летом 1984 г. в Ташкент внезапно прибывает группа сотрудников ЦК КПСС во главе с секретарем ЦК КПСС Е.Лигачевым для проведения ХVI пленума ЦК КП УзССР по избранию нового первого секретаря вместо Ш.Рашидова. Видно, у Е.Лигачева было особое поручение превратить пленум в сборище антирашидовского содержания, нечто вроде ХХ съезда КПСС. От начала до конца все выступавшие, которые еще недавно клялись в верности его памяти, чернили его, разоблачая его как деспота, коррупционера, взяточника, нанесшего непоправимый ущерб узбекскому народу. Его обвиняли в преследовании честных людей, осмелившихся говорить ему правду, создании в республике обстановки раболепия и лизоблюдства, кумовства. Речи ораторам готовили спичрайтеры из Москвы. Спектакль удался. Рашидов был свергнут с пьедестала героя и вождя, бескорыстного и неподкупного, а заодно и следственной группе дали в руки мощное моральное оружие борцов против “рашидовщины”. Теперь всякое противодействие работе следственной группы могло расцениваться как бунт против решений ХVI пленума ЦК КП УзССР.
1-м секретарем ЦК КП УзССР был избран никому неизвестный и ничем не отличавшийся от других Б.Усманходжаев. Правда, у следственной группы и на него имелась информация о взяточничестве, но Е.Лигачев стал за него горой.
По решению пленума прах Рашидова эксгумировали и перезахоронили на чагатайском кладбище, где покоятся видные деятели культуры и науки, общественно-политические деятели республики.

СОКРОВИЩА ХЛОПКОВЫХ КОРОЛЕЙ

«Хлопковое дело» в УзбекистанеМежду тем следственная группа продолжала работу, и чем глубже она проникала в тайны рашидовской системы, тем больше поражали масштабы коррупции в высших эшелонах власти в республике. Все высшие должности, ордена, звания Героя Социалистического труда покупались и продавались. Определенного тарифа не было, но все должно было быть по чину.
В конце 1983 г. А. Каримов был снят с должности первого секретаря Бухарского обкома партии и назначен заместителем министра ирригации и водного хозяйства. Это дало возможность следственной группе арестовать его без санкции Политбюро, но на всякий случай Т.Гдлян заручился согласием К.Черненко, который заменил в июле 1984 г. скончавшегося Ю.Андропова. 11 августа 1984 г. он был арестован в Карши, специальным самолетом доставлен в Москву и помещен в Лефортовскую тюрьму, где просидел до суда, до 1987 г., который осудил его на 20 лет. Он дал убедительные показания о даче взяток Ш. Рашидову в особо крупных размерах.
В тот же день был арестован генеральный директор Папского агропромышленного объединения Наманганской области Герой Социалистического труда Ахмаджон Адылов, считавшийся крестным отцом агропромышленной мафии и являвшийся некоронованным «королем» Наманганской области. Он имел прямой выход на Рашидова и многими должностями в высших эшелонах власти распоряжался он. Рашидов знал, что у него непосредственные связи с высшим кремлевским руководством и побаивался его. И до сих пор не раскрыто, как этот малограмотный человек, который до сих пор отбывает срок в Бухарской тюрьме, мог иметь такое влияние в республике.
Между тем все арестованные начальники УВД начали давать показания о даче взяток министру внутренних дел генерал-лейтенанту К.Эргашеву, и многие нераскрытые уголовные дела вели к нему. Но по каким-то каналам ему стало известно о принятом решении, и он застрелился перед самым приходом наряда для его ареста. При обыске в его доме и тайниках было найдено 10 млн рублей наличными, принадлежавшие лично ему. При дальнейшем расследовании было выявлено, что практически все руководство республиканского МВД было коррумпированным и состояло на содержании крупных организованных воровских групп. Практически был сформирован преступный альянс из воров, разбойных групп и бандитов и аппарата МВД — неслучайно 70-80-е годы были наивысшим пиком грабежей квартир, угонов автомобилей, разбойных нападений, убийства людей. Узбекистан стал первой республикой в Советском Союзе, где преступники стали захватывать в заложники детей, требуя выкупа. Покончил жизнь самоубийство и первый заместитель К. Эргашева Г.Давыдов. Его самоубийство также представляет тайну, покрытую мраком. Он выстрелил три раза в голову — и каждый выстрел был смертельным.
После недолгих поисков следственная группа при сотрудничестве с сотрудниками республиканского КГБ установила, наконец, места хранения сокровищ А.Каримова. Случайно была найдена тетрадь, в которой его рукой подробно были описаны места его “сокровищ”. Они были разбросаны по разным местам в кишлаке Севаз, недалеко от Шахризябса. Только в одном из них было изъято 1820 золотых колец, 30 пар сережек с бриллиантами, 20 золотых цепочек и 10 золотых браслетов. В этом кишлаке наличными и драгоценными вещами было обнаружено ценностей на 10 млн рублей.
Найдя в Кашкадарье “золото Каримова”, следственная группа вышла на след другой мафиозной группы, которую возглавляли первый секретарь Кашкадарьинского обкома партии Р.Гаипов и начальник УВД области Х.Норбутаев. О деятельности этой группы рассказал арестованный секретарь одного из райкомов партии Н.Мелеев, в доме которого был обнаружен один миллион рублей. У следователей уже были факты взяток, полученных Р.Гаиповым от председателей колхозов, секретарей райкомов, председателей райисполкомов и руководителей различных торговых организаций. При расследовании дела МВД К.Эргашева стало известно, что его продвигал Р.Гаипов, у которого тот ранее работал начальником УВД области. В течение двух лет малограмотный милиционер получает звание генерал-лейтенанта и становится главой ведомства внутренних дел республики.
В апреле 1985 г. следственная группа получает от нового генерального секретаря ЦК КПСС М.Горбачева разрешение на арест Гаипова. Несмотря на полную секретность готовившейся операции по его аресту, Р.Гаипова предупредили о необходимости принять “мужественное решение”, означавшее на партийном языке — кончай самоубийством. Видимо, до последнего момента он не верил в возможность ареста, но, увидев дом окруженным машинами и людьми в штатском, он решился. Когда сотрудники КГБ вошли в его комнату, он уже был мертв. Он нанес себе семь ножевых ран и трудно поверить, что харакири совершал он сам.
Изъятые у Р.Гаипова документы дали основание для ареста ряда других руководящих деятелей МВД. Были арестованы начальник Бухарского УВД М.Норов, заместитель министра внутренних дел Т.Кахраманов и сын Гаипова Арслан Рузметов, ставший в 30 лет начальником ташкентского аэропорта, и многие другие. Допросы арестованных сотрудников МВД показали всю глубину разложения правоохранительных органов республики. Все руководство МВД погрязло во взяточничестве и злоупотреблениях. Они не боролись с преступностью, а сотрудничали с преступными группировками. Для сотрудников МВД стало престижным иметь дружеские и деловые связи с этими преступными группами. Резиденция Салим-байваччи на ипподроме в бухарском кафе “Бега” превратилось в центр связи с сотрудниками МВД. Здесь постоянно обедали и ужинали высшие чины милиции, начальники управлений, руководители районных подразделений ГАИ и др.

УДАР ПО КРЕМЛЮ

Гдлян и Иванов пришли к заключению о существовании организованного сообщества партийного руководства, МВД и преступных организаций и доложили об этом Генеральному прокурору. Тот поставил в известность М.Горбачева, который к тому времени стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Факты, представленные следственной группой, были ужасающими, и решено было послать в Ташкент Б.Ельцина, только что избранного секретарем ЦК КПСС, бывшего первого секретаря Свердловского обкома партии. Он пробыл в Ташкенте неделю в сентябре 1985 г. и провел тщательное расследование соответствия выводов следственной комиссии реальному положению в республике. В докладе Горбачеву Ельцин утверждал о массовой коррупции в высших эшелонах власти в Узбекистане, о дискредитации ими советского государства и поддержал предложение следователей о смещении Усманходжаева и его аресте. Но Горбачев и слышать об этом не хотел. Он честный коммунист, утверждал Горбачев, за него ручается сам Егор Кузьмич! (Лигачев, который проталкивал его на ХVI пленуме.)
Однако под тяжестью неопровержимых улик о преступной деятельности Усманходжаева М.Горбачев все же согласился на его отстранение от должности 1-го секретаря ЦК КП УзССР. В январе 1988 г. он был смещен и его место занял Р.Нишанов, уже бывший в 60-х годах в этой должности. Событиям в Узбекистане надо было дать оценку, этого требовала политика гласности и очищения партии. 23 января 1988 г. в органе ЦК КПСС газете “Правда” была опубликована статья В.Овчаренко «Кобры над золотом», в которой были представлены материалы следственной группы и раскрыта вся омерзительная картина преступной деятельности руководства Узбекистана. Причем речь шла не о простых хлопкоробах, а о высшей элите партийного и государственного руководства, руководителях центрального аппарата и областных комитетов. Коррупция поглотила партийную совесть и сознательность, карьеризм убил честь и достоинства, надо очищать партию – таковы были главные идеи статьи.
Статья в “Правде” стала сигналом для других органов СМИ и началом кампании по развенчанию деятельности партийных деятелей и партийных органов. Практически не осталось ни одного органа СМИ, как в центре, так и на местах, которые не выступили бы с разоблачительными статьями темных дел партийного руководства. Центральное телевидение организовало серию передач о коррупции в партийных органах. Были подняты материалы сталинских репрессий тридцатых годов, увидели свет подлинные документы партийного террора после войны.
Ослабление власти Кремля развязало руки следственной группе. В Узбекистане началась новая волна арестов. 19 октября 1988 г. в один день были арестованы бывший секретарь ЦК КП УзССР А.Салимов, ставший к тому времени ректором Ташкентского ирригационного института, Б.Усманходжаев и бывший секретарь ЦК Р.Абдуллаева. На следующий день был арестован первый секретарь Ташкентского обкома партии Мусаханов. Маховик следствия раскручивался все сильнее. В 1989 г. были арестованы второй секретарь ЦК Осетров, первые секретари обкомов: ферганского – Умаров, наманганского – Раджабов. Затем последовали аресты первого секретаря Каракалпакского обкома партии К.Камалова (свата Ш.Рашидова) и бывшего председателя Совета Министров Н.Худайбердиева. Последний честно во всем признался и добровольно отдал 514 тыс. рублей, полученных в виде взяток. Камалов утверждал, что систематически давал взятки Рашидову за продвижение “своих людей” на высокие должности.
В Москве забили тревогу, цепочка преступлений вела прямо в Кремль и на Старую площадь в кабинеты высшего партийного руководства. В докладах следственной группы замелькали фамилии секретаря ЦК КПСС по кадрам Разумовского, заведующего отделом ЦК по сельскому хозяйству Истомина, наиболее часто звучали имена членов Политбюро Лигачева и Соломенцева, а также заведующих отделами Смирнова и Ишкова. Наконец, всплыла и фамилия председателя ВЦСПС, члена Политбюро Гришина. Все они брали взятки у руководителей Узбекистана за различные услуги.
Следственной группе удалось установить, что лишь в 1983 г. в Узбекистане была приписана 981 тыс. тонн несобранного, т. е. несуществующего хлопка, за что республике было уплачено 757 млн рублей, из которых 286 млн исчезли в неизвестном направлении, а, попросту говоря, были похищены всей этой “авторитетной” ташкентско-московской номенклатурой. А ведь в тот год М.Горбачев был секретарем ЦК КПСС по сельскому хозяйству. Неужели он не знал об этих хищениях? Дело вырастало из хлопкового в общесоюзное политическое. Деятельность следственной группы решено было пресечь.
Как обычно, было принято решение ЦК КПСС о приостановке её деятельности и организации другой. Но ситуация круто изменилась и решение ЦК лишь усугубило положение. 19 января 1989 г. Гдлян и Иванов собрали в Москве пресс-конференцию, на которой рассказали обо всех преступных делах партийного руководства страны, которые им удалось собрать. Это вызвало в стране бурю. Попытка административными мерами сместить их потерпела полный провал. Демократы провели следователей в народные депутаты, и первый съезд народных депутатов СССР отказался лишать их депутатской неприкосновенности и увольнять с работы. Выступление Т.Гдляна прозвучало как обвинительное заключение в адрес КПСС. Он открыто заявил о преступниках в Кремле, о том, что страной управляют взяточники и карьеристы, безнравственные и беспринципные интриганы. Власть КПСС уже трещала по всем швам.
«Совесть и Фемида»
(Печатается в сокращении)

Коррупция в Советском Союзе

В результате смены государственного строя после октября 1917 г. коррупция как явление не была отменена, но зато сформировалось лицемерное отношение к ней. Власти не признавали слово «коррупция», позволив ввести его в употребление лишь в конце 80-х годов. Вместо него использовались термины «взяточничество», «злоупотребление служебным положением», «попустительство» и т. п.

Отрицая понятие, отрицали коррупцию как системное явление. Борьба, хотя и весьма решительная велась с отдельными пережитками прошлого, субъектами которого были эксплуататорские классы.

Причину сохранения взяточничества усматривали, кроме пережитков прошлого, в недостатках в работе партийных, профсоюзных и государственных органов в области воспитания трудящихся, в серьезных упущениях в кадровой работе, в бюрократизме и волоките при рассмотрении законных просьб граждан, в грубых нарушениях государственной, плановой и финансовой дисциплины, в либерализме по отношению к взяточникам

Для борьбы с негативными явлениями уже в мае 1918 г. Совет народных комиссаров издал декрет о взяточничестве, предусматривающий тюремное заключение за взятки на срок не менее пяти лет, а также конфискацию имущества. Покушение на получение или дачу взятки приравнивалось к совершенному преступлению. Если взяткодатель принадлежал к имущему классу и стремился сохранить свои привилегии, то он приговаривался «к наиболее тяжелым и неприятным принудительным работам», имущество его подлежало конфискации.

Мера пресечения ужесточалась постоянно, но отнюдь не она ограничивала масштабы злоупотреблений чиновников. Просто во времена «военного коммунизма» денежное обращение практически отсутствовало, а в органах управления царил такой хаос, что часто было непонятно, кому давать взятку.

Коррупция вновь начала процветать при НЭПе, когда вновь возникла предпринимательская деятельность. Тогда же взяточничество стали считать формой контрреволюционной деятельности, а контрреволюционеров ставили к стенке. Борьба с коррупцией приобретает характер массовых карательных кампаний.

В одном из циркуляров Наркомата юстиции 1927 года значится: «В течение… месяца… повсеместно и единовременно назначить к слушанию по возможности исключительно дела о взяточничестве, оповестив об этом в газете, дабы создать по всей республике впечатление единой, массовой и организованно проводимой судебно-карательной кампании». Взятками стали считать любые подарки должностному лицу, работу по совместительству в двух и более учреждениях, находящихся между собой в товарообменных партнерских взаимоотношениях и т.п.

В 1929 г. пленум Верховного суда определил: «Все случаи получения должностными лицами магарыча, то есть всякого рода угощения в каком бы то ни было виде, подлежат квалификации как получение взятки».

Так как взяточничество и разворовывание народного добра считались буржуазным пережитком, в СССР было принято говорить, что по мере строительства социализма данные явления «в нашем молодом государстве» постепенно исчезают.

Но это не соответствовало действительности. Основными преступлениями советских коррупционеров кроме взяточничества были: сращивание с преступными элементами работников контрольных органов, отпуск дефицитной продукции; выделение оборудования и материалов; корректировка и снижение плановых заданий; назначение на ответственные должности; сокрытие махинаций; массовые приписки.

При Сталине с одной стороны, наказания за злоупотребление служебным положением ужесточились вплоть до смертной казни. С другой — госслужащие очень быстро образовали своеобразный класс — неприкосновенный, неподвластный контролю. Представители номенклатуры были фактически неподсудны и не слишком боялись наказаний.

Факторы, препятствующие распространению коррупции в СССР:

— всеобщее доносительство и страх за свою жизнь, а также жизнь близких;

— пропаганда, делала свое дело — на подсознательном уровне люди впитывали внушаемые им моральные парадигмы.

Хрущев к проблеме коррупции подошел творчески. В 1960-е годы был изобличен в злоупотреблении служебным положением Фрол Козлов, в те времена второй человек в государстве. Когда итоги следствия были оглашены, Козлова разбил паралич. Хрущев по этому поводу сказал: «Если оклемается, исключим из партии и будем судить. Если умрет — похороним на Красной площади». События развивались по второму варианту, а слова Хрущева определили дальнейшее направление в борьбе с коррупцией.

Однако именно при Хрущеве в 1962 году была вновь введена смертная казнь за получение взятки. Но на номенклатуру это распространялось лишь в крайнем случае. Борьба с коррупцией носила, скорее, показательный характер и применялась все больше в политических целях, для расправы с неугодными лицами.

Коррупции породила теневую экономику в СССР. В условиях тотального дефицита право распоряжаться ресурсами, товарами, услугами давало огромную власть и в свою очередь порождало коррупцию.

Однако высшие советские и партийные сановники были практически неприкосновенны для правосудия, так как с коррупцией среди государственного аппарата боролись исключительно представители этого аппарата. (К редким исключениям можно отнести дела Тарады и Медунова из высшего краевого руководства в Краснодаре, дело Щелокова).

Именно поэтому коррупция расширялась по мере ослабления тотального контроля. Уже на рубеже 60-х и 70-х годов XX века коррупция пронизала властные структуры партии насквозь, особенно в южных национальных республиках. Когда это доходило до пределов, угрожающих системе, следовала смена руководства.

Последняя попытка обуздать коррупцию была предпринята, когда Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Ю.В.Андропов. В союзных республиках начались масштабные расследования злоупотреблений.

Так произошло в Азербайджане в 1970 г., когда ставленник Андропова Г.Алиев при поддержке Москвы сверг тогдашнего первого секретаря КП Азербайджана Ахундова на республиканском пленуме партии. В закрытом материалах пленума партийному руководству КГБ республики «открывало глаза» на глубину падения. Приводились, к примеру данные о величине взяток, которые надо было платить вышестоящему руководству за занятие постов (при средней зарплате в пределах 100 руб.): директор театра: от 10 000 до 30 000 руб.; районный прокурор: 30 000 руб.; председатель колхоза или совхоза: 50 000 и 80 000 руб. соответственно; второй секретарь райкома партии: 100 000 руб.; первый секретарь райкома партии: 200 000 руб.; ректор вуза: в среднем 200 000 руб.

Одним из самых громких стало расследование в начале 80-х гг. в Узбекистане, которое возглавлялось прокурорами Т.Х. Гдляном и Н.В.Ивановым. Практика приписок стала в республике всеобщей: республика отчитывалась за невыращенный хлопок в гигантских размерах. Покупались и продавались должности от председателя колхоза до секретаря ЦК республики, взяточничество стало нормой жизни. Масштабная операция КГБ в Узбекистане началась весной 1983 г. с ареста начальника Бухарского ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности). В его домашнем сейфе были найдены более миллиона рублей, золотые монеты и изделия (при месячной зарплате в несколько сот рублей). По оценкам республиканского КГБ, сделанным на основании предварительных оперативных разработок, следуя букве закона пришлось бы арестовать несколько сот тысяч должностных лиц из органов партии, МВД и т.п. Нити расследования потянулись к хозяину республики – первому секретарю ЦК компартии Узбекистана Рашидову и в Москву – в ЦК КПСС, другие союзные органы. Однако при крупнейших разоблачениях наказание понесли лишь второстепенные лица.

«Устойчивость советской империи поддерживалась в то время уже не страхом и силой, как это было во времена Сталина, а упомянутым договором, согласно которому региональные элиты сохраняли лояльность центру, а центральные элиты закрывали глаза на делишки региональных. Преследования коррупционеров противоречили этому договору. Возникла глубокая трещина, которая стала стремительно превращаться в пропасть, как только с конца 80-х годов власть КПСС стала стремительно таять.

Первая же возможность была использована республиканскими элитами для выхода из состава СССР. Таким образом, распаду СССР способствовали как коррупция, тотально разлагавшая власть в стране, так и попытки ограничения коррупции, расколовшие до того единую коррумпированную элиту СССР».

Однако радикальные либералы во главе с Б.Н. Ельциным, которые шли к власти именно под лозунгами борьбы с коррупцией, — оказавшись наверху, заметно перекрыли достижения своих предшественников. В 1990-х годах на Западе говорили, что в России большинство государственных служащих попросту не догадываются, что личное обогащение на службе является криминалом. Особенно щедрой «кормушкой» оказалось проведение приватизации. Ее организаторы имели уникальные условия для злоупотреблений.

Особенностями современной коррупции в России являются:

— существенно большая распространенность ее традиционных денежных форм;

— увеличение ее экономической составляющей;

— открытость и цинизм.

Увеличился доход от коррупционных сделок и уменьшился их риск. Эксперты подчеркивают, что видоизменение и увеличение коррупции определялось особенностями переходного периода. В частности, отмечают такие шаги власти, как создание совместных предприятий, реформа предприятий, начало «дикой» приватизации, ослабление контроля за экспортом (подробно см. в докладе фонда ИНДЕМ «Диагностика российской коррупции» www.anti-corr.ru).

По данным Генеральной прокуратуры уровень коррупции в современной России равен примерно 240 млрд долларов в год. Такая сумма составляет примерно 1,5 современного годового бюджета страны и 1/3 от ВВП (соответственно 178 и 751 млрд долларов). При этом по фактам взяточничества в стране заводится 11 тысяч уголовных дел.

В последние годы можно говорить о том, что от единичных разрозненных сделок коррупционеры переходят к организованным и скоординированным действиям, объединяясь в преступные сообщества, образующие коррупционные сети.

Деятельность коррупционных сетей проявляется в формировании взаимосвязей и взаимозависимостей между чиновниками по вертикали управления, а также по горизонтали на различных уровнях управления между разными ведомствами и структурами.

Эти взаимосвязи и взаимозависимости направлены на систематическое совершение коррупционных сделок, как правило, с целью личного обогащения, распределения бюджетных средств в пользу структур, входящих в коррупционную сеть, повышения прибылей, их максимизации, или получения конкурентных преимуществ финансово-кредитными и коммерческими структурами, входящими в коррупционную сеть.

Коррупционные сети тесно связаны с организованной преступностью.

Средства, получаемые в результате экспорта нефти, газа, металлов, функционирования транспорта, связи, энергетики, лесного хозяйства, от оптовой торговли и финансирования оборонных заказов и Вооруженных Сил и т.п., — распределяются по коррупционным сетям.

В состав коррупционных сетей входят:

— группы государственных чиновников, обеспечивающих соответствующие решения;

— коммерческие и финансовые структуры, реализующие получаемые выгоды, льготы, доходы;

— силовое прикрытие со стороны представителей органов МВД, ФСБ, прокуратуры, налоговой полиции и иных «силовиков».

Руководителями коррупционных сетей часто являются самые высокопоставленные российские чиновники и политики.

Крупнейшие российские коррупционные сети выстраиваются вокруг Центрального банка РФ и некоммерческих банков, таких как Сбербанк РФ, Внешэкономбанк РФ, в системе силовых органов, включая ФСБ, МВД и Государственный таможенный комитет, судебных органов, вокруг Министерства финансов РФ, Министерства экономики РФ, Мингосимущества РФ.

Коррупционные сети выстраиваются в России вокруг частной зарубежной финансовой и материальной помощи, строительства и реконструкции зданий и сооружений

Коррупцию в современной России отличает системный характер. И борьба с ней должна вестись системными методами.

Новый взгляд на «хлопковое» дело

… Если бы 30 лет назад на экзамене по политэкономии или новейшей истории я бы сказала, что в 2017-м будет праздноваться столетний юбилей одного из последних лидеров советского Узбекистана Шарафа Рашидова – до диплома бы не дожила точно…

Потому что Рашидов с его «хлопковым делом» и приписками считался «концентрированным злом» — как учили нас, будущих журналистов, на идеологическом факультете. «Зло» это, как выяснилось впоследствии, было абсолютно вегетарианским и никого не ранило и не убивало, но в иерархии всех «зол» того зефирно-сахарного времени, в которым жил тогдашний СССР, ему было суждено стать главным. Имена отважных следователей – Тельмана Гдляна и Николая Иванова – стали тогда синонимом очищения от грязи и коррупции.

Прошло чуть больше четверти века, и все перевернулось с ног на голову. Имена Гдляна и Иванова забыты, а Герою Социалистического труда СССР Шарафу Рашидову в центре Ташкента стоит памятник.

Какая правда из этих двух правдивее, и не перепишут ли историю в угоду политике на нашем веку еще раз раз? На эти и другие вопросы отвечает автор книги «Коррупция в Политбюро. Дело красного узбека» писатель-историк Федор РАЗЗАКОВ.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

«Хлопковое дело» — собирательное название целой серии уголовных дел, связанных с коррупцией и приписками на территории Узбекской ССР в последние годы существования Советского Союза. Компартией Узбекистана тогда руководил первый секретарь Шараф Рашидов, потому тень падала непосредственно на него.

Расследование, которым руководил старший следователь по особым делам Генпрокуратуры СССР Тельман Гдлян, было предано широкой огласке для того, чтобы дело стало показательным — населению страны демонстрировали таким образом, что государство борется с коррупцией. Было возбуждено 800 уголовных дел, по которым осуждено более 4000 человек. Впоследствии в коррупции при проведении этого расследования был обвинен и исключен из партии уже сам следователь Гдлян.

— Вернулась буквально только что из командировки в Узбекистан в полной растерянности: все правители у них в чести – и Шараф Рашидов, и умерший в прошлом году Ислам Каримов. В России принято иначе: каждого ушедшего в другой мир подвергают беспощадной критике. Но почему?

— Этот бумеранг был запущен Хрущевым в 1956 году, когда предыдущих советских руководителей начали обливать грязью. Когда скончался Ленин, такого не было. Сталин ни слова против него не говорил. Наоборот, когда в 1937 году большое количество людей ленинской гвардии были объявлены врагами народа, Иосиф Виссарионович продолжал называть себя первым и лучшим учеником Ленина. С точки зрения той религии, которая существовала в СССР и пришла на смену православной — коммунистической — это было закономерно и правильно. Но Хрущев решил ее нарушить не заглядывая в будущее и не думая, о том, что от этого пострадает и сам он, и страна. И понеслось: в 1964 году Хрущева сняли и затоптали. Потом пришел Брежнев – досталось Хрущеву. Потом Горбачев облил грязью Брежнева, назвав время его правления застоем. С дома, где он жил, на Кутузовском проспекте, была снята мемориальная доска. И страна пришла к своему развалу. Это не значит, разумеется, что ее развалил бумеранг. Но он был одним из тех камней, на котором держалось государство. Параллельно с этим совершенно другим способом развивался Китай. Мао Цзэдун, который тоже принес достаточно много нехорошего китайскому обществу, спокойно лежит в мавзолее, никто его грязью не обливает. Дэн Сяопин называет себя преемником Мао Цзэдуна, хотя в годы культурной революции был сослан в далекую провинцию.

— В Узбекистане мне объясняли, что уважительное отношение к предкам связано одновременно с конфуцианством и исламом.

— Совершенно верно! Глядя на сегодняшние тамошние реформы, я вижу, что они продолжают именно эту, конфуцианскую или восточную китайскую линию — когда один правитель приходит на смену другому и называет себя его преемником. Они эту цепочку преемственности в сознании людей не прерывают.

Писатель-историк Федор Раззаков.Фото: «КП» Архив

Лицо советского Востока

— В Ташкенте, где к Шарафу Рашидову до сих пор относятся с уважением и где в театре Навои ставится балет по одному из его произведений, я с удивлением узнала, что он был военным журналистом и даже присутствовал на вскрытии могилы Амира Темура в июне 1941 года в Самарканде, когда производились археологические раскопки.

— У него вообще уникальная биография. Он был единственный просвещенный руководитель из советских лидеров. Человек, который, помимо партийной, государственной деятельности, занимался еще и творчеством, написал несколько романов и пьес, выпустил сборник стихов.

— Его называли даже «лицом советского Востока»…

— Судя по всему, из-за этого он и пострадал. В Узбекистане его авторитет был очень большим, его называли «халол». По-узбекски это означает — кристально чистый человек, к которому грязь не пристает. Кому было выгодно, чтобы именно с Узбекистана началась так называемая «борьба с коррупцией», стало понятно чуть позже, когда страна начала трещать по всем швам, начались региональные конфликты в Нагорном Карабахе, в Узбекистане, в Азербайджане, в Прибалтике. Люди, которые это все затевали, не рассчитывали, что начнутся сепаратистские выступления, которые и привели к распаду Советского Союза. Когда они затевали «узбекское дело», они такой цели не ставили. Но именно это дело и привело к росту сепаратизма.

Китайцы, которые примерно в это же время начали кампанию по борьбе с организованной преступностью, боролись с ней в тех регионах, где был силен сепаратизм и коррупция. Андропов и его окружение поступили наоборот и начали зачистку с самого спокойного в отношении сепаратизма региона, где проживала большая диаспора русскоязычных людей – полтора миллиона. Коррупция там тоже была, как и во всех советских республиках, но не было сепаратизма. Начинать нужно было с других регионов: с Закавказья или с Прибалтики. Но начали именно с Узбекистана.

— Почему?

— В 1982 году Леонид Ильич Брежнев, будучи уже больным человеком, совершил две поездки — в Ташкент и в Азербайджан. В ноябре пленум ЦК КПСС должен был произвести существенные кадровые перестановки, и если бы это произошло, вполне возможно, Советский Союз удалось бы сохранить. Судя по всему, Брежнев хотел ориентироваться не на западную элиту, которая в Советском Союзе уже поднимала голову и на которую впоследствии ориентировался Горбачев, а на восточные мусульманские. Вполне возможно, что Рашидова могли ввести наконец в Политбюро, своей очереди он ждал 22 года… Брежнев при загадочных обстоятельствах умирает буквально накануне этого пленума. Он должен был уйти с поста Генерального Секретаря, стать председателем партии, как Дэн Сяопин. А генсеком должен был назначить кого-то из своего ближайшего окружения, из тех людей, которых не хотела видеть прозападная прослойка. Поэтому по Рашидову наносился удар именно с этой точки зрения. Он был самый авторитетный среднеазиатский лидер. У него были прекрасные контакты с Индией, Пакистаном, Ираном, Ираком. Весь регион практически был под его влиянием. Государственные деятели азиатского региона ему очень доверяли. Судя по всему, людям, которые стояли за «узбекским делом», было невыгодно, чтобы Рашидов становился членом Политбюро.

Похоронить два раза

— Шум по поводу «хлопкового дела» тогда в стране был страшный…

— Он был устроен теми людьми, которые затевали это дело в Москве. Все СМИ были подчинены Старой площади. Идеологией занимался Александр Николаевич Яковлев — человек, завербованный американской разведкой. Те люди, которые его вербовали в 1959 году во время стажировки в Колумбийском университете, давали ему возможность подняться, как и экс-генералу КГБ Олегу Калугину. Ожидать от Яковлева лояльного отношения к Рашидову было невозможно. Он как раз и относился к той прозападной группировке, которая потом разваливала Советский Союз.

— То есть, можно сказать, что Шарафа Рашидова до сердечного приступа, который случился с ним на хлопковом поле, довели?

— Причем целенаправленно. Бывшего министра внутренних дел Николая Щелокова довели до самоубийства, а Рашидова до инфаркта.

— А как на все это реагировал народ ?

— В советской истории таких случаев до Узбекистана было несколько – в 1969 году в Азербайджане, и в 1972-м в Грузии – но там смещение первых секретарей, которых обвиняли в коррупции, делалось руками местной элиты. В Узбекистан же был послан десант, который возглавлял Тельман Гдлян, ему были даны широчайшие полномочия. Он был выше первого секретаря, выше прокурора — он был сам царь и бог. Сместить Рашидова руками местной элиты или вызвав возмущение народных масс было невозможно. И невозможно было на него нарыть компромат. У меня в архиве есть воспоминания следователя, который входил в гдляновскую группу и сбежал оттуда через полгода, потому что боялся подсудного дела за те беззакония, которые там осуществлялись. Он рассказывал, что людей арестовывали без суда и следствия, вымогая деньги у родственников.

— Почему Шараф Рашидов, который был похоронен с почетом в центральном сквере Ташкента, спустя некоторое время был эксгумирован и перезахоронен на городском кладбище?

— Произошло это после того, как летом 1984 года в Ташкенте был собран пленум ЦК Компартии Узбекистана. Москве нужно было найти «козлов отпущения». Нашли — но к тому времени Рашидов уже был торжественно похоронен. И Москва в приказном порядке заставила его перезахоронить, потому что «узбекское дело» продолжалось. Судя по всему, заказано оно было кавказскими элитами, которые хотели отвести от себя удар.

Так что Шеварднадзе стал министром иностранных дел неслучайно. Представители кавказских элит имели связи в Москве, в достаточно влиятельных кругах, вплоть до Политбюро. А узбеки не имели. Единственный среднеазиатский лидер, который входил в Политбюро, был лидер Казахстана и друг Брежнева Динмухамед Кунаев. Он пострадал следующим после Рашидова — его тоже облили грязью. Потом дошла очередь до Алиева. Мусульман целенаправленно дискредитировали, в отличие от кавказцев. Шеварднадзе же в это время спокойно разваливал восточный блок, ездил по миру, договаривался, отдавал акватории.

Два юбилея и один символ

— С чего и как началась официальная реабилитация Рашидова?

— Памятник ему поставили в 1992 году, Ислам Каримов публично выступил, отвел все наветы на Шарафа Рашидовича и на весь узбекский народ. А столетний юбилей Рашидова совпал с приходом нового президента Узбекистана. Рашидов ведь тоже был реформатором. Он сделал Узбекистан среднеазиатской витриной социализма. Там проводились кинофестивали, смотры культуры, приезжали политические и культурные деятели разного ранга. Узбеки всегда были толерантны к Москве. Они хотели продолжать советский проект, но их никто не послушал.

— Только за наш с вами век песочные часы истории перевернулись на 180 градусов. Как думаете – теперь они устоят или перевернутся еще раз?

— Я бы сравнил это не с песочными часами, а с поговоркой, которую часто произносили древние мудрецы: «Самые очистительные воды текут в реке по имени Время». Эти воды сейчас достигли наконец Узбекистана и Шарафа Рашидовича Рашидова. Большинство жителей республики никогда не подвергали сомнению его образ. Очистительные воды реки времени достигнут в конце концов и тех, кто знал Рашидова лишь по перестроечной прессе. И тогда люди поймут, что это была ложь по отношению не только к нему, но и ко всей республике.

Столетний юбилей Шарафа Рашидова невозможно было бы проигнорировать — как и другой юбилей, которые празднуется в эти дни, потому что он родился 24 октября, за несколько часов до того момента, когда произошла Октябрьская революция, которой он всю жизнь служил. Это очень символично.

УЗБЕКСКОЕ ДЕЛО

УЗБЕ́КСКОЕ ДЕ́ЛО — репрессии против коррупции в Узбекской ССР, сопровождавшиеся арестами высших руководителей республики.

Используя взятки, чиновники осуществляли «приписки» при поставках хлопка, получая из Москвы больше денег, чем было направлено сырья. Процветали и другие махинации, вымогательство в органах МВД и др. В 1983 г. с санкции Ю. Андропова КГБ приступило к арестам взяточников. 31 октября 1983 г. скончался первый секретарь КП Узбекистана Ш. Рашидов. В сентябре 1983 г. группу прокуратуры СССР, расследующую дело о коррупции в Бухарской области, возглавил старший следователь по особо важным делам Т. Гдлян. Он и его помощник Н. Иванов считали, что в системе коррупции виновны высшие руководители республики. Они пытались доказать это, оказывая давление на уже арестованных людей. Одновременно развернулась масштабная операция МВД и КГБ против приписок и взяточничества в хлопководстве. Волна арестов захватила массу рядовых взяткодателей и взяточников. В условиях Узбекистана того времени практически нельзя было руководить, не преподнося взяток и «подарков», что давало возможность в любой момент арестовать любого руководителя, а затем добиться у него показаний на вышестоящего начальника. В 1984 г. был арестован и позднее приговорен к смерти первый секретарь Бухарского обкома КПСС Каримов. Без взятки многие чиновники и хозяйственники просто не могли работать, взятка считалась нормальной доплатой, молчаливо санкционированной сверху.

Одновременно шло расследование «хлопкового дела» о приписках при поставках хлопка (с 1984 г. следствие велось под руководством В. Калиниченко).

Борьба с коррупцией в Средней Азии позволяла руководителям СССР ослабить и запугать консервативное чиновничество в СССР в целом, и в то же время — проводить образцово-показательные чистки вдали от центра, удовлетворяя справедливый гнев населения и не очень затрагивая центральную бюрократию. Всего по делам о коррупции в Узбекистане было привлечено к уголовной ответственности более 20 тысяч человек, включая членов ЦК. По данным следствия руководителям Министерства хлопкоочистительной промышленности Узбекской ССР и их сообщникам, севшим на скамью подсудимых в августе 1986 г., удалось украсть из казны свыше 2 миллиардов рублей. В 1979-1983 гг. приписки составили свыше 4 миллионов тонн хлопка. После работы следственных групп в Бухарской области 11 первых секретарей райкомов были исключены из партии и в большинстве своем отправлены на скамью подсудимых, 5 чиновников разного уровня, в том числе первый секретарь обкома — приговорены с расстрелу.

Новый первый секретарь КП Узбекистана И. Усманходжаев в 1988 г. также был обвинен в коррупции, стал сообщать о взяточничестве высших руководителей КПСС, в 1989 г. осужден, но вскоре освобожден. Всего в 1983-1988 гг. было смещено 58 тысяч ответственных работников. При этом в 1985 г. коэффициент преступности Узбекистана на 100 тыс. человек по взяточничеству составлял 4,2, что лишь немного превосходило показатель России — 4,1. В 1987 г. был арестован бывший первый заместитель министра внутренних дел, зять Брежнева Ю. Чурбанов, что придало делу политическое звучание. Однако не все обвинения удалось доказать в суде. Часть обвиняемых заявили, что к ним применялись недозволенные методы следствия. В ходе судебного процесса 5 сентября – 30 декабря 1988 г. на скамье подсудимых оказались Ю. Чурбанов, бывший министр внутренних дел Узбекистана Х. Яхъяев, бывший заместители министра Т. Кахраманов и П. Бегельман, бывший начальники УВД пяти областей. Яхъяев и Кахраманов полностью отвергли обвинение, Чурбанов признал свою вину в злоупотреблении служебным положением. Большую известность приобрел и защищавшего Чурбанова адвоката А. Макаров. Чурбанова осудили к 12 годам заключения, хотя суд счел доказанными только три эпизода с получением взяток в общей сложности на 90 964 руб. (инкриминировалось 1,5 млн. руб.). Яхъяев был полностью оправдан. Также оправданием значительное части подсудимых закончились процессы в Узбекской ССР, проходившие начиная с 1990 г. В 1990-е гг., когда Узбекистан стал независимым, большинство арестованных по «узбекскому делу» было амнистировано и реабилитировано. Гдлян и Иванов пытались начать «кремлевское дело», обвиняя в коррупции Е. Лигачева и других высших руководителей КПСС, однако эти обвинения не дошли до суда и стали частью политической кампании Гдляна и Иванова как участников демократического движения 80-90-х гг.

Исторические источники:

Чурбанов Ю. Я расскажу все, как было… М., 1992;

Гдлян Т., Додолев Е. Пирамида-1. М., 1990.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *