Аудиозапись разговора без согласия собеседника

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ). Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса). Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске. Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена. В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в «Базе знаний службы Правового консалтинга» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

А некоторые суды указывают на то, что аудизапись не позволяет отнести разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16). Либо отмечают, что сделанные без ведома другого лица записи нарушают его право на тайну частной жизни (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016).

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»; далее – закон об информации). Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса). Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Вместе с тем ряд судов все же принимают аудиозаписи, даже полученные без согласия на то второй стороны (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р. и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р. с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г. Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р. (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016). Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.

Позиция ВС РФ

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18.
Требование заявителя: Учесть скрытую аудиозапись в качестве доказательства того, что заем был предоставлен ответчикам на общие нужды семьи.
Суд решил: В обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, истец вправе ссылаться на скрытую аудиозапись беседы с ними.

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е. была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо. Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде. Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ). А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры:

«Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию. Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются. Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)».

МНЕНИЕ

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры»:

«Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде. Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их «контрагент» уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств. В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства».

МНЕНИЕ

Сергей Карпушкин, юрист практики «Разрешение споров» юридической фирмы «Борениус»:

«Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально. Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств. В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон. Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон. При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.».

МНЕНИЕ

Роман Беланов, руководитель проектов компании «Хренов и партнеры»:

«Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство».

МНЕНИЕ

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

«Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой. В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г. по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством. Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой. Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком».

Производство и использование аудиозаписи в отношении граждан и должностных лиц

В наш век современных технологий, пожалуй, нет человека, у которого бы не было мобильного телефона и соответственно диктофона. Разберем, когда аудиозапись разговора является необходимостью, а когда внедрение в частную жизнь

Статьей 23 основного российского закона Конституцией РФ гарантировано, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

А Уголовным кодексом РФ ст. 137 предусмотрена уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни. Наказание достаточно серьезное.

Согласно ст. 24 Конституции РФ сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Однако, случаются ситуации, когда единственным способом доказать то или иное обстоятельство возможно только путем аудиозаписи разговора, выполненной, в том числе, без ведома собеседника.

Верховный суд РФ определением от 6 декабря 2016 года по делу № 35-КГ16-18 разрешил использовать в качестве доказательства аудиозапись, сделанную без согласия участника разговора. При этом ВС РФ указал, что представление аудиозаписи в качестве доказательства возможно, только при условии, что содержащаяся в ней информация относится к деловым отношениям, а не к частной жизни.

Так путем аудиозаписи в судебном порядке возможно подтвердить следующие факты: факт наличия/отсутствия долга; угрозы физической расправой, убийства; факт вымогательства; факт оскорблений и т.п.

Таким образом можно сделать следующие выводы:

  • сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия допускается только в целях установления обстоятельств, в рамках деловых взаимоотношений;
  • в случае сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия возможно привлечение к уголовной ответственности

Следовательно, при намерении произвести аудиозапись беседы, затрагивающей темы частного характера, необходимо поставить об этом в известность собеседника, т.е. предупредить его. Данное предупреждение должно присутствовать в произведенной записи разговора.

Следует отметить, что после предупреждения и отсутствия выраженного словесного согласия собеседника, запись разговора производится без ограничений. Почему спросите вы? Ответ прост: ваш собеседник предупрежден о производстве аудиофиксации разговора и в этом случае, либо беседа не состоится, т.к. собеседник откажется беседовать с вами, либо беседа продолжится, но уже с молчаливого согласия собеседника, потому как он зная, что ведется запись разговора продолжает беседу.

Не требуется получения разрешения для производства аудиозаписи и в судах судебной системы Российской Федерации, потому как любой гражданин, в том числе представитель СМИ может присутствовать в открытом судебном заседании. Граждане, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства (ч. 7 ст. 10 ГПК РФ). Таким образом соблюдается один из принципов судопроизводства – принцип гласности.

Что же касается аудиозаписи беседы с должностными лицами государственных и муниципальных органов, то в данном случае предупреждение о намерении вести аудиозапись не требуется.

Опять же, почему?

Во-первых, на сегодняшний день не существует закона, запрещающего вести аудио или видео запись разговора с должностным лицом или чиновником. Наоборот с глобализацией Интернета и развитием всякого рода онлайн аудио/видео сервисов большинство государственных и муниципальных учреждений таким образом устанавливают обратную связь с гражданами, что предполагает ведение с помощью технических средств аудио и видеофиксации переговоров.

Во-вторых, становясь должностным лицом, это лицо становится публичным и должно быть готово к тому что любое его действие (бездействие), слова или речи будут под пристальным вниманием граждан, которые вправе фиксировать встречи с такими лицами как на диктофон, так и на видеокамеру без ограничений.

В-третьих, должностное лицо — это не частное лицо. Вряд ли вы будете беседовать с чиновником или инспектором ГИБДД о его личной жизни. Имеется принципиальная разница между частной жизнью человека и публичностью должностного лица. Все заявления, обращения, претензии к государственным или муниципальным служащим как правило связаны с осуществлением последними своих полномочий, поэтому могут быть записаны, в том числе и скрытно, поскольку не содержат сведений о частной жизни собеседника – должностного лица.

В заключении подытожу, что даже если Вы абсолютно добропорядочный и законопослушный гражданин, никто не застрахован от действий недобросовестных лиц, наделенных полномочиями. Ведь как говориться: «Бережённого Бог бережет». Поэтому советуем Вам активно пользоваться благами цивилизации и по возможности фиксировать любые спорные ситуации, путем аудио или видео записи.

Я тебе не скажу, но я тебя пишу: когда аудиозапись переговоров может стать доказательством в суде?

Многие сталкивались со случаями, когда для подтверждения определенных обстоятельств и фактов недостаточно каких-либо документов или других доказательств, а порой их и вовсе нет. И во многих таких случаях осуществление аудиозаписи разговора с другим лицом предоставляло бы выход из сложившейся ситуации. Однако, как правило, подобные записи если и осуществляются, то без уведомления и получения разрешения со стороны собеседника. В связи с этим возникают вопросы: насколько подобные действия правомерны, как и для чего можно воспользоваться аудиозаписью, полученной без уведомления и разрешения собеседника, в дальнейшем? Читайте об этом в материале «ЭЖ».

Современное отечественное законодательство не содержит единой нормативной базы, детально регламентирующей все аспекты правового режима записи разговоров. Существуют лишь отдельные правовые нормы, построенные по принципу перечисления ограничений и запретов, и немногочисленная судебная практика.

Правомерность осуществления звукозаписи всегда оценивается с позиции соблюдения провозглашенного Конституцией РФ права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Под этим правом подразумевается предоставленная человеку и гарантированная государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Так, Конституция РФ прямо запрещает сбор, хранение, использование и распространение любой информации о частной жизни лица без его ведома и согласия (ст. 24 Конституции РФ). Федеральным законом от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» также установлен запрет требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе составляющей личную или семейную тайну, и получать подобную информацию помимо его воли (п. 8 ст. 9). Более того, Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за незаконный сбор или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия (ст. 137 УК РФ).

С точки зрения практического применения указанных положений ситуация осложняется тем, что как такового законодательного определения понятия «частная жизнь» нет, соответственно, тонкая грань разграничения публичного и частного переходит в разряд субъективной оценки.

В 2012 г. Конституционный суд РФ в Определении от 28.06.2012 № 1253-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Супруна Михаила Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 137 Уголовного кодекса Российской Федерации» указал, что в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер. При этом Конституционный суд РФ подчеркнул, что лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование, и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускаются без согласия данного лица.

Соответственно, любая информация о частной жизни лица, в том числе составляющая его личную и семейную тайну, носит конфиденциальный характер, подлежит правовой охране и относится к сведениям ограниченного доступа. Другими словами, производство аудиозаписи разговора о частной жизни лица без его согласия недопустимо.

Запись разговора может быть допустимым доказательством в трудовом споре

Анализ правоприменительной практики свидетельствует о том, что существуют обстоятельства, позволяющие осуществлять аудиозапись разговоров на законных основаниях. Нетрудно догадаться, что речь идет о тех случаях, когда появляется элемент публичности и записанный разговор выходит за пределы сугубо личных сведений. Например, выполнение профессиональных обязанностей лицом относится к фактору, допускающему ведение записи его разговоров, целью которых является обсуждение рабочих вопросов и обязанностей. В этой связи запись разговора сотрудников, сделанная в рабочее время при обсуждении тем, не содержащих информации личного характера, может считаться допустимой и правомерной.

Главная предпосылка законности осуществления аудиозаписи в таком случае заключается в том, чтобы целью записи являлось осуществление контроля за надлежащим выполнением сотрудниками трудовых обязанностей, а не получение сведений личного характера. Представляется, что условие о подобной фиксации содержания беседы работников может быть включено в трудовой договор.

При этом важно подчеркнуть, что полученную информацию работодатели могут использовать лишь для внутренних целей, а также при необходимости использовать в качестве доказательства в случае судебного разбирательства. Работодатели не вправе размещать сведения, полученные в результате аудиозаписи, в интернете или других открытых источниках без согласия своих работников.

Работники, в свою очередь, также могут прибегать к аудиозаписям как доказательствам при рассмотрении судами споров, возникающих из трудовых правоотношений. Например, по делам о восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, незаконном отказе в приеме на работу. В таком случае главное — доказать, что полученная запись разговора была произведена исключительно для защиты права и не преследовала своей целью получение информации о работодателе, носящей ограниченный характер.

Наличие договорных отношений позволяет стороне записывать переговоры с другой стороной без предупреждения

К обстоятельствам, допускающим возможность производить звукозапись разговора, также относится наличие между собеседниками коммерческих и договорных отношений (при условии, что информация не подпадает под коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну). Более того, уведомление и/или получение согласия со стороны собеседника в таком случае вовсе не является обязательным.

На это, в частности, обратил внимание правоприменителей Верховный суд РФ в одном из своих определений. Так, рассматривая вопрос о том, может ли аудиозапись разговора, полученная без согласия собеседников, являться допустимым доказательством при рассмотрении спора в суде, Верховный суд РФ пришел к выводу, что фиксация лицом, участвующим в разговоре, информации, касающейся договорных отношений между ним и собеседниками, не подпадает под запрет на получение сведений о частной жизни лица, а следовательно, может быть осуществлена без предупреждения (см. Определение Верховного суда РФ от 06.12.2016 № 35-КГ16-18).

В подавляющем большинстве случаев аудиозаписи используются заинтересованными лицами для отстаивания своей позиции в судебном разбирательстве (в контексте статьи речь идет прежде всего о гражданском судопроизводстве). Процессуальное законодательство относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания. Однако правомерность осуществления звукозаписи еще не означает, что такая запись сможет быть применена в суде в качестве надлежащего доказательства по делу.

При каких условиях суд может признать аудиозапись допустимым доказательством?

Для успешного использования аудиозаписи в судебном процессе в качестве доказательства важно знать о следующих основных условиях:

  • применение записи возможно исключительно для защиты нарушенного или оспариваемого права;

  • осуществление записи лицом, которое заявляет требование о защите нарушенного или оспариваемого права;

  • обоснование необходимости подтверждения тех или иных обстоятельств именно данной записью для правильного разрешения спора;

  • возможность проведения экспертизы в отношении носителя записи в случае необходимости.

Согласно ст. 77 ГПК РФ лицо, представляющее аудиозапись на электронном или ином носителе, также обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись. Именно в этом вопросе и возникает проблема: в связи с тем, что во многих случаях фонограмма не позволяет установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись, сведения о выполнившем ее лице и принадлежности голосов, суды отказывают в приобщении звукозаписи в качестве доказательства (см., например, апелляционные определения Верховного суда Республики Татарстан № 33-943/2016 от 21.01.2016 по делу № 33-20244/2015, Краснодарского краевого суда от 20.10.2016 по делу № 33-28004/2016, Свердловского областного суда от 11.01.2017 № 33-8/2017 по делу № 33-16505/2016).

Показательным примером положительной практики в рассматриваемой ситуации является одно из дел Верховного суда Республики Башкортостан. В этом деле стороной в качестве доказательства была представлена аудиозапись, в которой собеседники называют друг друга, озвучена дата беседы, детально раскрывается содержание правоотношений сторон. В результате суд признал аудиозапись допустимым доказательством (Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 07.04.2016 по делу № 33-5217/2016, подробнее см. «Судебное решение»).

В некоторых случаях стороны могут приложить к записи ее текстовую расшифровку, хотя процессуальным законодательством это требование не предусмотрено (см., например, апелляционные определения Московского городского суда от 16.03.2016 по делу № 33-9219/2016, Ростовского областного суда от 10.02.2016 по делу № 33-1991/2016).

Какие доводы оппонента не позволят приобщить аудизапись в качестве доказательства?

Следует обратить внимание, что даже при условии приобщения записи к материалам дела судом заинтересованное лицо может оспаривать ее доказательственное значение, ссылаясь на различные обстоятельства.

Первое и самое очевидное — сторона ставит под сомнение подлинность записи разговора, иначе говоря, заявляет, что запись была создана искусственным путем. В такой ситуации проведение экспертизы на предмет отсутствия монтажа записи значительно повысит шансы на признание аудиозаписи достоверным доказательством. Именно заключение эксперта о подлинности звукозаписи может привести к вынесению положительного судебного решения (см. Апелляционное определение Верховного суда Республики Карелия от 12.08.2016 по делу № 33-3239/2016).

Распространенным доводом о недопустимости использования фонограммы в качестве доказательства является ссылка на то, что в рамках представленной записи невозможно идентифицировать голоса на аудиозаписи с голосами участников судебного разбирательства (см. Апелляционное определение Московского городского суда от 26.10.2016 по делу № 33-42664/2016). Важно понимать, что подобный довод может быть признан состоятельным, если предоставленная в суд фонограмма является некачественной либо на ней зафиксированы посторонние звуки, мешающие воспринимать речь собеседников. В противном же случае суд критически расценивает подобные аргументы. Отстаивая свою позицию, в любом случае предпочтительно противопоставить таким доводам результаты фоноскопической экспертизы.

Нередко также оппоненты ссылаются на то, что запись, содержащаяся на съемном носителе (диске, флешке), не соответствует реальному содержанию и характеру беседы. В этой связи особенно важно сохранить аутентичный файл и первичный носитель информации, содержащий аудиофайл.

Так, например, Свердловский областной суд по одному из дел о защите трудовых прав признал аудиозапись недопустимым доказательством в связи с тем, что стороной была представлена фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (телефона и/или диктофона), то есть фонограмма-копия, верность которой (полнота соответствия оригиналу) не могла быть, по мнению суда, надлежаще процессуально проверена и удостоверена (см. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 15.09.2016 по делу № 33-15582/2016).

Наконец, возражения могут быть связаны не с технической, а с содержательной стороной: что запись производилась при иных обстоятельствах, в отношении другого лица или запись представлена в неполном объеме, что искажает ее смысл (см. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 29.09.2016 по делу № 33-24574/2016). При отсутствии дополнительных подтверждений и иных доказательств суд может критически подойти к оценке представленной аудиозаписи.

Здесь будет нелишним обратить внимание, что запись разговора может быть использована в суде, если она не противоречит письменным доказательствам. В противном случае суды отдают предпочтение последним. Наибольшую эффективность аудиозапись обеспечивает в том случае, когда она является дополнительной иллюстрацией позиции, но не является единственным доказательством обоснованности требований.

В связи с этим необходимо предоставить иные доказательства, подтверждающие факты, подтвержденные аудиозаписью, например, показания свидетелей, объяснения сторон и третьих лиц, договоры, расписки и другие документы (см., например, апелляционные определения Самарского областного суда от 21.10.2015 по делу № 33-11669/2015, Верховного суда Республики Башкортостан от 07.04.2016 по делу № 33-5217/2016, Кассационное определение Новосибирского областного суда от 30.11.2010 по делу № 33-7146-2010). В этом случае в совокупности с другими материалами дела аудиозапись позволит расширить доказательственную базу и придать ей большую убедительность.

Судебное решение

Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 07.04.2016 по делу № 33-5217/2016

Два гражданина заключили договоры купли-продажи нежилых помещений, предусмотрев в них, что расчет за передаваемые помещения будет произведен покупателем в полном объеме в день принятия нежилых помещений и подписания сторонами акта приема-передачи.

В акте приема-передачи помещений стороны подтвердили факт передачи денег, и покупатель зарегистрировал свои права на приобретенное имущество. Однако помимо акта приема-передачи помещений стороны подписали также соглашение, в котором подтвердили, что на самом деле деньги за помещения покупатель продавцу не передал, а пункт, утверждающий обратное, в акт приема-передачи включили лишь для того, чтобы оформить переход прав к покупателю. В этом же соглашении они установили срок для оплаты. Однако даже по истечении этого срока оплату продавец так и не получил.

На этом основании продавец обратился в суд, требуя расторжения договора. В качестве доказательства отсутствия оплаты продавец предъявил аудиозапись разговора с покупателем, в котором собеседники называют друг друга по именам, упоминают конкретный адрес и площадь объекта, озвучивают дату беседы. Из содержания разговора также следовало, что покупатель согласен возвратить помещения продавцу.

С учетом всех обстоятельств суд признал аудиозапись допустимым доказательством и пришел к выводу об отсутствии оплаты со стороны покупателя по договорам купли-продажи помещений и удовлетворил требования продавца об их расторжении.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *